Демоны с лицами людей

      Тайные тропы. Долгий путь. Мешок на голове.       Не на такой вечер рассчитывал Вэй Лу. Определённо не на такой…       Несмотря на то, что им не заткнули рты, Вэй Лу всё же предусмотрительно держал колючие слова за зубами. Благодаря медальону он чувствовал, что Вэй Учэнь находился поблизости, и этого хватало, чтобы удерживать горячие мысли.       Долгий путь закончился на деревянном полу в закрытом помещении, где их бесцеремонно опустили на колени. Связанные за спиной руки не помогали сохранить равновесие, и если бы кто-то не удерживал Вэй Лу за плечо, он бы завалился вперёд носом.       В зале довольно сильно пахло благовониями, сквозь ткань мешка Вэй Лу видел лишь смутные силуэты на фоне скудного освещения нескольких светильников. Это место определённо не напоминало зал для приёма гостей, скорее уж приёмную для оценки будущих жертв пыточной камеры.       — Это все? — раздался глубокий мужской голос.       — Да, господин. Все четверо доставлены по вашему приказу.       Отчёт предоставил юноша, чей голос ещё не окреп, чтобы звучать достаточно грубо для взрослого мужчины. Вэй Лу испытывал смешанные чувства: от раздражения до сильной нервозности. Попасть на порог духовной школы, да ещё к одному из старших наставников, если не к главе — это всё равно что оказаться в клетке с голодным тигром. И где они просчитались?       Вэй Лу нервно сжал кулаки за спиной.       — Снимите мешки, — приказал мужчина, и тут же с их голов слетела пыльная ткань.       Прищурившись и дав глазам привыкнуть к освещению, Вэй Лу затаил дыхание и осмотрелся, отметив, что комната более напоминала место для тайных свиданий, а не официального приёма гостей. Но учитывая, что им не выпала честь с почестями переступить порог духовной школы Биан Се Лун, жаловаться на подобное глупо. Стоило вознести благодарность небесам за то, что их головы до сих пор покоились на плечах.       Несмотря на понимание ситуации, Вэй Лу не удержал ядовитый блеск во взгляде. Но стоило поднять голову и увидеть стоявшего перед ним мужчину, как ему расхотелось паясничать. Вэй Лу доводилось встречать много людей, красивых и уродливых, сильных и хилых, однако подобных незнакомцу, представшему перед его взором, он видел впервые.       Представший перед ним незнакомец являл собой олицетворение слова «харизма». Высокий, статный, с широко расправленными плечами и орлиным взглядом, наблюдающим за добычей с голодом хищника. Лицо, скрываемое тенями, оказалось достаточно молодым, но седая прядь на чёрных волосах, убранных на макушке, выдавала статный возраст.       Невольно вспомнилась знатная дама с пристани. Похоже, местные артефакты действительно помогали местным жителям, и уж тем более адептам, сохранять молодость.       Мужчина задержал взгляд на Вэй Лу, рассматривая его с придирчивым прищуром, словно товар на полке торговца. Тот не отвернулся, однако ощутил себя ободранным шакалом на фоне благородного волка.       Вэй Учэнь сохранял молчание. Его фигура и вовсе не заинтересовала мужчину, который лишь бегло глянул в его сторону. Он встал напротив Синь Юя. Былая дерзость и строптивость аристократа исчезла без следа, оставив после себя напряжённую покорность. Стоя на коленях, свесив голову, он выглядел до боли взволнованным, однако его взгляд пылал неожиданной решимостью.       — Вас никто не видел? Всё было тихо? — несмотря на то, что внимание незнакомца полностью сосредоточено на Синь Юе, обращался он явно не к нему.       — Да, глава, — отозвался юноша.       Вэй Лу не сдержал любопытства и, чуть обернувшись, увидел стоящего поблизости парня, стянувшего с лица маску.       Его словно холодной водой окатило.       — Ты?!       На сдавленный оклик отреагировал разве что Вэй Учэнь, нахмурив брови и в недоумении глянув на подростка лет пятнадцати-шестнадцати. Вряд ли он сталкивался с ним, а вот Вэй Лу прекрасно запомнил того пацана у повозки, который окликнул молодую женщину «матушкой».       «То есть эта женщина… За нами что, с самого начала следили?!» — сокрушённо взвыл Вэй Лу.       