Ты всё ещё считаешь меня милым?

Первые лучи солнца падали на золотые купола главного храма города Мистар, заставляя их сиять. Городок сам по себе был небольшим, да и находился на самом краю королевства. О Мистаре ходило много слухов, как о священном городе, что покоится под крылом самого бога Фарилласа, величайшего из богов света и жизни. Заливной звон колоколов возвещал об утренней мессе. Лёгкий ветерок и мягкое солнце приятно грели кожу. Молодые и старые священники собирались у дверей храма. Настоятели ждали пока соберутся все. Среди главных особо выделялся один мужчина, стоящий посередине. Его подбородок гордо был поднят вверх, тёмные хмурые брови залезали на глаза, а морщины выдавали его немолодой возраст, но никакой растительности на его лице не было. Он, как и остальные настоятели, был одет в белую рясу, перетянутую золотым поясом, на его плечах висел серый плащ с откинутым капюшоном, а ноги украшали далеко не бедно изготовленные сапоги. Он протянул руки к ясному солнцу, чьё золотое подобие он носил на шее на массивной цепочке. Его пальцы были увешаны многими кольцами, и на голове среди тёмных густых волос виднелся золотой венок с резным солнцем у середины лба: — Приветствую вас… — Подождите! — крикнул запыхавшийся паренёк, который только что подбежал. Полы его белой рясы измазались в грязи, сапоги тоже были не в лучшем виде. Молодой парень тяжело дышал, убирая с лица кудрявые светлые волосы, имевшие рыжий оттенок. Он поднял голубые глаза на настоятелей, закусив губу. Главный настоятель смерил его осуждающим взглядом и прокашлялся. Паренёк стыдливо смотрел вниз, заодно расправляя складки на рясе, и всё ещё пытался отдышаться. — Приветствую вас на утрене! Я рад… — Жак, хочу предложить прогуляться по саду около храма, — сказал после утрени главный настоятель, обратившись к опоздавшему пареньку. — Ох, доброе утро, настоятель Кевин! Я хотел бы извиниться за… — Об этом я и хочу с тобой поговорить, — перебил его настоятель. — Пойдем, — они вдвоём неспешным шагом отправились на задний двор храма. — Итак, почему ты сегодня опоздал на утреню? И почему твоя ряса такая неопрятная? — Я помогал миссис Улауке в огороде. Мы ещё вчера договорились с ней об этом. — Ты неисправим, Жак. — Сад не отличался грандиозностью. Это были просто деревья, между которых пролегали несколько истоптанных дорожек. — Тебе пора взрослеть. Совсем скоро тебе исполнится семнадцать, а не семь. Жак, сын мой, пора выбирать свою судьбу, — они сели на скамейку под одним из столетних дубов. — Я давно всё решил. Я вижу мою дальнейшую жизнь в этом городе, помогая другим людям. Я здесь вырос — здесь и останусь. — Но с твоим уникальным благословением Фарилласа тебе открыты дороги по всему миру! — возразил настоятель, грозно посмотрев на мальчика. — И всё же я понимаю твоё желание. Я сам воспитал тебя таким. Оказывается, что тринадцать лет жизни в храме прошли не зря? — лукаво улыбнулся Кевин. — Конечно же не зря, настоятель Кевин! — слова Жака всегда были настолько искренними, что его приёмный отец всё не переставал этому удивляться. Глаза паренька светились радостью и беззаботностью. Кевин смотрел на него и иногда вспоминал себя в молодости. — Но это благословение… Я безмерно рад, что сам Фариллас даровал мне способность исцеления, но разве это не значит, что так появилось ещё больше людей, которые хотят мной воспользоваться? — Ты прав, но я знаю, что плохих людей ты видишь издалека и обходишь их за милю. Пора выбираться из Мистара и расширять свой мир. — Я не смогу, я боюсь… — Ты так же думал и в тот день, когда Бог снизошёл к тебе. — Я не видел Его, он только поделился со мной своей силой. — Только? — усмехнулся Кевин и потрепал сына по голове. — Мне пора идти в храм. Тебе тоже советую. — Мне ещё надо помочь Кларку со сломанным забором, Элле с протекающей крышей, и я должен помочь матушке Изельде, исцелив её любимую кошку Пёрышко… — Жак опустил взгляд и начал ковырять землю носком сапога. — А о себе ты когда думать начнёшь? Мне опять ловить тебя ночью в саду или в парке? — он загадочно улыбнулся и направился в здание храма. — Удачи вам, настоятель Кевин! — крикнул ему Жак напоследок. — «Думать о себе»? — он немного потупил взгляд в скамейку. — Чушь, я и так думаю о себе, а последнее время что-то слишком уж часто. Мне же срочно надо к Пёрышко! — опомнился священник и подорвался с места, побежав в сторону жилых домов. — Да простит меня, Фариллас, что я здесь задержался! — бормотал он себе под нос, пробегая по главной улице. — Доброе утро, Жак! — помахала ему рукой девушка, выглянув из окна своего дома. — И вам, миссис Дора! — тепло улыбнулся священник. — Снова бежишь помогать? — отвлёкся от своего разговора старик, заметив Жака. — А как иначе, мистер Томас? — ухмыльнулся паренёк, споткнулся и чуть не полетел в грязь носом. — Ну что за чудо-мальчик? — сказала одна старушка другой, когда Жак пробежал мимо них, поприветствовав. — Он такой милый, правда? — хихикали девушки, заглядываясь на священника. Такие ситуации не были чем-то необычным. В маленьком Мистаре, немного похожим на деревню, все любили и уважали Жака. Священник славился своей отзывчивостью и добродушием. Спросив любого жителя Мистара, можно было удостовериться, что паренёк и мухи не обидит, а врагов у него и подавно не было. И так проходил каждый день из жизни Жака: богослужения и помощь местным. Ему самому это жутко нравилось. Он обожал всех, и обладал практически всеми качествами, что люди бесспорно считали его самым настоящим святым. Когда солнце уже закатывалось за горизонт, в маленькую комнату Жака постучали. Священник жил ещё с одним парнем, другом детства Джеймсом, который сейчас где-то пропадал. — Добрый вечер, — Жак открыл дверь и увидел за ней своего приёмного отца. — Настоятель Кевин! Рад вас видеть. Что случилось? — Мальчик мой, у меня для тебя хорошие новости. — Прошу, проходите, — священник жестом пригласил его в комнату. — Нет-нет, я ненадолго. Пришло время собирать тебе вещи. Завтра ты отправишься в Палонтрас, в столицу. Слава о тебе и твоём божьем даре разнеслась по всему королевству. Тебя призывают в главный храм Фариласса. — Что?! — воскликнул Жак и сел на кровать, смотря пустыми глазами в пол.