Охота на дьявола

***

      Я ворочалась в постели, не в силах уснуть. Да, мне стало лучше — жар и тошнота отступили, но появилось тревожное чувство, что неприятности только начинаются. Это ощущение было похоже на холодный комок в животе, который сжимался с каждой минутой.       Откинув одеяло, я встала и вышла в сад. Ночной воздух, напоенный нежным ароматом цветов, охладил разгорячённую кожу.       «Как же хорошо», — подумала я, глубоко вдыхая. Но этот момент спокойствия был обманчивым, как затишье перед бурей.       С соседней виллы доносилась громкая музыка. На балконе я заметила силуэт курящего парня. Его расслабленная поза показалась смутно знакомой, вызывая укол раздражения в груди. Когда он повернулся, я узнала Хантера — того самого «охотника», которому теперь была должна.       Увидев меня, он затянулся и выпустил кольца дыма.       — Хорошо выглядишь, — крикнул он, растягивая слова с явным вызовом в голосе.       Я стиснула зубы, но не успела ничего ответить — к нему вышли две девушки в купальниках и, обняв, встали по обе стороны. Музыка с виллы становилась всё громче, сливаясь с их звонким смехом. В темноте мерцали огни, создавая причудливые тени на балконе.       — Эй, кобра, — снова крикнул Хантер. — Хочешь быть четвёртой?       Его издевательский тон заставил моё сердце замереть.       «Как же он умеет бить по самому больному», — подумала я, чувствуя, как внутри закипает ярость.       Дыхание участилось, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я отвернулась, пытаясь скрыть свою реакцию, но его слова уже впились в сознание, как острые шипы.       Я не ответила, решив, что Хантер, вероятно, уже пьян. Его ухмылка стала ещё шире, когда он что-то сказал девушкам. Те захихикали и, словно по команде, помахали мне руками. Их движения были неестественно резкими, выдавая излишнюю дозу алкоголя. Хантер тоже улыбнулся, но во взгляде читалось что-то хищное, как у кота, наблюдающего за мышью.       Его нарочито дружелюбный жест только усилил моё раздражение. Я отвернулась, делая вид, что любуюсь ночным садом, но на самом деле пытаясь скрыть свои эмоции.       В этот момент одна из девушек, видимо, устав от шума и алкоголя, пошатнулась и чуть не упала, но вторая успела её подхватить. Хантер, не теряя самообладания, обнял обеих за талии и притянул к себе. Их смех стал громче, эхом разносясь по саду.       Музыка продолжала греметь, заставляя вибрировать стёкла в окнах. Я вздохнула, понимая, что спокойный вечер явно не сложится.       «Может, стоит вернуться в дом?» — спросила себя, но вместо этого продолжала стоять, наблюдая за этой шумной вечеринкой. В голове проносились мысли о том, как быстро ситуация может выйти из-под контроля.       — Ну что, всё ещё не передумала? — показательно крикнул Хантер. Девицы рассмеялись, но их смех звучал уже немного неуверенно, словно они начали понимать двусмысленность ситуации.       Я развернулась, чувствуя, как внутри рождается злость.       — Смею тебя расстроить, — громко отозвала я, с трудом сдерживаясь от более резких слов. — Но ты как дешёвая поддельная монета — блестишь издалека, но стоит присмотреться — медь под слоем позолоты. Думаешь, что крут? Знаешь, в зоопарке даже обезьяна выглядит умнее, когда пытается копировать человека.       Хантер на мгновение замер, его ухмылка дрогнула. Девушки, заметив перемену в его настроении, притихли. Музыка всё ещё гремела, но теперь она казалась неуместной, как фон для внезапно нависшего напряжения.       Его лицо резко потемнело, а девушки, почувствовав неладное, начали переминаться с ноги на ногу. Одна из них потянула его за руку, явно намекая, что пора заканчивать этот разговор.       — Ты пожалеешь об этих словах, — процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки.       Я направилась обратно в дом, чувствуя, как его взгляд прожигает дыру между лопатками.       — О, уже жалею, — крикнула я и скрылась в доме, с силой захлопнув дверь.       Задёргивая тяжёлую бархатную штору, я заметила, как Хантер развернулся и ушёл с балкона, оставив свою шумную «компанию».       — Так тебе и надо, придурок, — пробормотала я в пустоту комнаты.       Внезапно моё настроение стало таким же, как у школьницы, которая только что отшила надоедливого одноклассника. Я направилась в гостиную, опустилась в мягкое кожаное кресло, но тут же подскочила от резкого стука в дверь — уверенного, громкого, нетерпеливого. Сердце замерло. Кто мог прийти в такое время? Я точно помнила, как запирала ворота на ночь… или всё-таки нет?       Стук превратился в назойливый ритм. Набравшись смелости, я открыла дверь.       