Под маской Нила Джостена.

***

Сигарета медленно истлевала, превращаясь в серый пепел, но Нил Джостен не сделал ни одной затяжки. Ему не требовался никотин — он жаждал лишь того едкого, горького дыма, который въелся в кожу и одежду, как клеймо. Этот запах — бензин, жженая резина и гарь — был единственным, что связывало его с матерью. Если вдыхать этот яд глубоко, почти до боли в легких, можно было представить, что она все еще рядом, проверяет его бдительность. Смесь отвращения и странного, болезненного успокоения заставила позвоночник отозваться дрожью. Комочек пепла, подрагивая, сорвался с кончика сигареты и исчез где-то в пролетах трибун, подхваченный порывом холодного ветра. Нил откинулся назад, запрокинув голову к беззвездному небу. Иногда он задавался вопросом: смотрит ли она на него сверху? И если да, то что она думает? Посылает ли проклятия, или, может, от бессилия бьется головой об стену? Нил надеялся, что второе. Ему нужно было знать, что он имеет право на хоть какой-то вид возмездия за украденное детство. Глаза слепались, тело ныло от усталости, но он продолжал загонять себя в угол. Экси было единственным наркотиком, позволявшим заглушить шум крови в ушах. В венах все еще пульсировала досада. Восемь лет. Восемь лет работы, выучки и идеального послушания — и все коту под хвост. Навряд ли где-то еще встретишь девятилетнего агента ФБР, способного в одиночку собирать данные на клан Морьяма. А он был. И все труды перечеркнул этот гребаный мистер Хан, отстранивший его от операции по устранению семьи Якудзы. Горечь стояла в горле, словно он проглотил горсть пепла. Воспоминания о прошлом заставили губы сжаться в тонкую линию; хотелось пить — или напиться до беспамятства. Нил сбежал без оглядки. Его опекунша, женщина, чье лицо он едва ли помнил, помогла сделать новый паспорт на имя «Нил Джостен» и купила квартиру в богом забытом Милпорте. «Ну и ладно, — промелькнула ядовитая мысль. — Соси и плачь, уебище. Ты такое чудо потерял». Нил позволил себе короткую, почти искреннюю улыбку. — Нил, — позвал его Эрнандес, вырывая из омута мыслей. Нил повернулся, наклонив голову чуть набок, принимая свою привычную позу «безобидного подростка». — Да, тренер? — Я думал, твои родители придут сегодня, — нерешительно промямлил Эрнандес, нервно переминаясь с ноги на ногу. Нил тут же надел маску. Мягкая, немного застенчивая улыбка, которой его научила Энди — психолог с пугающе проницательным взглядом, земля ей пухом. Она не рылась в его сознании, как другие — она учила его рыться в чужих, виртуозно владея искусством манипуляции. — Они не смогли, — мягко начал он, изобразив на лице тень разочарования, — но обещали обязательно пересмотреть запись игры позже. — Ясно... — Эрнандес помолчал секунду, глядя куда-то в сторону. — К тебе тут пришли. Эта фраза ударила по нервам, как разряд тока. К нему некому было приходить. Если бы это были люди из ФБР, они бы не стали действовать так открыто. В дверях стоял мужчина в растянутой майке-алкоголичке, с лицом, которое, казалось, видело все круги ада. Нил его не знал. — Я вас не знаю, — констатировал Нил, напрягаясь всем телом. — Он из университета, — пояснил Эрнандес. — Приехал посмотреть, как ты играешь. — Чушь, — фыркнул Нил. — Никто не набирает игроков в Милпорте. Люди вообще не знают, где это на карте. — Есть такая замечательная вещь, называется «география», — подал голос незнакомец, и в его голосе прозвучала нотка усталости. — Может, слышал? Эрнандес бросил на Нила извиняющийся взгляд и поднялся с трибуны. — Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблемы с нападающими, и я подумал, что стоит тебя показать. Тебе не говорил, чтобы не обнадеживать раньше времени. — Чего-чего? — Нил вытаращил глаза. — Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с твоими родителями, но они не ответили. Ты говорил, они постараются приехать? — Они хотели, — неуверенно произнес Нил. Его жизнь, выстроенная на лжи, дала трещину. — Не получилось. Незнакомец подошел ближе, вставая рядом с Эрнандесом. — Я больше не могу ждать. Разумеется, глупо искать игроков под конец сезона, но у нас технические трудности с последним новобранцем. Эрнандес сказал, ты еще не определился с колледжем, так что все складывается удачно, а? Мне нужен нападающий, тебе — команда. Подписываешь бумаги, и на пять лет ты в моем распоряжении. Нил