Во снах

      — ЧТО?!       Два разных по тональности голоса одновременно разрезали воцарившуюся лишь на секунду тишину покоев.       Му Цин отпрянул всем телом назад, будто это помогло бы ему извлечь из памяти ту фразу, что вырвалась из горла Его Высочества. Но наткнувшись спиной на колонну, он лишь недовольно вздрогнул и остался стоять на месте с широко распахнутыми в ужасе глазами.       Фэн Синь выглядел не менее удивлённым, и этот факт немного успокоил Сюаньчжэня. Ему ещё предстояло выяснить, какого чёрта этот придурок так легко появился в его наглухо запечатанном от всех дворце и с каких пор ситуация со сновидениями у них «общая», как выразился Се Лянь.       — Понимаю, что для вас это может быть несколько затруднительно, — мягко начал Наследный принц, — но для определения корня проблемы придётся потерпеть друг друга хотя бы одну ночь.       Отведя взгляд в сторону, Му Цин про себя подумал, что терпеть Фэн Синя рядом он хотел бы каждую ночь, а не только сегодня. Вслух он, конечно, сказал совершенно другое.       — Разве нет иного выхода? — Видеть во сне образ Фэн Синя, зная, что настоящий не имеет к этому никакого отношения, и находиться в подобный момент рядом с реальным Фэн Синем – совершенно разные вещи. Му Цин не был готов к такому испытанию.       — Что мы должны сделать? — В отличие от него, генералу Наньяну, кажется, было безразлично, с чем они могут столкнуться.       — Хм, — Се Лянь почему-то подавил смешок, — полагаю, что… лечь вместе в постель, — когда он договорил, Сюаньчжэню стала понятна причина его веселья. Он почувствовал, как волосы на руках встают дыбом от одной только мысли о подобном в том самом ключе.       — Ваше Высочество! — Воскликнул Фэн Синь, и когда Му Цин обратил внимание на его лицо, то едва не рассмеялся сам – тот покраснел до кончиков ушей. На какую-то секунду Му Цину показалось это даже очаровательным. Суровый генерал Цзюйян, славящийся своим прозвищем, смущается подобной темы, кто бы мог подумать!       — Давайте попробуем такой план, — посерьёзнев, произнёс наследный принц и изложил сразу три варианта действий со всевозможными исходами. Поскольку каждый второй служитель Верхних Небес счёл своим долгом вызвать его по духовной сети, он удалился сразу же, как только закончил свою речь.       Му Цин впервые за эти годы остался с Фэн Синем наедине. В своих собственных покоях. Одно только осознание этого незатейливого факта доставляло ему головную боль и, он мог признаться в этом лишь себе, – предвкушение. Каким бы ни стал исход этой ночи, Му Цин втайне был даже рад тому, что Фэн Синь будет рядом.       — Ложись, — нарочито пренебрежительно прозвучало из уст генерала Наньяна, но его взгляд, направленный в сторону, не скрыл неловкости, которую оба испытали в эту секунду. Сюаньчжэнь привычно закатил глаза, но не нашёл, что возразить на это предложение, ведь план Его Высочества состоял как раз в этом – он спит, а Фэн Синь наблюдает за странностями, если таковые появятся. Затем они меняются.       Поэтому, не говоря больше ни слова, Му Цин разоблачился от тяжёлых божественных одеяний, оставшись в тонких рубашке и штанах. Стараясь не думать о том, насколько странная ситуация происходит, он быстро улёгся на свою кровать и накрылся одеялом. Фэн Синь всё это время напоминал неподвижную статую в центре зала.       — Так и будешь там стоять? — Фыркнул Му Цин, этим скрыв дрожь в голосе. Его сердце начало стучать гораздо сильнее, чем обычно. Всё, чего ему на самом деле сейчас хотелось – позвать генерала Наньяна в свою постель.       Но он не мог. Не в их положении и не в их отношениях.       — Это не мой дворец, чтобы свободно расхаживать тут, — в ответ хмыкнул Фэн Синь, наконец, повернувшись к нему лицом. Глядя на него вот так, снизу вверх, Му Цин почувствовал, как розовеют его щёки и слегка сбивается дыхание.       Всё это становилось очень и очень опасным.       — Раньше ничего не мешало тебе вести себя вольготно, — подкол вышел сам собой, Сюаньчжэнь зачастую не задумывался дважды, прежде чем что-либо ему сказать, — можешь сесть туда, — он указал на продолговатую кушетку, обшитую полотном с чёрными лотосами, которые вышил самостоятельно пару веков назад.       На удивление, генерал Наньян не съязвил в ответ, а повиновался и с ровной спиной устроился там, где сказали.       Му Цин принял подобающую позу для сна и прикрыл глаза. Несмотря на то, что усталость давала о себе знать, он чётко понимал, что уснуть под пристальным взглядом янтарных глаз ему вряд ли удастся. Зная, что Фэн Синь неотрывно смотрит на него, Му Цин хотел сжаться в комок и прогнать его восвояси. Но дело требовало сдержанности, потому он изо всех сил постарался расслабиться и призвать сон.       Удавалось это, откровенно говоря, из рук вон плохо. Му Цин очень нервничал. Его тело било мелкой дрожью, грудь высоко вздымалась от частоты дыхания, а зубы неосознанно терзали нижнюю губу. Фэн Синь здесь и смотрит на него в паре чжанов. Фэн Синь здесь, а он даже не имеет права прикоснуться к нему, как все эти ночи подряд. Фэн Синь здесь и…       — Что ты бормочешь? — Резко распахнув глаза от ужаса, Му Цин уставился перед собой в потолок, услышав вопрос. Проморгавшись, он перевёл взгляд на генерала Наньяна, который в миг оказался прямо над ним. На сосредоточенном лице читалось беспокойство, и Му Цин мог бы с этим справиться, если бы не следующее утверждение:       — Ты звал меня.       Волна холода окатила спину генерала Сюаньчжэня. Он не мог даже пошевелиться от потрясения из-за того, что Фэн Синь застал его врасплох.       А может быть, он не мог пошевелиться по иной причине?       — Возьми… мою руку, — дрожащим голосом на грани слышимости произнёс Му Цин. Если этот Фэн Синь безоговорочно повинуется ему, то ответ будет ясен.       — Ты уверен? — В глазах Наньяна отразилось непонимание и отблеск чего-то ещё, что никак не поддавалось описанию. Му Цин уже ни в чём не был уверен, но ему необходимо было убедиться в своей теории.       — Да.       Повторять дважды не пришлось. Тёплые, знакомые своей шершавостью пальцы осторожно коснулись тыльной стороны ладони Сюаньчжэня, что покоилась на груди. В абсолютной тишине, нарушаемой только звуком шумного дыхания обоих, Фэн Синь взял руку Му Цина в свою.       Отчего-то этот сон показался Му Цину странным. Он волновался по-настоящему, а движения Фэн Синя были несколько дёрганными, будто от боязни разрушить такой хрупкий момент.       — Почему не лёг со мной? — Вопрос сам сорвался с его губ под влиянием неожиданно интимной атмосферы. Сюаньчжэнь решил, раз их план в итоге пошёл прахом и всё это – целиком и полностью его проблема, то он возьмёт от, вероятно, последнего подобного сновидения, всё.       Перевернув ладонь, он переплёл их пальцы.       — Чт- О чём ты? — Фэн Синь испытывал недоумение. С трудом ему удалось отвести взгляд от их соединённых ладоней, чтобы заглянуть в обсидиановые глаза. На дне его зрачков Му Цин разглядел трепет. Он собрался пояснить, что имел в виду, но тягучий низкий голос опередил его.       — Без твоего разрешения, я бы никогда не позволил себе такого, — искренность, с которой Наньян это произнёс, пронзила Му Цина прямо в сердце. Он почувствовал, как защипало в глазах. Этот сон, определённо, станет его самым любимым.       Подумав всего секунду, он мягко улыбнулся.       — Я разрешаю, Фэн Синь, — несмело прошептал он, с удовольствием наблюдая за тем, как обычно грозное лицо Бога Войны сначала окрашивается замешательством, а затем непоколебимой решимостью.       — Надеюсь, ты не думаешь, что это сон, — слегка прищурившись, произнёс он и разорвал их прикосновение, но только для того, чтобы сбросить верхний доспех.       Му Цин с гулко стучащим в груди сердцем наблюдал, как Фэн Синь ложится в его постель и устраивается напротив. Если это в самом деле реальность, то он мог найти лишь одно объяснение происходящему – нечисть достигла своей цели, и он действительно лишился рассудка.