Хантер.       Его чёрная футболка контрастировала с тёмно-серыми штанами, а лицо… оно было искажено недоброй гримасой, больше похожей на оскал. Кажется, я действительно разворошила осиное гнездо. Одна рука уверенно упиралась в деревянную притолоку над дверью, другая небрежно лежала в кармане.       — Ну давай, сделай это, — процедил он сквозь стиснутые зубы.       — Ты пьян, лучше уйди, — отрезала я, пытаясь захлопнуть дверь. Но его ботинок уже упёрся в проём.       — Я трезв, чёрт возьми! — прорычал он, с силой толкнув дверь плечом и переступив порог. В его глазах пылал зловещий блеск.       — Сделать что? — спросила я, отступая на шаг, чувствуя, как колотится сердце.       — Покажи, кто тут медь под слоем позолоты? — его голос звучал насмешливо.       Не думала, что мои слова так сильно его заденут. Хантер шагнул ко мне, заставив отступить и прижаться спиной к стене. Он угрожающе навис надо мной, его тяжёлое дыхание обжигало кожу. Одной рукой он схватил меня за запястье, и я замерла, ожидая следующего шага.       Странно, но мне не было страшно. И угрозы в нём не чувствовала. Наоборот, внутри просыпался интерес и азарт.       Неожиданно Хантер наклонился ко мне и впился в губы.       Я не ответила на поцелуй. Стояла как вкопанная, чувствуя, как жар мужского тела проникает сквозь одежду.       — У тебя острый язычок, змейка, — прошептал Хантер, его дыхание стало прерывистым. Он прикусил мою нижнюю губу, затем облизал и углубил поцелуй, не давая возможности отстраниться.       Что-то внутри меня щёлкнуло, словно сломалась последняя преграда. Я поддалась нахлынувшей волне желания, позволяя себе раствориться в моменте.       Одной рукой обвила его шею, ощущая, как под пальцами пульсирует жилка. Другая рука скользнула под футболку, касаясь твёрдых мышц живота. Давно я не испытывала такого — целовать мужчину просто так, без остатка, захлёбываясь собственным возбуждением. Удивительно, но Хантер сам обратил на меня внимание, хотя я даже не пыталась ему понравиться.       Моё тело вышло из-под контроля. Я касалась руками его мускулов, изучала красивое лицо, вдыхая аромат одеколона и естественный, неповторимый запах. Проклятый цикл не позволит мне сегодня получить всё, что хочется, но это неважно. Есть другие способы достичь удовольствия.       Не думая, я машинально подцепила край его футболки, помогая стянуть через голову. Ткань упала на пол, и Хантер прижал меня к стенее сильнее. Его руки пробежались по спине, вызывая табун мурашек, затем поднялись к шее, слегка сдавив её. Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим, а дыхание становится всё более прерывистым.       Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе. Его язык исследовал мой рот, а руки продолжали изучать моё тело, вызывая дрожь и желание.       Внезапно Хантер отстранился, прерывая поцелуй.       — На сегодня достаточно, — прохрипел он, тяжело дыша.       Я и сама задыхалась от смеси чувств, и его голос доносился до меня словно сквозь толщу воды. Разум отказывался принимать реальность, превращаясь в податливый воск.       Хантер отступил на шаг, внимательно рассматривая меня. В темноте сверкнули его глаза. На губах всё ещё ощущался вкус поцелуя, а тело ныло от желания близости.       Какая же я дура.       Да он же просто издевается надо мной!       — Проваливай! — прорычала я, сжимая кулаки.       — Слушаюсь, моя ядовитая змейка, — процедил мужчина, растягивая слова, и распахнул дверь. Его спокойствие бесило меня ещё больше.       Когда Хантер вышел на улицу, я заметила, что он забыл на полу свою футболку. Ткань, казалось, хранила тепло его тела. Резко подхватив её дрожащей рукой, я крикнула:       — Забери!       — Оставь себе, — бросил он через плечо, ироничным тоном, в котором слышалось превосходство.       Мне было больно и обидно, что так глупо поддалась на провокацию. И я сорвалась. Заорала ему вслед — ведь больше унизиться было уже невозможно:       — Знаешь, что я с ней сделаю? Сначала надену на голое тело! Затем залезу под одеяло и доведу себя до оргазма! И ещё! И ещё! Потом повешу на твой забор… И ты больше никогда не задуришь мне голову, придурок! Ненавижу!       Хантер так и не обернулся, лишь его плечи слегка дрогнули, будто от смеха. Но моё лицо пылало так сильно, что это было заметно даже в темноте. Мой истеричный монолог, похоже, слышала вся улица. Соседи, как призраки, возникали в дверных проёмах, их любопытные взгляды буравили мою спину. Я криво улыбнулась им и влетела в дом, грузно осев на пол, как сломанная кукла.       Что, чёрт возьми, между нами, только что произошло? И главное — что будет дальше?

