Ты всё ещё считаешь меня милым?

— Здравствуй, Себастьян, — Жак махнул ему рукой и приветливо улыбнулся. Наёмник остановился и обернулся в его сторону. Его глаза сначала наполнились любопытством, но его очень быстро сменила злость. — Что тебе нужно? — Себастьян прошёл к священнику сквозь толпу людей, разделяющую их. На центральный площади, в день большой ярмарки, было особенно много народу. — Я знаю, что ты злишься на меня и, возможно, хочешь убить… — К делу, — перебил его наёмник. — Не теряй моё время. — И именно поэтому мы там, где ты не сможешь меня скрытно зарезать, — продолжил свою мысль Жак. — Тебе ведь пришло письмо? Хотя, что уж тут спрашивать, раз ты здесь. — Ну, здравствуй, Вэльд, — хмыкнул Себастьян, складывая руки на груди. Он начинал терять терпение, топая носком сапога по земле. — У меня к тебе есть предложение. Думаю, для тебя не станет удивлением тот факт, что я тот самый пропавший принц. — Наёмник не подал никакой реакции, и Жак продолжил. — И вместо того, чтобы пытаться убить меня или сдать, я предлагаю тебе присоединиться. Дружба с будущим королём важна, не так ли? А в ином случае, если решишь играть против меня, ты просто получишь какую-то сумму, а уже на выходе тебя арестуют. Что тебе больше нравится? — Себастьян задумался. Он рассматривал этот вариант, но он казался ему невозможным. Но сейчас, когда Дюран сам предлагает сотрудничество… — Я принимаю твоё предложение, — он протянул руку. — Не так быстро, — Жак отвёл её в сторону. — Понимаешь ли, мне очень грустно от того факта, что ты хотел моей смерти. И, увы, я не могу тебе этого простить просто так. Окажи мне одну услугу, и мы в расчёте, — он хитро ухмыльнулся. — Чувствую, что это будет не дело из заряда «отнеси посылку». — Ты безумно прав, друг мой… будущий. Я прибыл изначально в этот город, потому что меня вызвали в главный храм Фарилласа. Но, к моему сожалению, я так и не смог до туда добраться, а по пути успел потерять все свои вещи, а моя ряса превратилась в тряпки и валяется где-то, непонятно где. Мне нужно, чтобы ты достал мне одеяние священника и придумал правдоподобную историю, почему я задержался на несколько дней. — Может тебе ещё чай подать? — съязвил Себастьян, которому не особо хотелось выполнять такое дурацкое задание, но жажда выгоды оказалась сильнее. — Было бы неплохо. Но, пожалуй, ты подашь мне кое-что другое. Документы на моё имя, как на священника Фарилласа города Мистар, семнадцать лет. Остальное додумаешь. — Не веди себя так, будто ты уже король. — Но когда я им стану, тебе очень не понравится, если я вдруг вспомню старые обиды, — Жак немного прищурился, а уголок его губ потянулся вверх. Себастьян понял, что у него просто не осталось выбора, если он вообще у него до этого был. — Приходи завтра к Стервятникам не раньше часа дня, — он откланялся, уже собирался уходить, как вдруг, сделав пару шагов вперёд, развернулся вполоборота. — Ах, да, хотел спросить. Где Кай? — Тебе до него какое дело? — Должок за ним один есть старый… Передай Каю, что его я буду ждать тоже. Если он не объявится, то я найду и убью его. — Я найду и убью тебя, — в один голос вместе с ним сказал священник. — Ты не притронешься к нему и пальцем, пока он со мной. Кажется, падальщику пора лететь искать себе пропитание, чтобы не сдохнуть. До встречи, Себастьян, — Жак развернулся и спокойно пошёл по улице вперёд. Наёмник смотрел ему вслед и пытался понять, что так повлияло на Жака, и какого чёрта он вообще повёлся на его слова. Себастьян поможет ему, но по-своему. Сильвер прогуливался по Природной аллее в надежде найти старого знакомого. Не даже уверенности, что тот всё ещё жив. Призрак, вновь заполучивший своё тело, шёл между деревьями-гигантами по мягкой земле, соблюдая все законы эльфов: босиком. Это была его любимая часть города. Практически целый лес внутри столицы, при этом сохранялись и постройки, выполненные в растительном стиле. Дома находились в самих деревьях или буквально были созданы из их стволов. Сильвер набрал полную грудь свежего бодрящего воздуха. Он чувствовал лёгкий холодок, который настигал его в тени листьев, чувствовал влажную траву своими ногами. Все прелести жизни открылись для него снова, это было новым рождением. Он даже и не мог представить, что когда-нибудь снова будет жить и чувствовать. Сильвер усмехнулся своим мыслям. — А ведь всему виной мальчишка, которого я случайно нашёл ночью в лесу… — медленно и тихо говорил он, осознавая всё то, что с ним произошло. — Жак сделал меня живым. Во всех смыслах этого слова. — Кай! — окликнул его знакомый голос. Сильвер резко от неожиданности обернулся и увидел перед собой стройного высокого эльфа, чьи рыжие волосы струились до плеч. Глаза старого знакомого сияли от счастья и чего-то ещё, что пока Сильвер не смог определить. — Ринлиас! — эльф уже нёсся к нему со всех ног, чтобы обнять. Сильвер заключил его в свои объятия и долго не отпускал. — Ты жив, живой! Ты здесь, Кай! Слава Фарилласу, я думал, что навсегда потерял тебя! — глаза Ринлиаса слезились от счастья, чего Сильвер пока ещё не увидел. Он прижимал его к себе, ощущая то самое тепло особенного цвета, которое он утерял десять лет назад. — Куда ты пропал? — Ринлиас взял его за плечи. Они были примерно одного роста и могли чётко смотреть друг другу в глаза. Сильвер был не в силах соврать под таким искренним взглядом, полным слёз радости. — В двух словах объяснить трудно, — неловко усмехнулся Сильвер. Он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, огляделся по сторонам, но так никого и не заметил. — Пойдём ко мне? Как в старые добрые времена… Я заварю твой любимый чай с шиповником… — он немного помял свою белую мантию, расшитую золотом, закусив губу. — Конечно, пойдём! Я… да, — Сильвер смущённо улыбнулся и почесал затылок, смотря куда-то в сторону. — Чудесно! — воскликнул Ринлиас, взял его за руку и потянул в сторону своей скромной обители. Жак попытался осторожно приоткрыть дверь их временного дома, откуда они уже успели снять табличку, но дверь оказалась заперта. Священник достал второй ключ и несколько раз повернул его в замочной скважине. Зал встретил его тишиной: — Сильвер, я вернулся! — крикнул Жак в глубину дома, но ответа не последовало. — Значит, не вернулся ещё, — с горечью вздохнул он и проследовал в комнату. Там было также тихо и пусто. Солнце уже начинало свой путь к горизонту, и ярко-рыжие лучи пробивались в окна, оставляя на стенах причудливые тени от сухих трав. Жак растопил камин, заварил себе чай и забрался вместе с ним ним с ногами на кровать. Обхватив чашку двумя руками он смотрел, как лучи бледнеют, а вскоре и вовсе потухают. Стемнело. К нему очень близко подобрался, заключая в свои объятия. Жаку стало жутко от мысли, что с его возлюбленным могло что-то случится. Всё время он провёл в изучении дома и чтении книг, давно пылившихся на полках, пока, наконец, не уснул в тихом одиночестве. — Слушай, — начал говорить Ринлиас, наливая чай на двоих, — что случилось? Куда ты пропал? — он поставил чашки на стол, одну придвинув к Сильверу. — За десять лет ты ни капельки не изменился, — с удивлением и лёгким обворажением сказал он. — Ты не поверишь мне, — усмехнулся Сильвер, немного отпив. Давно забытый вкус того самого чая с шиповником породил в нём приятные воспоминания. — Я настаиваю, — Ринлиас сел напротив него. — Если вкратце, то я умер, после прибывал в мире мёртвых в качестве призрака, а потом попал в мир живых и уже здесь возродился. — Сильвер ждал его реакции. Эльф долго сидел с задумчивым