Первое впечатление

      Сегодня последний экзамен, впереди выходные, и, наверное, именно поэтому будильник кажется особенно несправедливым.       Я просыпаюсь за несколько секунд до того, как он начинает звонить. Некоторое время просто лежу и смотрю в потолок, надеясь, что мозг всё-таки вспомнит какую-нибудь уважительную причину никуда не идти.       Не вспоминает.       Математика.       Ну конечно.       Если честно, это даже хорошо.       Было бы намного хуже, если бы у меня был экзамен, например, по истории. На истории приходится запоминать слишком много вещей, которые уже случились с другими людьми. Математика честнее. Если ответ неправильный, значит, где-то ошибся именно ты, а не какой-нибудь король триста лет назад.       На кухне уже разговаривают.       Точнее, разговаривает кто-то в телевизоре, который смотрит папа. Папа никогда ему не отвечает, но иногда складывается ощущение, что новости специально включают по утрам, чтобы он мог молча с ними спорить.       — Доброе утро, — говорю я.       Мама сразу оборачивается.       — Проснулся? Завтрак почти готов.       — Ара уже ушла?       — Пять минут назад.       Жаль. По утрам в будние дни мы почти никогда не видимся. У неё занятия начинаются раньше.       Я сажусь за стол.       Папа складывает газету.       — Последний экзамен?       — Да.       — Математика?       — Угу.       — Хорошо.       Это папино любимое слово. Не «удачи». Не «не волнуйся». Просто «хорошо».       Хорошо учись.       Хорошо делай своё дело.       Хорошо думай, прежде чем что-то говорить.       Иногда кажется, что этим словом можно заменить половину всех родительских советов.       Я начинаю есть. Несколько минут слышно только телевизор и стук палочек о тарелки. Потом папа вдруг спрашивает:       — Уже думал, куда будешь поступать?       Я поднимаю голову.       — Пока нет.       — Уже можно начинать думать. Время быстро идёт.       Мама ставит перед ним чашку кофе.       — Ему всего четырнадцать.       — Именно поэтому.       Он говорит совершенно спокойно. Не потому, что считает меня взрослым. Просто привык всё планировать заранее. Если честно, мне это даже нравится. Когда есть план, почему-то легче.       — До университета ещё долго, — говорю я.       — До университета долго. До старшей школы — нет. Хорошая старшая школа — это хороший университет. Хороший университет — это хорошая профессия.       Я киваю. Звучит логично.       Вообще папа редко говорит вещи, с которыми хочется спорить. Наверное, поэтому я почти никогда с ним и не спорю.       — Юрист — хорошая профессия, — продолжает он, будто разговаривает сам с собой. — Никогда не останешься без дела.       Я автоматически соглашаюсь.       — Да.       И действительно так думаю. Не потому, что обязан. Мне правда кажется, что это хорошая работа. Нужно много читать, разбираться, искать правильное решение. Мне это нравится.       Папа впервые за всё утро улыбается. Совсем немного.       — Ладно. Сначала экзамен.       Я доедаю завтрак и иду обуваться. Возле двери стоит мой рюкзак. На верхнем кармане лежит кассета, я забыл убрать её обратно. Вчера вечером опять записывал себя. Хотел проверить одну песню. Получилось... нормально. Наверное.       Слушать собственный голос всё ещё непривычно. Каждый раз кажется, будто поёт какой-то мальчик, который очень на меня похож, но всё-таки немного другой.       Я убираю кассету обратно. Нужно будет вечером записать ещё раз. Тот последний куплет всё равно не нравится. Хотя это не так уж важно. Это просто интересно. Петь вообще интересно. Как шахматы или задачи. Можно бесконечно пытаться сделать чуть лучше.       Но это совсем не то, чем занимаются взрослые.       Во всяком случае, большинство взрослых.       На улице прохладнее, чем я ожидал. Я машинально сутулюсь, пряча подбородок в воротник пиджака, и только потом замечаю, что снова это сделал. Мама постоянно говорит выпрямляться. Не понимаю, почему это так трудно. Стоит перестать следить за собой хотя бы на минуту — плечи опять сами уезжают вперёд.       По дороге в школу меня догоняет Минсу.       — Я знал, что успею.       — Откуда?       — Ты всегда идёшь медленно.       — Неправда.       — Правда. Просто ты постоянно на что-нибудь смотришь.       Я уже собираюсь возразить, но в этот момент замечаю, что возле новой булочной наконец повесили вывеску.       Останавливаюсь буквально на секунду. Минсу громко вздыхает.       — Вот видишь.       — Она же вчера была без вывески.       — Именно об этом я и говорю.       — Тебе не интересно?       