***

      Ночью сон не шёл. Я снова и снова прокручивала в голове поцелуй с Хантером, пытаясь унять бурю эмоций. Злость и ненависть переплетались с другими чувствами, а попытки придумать план мести казались пустыми и бессмысленными.       Лишь под утро истина стала очевидной: дело было не в чём ином, как в том, что Хантер мне понравился. Но он оставался для меня столь же недосягаемым, как далёкие звёзды — мечта, обречённая остаться нереализованной. Именно эта невозможность обладать тем, чего так сильно желаешь, разъедала изнутри, словно кислота.       С трудом поднявшись с постели, я приняла душ, надела шорты, купленные вчера, и его футболку на голое тело. Если нельзя быть с ним по-настоящему, пусть будет хотя бы этот символ близости. Ткань свободно ниспадала на бёдра, даря аромат мужского парфюма. Глубокий вдох вызвал новый прилив жара, и воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули с новой силой, заставляя сердце биться в странном, прерывистом ритме.       Спустившись в кухню, я сварила крепкий кофе. Первые лучи солнца пробивались сквозь окно, создавая на полу золотую паутину из света и тени, похожую на застывшие моменты счастья. Взяв ноутбук, вышла в сад, где утренняя прохлада касалась разгорячённой кожи, вызывая мурашки. Устроившись в кресле на мягких подушках, открыла электронную почту, чувствуя, как пальцы слегка дрожат от волнения.       И сразу же увидела письмо от Донован с пометкой «СРОЧНО». В нём была информация о цели моей охоты: краткая биография, кое-какие документы и в конце требование предоставить ответ до вечера.       Отпив горький кофе, я вновь вдумчиво прочитала письмо:       «Дмитрий. Тридцать девять лет. Генерал в отставке после громкого скандала. На родине его обвинили в шпионаже и приговорили к пожизненному заключению, но влиятельные покровители помогли снять все обвинения».       К письму прилагались зернистые фотографии с камер наблюдения. На них можно было различить лишь силуэт: мускулистого темноволосого мужчины в солнечных очках, скрывающих глаза. Больше никаких деталей.       Не раздумывая о разнице во времени, я набрала номер Донован.       Она ответила после долгой паузы, и в её голосе явно слышалось раздражение.       — Ты что, с ума сошла в такое время звонить? — хрипло сказала она, будто не спала несколько ночей.       — У меня вопросы по охоте, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от нетерпения.       — У тебя всегда вопросы, — проворчала она. — Ладно, выкладывай.       — Что-то слишком мало информации для такого «важного» дела. И эти фотографии — их практически невозможно разглядеть.       — Всё, что есть на данный момент. Если хочешь, можешь отказаться.       — Ты же знаешь, что не откажусь, — я устало провела рукой по лицу.       — Послушай, — заговорила Донован после небольшой паузы, её тон, обычно холодный и расчётливый, вдруг потеплел. — Если ты боишься, лучше вообще не начинать. Страх всё только испортит.       — Мне не страшно, — солгала я, но голос предательски дрогнул. Пальцы судорожно сжали телефон. — Просто не понятно… Зачем тебе этот генерал? И главное, зачем тебе в этом деле я? Не проще ли использовать свои многочисленные связи и просто прижать его?       В трубке раздался низкий, бархатистый смех Донован.       — Какая же ты наивная, детка, — произнесла она. — Может, кому-то и нравится охотиться на тигра, засунув ему голову в пасть, но только не мне. Дмитрий умён и очень осторожен. Поэтому я предпочитаю выжидательный метод. Куда интереснее идти по следу, пытаться понять его, разработать идеальную схему охоты, нагнетать атмосферу, а уже потом — уничтожить. И, честно говоря, результат вторичен — главное, процесс.       — А что, если я не в его вкусе? — задумчиво произнесла я, пытаясь скрыть растущее беспокойство.       — Так выясни, кто в его вкусе. Нам о нём ничего не известно, поэтому пришлось использовать меньшее из зол. Ты проста и выглядишь невинной, но в то же время смелая и способна откусить руку по локоть. Так что я поставила на тебя, Лэйн.       Холодный пот выступил на лбу. Её слова эхом отозвались в моей голове.       