сглотнул, чувствуя, как пересыхает горло. Со второй попытки он выдавил: — Вы же это не всерьез? — Еще как всерьез. К тому же я дико тороплюсь. — Мужчина небрежно бросил папку на скамью. На обложке черным маркером было выведено: «Нил Джостен». Он хотел открыть её, проверить, что там, но остановился. Смысл? Человека, которого изучал и хотел завербовать этот тренер, не существовало в природе. Через пять недель Нил окончит школу, через шесть — будет далеко отсюда, сменит место жительства. Его опекунша обещала помочь найти университет, где можно учиться на переводчика. Стать членом университетской команды — значит не просто застрять на одном месте, а оказаться в центре внимания. А он только-только начал учиться жить так, чтобы его никто не замечал. Экси не было его страстью, это было его прикрытием. Выбор был очевиден. — Пожалуйста, уходите, — ледяным тоном сказал он. — Понимаю, это внезапно, но ответ нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. В голове Нила всплыли отрывочные данные. «Лисы» из университета Пальметто — сборище талантливых отбросов и беспризорников. Ваймак комплектовал команду исключительно выходцами из неблагополучных семей. Его теория «реабилитационного центра» звучала красиво, но на деле «Лисы» были стаей изломанных одиночек, не способных к сплочению. В НССА они значились как аутсайдеры, три года плетущиеся в хвосте. И даже если они немного прибавили за прошлый год, критики не воспринимали их всерьез. А терпение Комитета по регламенту экси (КРЭ) было на исходе. — Не надо было вам приезжать, — тихо, но твёрдо сказал Нил, его голос был лишен всяких эмоций. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна раздражения. — И всё же я здесь, — парировал Ваймак, его взгляд был прямым и тяжёлым. — Ручку дать? Контракт тут. — Нет, — ответил Нил, его решимость казалась нерушимой. — Я не буду играть за «Лисов». Ваймак на мгновение замер, его суровое лицо нахмурилось. — Я ослышался? — Нет, — повторил Нил, чувствуя, как его терпение истончается. — Я не люблю экси. Мне плевать на эту игру. — В моей команде по-настоящему любят экси всего пару человек, но играют все, — парировал мужчина, его голос звучал как старый, потрёпанный бас. — И поверь мне, некоторые из них не просто играют, а выгрызают каждый сантиметр поля. Если бы не пятилетняя терапия по управлению гневом и полному подавлению эмоций, Нил бы плюнул ему в лицо. Бесит. Невероятно бесит, когда люди не понимают слова «нет» и давят своей настойчивостью. Абраму никогда не нравились такие. Джостен резко вскочил на ноги, его мышцы мгновенно пришли в тонус, и бегом направился к выходу из школы. Плевать на всё. Сегодня же он уедет к Эрнанду в Колумбию, найдет какое-нибудь захудалое местечко и снова растворится. Он опоздал. На полдороге к выходу из раздевалки до него дошло, что в помещении он не один. Путь к двери кто-то преграждал. Нил едва успел заметить блеск ярко-жёлтой клюшки, мелькнувшей в воздухе. Стоявший замахнулся, а затормозить Нил уже не успел. Деревянная рукоять ударила ему под рёбра, с ужасающей силой, едва не вдавив лёгкие в позвоночник. Он не помнил, как упал, и просто обнаружил, что беспомощно ползает по полу на четвереньках, хватая ртом воздух. Если бы у Нила получилось нормально вздохнуть, его бы тут же стошнило, но тело почему-то не слушалось, отказываясь повиноваться. Боль пульсировала в груди, отдаваясь в висках. Шум в ушах оказался голосом разъярённого Ваймака, только звучал он неразборчиво, словно с большого расстояния. — Чёрт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удаётся заполучить приличных людей! Ты только что сломал ему рёбра, идиот! — Да ладно вам, тренер, — прогудел кто-то над головой у Нила, и этот голос казался ему далеким и равнодушным. — Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно? Мы же «Лисы». — Он и не пригодится, если ты его переломаешь! — рявкнул Ваймак. — По-вашему, надо было дать ему сдёрнуть? — отозвался второй голос. — Налепите на него пластырь, и будет как новенький. В глазах у Нила потемнело, затем окружающий мир обрел болезненную чёткость — в ушибленные лёгкие наконец хлынул воздух. Он вдохнул так резко, что закашлялся. Казалось, от этого мучительного кашля он сейчас развалится на куски. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Слабость. Нельзя. Он не имел права на слабость. Нил, с невероятным усилием, уверенно поднялся на ноги, игнорируя дикую боль в рёбрах, и натянул на лицо свою безупречную, отработанную годами улыбку. — Всё в порядке, — терпеливо заверил Нил, хотя каждый вдох причинял острую боль, — но мне и правда пора. — Тренер Ваймак…— начал было Эрнандес, но тот его резко перебил: — Я недолго, хорошо? Мы сейчас уйдём. Эрнандес перевёл взгляд с коллеги на подопечного, затем, тяжело вздохнув, отпустил его. — Подожду снаружи. Нил прислушался к удаляющимся шагам Эрнандеса. Стукнула сбитая дверная подпорка, с противным скрипом захлопнулась задняя дверь. После того как щелкнул замок, Нил заговорил: — Я уже дал ответ. Я не буду подписывать контракт. — Ты даже не выслушал моё предложение полностью, — сказал Ваймак. — Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а? «Троих?» — мелькнуло в голове Нила. Он невольно наклонил голову набок, игнорируя боль. — Кто третий? — спросил он. — Я, — прозвучал голос из темноты, и Нил, наконец, заметил его. Мужчина, или скорее парень, устроился на телевизионной тумбе у задней стены. Телевизор был сдвинут на край, чтобы освободить для него побольше места, и он, небрежно откинувшись, обложился с обеих сторон какими-то бумагами, словно это был его личный трон. — Мне это ничего не даёт, — пожал плечами Нил. Парня, сидящего на тумбе, почему-то возмутил данный факт. Он медленно опустил бумаги, открывая лицо, и его глаза, привыкшие к полумраку, встретились с глазами Нила. — Меня зовут Кевин Дэй. Кевин. Того самого. Прошли годы с тех пор, как Нил с Кевином находились в одной комнате; с тех пор как на их глазах отец Нила раскромсал кричащего человека на сотню кровавых ошмётков. Кевин Дэй изменился во всем. И остался прежним — тоже во всем, начиная с пронзительных зелёных глаз под тёмной, как вороново крыло, шевелюрой и заканчивая вытатуированной на левой скуле черной цифрой «два», один вид которой вызывал у Нила приступ тошноты. Кевин ходил с ней и тогда, давно, просто был еще слишком юн, чтобы набить настоящую татуху. Он и его сводный брат Рико Морияма черным маркером выводили у себя на щеках двойку и единицу, а когда цифры начинали стираться, подрисовывали их заново. Нил в то время еще не понимал, что Кевин и Рико с самого детства стремились к славе. Таким образом они обещали друг другу и миру, что станут звёздами. И оказались правы. Оба играли в профессиональной команде под названием «Вороны». В прошлом году обоих приняли в национальную сборную. Оба завоевали чемпионский титул. Кевин не мог его узнать, это был факт. Слишком много воды утекло, теперь между ними целая пропасть. Кроме того, Нил тщательно маскировался при помощи темной краски для волос и коричневых контактных линз, которые меняли цвет его ярких голубых глаз. Но тогда с чего вдруг Кевин Дэй, Звезда Экси, явился на него поглазеть? Ни одна университетская команда не опустится так низко, чтобы тратить время чемпиона на просмотр новичков, даже «Лисы». В личном деле Нила было указано, что он играет в экси всего год. Стоп. Кевин состоял в «Воронах». А значит, был напрямую связан с кланом Морияма. А значит… это шанс. Шанс внести свой вклад в уничтожение якудзы, отомстить за все. Может, закосить под гея и, подлизавшись, выведать всё. Нет, Кевин явно гетеросексуален, и такая тактика не сработает. Рассказать про ФБР — тоже не вариант, он подписал документы о конфиденциальности, и это погубит всю операцию.Фанатам прикинуться тоже было сложно, ведь Нил его только что не узнал. Хотя… притвориться фанатом никогда не поздно. Он ведь был одним из лучших агентов-под прикрытием. — Правда? — Нил изобразил искренний восторг, расширив глаза. Джостен растянул губы в улыбке, которая, казалось, была самой искренней на свете. — Я не узнал Вас в этой темноте,—обращение на «Вы» — это же показатель глубочайшего уважения, не так ли?