видом, прокручивая слова Сильвера снова и снова. — А если не вкратце? — прервал Ринлиас тишину. Сильвер рассказал ему всё без утайки, разве что об их отношениях с Жаком он промолчал. К концу рассказа эльф сидел с полными изумления глазами, силясь вообразить всё то, что ему рассказал старый знакомый. — Я верю тебе, — наконец вымолвил он. — Я правда верю, хоть и звучит это… Несколько сумасшедшим. — Я предупреждал, — подал плечами Сильвер и обвёл взглядом комнату. Всё на своих старых местах, как будто ничего и не изменилось. Да и сам Ринлиас только похорошел с годами. Чуть вытянулся, черты лица стали чуть мягче, сам эльф стал выглядеть взрослее. Сильвера пробрала ностальгия, из-за чего у него по щеке скатилась быстрая слеза, которую он даже не заметил. — А с тобой что успело приключиться? — Многое, — Ринлиас встал и прошёл к комоду, взяв с него бутылку вина и два бокала. — Я только недавно вернулся в Палонтрас, — говорил он, пока наливал вино, — путешествовал по другим королевства. Я встречал многих людей и не только, со многими познакомился, но, знаешь, Кай… — Ринлиас прервался, взглянув на собеседника, и слегка покраснел. — Я до сих пор люблю только тебя, — с трудом проговорил эльф и залпом выпил целый бокал. Сильвер последовал его примеру, не ожидая таких откровений. С минуту они молча смотрели друг друга, едва дыша. Ринлиас вышел из транса и вновь стал наливать вино. — Помнишь, мы обменялись кольцами? — взгляд Сильвера упал на его руку, где на среднем пальце всё ещё было надето серебряное кольцо с гравировкой в виде листьев. Он перевёл взгляд на руки Ринлиаса, но кольца не обнаружил. — Оно стало мне мало и… Вот, — он достал из-под рубашки шнурок, на котором висело кольцо. — А что ты чувствуешь? — с детской надеждой спросил эльф. — Мне нужно немного времени, — Сильвер опустошил ещё один бокал. Его голова разболелась. Он понял, что в первый раз взглянув на Ринлиаса спустя столько времени, чувства проснулись вновь. Он вспомнил сладость его губ и нежные, изящные изгибы тела. Сильвер всегда помнил о нём. Он разрывался, не зная, кого он обманывает: Ринлиаса или Жака? — «Себя», — заключил он у себя в мыслях. — «Я люблю их обоих, и ничего не могу с этим поделать». — Месяц мой, — Ринлиас подошёл к нему и обнял со спины. — Я не жду от тебя того же. Мне главное, чтобы ты был счастлив. — Месяц… — эхом повторил Сильвер. Именно так и никак иначе его раньше ласково называл любимый. Он вновь почувствовал прикосновение его рук. Сильвер глубоко вздохнул, по его телу прошлась лёгкая дрожь. — Рин… — Да? — эльф тонкими изящными пальцами провёл по его шее. — Я… — Сильвер окунулся с головой в старые воспоминания, откуда уже невозможно было выбраться. Вино разогрело его и его фантазию, мысли слегка путались. — Я люблю тебя, но… — эльф не дал ему договорить, повернул его голову в свою сторону и поцеловал. Сильвер ответил ему, он просто не мог отстраниться, ведь об этой сладости губ он мечтал всё это время. Мечтал лишь вновь ощутить его прикосновения. — Что такое? — Ринлиас бесцеремонно сел на него, закинув руку ему за голову. — Но есть одно «но», — Сильвер очарованно смотрел в его глаза и не мог от них оторваться. — Что-то не так? Прошу, скажи мне. — «Жак ведь всё равно не узнает, — думал про себя Сильвер. — И эту ночь я хочу провести с Рином. Стоит ли разрушать сейчас эту романтическую атмосферу, расстроить Рина и не получить желанного?» — он закрылся пальцами в его шелковистые рыжие локоны и вздохнул давно забытый аромат. — Нет, ничего, золотце. Всё в порядке. — Эльф потянулся к нему и увёл в долгий поцелуй. Эту ночь они провели вместе, лаская друг друга и наслаждаясь чудесными минутами. Сильвер вновь исследовал знакомые изгибы тела и касался мягкой, нежной кожи. Он снова окунулся в