Моё имя Нора

Битва в измерении Ёми Отца, 2021 год, период Рэйва

      Кровь стекала по тёмным волосам к самой земле. Белое кимоно снова окрашено грязью. Нора лежала на земле не потому, что не могла встать – не хотела. Застывшие в глазах слёзы напоминали ей о том, как она пряталась в сожжённых домах, когда была маленькой. Глухие звуки битвы морочили ей голову, подбрасывая воспоминания о войнах. Тело не слушалось её, что было странным. В тёмных глазах отражалось искажённое небо. Пальцы дрогнули, это отдалось в теле неприятным покалыванием. Наконец она смогла закрыть глаза.       Темнота.       Тело стало невесомым. Нора ощутила, как холодный воздух прошёл сквозь лёгкие. Ярко-красный, даже алый, клубок наконец перестал носиться внутри, опутывая всё нитями. Открыв глаза, девушка оказалась в пустоте. Могильный холод касался запястий, проникал в сердце, заполнял собой всё пространство. Под её ногами расходилась тонкая рябь на чёрной воде. Это место знакомо ей.       Нора рассматривала давно знакомые черты. Тёмные кудри, полные ненависти глаза, гордая осанка, тёмные одежды монахов – перед ней стоял Отец. Девушка прикусила губу. — Уйди… — тихий голос девушки сорвался.       Мужчина хищно улыбнулся, призвав посох, в котором Нора узнала себя. Отец расхаживал перед девушкой, перекидывая посох из одной руки в другую. Дьявольский оскал сквозил ненавистью. Нора подняла трясущиеся руки. В ту же секунду водные лезвия, подобные змеям, поднялись из тёмной водной глади, покой которой не нарушали много столетий. Один за другим, волны грозились уничтожить фигуру мужчины, однако тот с лёгкостью уклонялся от каждого выпада. — Мидзучи… — дьявольски-низким голосом растянул Отец, не сводя взгляд с Норы.       В тот же момент мужчина ударил посохом по воде, что сотрясло пространство. Вздох застыл на губах девушки, когда огромная волна восстала из тёмных водных глубин. Нора закричала, сжавшись. Девушка зажмурилась, опустилась на колени, обняв себя руками, но вода не подступилась к ней.       Глаза девушки распахнулись в тот момент, когда кончиков её пальцев коснулось тепло. Впервые в этой непросветной тьме, где веками стоял могильный холод, что-то начало согревать её. Нора подняла глаза.              Перед ней, широко раскрыв руки, стояла женщина в белом одеянии. Она стояла спиной, преграждая путь воде. Тёмные жесткие волосы спускались до лопаток. Женщина повернула голову в её сторону. Прямая чёлка щекотала переносицу, тёмно-фиолетовые, слегка вытянутые глаза смотрели с любовью. Нора оказалась окружена мерцающим пузырём. С тонких губ сошёл вздох. Женщина заправила прядь волос за ухо, оголив мягкие скулы. Её белое одеяние парило в пространстве. Она обернулась.       Нора с жадностью изучала каждую её деталь, сердце не переставало усиленно биться. Женщина протянула худую руку, которую Нора сразу же приняла. Это была тёплая, нежная, почему-то до боли знакомая, рука. Девушка поднялась на ноги, не отпуская темноволосую гостью.       Вода улеглась, показав искажённое злостью лицо Отца. Женщина сделала шаг вперёд, и Нора последовала за ней. С каждым сантиметром они были всё ближе к фигуре мужчины, с каждым шагом дрожь в теле Норы росла, однако женщина шла вперёд, сильнее сжимая руку девочки.       Наконец встав лицом к лицу с Отцом, Нора посмотрела в тёмные глаза своей спутницы. Та в свою очередь снова улыбнулась ей. Эта улыбка была совсем не похожа на улыбку Отца. Лёгкие морщинки украсили лицо, редкие тёмные брови немного поднялись, тонкие губы мягко натянулись. Эта была невероятно скромная, но самая значимая в жизни Норы улыбка. Отец со всей силы замахнулся посохом на женщину, но стоило ей лишь вытянуть руку, как его фигура исчезла. Не оставив после себя даже звука, Отец исчез из этого пространства. Его посох же плавно опустился в руку женщины.       Нора наблюдала за происходящим, наполняясь новыми для себя чувствами. Ещё никогда она не переживала столько эмоций одновременно: шок, сожаление, радость, боль, благодарность, и ещё многое смешалось в центре груди, ударяя в голову.       Женщина присела на колени, поравнявшись взглядом с девочкой. Она подняла руки Норы, передав ей посох, что недавно держал Отец. С ярким звоном инструмент исчез, наполняя тело девушки белым свечением. Наступила полнейшая тишина.       