—Я и не думал, что мой кумир детства хоть на мгновение удостоит меня взглядом. Дэй, при этих словах, распушился. Его голова гордо взлетела вверх. — Ничего, — заверил его Кевин, снисходительно кивнув головой. — Многие ещё не привыкли видеть меня не в чёрном, не в форме «Воронов». — Как жаль, что я настолько низкого статуса в экси, — продолжил Нил, его голос звучал так, будто он на грани отчаяния, — поэтому и явно не достоин играть на одном поле со звездой экси. Ведь такая удача, наверное, только раз в жизни выпадает. — Ничего, — снисходительно улыбнулся Кевин, и в его глазах блеснуло искреннее превосходство великого мастера, снизошедшего до разговора с любителем. — Поднатаскаем тебя за лето, укажем на основные ошибки, и, возможно, когда-нибудь ты действительно дорастёшь до того уровня, на котором я нахожусь сейчас. В обычных обстоятельствах любое человеческое существо сочло бы эти слова за грубейшее, неприкрытое оскорбление. Но Нил сейчас старательно отыгрывал роль восторженного «экси-идиота», для которого Кевин Дэй был практически божеством. Поэтому Джостен лишь улыбнулся ещё шире, ещё ярче, преданно закивал головой и засиял так, словно ему только что лично даровали благословение свыше. — Вот здесь подпиши, — Ваймак прервал этот сеанс самолюбования Кевина и решительно подсунул Нилу под руку увесистую стопку бумаг. Контракт. «А почему бы, собственно, и нет?» — цинично подумал Нил. Бесплатное обучение в престижном университете, полное государственное обеспечение, жильё и шанс легально оставаться в стране. Нил сделал глубокий вдох, изобразил на лице лёгкое волнение и, сделав вид, будто подписывает документы практически не глядя, быстро заскользил ручкой по бумаге. На самом же деле за эти несколько секунд его натренированный взгляд успел зафиксировать и проанализировать абсолютно каждую строчку, каждый мелкий шрифт в сносках и пункты о конфиденциальности. Быть малолетним агентом ФБР означало уметь читать документы по диагонали со скоростью сканера и запоминать всё прочитанное с первого раза. Никаких юридических ловушек в контракте Ваймака не было — тренер «Лисов» действительно предлагал ему честную сделку. Ваймак забрал подписанные листы, быстро проверил подписи и, явно оставшись доволен результатом, спрятал их в свою потёртую кожаную папку. — Отлично. Я скину тебе на электронную почту копию со всеми печатями, — официально оповестил он, а затем его тон стал чуть менее формальным. — И ещё кое-что. Если у тебя нет планов на лето и тебе негде особо кантоваться, ты можешь приехать в Пальметто пораньше. Июнь-июль. Место в общежитии мы тебе найдём, с голоду умереть не дадим. «Это просто идеальная, чертовски крутая возможность выведать побольше информации о связях Кевина с Морияма до начала официального сезона», — молниеносно пронеслась мысль в голове Нила. Но его лицо тут же приняло слегка растерянное, почти потерянное выражение, свойственное скромному парню из провинции. — Я... я точно не помешаю? — нерешительно спросил он. Это был лишь вопрос вежливости — Нилу на самом деле было глубоко плевать на чужое удобство, но агент внутри него требовал соблюдать протокол. — Я бы в другом случае не предлагал, парень, — коротко кивнул Ваймак, накидывая на плечо куртку. — Ладно, бывай. До встречи в Южной Каролине. — Увидимся на поле, Нил, — поддакнул Кевин. Он подошёл ближе и с размаху покровительственно похлопал Нила по плечу. Джостен внешне остался абсолютно невозмутимым. Его тело даже не дрогнуло, мышцы не напряглись — многолетняя маскировка и контроль над рефлексами сработали безупречно. Но внутри, в самой глубине своей души, Нил яростно поморщился. В его голове промелькнул десяток способов, как за это панибратское похлопывание сломать Кевину запястье, вывернуть локоть и уложить звезду экси лицом в грязный пол раздевалки. Вместо этого он лишь выдавил свою самую очаровательную и скромную улыбку, пожелал им хорошей дороги и мягкой посадки. Ваймак и Кевин направились к выходу. Блондин — тот самый ненормальный с клюшкой, Эндрю Миньярд — уходил последним. На пороге он на секунду задержался. Медленно обернувшись, он окинул Нила слишком долгим, слишком острым и цепким взглядом. В этих карих глазах не было ни капли тепла или глупости — только холодный, сканирующий расчёт, который словно пытался содрать с Нила его фальшивую кожу. Нил проводил его взглядом, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. «Может, перед отъездом в Пальметто стоит набрать где-нибудь святой воды?» — иронично подумал он, прижимая ладонь к ушибленным рёбрам. Хотя, учитывая, что он был убеждённым атеистом, святая вода вряд ли бы помогла ему против этого карманного монстра с клюшкой. Но, чёрт возьми, попробовать-то стоило. Ну, мало ли. Нил глубоко вздохнул, поморщился от резкой боли в груди и тихо усмехнулся. Ладно. По крайней мере, скучно в этой «Лисьей норе» ему точно не будет. Это будет весело.