Донован никогда не выделяла меня среди других охотниц, поэтому такое откровение заставило моё сердце пропустить удар.       — И ещё, — добавила она. Её голос, низкий и вкрадчивый, обвивал меня, как змея. — За генерала объявлена нешуточная награда, настоящий большой куш. Из них твои десять тысяч долларов только за то, что подберёшься к нему и сделаешь чёткое фото. Ещё сорок, если раздобудешь интересную информацию. Сотня за его ДНК и пятьсот, если станешь любовницей.       Дыхание перехватило от неожиданности. Я застыла с открытым ртом, не веря своим ушам. Целое состояние всего лишь за какого-то мужика. Её слова обрушились на меня, как лавина.       — Ну так что, Лэйн? — почти ласково произнесла женщина. — Готова поохотиться на дьявола?       Моё сердце бешено колотилось. В голове вихрем пронеслись мысли: «Десять тысяч… сорок… пятьсот?»       — Да. Я в деле.       Подробности о месте остановки Дмитрия Донован обещала скинуть позже. Я хотела спросить её про Грега, но не успела — она бросила трубку, даже не попрощавшись.       Я видела его лишь однажды, когда он встретил меня в аэропорту. После этого мужчина словно сквозь землю провалился, хотя обещал быть моим проводником. Возможно, Донован всё-таки отозвала его, чтобы не привлекать лишнего внимания.       Допив кофе, я отставила чашку и задумалась. Всё казалось слишком простым. Я чувствовала, что в этой истории есть подводные камни, что Донован явно не договаривает, но понимала: она ни за что не посвятит меня в свои планы. С другой стороны, предыдущие две охоты прошли блестяще. Почему бы не взяться и за это дело? Тем более награда в разы выше.       Неожиданно что-то ударило мне в голову. Было не больно, но я вздрогнула и подскочила. У моих ног лежал небольшой мячик, за которым, высунув язык, неслась чёрная собака. Подбежав ко мне, она принялась радостно вилять хвостом, забыв про игрушку. Её мокрый нос ткнулся в мою руку, заставляя невольно улыбнуться.       Я потрепала пса по голове и поняла, что это собака Хантера. Оглядевшись по сторонам, увидела хозяина у калитки (не знала, что она здесь есть!). Мужчина стоял, прислонившись к прутьям, и довольно улыбался, будто ночью ничего не произошло. Его нахальная ухмылка и прищуренный взгляд говорили о том, что он наслаждается ситуацией.       Я намеренно проигнорировала его, переключив внимание на пса. Тёплая шерсть приятно пружинила под пальцами, и, в отличие от хозяина, он был хорошим мальчиком.       — Теперь будешь дуться на меня? — голос Хантера прозвучал слишком громко.       — Дуться? — раздражённо проговорила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Ты унизил меня, и после этого я должна петь дифирамбы?       — Ну тебе же понравилось, — лукаво произнёс Хантер, шагая ко мне по гравийной дорожке. Его шаги были нарочито медленными, словно он наслаждался моим смущением. — Тебе идёт моя футболка.       Я поймала его одобрительный взгляд и опустила глаза, вспомнив, какую чушь кричала ему вслед вчера. Мои щёки предательски запылали.       — Я в шортах…       — Уже успела наиграться с ней… или с собой? — усмехнулся он, наклонив голову набок.       — Иди ты, — процедила я сквозь зубы и опустилась на корточки к псу.       — Как его зовут? — спросила я.       — Рейвен, — ответил Хантер, явно наслаждаясь ситуацией. Пёс, услышав своё имя, снова лизнул меня, на этот раз в нос. — Старайся лучше, Рей, змейке нравятся влажные поцелуи.       Потеряв равновесие, я шлёпнулась на землю. Ну отличный охранник, залижет до смерти.       — А порода? — спросила я, пытаясь не чихнуть. — Он очень… дружелюбный.       — Майоркская овчарка, — ответил Хантер, явно получая удовольствие от представления. — Мы с Реем собираемся на пляж, составишь нам компанию?       Я подозрительно взглянула на мужчину.       — Идём. Угощу тебя водорослями и дохлыми крабами, — протянул он, поигрывая ключами от машины.       Смех вырвался раньше, чем я успела его подавить, превратившись в нечто среднее между иканием и чиханием.       — О, дохлые крабы… Ты точно знаешь, чем подкупить девушку. Только дай мне пять минут, надену кроссовки и прихвачу кофту.