На его удивлённый оклик отреагировал человек, стоящий позади: грубо толкнув в спину, он заставил Вэй Лу дёрнуться и выпрямиться. Фыркнув, тёмный заклинатель едва подавил желание огрызнуться.       — Какой же ты шум поднял, молодой господин Синь. Для главы дома твой побег — непростительная ошибка, ты хоть понимаешь, что своими действиями подставляешь всех родственников, находящихся под покровительством духовной школы Тайян? Не говоря уже о тех немногих, кто числится на счету у государства?       Хоть Вэй Лу и не позволяли сильно вертеться, он всё же с любопытством наблюдал за развитием событий, и не только за тем, как с каждым озвученным словом выражение лица Синь Юя становилось всё более бунтующим и болезненным. Он отметил, что Вэй Учэнь также отреагировал на слова незнакомца, а именно на имя. С чего вдруг такая реакция? Неужели стыдился своего рода?       Казалось, ещё чуть-чуть, Синь Юй не только потеряет цвет лица, но и лишится сознания от напряжённости. Когда он подался вперёд, Вэй Лу невольно заволновался, что тот в действительности упадёт, но Синь Юй всего лишь склонился в пол, выражая глубочайшее почтение.       — Именно из-за желания позаботиться о своей семье этот недостойный господин подверг себя и вас, достопочтенный глава Юэ, риску… Этот недостойный смеет просить у вас личной аудиенции, чтобы объясниться.       Даже до Вэй Лу смысл слов долетел в мгновение ока, заставив до боли впиться ногтями в ладони. Вэй Учэнь же вообще не шелохнулся, однако тень, упавшая на лицо, сделало его похожим на ожившего злого призрака. А самое паршивое заключалось в том, что злость на Синь Юя уступила перед волнительным трепетом от понимания, что перед ними стоял глава духовной школы Биан Се Лун — Юэ Гуан.       «Вот это мы попали, конечно…» — только и успел подумать Вэй Лу, чувствуя себя глупым, как деревянная курица. Его уколол леденящий душу страх.       Юэ Гуан молча наблюдал за склонившемся перед ним Синь Юем, пытая всех напряжённым молчанием. Вэй Лу стало не по себе от томительного ожидания, а Синь Юй, едва сдерживая нарастающее волнение, нервно сжал пальцы в кулаки и сдавленно пробормотал:       — Она… в порядке?       Кем бы ни была эта «она», незнакомка определённо занимала особое место в сердце Синь Юя, раз тот отважился бежать из школы Тайян. Вполне возможно, эта женщина и являлась тем человеком, который обещал передать им жемчужины.       — С тобой был настоятель-монах, его мы оставили в храме, и проблему с ним решит наш человек, — проигнорировав вопрос, Юэ Гуан обернулся к братьям Вэй, застывшим подобно мышам под взглядом грозного филина. — А это?..       — Эти господа помогли мне добраться сюда. Прошу вас, господин Юэ, проявите к ним снисхождение.       Никогда бы Вэй Лу не подумал, что у Синь Юя язык повернётся назвать его господином. А это говорило о крайней серьёзности ситуации. К тому же он забеспокоился и о Тай У, отсутствие которого обнаружил лишь сейчас. Старик вызывал у него скверные чувства, и тем не менее не хотелось, чтобы с ним случилось несчастье. Но с духовной школой Биан Се Лун, привыкшей к тайным и закулисным играм, ожидать можно чего угодно: по большей части трупов, вылавливаемых в реках или выброшенных в лесах в качестве приманки для нечисти.       — Юэ Мэй, оставляю заботу об этих двух заклинателях на тебя. Проводи их в гостевое крыло.       — Да, господин, — кивнул Юэ Мэй.       — Вам господа, хочу сказать следующее. Мне бы не хотелось запирать вас в темнице и сажать на цепь, потому что это не поспособствует дальнейшему диалогу. Но вы находитесь в сердце духовной школы Биан Се Лун, поэтому любая попытка к побегу будет жёстко пресечена. Вам запрещено покидать территорию гостевого крыла, Юэ Мэй покажет комнаты. Завтра утром за вами пришлют людей, и мы обсудим сложившуюся ситуацию. Надеюсь, что вы достаточно благоразумны, господа.       — Благодарим, господин Юэ, — первым отреагировал Вэй Учэнь, сумев лишь поклониться — связанные руки не позволяли полностью завершить жест. Вэй Лу, замешкавшись, повторил поклон.       