Моя любовь гниёт.

Утро не задалось с самого начала. Хотя, мне бы стоило уже к этому привыкнуть и принимать это как «обычное утро». Раньше будильника меня разбудил звон тарелок о раковину и столешницу. Она что, специально делает это так громко?  Я открыл глаза, понимая, что всё равно больше не смогу уснуть. Посмотрев на часы с другого конца комнаты, я не смог отчетливо разобрать цифры. Где то между семью и полвосьмого. Я постарался подняться с кровати, но тут в голове всё затрещало, а перед глазами появилась черная пелена, закрывая весь обзор насколько это возможно. Пришлось сесть обратно, чтобы отойти от резкого упадка гемоглобина. Попытка номер два хотя бы прошла лучше.  Свет включать не стал, лампочки из коридора хватало, чтобы найти потрепанную футболку и рваные джинсы, что не пойми когда стирались. К носкам даже не стоило подбирать пару: они все были совершенно одинаковые и валялись где попало по всей площади пола. Надев последнее - напульсники на запястья, я вышел из своей комнаты и мои глаза зажгло от неприятного грязно-желтого света лампы.  Зажмурив глаза, я попытался идти по памяти, но у самого входа на кухню ударился бедром о косяк. Зашипев, я смог обратить внимание матери на себя. Ударенная часть ныла, пока я старался прижать её настолько, чтобы стало больно уже от этого, параллельно слушая высокий голос.  — Ну наконец-то! Вивиан, ты почти опоздал, — недовольный голос женщины, называвшейся моей мамой, уничтожил все остатки сна из головы, — Уже почти восемь, Господи! — Кудахтала она себе под нос. Я, уже прозревший, решил всё же глянуть на часы. И ведь почти угадал: только начало восьмого. До школы идти минут пять, не больше, поэтому я ещё успею поклевать носом в хлопьях и не доесть, потому что лишь от одного их вида становится плохо.  Сев за стол, я окинул взглядом поверхность, накрытую белой, немного шершавой тканью с еле заметным узором. Ненавижу эту скатерть. Она всегда пачкается, а отмыть просто невозможно. Проще не есть на ней, а на стену повесить в рамочке, чтоб уж точно не замарать.  Передо мной не было ни тарелки, ни ложки. Я непонимающе посмотрел на мать, а она с каким-то торжествующим взглядом оценивала мою реакцию. Мама посмотрела мне прямо в лицо, стараясь выглядеть невозмутимой. — Что ты смотришь? — Но не смогла сдержать улыбку, от чего моё лицо едва заметно сморщилось, стало противно от её тона.  — Я сегодня без завтрака? — Ещё осипшим от сна голосом спросил я, стараясь не подавать виду своей закипающей ярости.  — Ты и сам себе положить сможешь. Или мы в семнадцать лет не научились хлопья в тарелку насыпать? — Тон стал в разы строже, я закатил глаза: начинается, — Я в свои.. Восемь! — Мать четко выделила возраст, хоть и постаралась сделать вид, словно только вспомнила, — Восемь лет сама еду взрослым готовила. И не просто готовила, а ещё и в постель приносила. И мне никто даже спасибо не говорил, потому что это была моя обязанность!  Я глубоко выдохнул. По её рассказам, моя мама не просто была хорошей и воспитанной дочерью, а каким-то суперменом. Везде успевала, не только по дому, но ещё и на улице убиралась в роли дворника. Ездила на дачу и столько гектаров перерыла, что аж чуть руки не отвалились. И это только начало! Мне по горло уже ее рассказы и сказки. Может, мой отец тоже устал от них и поэтому поспешил скорее нас оставить? Почему то от этих мыслей глаза немного защипало. Стало стыдно за себя и свои мысли, я почувствовал, как щекам стало заметно горячее.  Как можно аккуратнее я встал из-за стола и направился в свою комнату, чтобы захватить рюкзак. И только тогда мама заметила, что я вообще то пропал.  — Эй, ты куда? Бессовестный.. — Она хотела продолжить, но я, как она и сказала, без совестно перебил ее. — Я опаздываю в школу! — И с хлопком закрыл дверь.  Тишина. Только собственное дыхание нарушало ее, но, в отличие от противного с утра голоса матери, от этого не болела голова. На лицо сама полезла облегченная улыбка.  Зеленый подъездный цвет стен словно втягивал в себя все звуки. Мои шаги, топот сверху и голоса за чужими дверями. Прислонившись к исписанной посланиями и угрозами стене, я быстро расстегнул задний карман рюкзака.  — Не густо.. — Пробубнил я себе под нос, — Но должно хватить, — с надеждой закончил и, оттолкнувшись от стены ногой, вновь направился на улицу. Утренний прохладный ветер заставил появится на теле мурашки, но меня только сильнее обрадовала пасмурная погода. Выйдя из под козырька, я почувствовал морось. Если ещё и дождь пойдёт, то моё настроение точно поднимется до максимума. Я, как и многие мои знакомые, обожаю дождь.  Вместо того, чтобы торопиться на первый урок, я побрел к ларьку. Всю дорогу я то и дело оборачивался, словно кто-то может подкрасться сзади и.. И что? Я не придумал чего-то одного, чего-то конкретного. Например, мама может отругать за утреннее поведение и за прогул первого урока. Кира или Сильв пошли бы со мной. А Хьюго.. Хьюго бы просто смотрел издали, пока я сам его не найду взглядом и не подойду, чтобы выслушать ещё одну лекцию о вреде зависимостей, к которой я, видимо, очень стремлюсь. Да кто бы говорил вообще.  Настроение вновь ухудшилось.  Я быстро выбрал уже знакомую баночку, выделяющуюся из общей массы, неся её к кассе. Меня здесь знали как облупленного, район небольшой и сложно не запомнить мой яркий вид. Женщина за кассой улыбнулась, пробила товар и отдала мне. Я высыпал на тарелочку под мелочь монеты из кармана, быстро пересчитал их взглядом и, удостоверившись, что все правильно, попрощался, выходя из магазина. Напоследок я зацепился за разбившуюся под ногами плитку, от которой чуть не упал. Раздался характерный хруст. Похоже, я добил её окончательно. Сам магазин выглядел грязно, как и другие здания в этом забытом городке, независимо снаружи ты или внутри. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто этого не заметил, я поспешил побыстрее уйти.  Я закинул баночку в рюкзак, оставляя на длинную перемену, когда мой организм исчерпает энергию, что получил лишь от четырех часов сна. Всю ночь мне снились кошмары, из-за которых я вскакивал как ошпаренный. То отец перед глазами промелькнет, то мать.. Кажется, самые близкие люди, но как же они могут напугать или расстроить в определенной ситуации.  Подойдя к школе, я понял, что совсем не опаздываю. Я даже пришел раньше, чем обычно. Мама, из-за своих речей, заставила меня выйти на сорок минут раньше, и теперь понятно, почему я выгляжу, как первоклассник, пришедший за полчаса до начала урока. Конечно, я немного преувеличил, оставалось ещё минут пятнадцать, но обычно столько остается от урока, когда я появляюсь.  Около ворот школы я нашел глазами очень яркую по стилю Сильвию. Она вечно носила странную одежду вырвиглазных цветов, множество браслетов, подвесок и заколок на своем черном каре с редкими крашеными прядями. Вообщем, узнать её из толпы не сложно. Но и она сразу заметила меня, как только я появился на горизонте, подняв руку и подозвав к себе. И через минуту я уже был в окружении одних из самых адекватных людей в нашем классе. Почти, если не считать, что одна из них торгует марихуаной и сигаретами для малолетних.  — А вот и Вив! Ты сегодня даже не опоздал, — Лучезарно улыбнулась Сильвия, чуть ли не вталкивая меня в их своеобразный круг.  — Так вышло, — получилось немного монотонно и устало, но зато я помахал ещё двум девушкам, что стояли здесь изначально. Они даже не посмотрели на меня, — А Хьюго ещё не было? — Стало немного стыдно, что меня так проигнорировали, от чего я резко сменил тему,  начиная осматривать окрестности. — Он, вроде как, уже зашёл, — задумчиво ответила мне Сильвия, за что я её поблагодарил и, вырвавшись из цепкой хватки, направился в школу.  Только войдя в большие двери здания, я тут же стал оглядываться по сторонам. В отличии от нас с Сильв, Хьюго имел слишком базовый стиль. Я предлагал ему покрасить хотя бы одну прядь, на что он наотрез отказался и мы чуть не поссорились. Для него это так принципиально?  К счастью, искать мне долго не пришлось. Парень быстрее нашел меня и помахал, когда увидел взгляд на себе.  Самое ужасное в каждом утре, что я не могу спокойно обнять его без ощущения косых взглядов на себе.  — Доброе утро, — улыбнулся Хьюго, кладя мне руку на плечо, словно видя мои порывы заключить в объятия, но останавливая меня тяжелой, как камень, ладонью.  — Ага, — буркнул я, немного отведя взгляд. Я не хотел портить настроение ни ему, ни себе, поэтому решил сменить тему, хоть это и было обычное пожелание хорошего утра. Но как и с поиском, парень сделал это быстрее.  — Придёшь ко мне после школы? Мама снова уехала по работе, а дядя приедет только послезавтра, нас никто не будет отвлекать, — последнее Хьюго сказал не столько для меня, сколько для себя. Именно ему всегда было страшно, что люди вокруг что-то не то подумают. Нет, мне, конечно, тоже, особенно с такой консервативной матерью, но я был бы не против хотя бы обниматься на людях. — Мне дважды повторять не нужно, — я слабо улыбнулся, облокачиваясь о шершавую стену рядом. Хьюго улыбнулся ещё шире и завел какой-то бессмысленный диалог, в котором я отвечал настолько незаинтересованно, что он быстро закончился.  Мы как обычно сели за излюбленную парту на втором ряду. Сложив руки друг на друга, я опустил на них голову, чувствуя, как начинаю медленно засыпать. Мой лучший сосед по парте из всех возможных лишь хмыкнул и повернулся к кому-то другому, начиная спрашивать что-то по параграфу.  Перед тем, как отключится до конца урока, я повернулся в сторону первого ряда. Прямо перед учителем сидели две отличницы, которые снова что-то не поделили и ругались, размашисто жестикулируя. А последними сидели Кира и Сильвия. Я никогда не видел, чтобы они ссорились. Хоть первая и выглядит злой и вспыльчивой, возможно, таковой она и является, но точно не при Сильв. Ещё с первого дня знакомства они нашли общий язык и теперь за уши друг от друга не оттянешь.  Я повернулся на Хьюго. В отличии от них, мы постоянно ругаемся. Но что делать, если он никогда меня не слушает? Хорошо, может и слушает, но не делает? Не прислушивается? Мои ладони сжались в кулаки и я решил больше ни на кого не смотреть, повернув голову к парте.  Нельзя, наверно, сравнивать чужие отношения со своими.  Вместо одного урока я проспал три. Я слабо помню, как Хьюго пытался меня разбудить, но он явно боялся получить за это. Я его не виню.  Наконец большая перемена. Она рассчитана для младших классов, чтобы они успели поесть, поэтому она оказалась длиннее всех.  Мы заперлись с Хьюго в одной кабинке в мужском туалете. И как в каком-то ситкоме я достал свою банку купленного утром энергетика, а он достал самокрутку. Мы оба с осуждением посмотрели друг на друга, но решили ничего не говорить.  С громким щелчком треснула открывашка, почти с такой же громкостью появился маленький огонек на зажигалке. Я лишь немного отпил газировку ядерного голубого цвета, а все остальное время смотрел, как Хьюго поджигает самокрутку.  В животе словно вспорхнули бабочки, этот вид парня такой неправильный, запрещенный, но как же он манил. Маленький свет отражался в карих глазах, похожих на щенячьи в обычное время, но именно сейчас он выглядел волчьим, хищным.  Хьюго слегка втянул дым, а после выпустил его в пол, чтобы за дверью не было видно. Кажется, от такого я даже приоткрыл рот, от чего парень насмешливо посмотрел на меня. — Ты чего? — Хриплым шепотом произнес он, оглядывая с ног до головы.  Я почувствовал, как мои щеки краснеют. Похоже, я таращился всё время, от этого понимания стало так стыдно. Не первый день вижу это и каждый раз я сильно против. Но сейчас в этой тесной кабинке разрисованного школьного туалета, поставив одну ногу на стенку, не давая мне выйти при желании - хоть этого желания и не было - я не мог отвести от него взгляда.  — Ты просто.. Красивый, — смог я выдавить из себя единственное, что пришло в голову.  Хьюго хмыкнул, вновь затягиваясь. Он ничего не ответил, но это было и не нужно. Я постарался больше не смотреть, отвести взгляд в другую сторону, но когда прочитал все надписи за его спиной, больше не мог отвлечь себя.  — Тебе не понравился этот вкус? — размеренно спросил парень, глазами указывая на банку. — С чего это? — Резко спросил я, сам немного удивившись этому вопросу и своей реакции.  — Ты сделал только один глоток за всё это время, хотя обычно, — он поднял руку, смотря на часы, сверкающие на запястье, —  за эти пять минут ты уже её допиваешь.  Я цокнул, закатывая глаза, но на лице вновь отобразилась улыбка. Непроизвольная, что может видеть лишь Хьюго.  Что может заставить появится лишь Хьюго.  Я думал, что всё остальное время пройдет в тишине, но парень вдруг начал читать надписи позади меня.  — К + Б, — медленно прочитал он, словно не разбирая букв, — Как думаешь, кто это может быть?  — Да кто угодно, — буркнул я, делая глоток энергетика, стараясь замять эту тему.  — Раз мужской туалет, то, наверно, первая буква - первая буква имени парня? — Хьюго глупо нахмурился, словно все ещё не уверен в точности своего зрения.  — Не знаю, есть мужские имена на букву К? — Не особо вливаясь в диалог, спросил я.  — Конечно есть, Вив! — Парень слабо толкнул меня в плечо, но я даже к стене ближе не прижался.  Хьюго всегда становится более расслабленным после травки. Это ожидаемо, но иногда мне больно смотреть на него в таком состоянии.  Я же наоборот получаю прилив энергии, хоть и не так быстро. Руки начинает потряхивать, а в голове растет тревожность. Не знаю, почему я продолжаю, от этого больше вреда, чем пользы, но подсаживаясь на это год назад, я вообще не думал.  Я отвлекся на свои раздумья, от чего даже не заметил немного поникший взгляд на себе. Непонимающе я заглянул в лицо Хьюго. Оно выражало какую-то жалость то ли ко мне, то ли к признанию на стене. Парень затушил окурок и кинул его в унитаз.  Хьюго опустил ногу, чтобы подойти ко мне ближе. В итоге я был зажат его телом к стенке кабинки. Тепло от этого тела было головокружительным, возможно, на моё состояние ещё повлиял странный запах после травки, который впитался во все кофты парня. Я заглянул в чужие глаза. Зрачки слегка расширились. — Выглядишь грустно, — наконец выдал Хьюго, не прекращая зрительный контакт.  — Всё в порядке, — буркнул я, теребя напульсник на запястье, — Отойди от меня, — получилось слишком стыдливо и униженно, от чего по телу разлился жар смущения. Но Хьюго не сделал этого. Может, это потому, что я всегда так говорю. «Отойди», «уйди», «оставь меня в покое», но никогда не имею в виду всего этого. Наоборот, я бы хотел прижать его к себе и никогда не отпускать. Но почему-то говорил я быстрее, чем думал.  Парень аккуратно коснулся моего плеча, поднимаясь вверх к щеке. По моему телу пробежали мурашки, кажется, я даже вздрогнул и очень громко сглотнул, из-за чего вновь стало стыдно. Но Хьюго даже не обратил на это внимание, всем своим видом показывая, что ему все равно.  Если нас здесь кто-то обнаружит, то слухи пойдут по всей школе.  Я постарался слабо отстранится, но крепкая хватка парня мне не позволила. Дотронувшись пальцами до моей противной от высыпаний щеки, Хьюго медленно опустил глаза, но после вернул на меня. «Можно?» — говорил этот взгляд.  Я не выдержал. Резко обхватил его лицо ладонями, прижимая к себе. Поцелуй получился неумелым, подростковым и жадным. Я слишком соскучился за то время, пока мы не виделись.  Очевидно, что парень опешил, но после даже немного равнодушно ответил. Хьюго навалился на меня всем телом, заставляя чуть ли не слиться со стеной. В какой-то момент он даже зацепил мой пирсинг, но я ничего не сказал. Но лишь через пару секунд я понял, что он остановился. Он начал падать. — Чёрт, Хьюго! — Прошипел я, стараясь удержать парня на ногах.  Энергетик я допить так и не сумел, он вылился на кафельный пол и затек под сломанную плитку. К сожалению, лакать, как коты, я не умею. Я еле дотащил Хьюго до раковины и стал с силой умывать его лицо и растирать по нему воду, чтобы он быстрее очнулся. В последнее время он стал засыпать в самокрутки больше травки, от чего и начал падать без сознания. Мой мозг отказывается понимать для чего так себя мучать, хотя, может, ему очень нравится отключаться в школьном туалете.  — Вставай уже, — с раздражением в голосе шепнул я на ухо Хьюго. Он что-то пробубнил себе под нос. Значит, хотя бы жив. Я усадил парня на пол, а после присел на корточки заглядывая прямо в лицо.  Хьюго выглядел так, словно просто спит, хоть и веки слегка подрагивали, а дыхание становилось более рваным. Я глубоко и разочаровано вздохнул, проклиная его в своих мыслях.  С силой я замахнулся и резко ударил парня по щеке, концентрируя всю злость к этой ситуации в этом быстром движении.  Хьюго сразу же раскрыл глаза от удивления и боли. Он поднес ладонь к щеке, потирая только наливавшийся кровью красный след. Парень не смел винить меня, но всё равно с осуждением исподлобья глянул на моё равнодушное лицо.  — Ты отрубился. Опять, — с претензией бросил я, поднимаясь на ноги и для вида отряхивая одежду «от грязи».  — Не обязательно бить так больно, — зашипел Хьюго, не собираясь следовать моему примеру.  Я закатил глаза. Он тут чуть не умер, но все равно жалуется на выдуманную боль. Справедливости ради, я действительно мог ударить слишком сильно, но это лишь из лучших побуждений, поэтому себя я не виню.  Я протянул ему руку. Карие глаза сначала с вопросом посмотрели то на конечность, то на моё лицо, проверяя, не подкалываю ли я, но после парень схватился за неё. Я помог ему подняться.  Хьюго вдруг резко шатнулся и вновь навалился на меня всем телом. Я хотел было откинуть его, но не успел среагировать и чуть не упал.  — Прости, — шепнул парень, меняя моё слабое тельце на стену, — резко голова закружилась.  — Я ненавижу тебя за эти моменты, — шепнул я ему, оглядываясь на вход.  К счастью, там никого не было, но не знаю, что бы подумал тот, кто увидел бы эту сцену.  Хьюго ничего мне не ответил. Его лицо побледнело, а глаза вновь начали закрываться. Парень аккуратно стал съезжать по стене на пол. Кажется, я слишком быстро выдернул его из обморочного состояния.  — Не смей отключаться, — буркнул я, вновь включая кран и набирая в ладони воду.  — Ты что-то сказал? — Совсем слабо прошептал Хьюго.  Моё сердце пропустило удар, а вдруг он сейчас умирает? Глупо так думать, но его состояние действительно заставляет испугаться.  Я почувствовал, как руки стали дрожать ещё сильнее, а дыхание резко участилось. А если последнее, что он услышал, что я ненавижу его? Я попытался сглотнуть, но комок в горле не дал этого сделать.  В глазах резко потемнело, когда я повернулся на него. Не обращая на это внимания, вода из моих рук быстро перелетела ему в лицо. Я вновь сел на корточки, пелена немного слегла. — Хьюго, ты слышишь меня? — Я всё ещё старался говорить тихо, чтобы никто не услышал.  Парень что-то попытался сказать, но я не смог разобрать ни одного слога.  — Хьюго! — Уже отчаянно произнес я, — Пожалуйста, открой глаза!  Вдруг со стороны входа я услышал шаги. Стук босоножек о кафельный пол. Я повернул голову на звук и как же хорошо, что это был никто иной, как Сильвия.  — Что случилось? — Удивленно вздохнула девушка, прикрывая ладонью рот.  Я знал, что могу ей доверять. Но почему-то мне стало стыдно говорить, что Хьюго настолько обкурился, что сейчас не может связать и двух слов.  — Он потерял создание, — тихо сказал я, вновь оборачиваясь к парню. Сильвия подошла к нам, тоже присаживаясь рядом и заглядывая в бледное лицо Хьюго. По выражению её лица я понял, что она тоже почувствовала запах марихуаны. Черные брови нахмурились. — Нужно отвести его к медсестре, — всё ещё взволновано произнесла девушка.  Я покачал головой. У Хьюго могли быть проблемы, если о его излюбленной привычке кто-то узнает.  — Нет, нельзя, — шепнул я Сильв, она с непониманием посмотрела на меня, но после глубоко вздохнула, — Он оклемается за один урок.  — Ладно, — бросила девушка, поднимаясь с пола, — но я приду на следующей перемене.  — Помоги мне дотащить его до кабинки.  Девушка кивнула. Мы взяли Хьюго подмышки и потащили уже к более чистой кабинке, где не было остатков разлитого энергетика. В отличие от меня, парень был крупным и даже с развитой мускулатурой, от чего держать его было трудно.  Аккуратно, насколько это возможно, усадив его на пол, Сильвия поправила юбку и без слов ушла. Я видел разочарование в её глазах, но не мог с этим ничего сделать, не мог оправдать Хьюго.  Я закрыл дверь на щеколду и присел рядом с парнем. Его лицо постепенно приобретало живой вид, но это никак меня не успокаивало.  — Хьюго, ты - идиот, — буркнул я, кладя свою голову на его плечо. Я сидел в полном опустошении. Даже мыслей в голове не промелькало, кроме каких-то слабых оскорблений. Не может же обычный человек без проблем начать курить? У него есть всё: любящая семья, партнер, что всегда будет рядом. Но он всё равно делает всё, чтобы забыться. В какой-то степени, возможно, я ему завидовал. Но вдруг в его жизни есть что-то, что так влияет на него? Хьюго начал курить не так давно, мы тогда уже были вместе. А если это я - источник его желания?  Я заглянул в лицо парня. Если бы это было так, он никогда бы мне этого не сказал. Он всегда готов до последнего всё скрывать, пока не станет настолько плохо, что всё начнет разрушатся. И прямо сейчас он разрушался на моих глазах.  