то время: Ринлиас припечатал его к кровати, прижимая руки. Между ними разгорелся огонь, который не потухал всю ночь, пока наконец под утро они не уснули в обнимку. Жак проснулся в таком же одиночестве, что и когда ложился спать. Погасшие угольки в камине не доставляли тепла, а из окна, кажется, продувало. Священник обхватил плечи руками и в страхе оглядывался по сторонам, как маленький зверёк, пойманный в клетку. Он проснулся рано и всё оставшееся время до встречи со Стервятниками он провёл в тревожном состоянии, пытаясь собраться с духом. Настал роковой час, когда Жаку нужно было встретится с наёмниками. Сильвер так и не объявился, даже весточки никакой не оставлял и не посылал. Священник шёл по Мерцающей аллее, вспоминая, как он проходил здесь в первый раз. — Хей, красавчик! — помахала рукой ему одна из продажных девушек. Она подошла к нему и преградила путь. — Пойдём со мной в «Изумруд», тебе некуда торопиться… — Пошла прочь! — рявкнул на неё Жак и смерил её таким тяжёлым и холодным взглядом, что девушка сама улепетывала как можно быстрее. — Пусть только Себастьян попробует не выполнить свою часть уговора… — прошептал он, находясь не в самом лучшем расположении духа. Спустя несколько минут он дошёл до игорного дома и вошёл внутрь. Днём здесь было относительно спокойно, гостей можно пересчитать по пальцам. С другого конца зала Жака заметил Седрик. Он шёл к нему, еле сдерживая гнев. — Привет, Жак, — презрительно фыркнул он, скрестив руки. — Себастьян ждёт. — Жак коротко кивнул, одарив его не менее презрительным взглядом, и прошёл на два этажа выше. Священник нервно потирал пальцы, но старался сохранять самый спокойный и надменный вид. Когда он подошёл к нужной двери, холодок пробежал по его спине. Он постучал. — Входите! — послышался голос из-за двери. Жак не заставил себя ждать. — Приветствую, Себастьян, — он вошёл поклонился кивком головы. — И тебе здравствуй, пропавший приц. Все вещи, которые ты просил, лежат в сундуке, — он указал рукой в сторону, где тот находился. — По входной грамоте ты прибыл сегодня. Вместе с вещами лежит неподписанная записка от главы твоей церкви, имя запишешь сам. Все печати присутствуют. — Жак открыл сундук и увидел точь-в-точь такую же рясу, которая у него была. Там же лежало ещё незапечатанное письмо. Священник открыл его и принялся читать. — «…Задержал по личным причинам: в городе случилась вспышка болезни, и Жак был срочно приставлен к этому делу. Прощу прощения за столь длительное ожидание…» — пробежался он глазами по кусочку текста. — Звучит убедительно, — заключил Жак вслух. — На столе лежит перо, подпиши. Письмо запечатаю я сам. — Где я смогу переодеться? — он взял в руки перо и подписал письмо, как от настоятель Кевина. Когда он выводил эту буквы, в груди что-то защемило. Но Жак не хотел вспоминать прошлое и постарался как можно быстрее дописать проклятое слово. — Там же, где была выделена тебе комната, она всё ещё пустует. — Хорошо, — он взял одеяние и вышел из кабинета. Себастьян покачал головой, наблюдая за нахальным мальчишкой. Через пару минут Жак вернулся. — Ну как? Нравится? — усмехнулся наёмник, оглядывая его с ног до головы. Священнику было так приятно ощущать привычный вес рясы, то, как она в некоторых моментах сковывает движения, или когда он поднимает руку вверх, то рукав обычно задирается. Ряса была почти точь-в-точь такая же, как и у него раньше. — Да, спасибо, — почти без эмоций ответил Жак, ведь все его мысли были забиты отрывками воспоминаний. Казалось, что он ещё вчера он общался с настоятелем Кевином, а пару часов назад слышал голос и весёлый смех Джека. — Тоже мне, — буркнул себе под нос Себастьян, ожидавший гораздо большую благодарность за всю проделанную работу. — Скажи мне, ты слышал что-нибудь