Юэ Гуан проигнорировал их, вернув внимание Синь Юйю. О чём они беседовали, осталось за закрытыми дверьми. Вэй Лу не переставал оглядываться по сторонам, пока их вели по длинным, казалось, бесконечным коридорам. Он подумал воспользоваться просчётом заклинателей-воинов, пытаясь запомнить дорогу, однако в раздражающем безмолвии, сопровождаемом скрипом половиц, потерялся уже после девятого поворота.       Довольно странное нервозное чувство. Их, словно овец, вели на убой. Почему Юэ Гуан не запер их в темнице? С чего такое отношение к двум нелегальным тёмным заклинателям? Из-за Синь Юя? Столько вопросов, и хоть на один бы отыскать ответ.       Верёвки натёрли запястья. Оглянувшись и убедившись, что Вэй Учэнь шёл за ним, Вэй Лу немного успокоился. На фоне сопровождающих людей он выглядел достаточно высоким и крупным, чтобы суметь прорваться физической силой. Но далеко ли удастся убежать?       Они вошли в зону стрельбы чужого лука, так что вряд ли смогут скрыться от острого наконечника, летящего в спину.       — Вот ваши комнаты, они небольшие, но чистые, — остановившись подле дверей, смотрящих друг на друга, Юэ Мэй указал в дальний конец коридора. — Там уборная, разделённая с купелью, где вы можете привести себя в порядок. Горячая вода наполняется из скважины, поэтому доступ к ней есть в любое время. Прислуга принесёт вам новую одежду, остальные вещи, которые мы изъяли, будут храниться у нас. Других гостей здесь нет. И всё же мы рассчитываем на ваше благоразумие. Господин проявил великодушие и гостеприимство, не разочаровывайте его.       Иными словами, они стали рыбами в садке. И всё же их не лишили некоторой свободы передвижения, что вызывало подозрения. Но это лучше, чем сидеть в холодной темнице, скованными цепями.       Им развязали руки.       Вэй Учэнь только поклонился и проследовал в комнату, но Вэй Лу задержался, провожая взглядом молодого адепта. Юэ Мэй, однофамилиц главы, значит, его родственник, и находя общие черты в лицах двух господ, он предположил, что смотрел на сына Юэ Гуана. Данное понимание вызывало смешанные чувства. Дети в их мире росли слишком быстро. Пугало, что подросток с такой лёгкостью, пользуясь учением тени и светлой энергией, одолел его в два счёта. При желании и убить мог.       Вэй Лу зашёл в небольшую, но довольно аккуратную и чистую комнату, в которой, помимо кровати, на столе под окном стояла и ваза со свежими ветвями сливы. Небольшой талисман, отпугивающий злых духов, висел на оконной раме, покачиваясь благодаря закреплённой на нити жемчужине.       Жемчужине…       Стоп. То есть?..       — Ты чего? — заметив сконфуженное выражение его лице, насторожился Вэй Учэнь.       Вэй Лу позволил себе лишь горестно вздохнуть.       Получается, в той лавке он столкнулся с женой Юэ Гуана? Банальная случайность или спланированная встреча? Параноидальные мысли вызывали ощущение, что об их прибытии в город знали задолго до появления на причале. Чёртов Синь Юй. Кто он на самом деле?       Усталость брала своё. Неожиданное завершение дня, конечно, взбодрило их лучше любого крепкого чая, однако хотелось унять нервозность. Так называемая баня на открытом воздухе была оборудована под место для омовения и две небольшие купели, от которых шёл пар из-за контраста с холодным ночным воздухом. Вода имела белёсый оттенок из-за лечебных минералов.       Вэй Учэнь пришёл раньше и уже сидел в одной из купелей, уйдя под воду по ключицы. Только линии татуировок слегка выглядывали на спине из-под ниспадающих волос.       Помня о нелюбви брата к вниманию, прикованному к обнажённому телу, Вэй Лу тактично отвернулся и после погрузился в соседнюю купель. Правда, покудахтал словно курица, из-за обжигающей воды, но уже через минуту хотел раствориться в маленькой купели. Горячий источник воистину творил чудеса, растворяя не только усталость, но и негативные эмоции из-за негласного статуса пленника.       Это лишний раз доказывало, что госпожа Юэ не без причины подошла к Вэй Лу. Любая нормальная женщина держалась бы подальше от неопрятного незнакомца.       — Как думаешь, сильно мы влипли? — играя пальцами по воде, нарушил затянувшееся молчание Вэй Лу.       Ответ пришлось ожидать довольно долго. В томительном молчании Вэй Лу чувствовал, что его брат злился, хотя судить наверняка он не брался: из-за отобранных парных кулонов их связь ослабла в разы.       — Пока сложно судить. Но нас приняли, как гостей, пусть и пленников. Значит, им что-то потребуется от нас. Мы им нужны живые.       — Сбежать не удастся?       — Мы не в городе, а в горах. Судя по тому, сколько мы шли, и что мы шли в гору прямо от храма, то нас увели на несколько ли вглубь леса. Да и если осмотреться…       Вэй Лу задрал голову и в скудном освещении под ночным небом заметил едва уловимые очертания гор. Если им удастся каким-то чудом выбраться с территории духовной школы, при них не будет ни одного талисмана и артефакта. И даже если духи подскажут им направление, они всё равно останутся в ночи посреди гор. Не зная тропы и местности, они помрут, банально навернувшись и упав с обрыва.       К тому же по дороге сюда Вэй Лу ощущал стойкую тёмную ци, в которой утопал лес. Здесь водилась мелкая нечисть, не рискующая выходить на тропу из-за защитных талисманов. Она, конечно, не представляла серьёзную угрозу, была не опаснее лисиц или кабанов, однако факт оставался фактом — буквально под носом прославленной духовной школы водились тёмные твари. Неужели адепты настолько свыклись с ними? Или использовали, как бесплатную охрану от чужаков?       Весьма практично, если подумать.       — За нами, похоже, следили с момента входа в город.       — С чего ты взял? — спросил Вэй Учэнь.       — Амулет, который я тебе подарил… Его помогла выбрать женщина, которая, похоже, является матерью того парня, Юэ Мэя — он окликнул её «матушка» на площади. Прости…       Вэй Лу действительно чувствовал себя виноватым. Хотя как тут заподозрить неладное? Даже если красивая женщина помогает с выбором амулета неотёсанному путнику, это настолько странно? Всего лишь жест доброй воли.       — Не ты должен извиняться. А Синь Юй. Или, лучше сказать, Синь Юань, — глухо пробормотал Вэй Учэнь. — Учитывая, что он вообще не удивился нашей поимке, могу предположить, он изначально держал сюда путь. Ублюдок…       Теперь стало понятно, почему Синь Юй упрямо молчал о конечной цели своего путешествия. Фактически бежал от одного хищника к другому, а двое тёмных заклинателей стали обычной разменной монетой. К тому же Вэй Лу беспокоила судьба Тай У, которого якобы оставили «на попечение старейшинам храма».       В прошлом он мало интересовался знатными семьями, аристократами и хитросплетёнными связями между сектами, чего нельзя сказать о Вэй Учэне. То, как последний отреагировал на полное имя Синь Юя, заставило Вэй Лу подумать, что брат мог слышать о нём в прошлом.       За размышлениями и тихим плеском воды они в последний миг услышали шум за раздвижными деревянными дверьми, которые распахнулись с глухим стуком.       — А. Вы тут.       С тем же успехом застывший в дверях Синь Юй мог посмотреть на дохлого кролика, которого ему под ноги бросила преданная собака — с брезгливостью и смирением. Одетый в тонкий хлопковый халат, он поспешно закрыл за собой дверь и, явно не испытывая никакого зазрения совести, спокойно протопал к месту для умывания.       Вэй Лу только и успел, что замереть подобно застигнутому врасплох хорьку, провожая взглядом столь внезапного гостя, который даже не удосужился постучать. Зато Вэй Учэнь действовал на опережение — пока Синь Юй топал в противоположную сторону, он ещё в купели натянул на плечи тонкий халат, скрывая рисунок тату, и вылетел из бани, чуть не пробив собой дверь.       Поспешное бегство вызвало у Синь Юя откровенное негодование, он лишь успел увидеть белое пятно, исчезающее в дверях. С немым вопросом глянув на Вэй Лу, он застал на его лице нервную ухмылку.       Разведя руками, Вэй Лу объяснил:       — Он у нас стеснительный.       Синь Юй посчитал оправдание уж чересчур смехотворным. Закатил глаза и покачал головой, не принимая близко к сердцу озвученное оправдание, да разместился подле небольшой купели, куда била горячая вода.       Наблюдая за тем, как Синь Юй сел на небольшой стульчик и принялся расставлять банные принадлежности, в душе Вэй Лу и не знал, плакать или смеяться. Ему даже смотреть на Вэй Учэня не требовалось, чтобы представить, как вытянулось от удивления и испуга его лицо, когда к ним вломился неожиданный посетитель. Собственное тело было для него главной слабостью, которую он ни то что другим, даже себе не хотел показывать. Для мужчины он слишком тощий и хилый, и сколько бы ни пытался тренироваться и есть, стать внушительнее не получалось.       