Под веками вновь начало щипать, а в носу неприятно закололо. Кажется, я сейчас расплачусь, но ничего не могу с собой поделать.  Я мог бы прямо сейчас встать и успеть на урок, бросить этого идиота здесь разрушаться в одиночестве, забыть про него навсегда. Но вместо этого я продолжаю бессмысленно склеивать отвалившиеся части словами «всё наладится». Но эти слова никогда не будут ни гипсом, ни цементом, даже скотчем они никогда не станут.  Почувствовав горячую слезу на своей щеке, поднял голову. Я резко закрыл глаза руками, прижимая ладони к самим векам, чтобы не допустить падения ещё одной. В груди стало тяжело, сложно было сделать хотя бы один ровный вздох. Я сам не заметил, как начал тихо плакать.  Но вдруг теплые ладони обхватили мои плечи. Убрав от лица руки, я устремил взгляд на Хьюго. Странно, он все ещё сидел в той же позе. Фантомные прикосновения быстро прекратились, вновь стало холодно.  Холодно и одиноко.  Мы с Хьюго почти всегда были вместе, но в последнее время мне становится всё сложнее что-то ему говорить. Каждое слово дается с таким усилием, что проще просто замолчать. И он уже к этому привык. Привык, что я молчу. Привык, что я не отвечаю.  Привык, что проще сказать самому, нежели ждать от меня что-то. Эти тезисы крутились в моей голове достаточное время, чтобы Хьюго наконец очнулся. Он нехотя открыл глаза, огляделся и сначала даже не заметил меня. Вполне ожидаемо. — Что.. Произошло? — Сиплым голосом произнес он, оглядываясь на меня, — Голова болит, — мягкая ладонь коснулась русых волос.  — Не кури больше, ладно? — Выдал я. Звучало, как жалкая попытка заставить хищника стать веганом. Хьюго обреченно выдохнул, поднимая колени и ставя на них локти. Он растер лицо руками, чтобы прийти в себя окончательно.  За это время я успел быстро вытереть глаза и вновь насупится. В моменте мне резко надоело, что он ведет себя так, словно я заставляю его отказаться от родной матери.  Парень медленно поднялся, цепляясь то за ручку кабинки, то за мою голову, а после посмотрел на время. В глазах промелькнуло легкое удивление, но его быстро заменило равнодушие.  — Я больше не хочу тут сидеть, — буркнул Хьюго, переводя взгляд уже на меня.  Я кивнул в знак солидарности и уже через пятнадцать минут мы шли по улице в сторону автобусной остановки.  Дождь так и не пошёл.   Всю дорогу мы молчали. Хьюго все ещё было немного тяжело разговаривать, а я просто не хотел. Меня просто всё раздражало, начиная с промокших от луж ног и заканчивая самим Хьюго. Я видел слабые взгляды карих глаз на себе, но всячески их игнорировал, сам не зная почему.  Даже в автобусе не проронили ни слова, хоть парень и заплатил за меня, когда увидел мои беспомощные попытки найти мелочь. Я не сказал ему даже спасибо.  Только зайдя в частный дом, Хьюго нарушил эту тишину.  — Ты голоден? — Сухо спросил он, сразу поворачивая на кухню.  — Нет, — коротко ответил я, следуя по пятам.  Парень вдруг резко остановился, из-за чего я чуть не врезался в него. Он обернулся, оглядывая меня с ног до головы. От этого взгляда я почувствовал себя голым, поэтому зажался у косяка кухни, складывая руки на груди.  — Что? — Не стерпел я и озлобленно посмотрел исподлобья на парня.  — Ты выглядишь, как скелет-сирота, который побирается по помойкам и ищет хотя бы кусочек хлеба. Тебе нужно есть больше, — хоть Хьюго и постарался показаться равнодушным, но в его голосе всё равно промелькнула нотка беспокойства.  Я ничего не ответил. Почему-то вновь стало стыдно, словно я не самостоятельный взрослый человек, а какая-то бродячая собака, которую однажды забыли на вокзале и так и не вернулись.  Парень прошел дальше в помещение, а я, потупив ещё пару секунд, сел на самый дальний стул. Я закинул одну ногу, ставя подбородок на колено, и наблюдал за легкими движениями нежных рук.  Хьюго достал кастрюлю из нижнего ящика, поставил её на плиту, налил воду. Кажется, я видел это сотни раз. Но, похоже, на кухне произошла небольшая перестановка круп. Парень открыл верхний шкафчик и потянулся, чтобы достать нужную упаковку. Футболка, в которой он был, обтянула крупное тело.  