о том, что-то кто-то в клане хочет мне отомстить или же вовсе к чертям спалить мой дом? — спросил он, стуча пальцами по столу. — Это в мыслях у каждого, — легко ответил Жак, поправляя воротник. — Я знаю не больше, чем ты. — Я просил тебя прийти вместе с Каем. Где он? — теряя самообладание спросил наёмник. — Я не его мамочка, чтобы следить за каждым его передвижением, — подал плечами священник. — Так значит, он ещё не вернулся, — намерено громко прошептал Себастьян, чтобы Жак услышал его. — Сука, он всё ещё с этим эльфом… — Что, что? С эльфом? — А ты не знаешь? Какая жалость, — покачал он головой. — С любовником своим, с кем же ещё. — Ты врёшь, — твёрдо ответил Жак сложив руки на груди. — А какой мне смысл? Ива видела его вчера, когда ещё не зашло солнце. — Мне пора идти, долг зовёт. Да хранит тебя Фариллас! — Жак поклонился, как подобает священнослужителям и, разгневанный, вышел из кабинета, сильно хлопнув дверью. Сильвер проснулся первым, как и ожидал. Он аккуратно вылез из объятий Ринлиаса, оделся и тихо вышел из дома, оставив на столе записку: «Благодарю за прекрасно проведённую ночь, это было волшебно. Убегаю по срочным делам, я ещё забегу на Природную аллею в скором времени. Твой месяц». Сильвер нёсся по улице, которая уже ожила после ленивого утра. Солнце уже было в зените, он слишком разоспался. Подойдя к дому, он забарабанил в дверь, но ответа не было. Сильвер достал ключ, который, к счастью, умудрился не потерять, и отворил дверь. Внутри никого не было. — Жак! — крикнул он, в надежде услышать его голос. Но тщетно. — Жак! — позвал он ещё раз. Тишина приветливо встретила его. Сильвер сильно разнервничался, ходил по комнате взад-вперёд, пока не сел на кровать. Он стал просто ждать и верить, что с его возлюбленным всё в порядке. Спустя час томящего ожидания, он услышал, как кто-то вошёл в лавку. Сильвер тут же подскочил и бросился к двери. На пороге стоял Жак, оглядывая помещение и глубоко дыша: — Здравствуй, Сильвер, — сказал он холодно. Тот сразу заподозрил неладное. — Привет! — тепло улыбнулся Сильвер и крепко обнял его. — Ты ушёл на встречу со Стервятниками и… — А ты ушёл на встречу со старым любовником, — перебил его священник. — Скажи мне, ты серьёзно?! — Жак, прости, прости! Боже мой, прости! Я виноват, каюсь! — Сильвер упал на колени. — Позволь объясниться, прошу. — И как ты хочешь мне объяснить, — начал Жак, чётко проговаривая каждое слово и еле сдерживая гнев, — что ты переспал с каким-то другим парнем?! — он пилил его взглядом сверху вниз. — Выслушай, — Сильвер начал подниматься на ноги, но Жак его остановил. — Я не разрешал вставать, — грозно проговорил священник. В такой ситуации Сильвер спорить не стал. — Десять лет назад мы с Рином были вместе, и расстались мы только потому, что я умер. И когда я встретил его, то понял, что до сих пор люблю. Но и тебя тоже. Я люблю вас обоих… — Ясно, — Жак отвёл взгляд в сторону. — Я не ожидал от тебя такого предательства. И знаешь, мне больно. Ты обманывал меня. — Я не обманывал, я правда люблю тебя, цветочек! Пожалуйста, поверь мне. Я очень сильно тебя люблю и не знаю, как мне загладить свою вину. — Хочешь загладить свою вину? А почему ты не думал об этом вчера?! — он сильно ударил кулаком стену. Кожа потрескалась и сквозь неё стали проступать маленькие капельки крови. — Почему?! Блять, да как же так? — Жак, я готов на всё лишь бы заслужить твоё прощение! — Ты порвёшь с Ринлиасом, — глухо отозвался священник. — Ты либо с ним, либо со мной. И никак иначе. Я всё сказал. Меня ждут, — он развернулся и вышел из дома, направляясь в главный храм Фарилласа. Сильвер хотел побежать за ним и остановить, но понимал, что лучше не трогать его сейчас. Так будет лучше для них обоих. Жак набрал в грудь воздух и