Метель

Та самая ночь В клубе гремела музыка, и Вэй Ин, уже порядком набравшийся, заметил Лань Чжаня у стойки с бокалом минералки. Тот стоял как изваяние, но взгляд его был прикован к пляшущему в толпе Вэй Ину. — Лань Чжань! Ты чего один? — прокричал Вэй Ин, подлетая к нему. — Пойдём пить! — Я не пью, — ответил Лань Ванцзи, но голос его дрогнул, потому что Вэй Ин смотрел на него так, будто от этого ответа зависело всё. — А я не пью в одиночку! — жизнерадостно заявил Вэй Ин и сунул ему в руку бокал шампанского, который стащил с подноса официанта. — За встречу! За то, что ты всё такой же красивый, даже когда хмуришься! Лань Чжань сделал глоток. Потом ещё один. Потом Вэй Ин подозвал официанта снова. И снова. Они пили, и Вэй Ин болтал без умолку про героев, принцев и метель за окном, а Лань Чжань молчал, но глаза его теплели с каждым бокалом. На пятом (или шестом) Вэй Ин вскочил на стул, взмахнул рукой и провозгласил на весь зал: — Лань Чжань! Выходи за меня замуж! Толпа засвистела. Лань Чжань поднял на него мутные янтарные глаза и совершенно серьёзно ответил: — Я мужчина. — А я за принцев, а не за принцесс! — отмахнулся Вэй Ин. — Тем более ты красивый, а я смелый — идеальная пара! Идём, я знаю, где тут ЗАГС! И он схватил Лань Чжаня за руку и потащил к выходу, не обращая внимания на возмущённые взгляды охраны. На улице их встретила метель. Вэй Ин остановил такси каким-то чудом, запихнул Лань Чжаня на заднее сиденье и крикнул водителю: — В ближайший ЗАГС! Срочно! У нас любовь до утра! Водитель, привыкший ко всему, только вздохнул и газанул. В машине Вэй Ин не замолкал ни на секунду: он объяснял Лань Чжаню, что тот самый принц, которого он ждал, оказывается, ходит в белом и молчит как рыба, но это даже хорошо, потому что Вэй Ин говорит за двоих. Лань Чжань слушал, держал его за руку и улыбался — редкой, почти невидимой улыбкой. В ЗАГСе дежурила уставшая сотрудница, которую метель задержала на работе. Увидев двух мокрых, раскрасневшихся парней, она хотела было отказать, но Вэй Ин уже вывалил на стол паспорта и заявил: — Мы любим друг друга! Если вы нас не распишете, я буду плакать здесь до утра! Сотрудница махнула рукой, взяла бланки и подвинула им заявление. Вэй Ин заполнял его с пьяной скоростью, буквы прыгали и наезжали друг на друга, но сотрудница решила, что разбираться с этим — не её проблема. Лань Чжань подписал медленно и аккуратно, хотя рука его заметно дрожала. И тут случилось то, что перевернуло всё. Вэй Ин, пытаясь достать из кармана кольца, задел локтем стакан с водой, который сотрудница поставила на край стола. Стакан опрокинулся, вода разлилась по бланку заявления, расплываясь по чернилам. Имена, даты, подписи — всё поплыло и превратилось в размытые кляксы. — Ах ты ж! — выругалась сотрудница. — Теперь переделывать! Но Вэй Ин, уже не контролируя себя, сунул ей два золотых кольца (припасённых на всякий случай) и заорал: — Не надо переделывать! Поставьте печать! Мы уже всё подписали, это же ваша вина, что стакан стоял на краю! Сотрудница, уставшая спорить с пьяными, просто поставила печать на испорченный бланк, выдала им свидетельство с размытыми именами и пожелала счастья. Вэй Ин схватил свидетельство, сунул в карман Лань Чжаню и потащил его обратно на улицу. — Теперь мы мужья! — объявил он под вой метели. — Ты мой, Лань Чжань! Никуда не денешься! — Я и не собирался, — пробормотал Лань Чжань, чувствуя, как мир начинает кружиться. Они поймали такси. Но тут их пути разошлись. Вэй Ин, уже практически