Меня резко бросило в жар, а потом и в холод, увидев довольно объемные бицепсы и сильную спину. Хьюго не был привычным качком, но он иногда занимается. Подтягивается на площадках и в его комнате даже есть гантели.  Вдруг парень вновь обернулся на меня и я смущенно опустил голову, понимая, что щеки уже в который раз налились краской. Он действительно был привлекателен. Что же он нашел во мне?  — Я в уборную, — буркнул я себе под нос и мигом помчался в туалет.  Закрыв за собой щеколду, я аккуратно подошел к зеркалу. Ноги казались ватными, а руки всё ещё слегка потряхивало от уличного холода и только что нахлынувших мыслей.  Собравшись, я посмотрел на свое отражение. Голубые волосы взъерошены, корни слегка отросли, хотя я подкрашивал их совсем недавно. Под длинной челкой я рассмотрел свое лицо. Всё в высыпаниях, некоторые из которых слегка кровили, потому что я неосознанно их расчесываю, когда волнуюсь. Изнутри я дотронулся до пирсинга языком, поправляя его и проверяя, зажил ли он вообще.  Общая картина выглядела немного жалко, особенно тёмные круги под глазами и впавшие щеки. Но если отдельно рассматривать всё, то даже не так плохо. Например, глаза: голубые, большие, как у мамы.  Как у мамы. Кажется, в отличии от Хьюго, ей не нравилось во мне ничего. Она обещала побрить меня налысо, если покрашусь, обещала, что выдернет пирсинг с губой, если я его сделаю. Всё в традициях обычных матерей. Но так и не сделала этого, чему я очень благодарен, ведь потратил на это не мало денег и времени.  Я открыл кран и резко плеснул на лицо холодной водой, которая обожгла открытые раны. Снова смотреть на отражение не стал, смысла в этом было мало.  Проходя по коридору обратно к кухне, я встретил Кайю. Она недовольно посмотрела на меня, оглядывая моё мокрое лицо, с которого ещё немного капало.  — Хьюго, с каких пор ты приводишь в дом мокрых бомжей?! — Крикнула девочка брату, не прекращая рассматривать меня.  С кухни послышался тяжелый вздох. Но я не остался в стороне. — Хьюго, ещё вопрос, с каких пор у тебя в доме живет маленькая невоспитанная бестия? — С ухмылкой бросил я, видя как рыжие брови хмурятся.  Кайя насупилась и злобно подошла ко мне ближе. С силой она наступила на мою ногу, а после торжествующе убежала в конец коридора, в свою комнату. — Твою мать! — Не смог выдержать я, хватаясь за ударенную конечность. В моменте я даже подумал, что она сломала одну из костей. Уже хромая, я всё же дошел до кухни и сел за стол. К этому моменту Хьюго только засыпал крупу в кастрюлю.  — Вам стоит провести с ней беседу, — с раздражением шикнул я, вновь поднимая ушибленную лодыжку на стул.  — Ты не представляешь, сколько раз мы пытались, — устало выдохнул парень, помешивая ложкой содержимое, — Но ей всё равно. А что ещё ожидать от тринадцатилетнего подростка? Ты будто таким не был.  Не был. Я был ещё хуже, поэтому после этих слов даже не винил Кайю.  Хьюго начал в красках расписывать все проступки своей сестры за последний месяц и они варьировались от обычных - не помыла посуду, до особо серьезных - вызов родителей в школу за драки.  Он распинался настолько долго, что в какой-то момент я пропустил нить разговора, лишь изредка кивая и говоря «какой ужас». Но что меня вытянуло из своих мыслей, так это неприятный запах гари.  — Хьюго? — Поднял я голову на парня. — Да? — Удивленно посмотрел он на меня, а после сам, видимо, почувствовал его, — Черт, каша!  Хьюго быстро подошел к плите и заглянул в кастрюлю, но тут же закрыл нос ладонью. Взяв со столешницы полотенце, он взял посудину и чуть ли не кинул её в раковину, открывая кран, а за ним и окно.  Убедившись в своих навыках готовки, Хьюго заказал на ужин пиццу.  Уже сидя в его комнате, на кровати, и жуя последний рассчитаный на меня кусок, я всё ещё смеялся с парня, намекая, что в будущем готовить будет явно не он, на что Хьюго каждый раз закатывал глаза и просил заткнутся.  — Только не говори, что я не прав, — в перерывах между приступами хохота, говорил я.  — Просто молчи, — тихо говорил парень, но всё равно улыбка иногда мелькала на его лице.  Хьюго сидел за своим столом, повернувшись ко мне лицом и распластавшись на своем удобном кресле. Он выглядел по особому домашним, из-за чего в груди разливалось уютное тепло. Его волосы слегка растрепались, а рубашка в клетку была расстегнута чуть ли не на половину, потому что ему вечно жарко.  