Не то, чем кажется (но это неточно)

Мэн Яо должен был знать, что этим кончится. Должен. Сигналы были. Но он стал самоуверен, рискнул, поставил все на одну карту, поверил в успех и проиграл. Его враги долго ждали эту возможность. Цзинь Гуаншань долго ждал эту возможность, и когда на собрание орденов приехал глава Не, Мэн Яо отправился в почетную ссылку. В почетную и бессрочную ссылку в Цинхэ, который на карте не сразу найдешь. К самой границе, чтобы наверняка. К Не Минцзюэ, известному своей вспыльчивостью и презрением ко всему, во что Мэн Яо верил и что ценил. Если он не умрет в рейде, его, несомненно, доконает общение с Не Минцзюэ. И с Не Хуайсаном, которого Яо помнил робким юношей скромных способностей, заинтересованным в живописи, а уж никак не в учебе. Нынешний Не Хуайсан становится неприятным сюрпризом. Да все становится неприятным сюрпризом. Здесь есть канализация и горячая вода, генератор и отопление. Холодильник не всегда, а стиральная машина по остаточному принципу. Не то чтобы Яо никогда не стирал собственное белье на руках, процесс знакомый, но менее унизительным не стал. Яо всей душой ненавидит любые признаки бедности. Он сам готовит себе завтрак, сам моет посуду, сам гладит сорочки — все это вызывало бы больше эмоций, если бы он такой был один. Глава Не глажкой себя не обременяет, а вот Не Хуайсана он за этим занятием видел. Не Минцзюэ, в основном, завтрак готовит. И заставляет его кофе варить. — Кофе, Мэн Яо, — Не Минцзюэ поднимает голову от вечных орденских бумаг. — Осмелюсь напомнить, вы не допили. — Мне нравится, как ты варишь, — Не Минцзюэ улыбается с выражением, близким к злорадству. Яо разворачивается и идет варить кофе. Хоть кофе у Не хороший, на нем здесь не экономят. Кофе Яо варит в турке, неудивительно, что глава Не посылает его по пять раз за день. Яо никак не может заставить себя называть его «Глава Не» иначе как вслух. Глава ордена — это статус, это достоинство и степенность, это осознание веса собственных слов, а не толстовка, мытье пола и нецензурная брань. Справедливости ради, Яо видел Не Минцзюэ с тряпкой ровно один раз, когда тот на кухне что-то разлил, но действовал так умело, что вряд ли тряпка была в его руках первый раз. Еще и косицы эти. Косы, колокольчики, тонкие нити, заколки. Иногда по утрам, укладывая собственные волосы, Яо думает, сколько времени занимает у Не Минцзюэ его туалет. Если он может себе позволить выйти к завтраку в майке, то без прически — никогда. — Ваш кофе, Глава Не. — Нахуй съебись, — говорит Не Минцзюэ, не поднимая глаз. Это значит, что у него на столе что-то важное, чего не полагается видеть посторонним. Значит, но менее презрительно не звучит. Яо разворачивается и выходит, закрыв за собой дверь. — У дагэ сегодня плохое настроение? — в библиотеку вплывает Не Хуайсан. Внутри звенит от раздражения. Вот уж по кому он не скучал. — Добрый день, молодой господин Не. — А, у тебя, — ангельски улыбается Не Хуайсан. — Бедный, как тебе не повезло. Пойдем, компанию мне составишь. Яо поднимается и идет следом. Не Хуайсан избалованный и капризный, Не Минцзюэ прощает ему многое из того, за что в другом ордене как минимум отправили в уединение, подумать над своими поступками. Впрочем, стоит Не Минцзюэ проявить настоящую строгость, как Не Хуайсан мгновенно стихает. А если нет — что ж, Яо видел, как это заканчивается. Минцзюэ силой пользоваться не стесняется. — Молодой господин Не желает тренировочный поединок? — Я тебя размажу, — фыркает Хуайсан. — Тонким ровным слоем по всей площади. Пока ты не заслужил. — Не Хуайсан? Который уступал примерно всем и тренировкам предпочитал живопись, а лекциям — алкоголь? Ну, пусть верит, если хочется. — Поедем по магазинам. Ты за руль. Разумеется, он за руль. Такая простая демонстрация статуса, за рулем подчиненные. Опыт вождения у Яо не слишком большой, но по городу он ездит уверенно. Нечистая Юдоль недалеко от города, минут пятнадцать всего, но это и не та, первая. И не вторая, если уж на то пошло. Орден Не все свои резиденции называет Нечистой Юдолью в знак следования традиции. Яо скашивает глаза. Не Хуайсан одет с небрежным шиком, как и всегда, впрочем. Кос и украшений в его прическе еще больше, глаза подведены, а руки с маникюром. Разве что парфюмом не пользуется. Все это должно создавать впечатление изнеженного бездельника, но почему-то не создает. Может, потому, что Яо знает, сколько часов Не Хуайсан проводит на тренировочном поле. Может, потому, что он там не устает. Сначала заезжают за продуктами. Это не обязательно, но Не Хуайсану хочется. Из магазина они выходят с фруктами, яйцами, вяленым