***

      Пляж, куда меня пригласил Хантер, находился в получасе езды. Я сидела рядом с ним на пассажирском сиденье и наблюдала: как уже успела заметить, водить мужчина предпочитает молча. Его сосредоточенный профиль, резкие линии подбородка и лёгкая морщинка между бровями сейчас выглядели жутко привлекательно. Интересно, чем он занимается по жизни, кроме шумных вечеринок с пьяными девочками? Воспоминания о вчерашнем снова отправили моё настроение в нокаут. Я резко отвернулась к окну, разглядывая мелькающие за стеклом деревья, и не поворачивалась до самого приезда.       — Добро пожаловать на дикий пляж, — весело произнёс Хантер и заглушил мотор.       Он вышел из машины и выпустил Рейвена. Тот с громким лаем рванул к воде, поднимая тучи пыли. Я открыла дверцу и опустила ноги в горячий песок, обжигающий ступни. Солёный бриз приносил с собой запах водорослей и йода.       «Как же здесь красиво!» — подумала я, но мой голос дрогнул, когда я произнесла это вслух.       — Чего такая мрачная? — спросил Хантер, подходя ко мне. Его глаза блестели в лучах солнца, словно два тёмных оникса. — Только взгляни, какой вид.       — Ничего, — буркнула я, упираясь взглядом вдаль. В моей голове роились вопросы, словно назойливые пчёлы.       — Лучше скажи, а то подумаю, что я виноват в твоём плохом настроении.       — Ты не был пьян прошлой ночью, — сказала я, решившись наконец взглянуть на него. — Так зачем всё это сделал?       — Да так, — ответил Хантер, пожав плечами. Его губы дрогнули в полуулыбке. — Хотел кое в чём убедиться.       — И как?       — Убедился — такой ответ тебя устроит? — спросил Хантер, наклонив голову набок.       — Нет. Больше конкретики, — не унималась я, чувствуя, как колотится сердце.       — Знаешь, ты такая грозная, когда хмуришься, — насмехался надо мной мужчина, его глаза искрились весельем.       — Знаешь, а ты гораздо приятнее, когда это отверстие на твоём лице закрыто и не открывается.       Хантер расхохотался, и я не смогла сдержать улыбку. Смех мгновенно стёр напряжение между нами. Он шагнул ближе, положил руки на мою талию — прикосновение обжигало даже через ткань.       — Ты просто нечто, змейка, — тихо произнёс он, наклоняясь к моему лицу. От него пахло свежей мятой и солёным морским бризом, напоминая о прибрежных травах. — Так как тебя зовут по-настоящему?       Я замерла, чувствуя, как острое, почти болезненное желание повторить вчерашний поцелуй растекается по венам, словно сладкий яд.       — А тебя? — прошептала я, упираясь ладонями ему в грудь. Под пальцами билось его сердце.       На секунду он задумался, будто взвешивал, достойна ли я узнать его имя. Или придумывал новое? Его пронзительный взгляд, в котором читались одновременно страсть и настороженность, скользил по моему лицу, пытаясь прочесть все тайны. Затем коротко ответил:       — Ян.       — Ян, — повторила я, пробуя имя на вкус. Пусть будет Ян.       — Ответ за ответ, — прошептал мне на ухо, его дыхание коснулось моей шеи.       — Эн, — сглотнув, выговорила я, чувствуя, как ложь застревает в горле.       — Эн, — повторил он, будто примеряя имя ко мне. В его взгляде я прочитала, что оно мне не идёт.       «Очередная горькая ложь вновь станет грузом на моей совести», — подумала я, чувствуя тяжесть этого признания камнем на душе. Каждый раз, называясь чужим именем, моё собственное билось внутри, как птица в клетке.       