Доев, я поднялся и в два шага подошел к парню. Положив ладони на плечи, я придвинул Хьюго к себе, из-за чего он уткнулся в мой живот. Почувствовав горячее дыхание, по телу вновь пробежали мурашки. Я уткнулся в его волосы, вдыхая уже знакомый аромат шампуня и его одеколона, смешанного с дымом. Мы простояли так некоторое время, пока Хьюго сам не отдалился и не потянул меня за рукав, чтобы я был на его уровне.  Я сел к нему на колени, сцепив руки за его шеей, чтобы не свалится. Наши лица были в нескольких сантиметрах, из-за чего я чувствовал, как на мгновение он перестал дышать. Кажется, я тоже.  Хьюго поддался вперед и коснулся своими губами моих. Этот поцелуй не был похож на утренний. Он был мягче, податливей, словно я был из хрусталя.  Вот наше различие. Когда инициатива на мне, то всё быстро, скомкано, эмоционально и слишком неумело. Но когда начинает Хьюго, то всё это можно сравнить с романтической комедией или даже фильмом для взрослых, откуда, видимо, он и вышел, если судить по его умениям.  Нежные ладони прошлись по моим выпирающим ребрам, спускаясь к талии. Остановившись на ней на пару секунд, Хьюго прижал меня к себе ближе насколько это вообще возможно. Всё тело подрагивало от мягких и приятных прикосновений. Отдалившись, я начал переводить дыхание, но парень вновь втянул меня в следующий поцелуй.  И именно в эти моменты я понимал, насколько сильно люблю его и насколько сильно он любит меня. Эти легкие движения, полные восхищения глаза, каждый тихий вздох после поцелуя. Всё это было невидимым проявлением привязанности, что мы испытывали друг к другу.  В это время было всё равно на внешний мир, на дурманящий разум дым, который уже въелся в одежду Хьюго, на громкую музыку из комнаты Кайи, на время, что уже поджимало.  Мне хотелось жить только этими моментами. Но сейчас это было лишь поощрение, что я получал за тяжелый день.  Уходя, я мельком посмотрел на часы, уже представляя, как мама в который раз будет ругаться, что я опоздал. Но мне всегда было всё равно, если в лишние минуты я мог быть с Хьюго.  Как я и ожидал, она уже ждала на пороге.  — Опять! Опять, Вивиан! — Вскрикнула женщина, складывая руки на груди, — Я же четко установила правила! Почему ты им не следуешь?  — Прости, — тихо сказал я, снимая обувь. Ей мой ответ явно не понравился. — Ты извиняешься, чтобы просто избежать разговора! Мне это надоело! — Не унималась мама, — Ты постоянно проводишь время со своими друзьями, вообще не думая обо мне! Я звонила тебе сотни раз!  — Мой телефон разрядился, — сухо попытался оправдаться я. — Как обычно! Раньше ты всегда мне отвечал, звонил сам, но теперь, — её лицо померкло, — тебе стало всё равно на мои чувства! Я переживала!  — Тебе не стоит этого делать, — закатил я глаза. Она вечно делала из мухи слона, а после обвиняла в этом меня.  — Ты мой родной сын! Конечно, я буду за тебя переживать! — Кажется, я сделал всё только хуже, поэтому решил заткнутся, — Я и так потеряла твоего отца, я не хочу потерять и тебя!  Я молча кивал, пока она наконец не успокоилась и не дала мне пройти в свою комнату. С тихим хлопком я закрыл за собой дверь и вновь погрузился в тишину. В моей груди кипела ярость и обида. Я уже не ребёнок, чтобы так за меня волноваться.  Взяв наушники со стола и воткнув их в телефон, я упал спиной на кровать. На экране высветилось сообщение от Хьюго.  «Вив, ты спрашивал про моего любимого певца. Скидываю тебе пару его песен» И приложенный файл. Я, не долго думая, нажал на первое название. Пару секунд было тихо, но после аккуратно вступила гитара. Четкий перебор струн и нежный голос парня совсем не был мне по вкусу.  В моем плейлисте всегда было что-то громкое и яркое, но вот Хьюго всегда любил мелодичные и спокойные песни. Мы никогда не могли прийти к компромиссу, когда дело касалось музыки на вечер. Я неосознанно сжал кулаки.  Песня была не плоха, артист очень хорошо играл и голос идеально подходил под гитару. Я даже представил, как бы я сам играл эту песню, но мой хриплый и ещё не полностью сформировавшийся голос явно бы её испортил. Мне и своих песен хватает.  Я даже забыл переодеться и понял это, лишь перед тем, как заснуть.  Сегодня я спал без кошмаров.