С грустью женщина погладила Нору по обеим щекам и поцеловала в лоб. Сердце девочки затрепетало. Слёзы проступили на глаза, но в этот раз вместе с ними наружу высвободились все эмоции, для которых Нора никогда не могла найти ни места, ни слов. Здесь они были не нужны.       Крепко сжав ладонь женщины, Нора плакала. Девочка держала её руку, пока та не растаяла, оставив после себя мерцающее тепло. Обняв себя обеими руками, Нора улыбнулась. Последняя слеза очертила линию скул, скользнула к подбородку и упала вниз, оставив следы на воде.       Девушка поднялась на ноги. Её взгляд моментально сосредоточился в одной точке. Дальше, впереди, из воды на неё смотрел ребёнок. Уродливое дитя, поглощённое аякаши: не то человек, не то водный змей. Скрывшись в водной толще, где царит тьма, ребёнок показал только свои чёрные глаза. — Что ж, — Нора расслабленно вздохнула, — теперь здесь только мы: ты и я.       По воде пошла рябь: ребёнок переместился ближе, блеснув чешуёй хвоста. Нора сделала шаг в сторону чудовища. Оно отпрянуло. Девушка замерла. — Прошло столько лет, а ты всё здесь, — священное орудие пыталось найти верные слова, что, наверное, впервые не давалось ей, — выйди ко мне.       С истошным криком аякаши выпрыгнул из воды, моментально нырнув обратно, и растворился в темноте водной толщи. Нора смотрела вниз, её грудную клетку сдавило, от чего она сжала края кимоно. — Хорошо, — темноволосая прикрыла глаза, — я понимаю тебя.       Нора раскрыла руки и отпустила себя. Отклонившись назад, девушка нарушила покой воды. Она начала тонуть во тьме, но теперь это не пугало её. Толща воды не давила на неё, всё в ней было знакомо. Нора открыла глаза. Пузырьки воздуха уходили к поверхности, где едва заметно поблескивал белый свет. Девушка обернулась. Перед ней было чудовище выше её в несколько раз. Чёрные глаза сияли в пучине, оголённые рёбра напоминали кораллы, чешуйчатый хвост отражал бледный свет. Ребёнок кричал от боли, но вода глушила все звуки.       Нора подплыла ближе, минуя недоразвитый скелет и чешую. Девушка положила свои ладони на щёки монстра, затем притянула его к себе. В это объятие Нора старалась вложить всю себя. Аякаши обхватила девушку, моментально оказавшись на поверхности. На пару мгновений повисла тишина. — Ты совершила много ошибок, — шептала девушка, — тебя предавали, использовали, обманывали, ты делала то же. Ты вынуждена была справляться со всем одна. Столько лет, — Нора крепче сжала ребёнка, — ты ненавидела мир, ты презирала то, что свято. У тебя этого никогда не было. Тебя никто никогда не любил. Не успев родиться, ты была обречена. Но ты, единственное, самое дорогое, что у меня есть. Я помню насколько сильно ты хотела, — девушка всхлипнула, — жить.       Мокрые струи словно нити уносили боль в воду. Чем больше воды утекало, тем человечнее становился ребёнок-аякаши. На плечи девушки опустился цветной платок, подобный тем, что иногда носили в храмах. Нора держала девочку у себя на коленях. — Я скажу тебе кое-что, — девушка погладила девочку по голове, — отныне и впредь, ты больше не будешь одинока, и, если честно, никогда не была.       Нора подняла глаза, вдохнув свежий воздух, пронзивший столетний холод. Словно туча, пустота начала рассеиваться, открывая голубое небо. — Впредь, я всегда буду рядом, каким бы ни было твоё имя, — Нора закрыла глаза, ощущая, как теплеют руки девочки.       Яркая вспышка заполнила всё вокруг, солнечные лучи пронзили темноту водной пучины, очищая морскую лазурь. Сияние воды отражало бесконечное небо, под которым покоилась душа, что впервые за сотни лет обрела покой.       Звон стали, запах крови, железистый привкус – всё это постепенно вернуло Нору на поле боя. Она открыла глаза. Перед ней всё то же искажённое небо. Битва ещё не окончена. Воспоминания врезались в её голову, заставив подскочить на месте. — Ято! Юкинэ! Хиёри!       Пускай её кимоно в крови, пускай её имена забрали, пускай это может быть её последняя битва, она бежала к ним. Бежала мимо дома Хиёри, мимо сакуры, пробиралась сквозь разрушенные стены. Девушка искала глазами тех, кто разрушил её мир, кому она вечно будет за это благодарна.       Наконец, она пробежала мимо небольшого тотема, полностью одетого в красное. Рядом лежали детские вещи и сладости. Тотем давно затерялся в лесах, но искажённый мир Отца сохранил его, будто тот оставили только вчера. Задержавшись на нём взглядом лишь на секунду, Нора наконец увидела Юкинэ.