Шум прибоя вдруг стал оглушительным, перекрывая все звуки, а солёный ветер развевал наши волосы. Слова эхом отдавались в голове, вызывая неприятный холодок между лопатками. Я смотрела, как волны отступают и возвращаются, а время замедлило свой ход, давая мне последний шанс всё обдумать.       Но признание так и не было озвучено. «Никому и никогда не называй своего настоящего имени, пограничники не в счёт, ради собственной безопасности», — предупреждала меня Донован. Но сейчас я вру человеку, который смотрит на меня так, будто влюблён, и от этого становилось больно.       Ладно, позже всё решу. Тем более, что я вообще не собиралась заводить курортных романов, а значит, можно примерить чужую личность, как шёлковый шарф, и надеяться, что никто не заметит подмены. И будь, что будет.       Ян скользнул руками мне под футболку с неторопливой уверенностью, прижал к себе и поцеловал. Его прикосновения вызывали противоречивые чувства — желание довериться и страх разоблачения. Я обняла его за шею и ответила на поцелуй. Он ведь именно для этого привёз меня сюда, а я за этим и приехала. И мы оба это понимали.       Внезапный холодный душ от брызг воды заставил меня отпрянуть. Рейвен! Пёс стоял рядом с нами и энергично встряхивался.       — Не ревнуй, Рей, — Ян поднял руки в шутливом жесте капитуляции. — Я уступаю её тебе.       — Как же быстро ты сдаёшься. А вчера предлагал мне стать «четвёртой» в вашей оргии, — произнесла я с явным недовольством и опустилась на мягкий песок.       Брови Яна взметнулись вверх, он уставился на меня с искренним недоумением, словно я сошла с ума.       — В оргии? — переспросил он, присаживаясь рядом. — Какая же ты испорченная, змейка. Я предлагал присоединиться, но ничего не говорил про секс.       Ян кинул мячик псу и приобнял меня за плечи. Его голос звучал серьёзно:       — Разово переспать с кем-то — это слишком пошло, не находишь?       — Ох, не знала, что ты такой утончённый, — усмехнулась я, пытаясь скрыть свои истинные чувства.       — Разве главное оказаться в одной постели? Нет. Главное то, что к ней неизбежно ведёт. В том, как ты краснеешь, глядя на меня, отводишь глаза, закусываешь губу…       — Так ты не спал с ними?       — Нет.       Камень упал с души, и я прижалась лбом к его плечу.       — Ты же меня совсем не знаешь.       — Ты меня тоже.       Мы сидели в тишине, слушая шум волн и наблюдая за Рейвеном, который носился по пляжу. В голове промелькнула мысль: «А смогла бы я влюбиться в него?»       Он нежно улыбнулся, убирая прядь волос с моего лица. Его пальцы на мгновение задержались на моей щеке.       — Всё происходит слишком быстро. Я не привыкла к таким чувствам.       — А кто говорил о привычках? — тихо сказал Ян. — Иногда нужно просто отдаться моменту.       — А что если это просто химия? — спросила я, вглядываясь в его глаза, пытаясь прочесть правду.       — А что если это судьба?       В этот момент Рейвен принёс мячик и положил его к моим ногам. Я машинально подбросила игрушку вверх, и пёс радостно бросился за ней. Мы рассмеялись, наблюдая за ним.       — Знаешь, — сказала я, глядя вслед собаке, — может быть, ты и прав. Может быть, действительно стоит просто быть здесь и сейчас.       Ян притянул меня ближе, на этот раз с какой-то особенной нежностью и пониманием. В этот момент я поняла, что впервые в жизни готова довериться сердцу, а не разуму. Но что, если это доверие — моя самая большая ошибка?