Он пожимает плечами.       — Булочки интереснее.       Наверное, он прав. Хотя... вывеска получилась красивая. Не слишком яркая. И шрифт хороший. Интересно, почему одним магазинам хочется доверять ещё до того, как зайдёшь внутрь, а другим — нет?       — Кю!       Я оборачиваюсь. Минсу уже успел перейти дорогу.       — Если ещё немного постоишь, на экзамен опоздаешь.       Приходится признать, что иногда смотреть по сторонам действительно не самая полезная привычка.       Мы успеваем как раз к звонку.       Вообще-то звонок ничего не меняет. На экзамене всё равно никто не начинает писать сразу. Сначала учителя пересчитывают листы, потом напоминают, что разговаривать нельзя, потом обязательно находится человек, который забыл ручку.       Сегодня этим человеком оказывается Чонсу.       — Можно запасную?       Учитель молча протягивает ему свою. Кажется, эта ситуация повторяется каждый экзамен. Интересно, Чонсу действительно постоянно забывает ручки или просто не считает нужным покупать свои.       Листы с заданиями кладут перед нами лицевой стороной вниз.       Я почему-то всегда жду именно этого момента. Не потому что волнуюсь.       Скорее из любопытства.       Есть что-то странное в том, что ещё секунду назад никто в классе не знает, что написано на этих листах, а потом тридцать человек одновременно переворачивают их, и каждый видит один и тот же набор задач.       Учитель разрешает начинать.       Я пробегаюсь глазами по странице.       Первая задача.       Вторая.       Третья.       Хорошо.       Четвёртая...       Тоже хорошо.       Я почти незаметно выдыхаю. Кажется, папа снова оказался прав. Если готовился всё это время, в последний день уже не имеет значения, насколько сильно переживаешь.       Я начинаю писать.       Минут через пятнадцать в классе становится совсем тихо. Слышно только, как кто-то переворачивает страницу, как скрипят стулья и как Минсу в третий раз стучит карандашом по столу. Он всегда так делает, когда думает. Раньше меня это немного отвлекало. Теперь даже удобно.       Если карандаш перестал стучать, значит, Минсу что-то придумал.       Я дохожу до последней задачи и неожиданно улыбаюсь. Она оказывается намного проще, чем выглядела сначала.       Вообще это забавно.       Люди тоже иногда такие.       Смотришь издалека — кажется, что всё очень сложно.       Подходишь ближе — оказывается, просто неправильно понял с самого начала.       Я перечитываю решение ещё раз. Ошибок вроде нет. Можно сдавать, но я не люблю уходить первым. Не знаю почему. Наверное, потому что тогда все начинают поднимать головы. А когда сдаёшь работу вместе с остальными, никто на тебя особенно не смотрит. Поэтому я просто сижу и жду.       За окном ветер качает верхушки деревьев. Листья уже почти совсем жёлтые. Странно, что осень всегда наступает незаметно. Кажется, ещё неделю назад всё было зелёным. Хотя, наверное, неделю назад я просто не смотрел вверх.       — Можно сдавать, — говорит учитель.       Я поднимаюсь вместе с половиной класса. Минсу догоняет меня уже возле стола.       — Последняя задача.       — Что?       — Ответ какой?       — Уже поздно.       — Ну Кю.       — Какая разница, если мы уже сдали листы.       Он обречённо качает головой.       — Вот именно поэтому ты однажды станешь адвокатом.       — Почему?       — Потому что отвечаешь только после того, как всё уже закончилось.       Я смеюсь.       — Вообще-то юристом.       — Какая разница?       — Для папы — большая.       Минсу улыбается.       — Ну тогда юристом.       Учитель складывает работы аккуратной стопкой.       — Хороших выходных.       Класс отвечает почти хором. Выходных хочется всем. Даже учителям.       Когда мы выходим в коридор, шум возвращается сразу. Будто кто-то открыл кран. Кто-то уже спорит про ответы. Кто-то обсуждает, куда пойдёт вечером. Чживон радуется так искренне, словно экзамены закончились навсегда.       — Завтра можно вообще ничего не делать!       — Можно, — соглашается Минсу.       — А ты что будешь делать? — спрашивает она меня.       Я задумываюсь. Вообще-то никаких планов у меня нет. Именно поэтому завтра кажется особенно интересным.       Когда день ничем заранее не занят, всегда появляется ощущение, что с тобой может случиться что угодно.       — Не знаю, — честно отвечаю я. — Наверное, просто поеду куда-нибудь.       — Куда?       — Пока не решил.       Чживон смеётся.       — Очень подробный план.       Наверное. Но мне он нравится.       Иногда лучший способ выбрать маршрут — сначала просто выйти из дома.