Не то, чем кажется (но это неточно)

Минцзюэ ненавидит собрания орденов. Ненавидит. Бессмысленные фразы, бесполезные решения, высокомерные и напыщенные люди, бесконечные интриги. С недавних пор его прямая обязанность. — Поприветствуем нового главу Цинхэ Не! — улыбка Цзинь Гуаншаня такая, что ее можно намазывать вместо меда с маслом. Минцзюэ обводит собравшихся взглядом. Половину он не знает, о другой половине предпочел бы не знать. — Благодарю уважаемое собрание. Я, Не Минцзюэ, продолжу исполнять свои обязанности должным образом. Цинхэ Не не допустит зла, бесчестья и скверны на своих землях. Пусть тех земель и осталось всего ничего. Теперь Цинхэ Не если и можно назвать Великим орденом, то только в насмешку. Впрочем, формально Цинхэ Не все еще в их числе. Формально. Минцзюэ склоняет голову в знак вежливости, колокольчики в косах тихо звенят. У собравшихся ни причесок, ни колокольчиков. Ну, они и из своих резиденций не выбирались давно. Минцзюэ с трудом отыскал чистые штаны, костюм перестал сходиться довольно давно. И руки без маникюра, ботинки зато с подноском. Со стальным. — Глава Не, позвольте выразить сочувствие вашей утрате. Ваше горе отзывается в наших сердцах, — проникновенно смотрит ему в глаза Цзинь Гуаншань. Ага, так отзывается, что его просьбы проигнорировали аж сразу все. Минцзюэ останавливает готовое сорваться ругательство и благодарит. И еще раз благодарит. И снова благодарит. Когда ж они все заткнутся. Но нет, главы наперебой выражают ему соболезнования и заверяют во всесторонней помощи, кто-то моральной, кто-то финансовой, а Цзинь Гуаншань собирается прислать ему советника. Минцзюэ взглядом объясняет, куда Цзинь Гуаншань может определить свой подарок, но тот лишь улыбается еще благостнее. Минцзюэ бы и вслух сказал, но, во-первых, это все-таки собрание орденов, во-вторых, он не в том положении, чтобы от подарков отказываться. Последствия не унесет. На этом собрание заканчивается, а Минцзюэ становится счастливым обладателем Мэн Яо. Мэн Яо представляется ему седым благообразным старцем, мастером ядов и шпионажа. В том, что советник приставлен к нему совсем не для помощи, Минцзюэ не сомневается. Хотят держать руку на пульсе, только и всего. Ну и влиять заодно. Или нет, в имени Яо как драгоценность, больше похоже на женское. Пришлют ему бабу, и шпионить, и постель греть, вот радость-то. Хотя… Чтобы Цзин Гуаншань бабами делился — это вряд ли. Разве что надоела она ему. — Дагэ? — заспанный Хуайсан держится за косяк. — Как все прошло? — В рифму. — Не выражайся, пожалуйста, — говорит Хуайсан с мягким укором. Обсценный словарь Минцзюэ оскорбляет его эстетические чувства. — Глава Цзинь подарил нам любовницу. Как себя чувствуешь? — Нормально, — Хуайсан пытается не дать ему проверить запястье. — Ну, в целом. — Заткнулся и руку мне дал, — коротко рычит Минцзюэ. — Ой да я досплю и все в норме будет. — Заткнулся, я сказал! Хуайсан недовольно поджимает губы и смотрит в другую сторону, пока Минцзюэ касается пальцами его запястья и проверяет течение ци. — Раньше ты мне больше нравился, — Минцзюэ отпускает его руку. — Я бы и сам хотел веера расписывать и канареек слушать, а не… — он взмахивает рукой. — Это вот все. Я же говорил, нормально. Минцзюэ не останавливает его, когда тот уходит, пошатываясь на поворотах. Ночь все-таки, а он спит. Хотя с каких пор Хуайсан стал спать ночью, загадка. Недели через две, когда Минцзюэ про все забывает, раздается звонок в дверь. На пороге стоит молодой мужчина в темном пальто и очках в тонкой металлической оправе. Волосы уложены, парфюм приятный и дорогой, кашне из кашемира на шелке. Минцзюэ проглатывает свое обычное «Ты что за хер» и спрашивает, чем обязан. — Мэн Яо приветствует главу Не, — он вежливо кланяется. У Минцзюэ немедленно сводит челюсти. — Проходи. Мэн Яо поднимает идеально очерченные брови. — Глава Не? — Съебешься? — он смотрит на Мэн Яо сверху вниз. — Мое присутствие определено решением собрания орденов, о чем вам известно. — О да, Минцзюэ известно. И этого Мэн Яо он тоже вспомнил. — К нашему общему сожалению, вынужден отклонить предложение. Под пальто у Мэн Яо оказывается темный костюм-тройка, галстук и сорочка — бронзовая, не золотая. Если еще и запонки будут, Минцзюэ за себя не ручается. Мэн Яо смотрит на него в ожидании. Минцзюэ машет рукой. — Это прихожая. Дальше зал для приема посетителей. Туда — кухня и кладовка. Туда — библиотека и кабинет. Комнаты на втором этаже, свою найдешь. — Мое рабочее место? — Возле меня. Прислуги нет, есть генератор. Техника работает через раз, — он оценивает сорочку Мэн Яо, — но стирать на руках надежнее. Мэн Яо смотрит на его трекинговые штаны. — Принял к сведению, благодарю. Минцзюэ фыркает. Мэн Яо уходит за своими вещами, а из воздуха материализуется Хуайсан. — Это кто? О, — Хуайсан округляет глаза. — Наша любовница с барского плеча? — Советник главы Не, молодой господин Не. Мое имя Мэн Яо, и я был бы признателен, если бы вы доносили свою неприязнь более традиционными способами. Хуайсан светски улыбается. Иногда Минцзюэ скучает по лентяю, мямле и нытику Хуайсану, да. Кто бы знал. — Вы, оба. — Дагэ, он первый начал, — обиженно тянет Хуайсан. Минцзюэ хмурится и тот взмахивает руками. — Ладно, ладно! Добро пожаловать в Цинхэ Не, приглашенный советник Мэн! — Благодарю, молодой господин Не, — Мэн Яо кланяется. — Хуайсан, тренироваться. Ты, где твои вещи? — Мэн Яо, глава Не. — Но дагэ! О, я понял! — Хуайсан закатывает глаза и удаляется. — Вещи, — Минцзюэ поворачивается. — Похер, сам донесешь. У Мэн Яо, разумеется, золотые запонки и булавка для галстука. Минцзюэ он уже бесит.