мясом и прочим, не слишком нужным. Пакеты несет, разумеется, Яо, Хуайсан потягивает кофейный глинтвейн через трубочку. Еще и встает так, чтобы Яо было неудобно загружать все в багажник. Вторым пунктом их маршрута становится пункт выдачи, где Яо забирает десять килограмм кофе, заботливо упакованных в вакуум. На каждом стоит дата обжарки, четыре дня назад. Не похоже на массовое производство. Не Хуайсан небрежно роняет что-то о маленьких слабостях и Яо понимает, что кофе для Главы Не обжаривают на заказ. Потом они едут примерять новую одежду Не Хуайсана. Не Хуайсан настаивает, а Яо не может отказаться, примерка затягивается на два часа. Потом на три. Яо мечтает удавить Не Хуайсана, когда он, покрутившись перед зеркалом десять минут, говорит, что должен сравнить, и надевает точно такое же, отличающееся разве что дизайном пуговиц. Спрашивает мнения Яо, но демонстративно к нему не прислушивается. Вдруг заявляет, что ему нужен совет дагэ, и заставляет Яо сделать полторы сотни фотографий. Когда у Яо начинает дергаться глаз, Не Хуайсан просто собирает все и идет к выходу. Яо понимает, что три часа разглядывал уже купленное. — Ах, как приятно, наконец, прогуляться! — Не Хуайсан счастливо смеется, когда они к машине подходят. — Давай еще туда зайдем. Яо прослеживает взгляд и видит цветочную лавку. — Конечно, молодой господин Не. — Ну, не дуйся, тебе не идет. — Разве я посмел бы? — О нет, ты такой милый, — Не Хуайсан улыбается знакомой по Ланьлин Цзинь улыбкой. — Странно, почему я тебя не помню? — Я немного старше, молодой господин Не. — Тогда дагэ должен помнить, наверняка вы были вместе на этих скучных обучающих сессиях. — Возможно. Не говорить же ему правду, захочет, сам выяснит. Хозяйка приветствует Не Хуайсана как дорогого гостя, по их разговору Яо понимает, что знакомы они давно. И что здесь он тоже надолго. Яо пробует было выйти на улицу, но его тут же останавливает бдительный Не Хуайсан, его очень интересует мнение Яо насчет композиции для кабинета. Яо старается сдерживаться, но терпение не железное. Заканчивают быстро. Яо проверяет, прошел всего час. Договариваются о доставке, которую предстоит принять, разумеется, Яо, забирают кое-что сразу. Яо несет композицию и с трудом устраивает ее на заднем сиденье, Не Хуайсан забирает с собой два скромных букета, один себе, другой вручает Яо в машине. Яо поворачивает букет к себе, конечно, там белые хризантемы. — Подумал, тебе нужно привыкнуть к новому месту, — нежно улыбается Не Хуайсан. — Благодарю за заботу, молодой господин Не, но, думаю, подарок преждевременный. — А с дагэ ты разговорчивее, — обиженно тянет Не Хуайсан. — Это потому, что я тебе цветы подарил? Не переживай, ты не в моем вкусе. — Смею ли я надеяться, что этот букет не на мою могилу? — Отчего же? Мы все знаем, что прежнему Мэн Яо лучше умереть в Ланьлин Цзине. Если у него и были сомнения в том, что Не Минцзюэ посвящает брата во все дела ордена, то Не Хуайсан только что их развеял. Ему тоже ясно, что ссылка Мэн Яо бессрочная. Не Минцзюэ, скорее всего, догадывается о его жизни в Башне Кои. Ему доставляет особое удовольствие поручать Мэн Яо что-то незначительное, унизительно мелкое, тыкать носом в разницу его прошлого положения и нынешнего. В один прекрасный день он находит завалившееся прошение о расследовании пропажи куриц и вручает его Яо с довольной улыбкой. Прошению три года. — За это время куры почили своей смертью, — холодно говорит Яо. — А ты проследи, чтобы они не восстали. — Куры? — Яо поднимает брови. — Вы уверены, что местные пропустили бы стаю лютых кур? — Тебе нужно набраться опыта, познакомиться, завести связи. Ты ведь этим занимался обычно? — улыбка Не Минцзюэ становится еще более довольной. Яо проглатывает ответ и коротко кланяется. С курами все понятно. Удивленный фермер говорит, что они почти тогда же проблему решили, ничего сверхъестественного, как оказалось. Яо был уверен, что ничего сверхъестественного, но записывает все, что фермер вспомнит, благодарит и отправляется в обратный путь. Он ни секунды не сомневается, что Глава Не таким образом ставит его на место, беда лишь в том, что Яо с этого места и не сходил. А за унижение нечем ответить. Ссылка Яо бессрочная и, как будет проходить, зависит только от Главы Не. Яо возвращается около четырех утра. Глушит мотор, забирает ключи и идет в дом. Глаза болят, Яо снимает очки и трет веки, надеясь, что пройдет жжение от недосыпа. Едва слышные шорохи привлекают его внимание, не должно быть никаких шорохов в четыре утра. Он надевает очки и видит, как Не Хуайсан проскальзывает в спальню брата.