медленно выдохнул. Он стоял перед входом в храм, сжимая в руках письмо и сильно волновался. Это место казалось ему таким чужим и родным одновременно. Набравшись смелости, священник прошёл внутрь. Храм приветствовал его своей лучезарностью и ярким светом солнца, лучи которого специально ловились с помощью необычных стёкол. Вокруг себя Жак мог наблюдать ещё как минимум двадцать священников и пару настоятелей. У алтаря стоял кто-то, очень похожий по одеяниям на настоятеля Кевина, только побогаче. Жак проследовал к нему: — Здравствуйте, — он склонился в поклоне. Мужчина в белой рясе, обшитой золотом и драгоценными камнями обратил на него внимание. — Приветствую тебя, брат мой! — он поклонился в ответ, но чуть скромнее. — Я вижу ты не из нашего храма. Что привело тебя сюда? — Моё имя Жак, я из Мистара, — священник протянул письмо епископу. — Вы присылали весть о том, что хотите меня видеть. — Епископ с интересом прочитал протянутую бумагу. — Да, я знаком с настоятелем Кевином, — задумчиво протянул он. — Но не припомню, чтобы мы кого-то вызывали. — То есть как? Разве вы не посылали письмо неделю назад? — Разве что это сделал кто-то без моего ведома. — Жак впал в ступор. Ведь именно из-за этого треклятого письма его жизнь пошла вверх дном! — «И кто же это такой умный выискался?!» — ругался в мыслях Жак. — Ты верно тот мальчик, обладающий даром Фарилласа? — Всё верно, — кивнул священник, слегка напрягшись. — Я рад наконец увидеть тебя воочию. Твоя помощь будет как нельзя кстати. Но также хочу пригласить тебя на панихиду по королю Клаусу, сегодня годовщина его смерти. — Да, хорошо, — еле выговорил Жак, борясь с разрывающим чувством в груди. — «Никогда не думал, что такое может случится, — говорил он у себя в голове. — Даже представить не мог». Жак не помнил, как выстроился в колонны с другими священнослужителями, как они шли от церкви до замка, как заходили внутрь. Всё это произошло как в тумане, будто белая пелена стояла у него перед глазами. Он ничего не видел и почти ничего не слышал, его собственный голос слился с десятками таких же голосов, когда священники начали читать молитвы. Жак говорил слова, давно вызубренные наизусть, но не понимал их значение. Он мог поклясться, что сквозь пение он слышал тиканье больших часов. Минутная стрелка мерно шла по кругу, пока часовая наконец не достигла четырёх часов дня. Прозвенели колокола. Жак вздрогнул, его выкинуло обратно в реальность. Он стоял в ряду с другими священниками в центре главного зала замка. В конце возвышался пустующий трон, рядом с которым на столике лежала корона. Драгоценные камни так и переливались яркими огнями. Почти у каждой двери стояла стража, вооружённая алебардами. На стенах висели портреты людей из королевского рода. Жак увидел над самым троном портер его семьи: на нём были изображены королева Роза, его отец Клаус и он сам. Ещё маленький, на руках у отца, с искренней детской улыбкой. Голубые глаза отражали, казалось, самое ясное небо. Жаку стало худо и его пошатнуло. Стоявшие рядом тут же его подхватили: — Что с тобой? Всё хорошо? — заволновались его братья по вере. Жак смотрел на них немым, ничего не означающим взглядом. Он смотрел лишь на портрет своей семьи. — Я Жак Дюран, — прошептал он тихим голосом от пересохшего горла. — Что происходит? — растолкал всех епископ, ахнул от увиденного и наклонился к Жаку, придерживая его голову над полом. — Мальчик мой, скажи, что случилось? — Моё имя Жак Дюран, — чуть громче сказал он, будто у него открылось второе дыхание. Эти слова будто давали ему новые силы. Его глаза ожили и возбуждённо смотрели на епископа и всех окружающих. Что-то разгорелось в его груди, новый неведомый огонь. — Меня зовут Жак Дюран! — крикнул он, после чего весь зал намертво затих.