Время тянулось медленно. И уж не знал Вэй Лу, что способствовало накатывающему головокружению: невесёлые мысли, воспоминания или тёплая вода, — но наблюдая за Синь Юем, давление в груди возрастало. Этот человек не только использовал их с Вэй Учэнем, как сопровождающих и гарант безопасности по пути к Биан Се Лун, но и с самого начала подсадил в его душу паразита. Вполне логичный шаг для того, кто хотел отделаться от Заклинателя змей.       Но разве от частицы души, отпечатка сознания, так легко избавиться? Всего лишь одним прикосновением? Прежде чем лишиться семьи, они с Вэй Учэнем изучили только азы искусства тёмной магии, а в остальном являлись самоучками. Вэй Лу знал несколько техник преследования души во снах, однако для этого требовалось провести определённый ритуал в реальности. Пересадить духовного паразита или провести иной обряд в сознании, во время сна, могли только опытные тёмные заклинатели со стабильным духовным ядром. К тому же у них должна присутствовать духовная связь с жертвой.       «Только мы с белоручкой едва встретились… Либо я что-то упускаю, либо этот парень далеко не простой целитель», — нахмурился Вэй Лу.       Его взгляд бесстыдно буравил обнажённую спину Синь Юя. Как по белоснежной коже стекали капли, а чёрные длинные волосы липли к плечам. Достаточно красивый и грациозный, для того чтобы возбудить интерес к своей персоне, однако отрезвляюще раздражающий и отталкивающий из-за характера. Будь он девушкой — другое дело, подобные недотроги много кому нравились.       — Может, хватит пялиться на меня?       Раздражённый вопрос Синь Юя вернул Вэй Лу в реальность, только вместо смущения он вызвал в нём встречное недовольство:       — У тебя что, глаза на затылке растут, чтобы видеть, куда я смотрю?       — Мне не нравятся мужчины, поэтому уже прекращай, это неприемлемо.       Проигнорировав его дерзость, Вэй Лу уточнил:       — Ещё более неприемлемо, чем подсаживать в мою душу духовного паразита великого Заклинателя змей?       Вэй Лу помнил наставление Вэй Учэня о том, что лучше держать это преимущество при себе, однако на сердце поднялась столь горячая волна негодования, что он не сдержался.       Синь Юй вздрогнул, на долгий миг застыл подобно тушканчику под тяжестью убийственной ауры голодного лиса. Его пальцы нервно сжали мешочек с мыльными травами, однако, пересилив приступ волнения, он как ни в чём небывало продолжил мыться.       Красноречивое молчание с его стороны ещё сильнее задело Вэй Лу за живое. Сжав кулаки и сведя брови к переносице, он дрожащим от приторного раздражения голоса произнёс:       — Даже отрицать не собираешься, настолько обнаглел?       — А что ты хочешь услышать? — ощетинился Синь Юй, непроизвольно вжав шею в плечи. — Откуда я знал, что вы за мной увяжетесь?       — Но ведь это ты за нами увязался.       — А ты предложил свою помощь.       — А ты как-то быстро согласился. И что-то уж больно подозрительно выглядел тот факт, что после уничтожения озлобленного призрака достопочтенный Асура просто взял и отпустил нас. Буквально показательно улетел… для того, чтобы вновь явиться мне во сне в попытке запытать до смерти. Спрашивал, где мы? Может, наконец, расскажешь, что за ужас происходит, а? Во что ты нас впутал?       Синь Юй упрямо молчал, и чем дольше во влажном воздухе висела тишина, тем быстрее выходил из себя Вэй Лу. До боли сжав кулаки и терпя жжение, царапающее грудь, он мысленно досчитал до трёх, надеясь, что аристократ переступит через гордость и даст хоть какой-то ответ. Однако Синь Юй, сдавленно шикнув, окунул мыльный мешочек в деревянный таз, продолжив водные процедуры.       