отключающийся, назвал свой адрес и рухнул на сиденье, а Лань Чжань, более крепкий, но тоже изрядно пьяный, сел в другую машину и назвал свой. Они даже не попрощались — каждый был уверен, что второй поедет с ним. Так они разминулись. В снегу. В ночи. Навсегда, как они думали. *** Настоящее время — Боже мой, боже мой! — завопил Вэй Ин, опрокидывая стул. — Лань Чжань! Так это был ты! Лань Чжань побледнел так, что стал одного цвета с воротничком. Он от шока скатился к ногам Вэй Усяня. — Ты тоже ничего не помнишь? — сипло прознес Лань Ванцзи. — Абсолютно! — радостно подтвердил Вэй Ин, сверкая кольцом на пальце. — Помню только снег, такси и что ты смеялся! — Я кашлял, — машинально поправил Лань Чжань. — А ты помнишь, как пролил воду? — Какую воду?! — Которую ты опрокинул на бланк заявления. В ЗАГСе. Из-за этого свидетельство — с кляксой вместо твоего имени. Он вытащил из кармана сложенный документ и развернул его. Вэй Ин и Цзян Чэн склонились над столом. На бумаге чётко читалось имя Лань Ванцзи, а рядом — огромное расплывшееся пятно. И печать. Настоящая, с гербом. — Я тебя три года искал, — сказал Лань Чжань, убирая свидетельство обратно. — Утром проснулся в гостинице. На пальце — кольцо. На столе — это. А рядом никого. Я решил, что меня разыграли. — А я проснулся у себя! — вскинулся Вэй Ин. — С этим кольцом! Думал, что мне приснился пьяный бред про принца! Я хотел найти тебя, но ты уехал на стажировку, а когда вернулся — я уже решил, что не нужен тебе! — Я был нужен, — тихо сказал Лань Чжань. — Просто боялся подойти. Вдруг ты не помнишь и не хочешь помнить? — А ты помнишь что-нибудь? — Только снег. И как ты кричал: «Женись на мне, Лань Чжань!» — а потом я проснулся с кольцом на пальце и без понятия, что случилось. Цзян Чэн, сидевший в кресле, медленно захлопал в ладоши. — Гениально. Вы оба ничего не помните. Ты, Вэй Ин, пролил воду на документы. Вы разминулись наутро. Три года носили кольца, мучились неизвестностью и боялись друг другу сказать. А теперь выясняется, что вы уже три года  как мужья!  — Выходит, что так, — кивнул Лань Чжань. — И что теперь? — спросил Вэй Ин, переводя взгляд со свидетельства на янтарные глаза. Лань Чжань встал, подошёл к нему, взял его руку с кольцом и сказал: — Теперь мы будем жить вместе. Как самая настоящая супружеская пара. Вэй Усянь густо покраснел. Цзян Чэн поднялся с кресла и направился к двери с телефоном в руке. — Я звоню маме, — объявил он. — Она должна узнать, что её сын уже три года как женат и даже не в курсе. — Не надо маму! — взмолился Вэй Ин. — Она убьёт! — Она убьёт вас обоих, — уточнил Цзян Чэн. — Зато потом обрадуется — ты наконец-то нашёл своего принца. Правда, без коня. Он вышел в коридор, и оттуда донеслось: — Мама, сядь! У меня новость... Да, сядь, я сказал! Ты не поверишь... Вэй Ин посмотрел на Лань Чжаня, на свои кольца, и улыбнулся. — Ты теперь никуда не денешься, — сказал он. — Я и не собирался, — ответил Лань Чжань. За окном таяла метель, а в коридоре Цзян Чэн уже орал в трубку: — Нет, мама, он не похищал его! Вэй Ин сам пришёл! В пьяном виде! Через весь город! Вэй Ин прижался к плечу Лань Чжаня и прошептал: — Завтра купим тебе новое кольцо. Такое же. Чтобы у всех видели — ты мой. — Я уже твой, — сказал Лань Чжань. — Три года как. И они стояли так, пока за окнами не начало светать, а в коридоре не стих голос Цзян Чэна. И Вэй Ин подумал, что, наверное, это и есть самое большое приключение в его жизни. То, которое он не помнил, но которое стало самым важным.