Вэй Лу расценил демонстративное упрямство как брошенный вызов. В голову ударила горячая кровь, заставляя поддаться нахлынувшим эмоциям. Выбравшись из купели под громкий всплеск воды, он уверенно направился к Синь Юйю, который только и успел в напряжении вздрогнуть и обернуться. Схватив аристократа за тонкую шею, он одним рывком поднял его на ноги и с силой впечатал в стену, выбив из горла сдавленный болезненный хрип. Во взгляде Синь Юя заметалась паника, он тщетно пытался расцепить чужие пальцы, сдавливающие его шею. Кожа стала скользкой из-за воды и мыла.       — Мне что, из тебя силой ответы выбивать?       Осипший от злости голос прозвучал в опасной близости, обжигая ухо Синь Юя болезненнее кипятка. Цепляясь за предплечье Вэй Лу, хрипя от боли в горле и нехватки воздуха, Синь Юй напоминал рыбу, дёргающуюся в сетях. Такой беспомощный, что жалко становилось. Даже если он и являлся способным заклинателем, против физической силы он ничего не мог противопоставить. Желай Вэй Лу сломать ему шею, наверное, и сломал бы одной рукой. И, признаться, желание такое было…       Просто взять и со всей силой ударить Синь Юя о стену, чтобы не только кости потрескались, но и надломилось упрямство. Чтобы стонал и молил о пощаде, скулил, как дворовая псина, и, наконец, понял, что всё его напускное бахвальство даже медяка не стоило.       Вэй Лу злобно прищурился и растянул губы в оскале. Хоть Синь Юй и был мужчиной, однако уж слишком он напоминал внешностью малышку Хуа, чьё прекрасное тело теперь гнило, обдуваемое ветрами. И всё из-за него. Из-за того, что он впутал столько людей в свой побег. Поэтому мысль о том, чтобы избить этого сукиного сына прямо здесь, топя в воде, слезах и отчаянных криках, азартно опьянила Вэй Лу. Синь Юй, конечно, мог вытерпеть побои, но изощрённое унижение — вряд ли.       Но кое-что всё же смогло удержать Вэй Лу от звериного позыва растерзать свою жертву в клочья, а именно тонкое лезвие, обжигающим холодом приставленное к шее.       — Господин, этот достопочтенный настоятельно просит вас отпустить господина Синь.       Медленно втянув воздух и столь же неспешно выпустив его из лёгких, не постеснявшись раздражённо зарычать, Вэй Лу чуть скосил взгляд. Подле него стоял Юэ Мэй, прибытие которого он ни то что не услышал, а банально не понял, откуда тот вообще взялся.       Злость невольно перекинулась на Юэ Мэя, бесстрашно смотрящего на Вэй Лу, который одним взмахом руки мог пробить ему голову.       Однако впоследствии он сам рисковал оказаться с пробитой головой, да ещё и Вэй Учэнь попадёт под раздачу.       Сделав над собой огромное усилие, он разжал пальцы и отпустил Синь Юя, который принялся откашливаться и жадно глотать воздух. Холодное лезвие тут же исчезло в ножнах.       Раздражённо и устало фыркнув, Вэй Лу направился к выходу, попутно подхватив свой халат и накидывая на плечи. Сгорая от ярости, он покинул баню и поспешил удалиться к себе в покои.       С раздражением захлопнув дверь, Вэй Лу рухнул на кровать, которая жалобно скрипнула, будто собиралась сломаться. Пыхтя в подушку, окружённый мраком, он попытался успокоиться, но в груди пульсировала неутихающая злость, от которой всё тело покалывало невидимыми иглами. В голове звенело, словно над ухом били колокола.       Невыносимо. Как можно так взвиться из-за упрямства одного человека? Негативные эмоции расцветали на сердце алыми бутонами, всасывая в себя кипящую кровь и яд эмоций. Вэй Лу не хотел ни о чём думать, но мысли возвращались к нему назойливыми мухами, а тело истлевало от нарастающего возбуждения.       Так бы и задушил!       Он зажмурился.       — Сукин ты сын, ублюдок… Что б тебе подавиться!       За время, которое потребовалось для успокоения сердца и разума, сгорела бы палочка благовоний.       Измученно выдохнув и возведя взгляд к потолку, Вэй Лу нахмурился. С появлением Синь Юя в их с Вэй Учэнем жизни всё пошло наперекосяк, особенно его обеспокоила собственная выдержка. Откуда взялась такая дикая ненависть и злость?       Хотелось бы сказать, что это всего лишь недоразумение и дело случая, но Вэй Лу не мог так просто отмахнуться от этого. Но что именно его беспокоило, он не знал. И не хотел знать. Они с братом и так оказались в незавидном положении. Так что сейчас, пока имелась возможность, он хотел хотя бы передохнуть и набраться сил перед испытанием, которое принесёт завтрашний день.