Глубокий поиск

      — Похоже, у Крыса тут какое-то тайное рандеву, — Третий оглянулся на Весельчака. — Слышал имя Глота раньше?       Тот покачал головой и прижал к себе книгу, как если бы та была броней от проблем.       — Может, это название заброшенной станции? — Мельда задумчиво наморщила нос. — И он решил ее обшарить, запустив обслуживающую аппаратуру? Это я поддерживаю, чего добру пропадать…       У версии был лишь один недостаток — приборы отчетливо показывали в ближайшем пространстве отсутствие любых искусственных летательных аппаратов, кроме катера системы «болид», который Крыс взял на свою прогулку.       — Корабль-призрак, — трагически прошептал Бесноватый, пялясь в потолок. — Явился за нами, грешными. Ступай, душа, во ад и буди вечна пленна! Покайтесь, ибо грядет!       Третий энергично потер лицо верхней парой рук.       Ситуация на самом деле выглядела той пугающей ерундой, которую рассказывают в долгих перелетах курсанты в кубрике. Таинственные Странники, магические артефакты, трещины в реальности, порталы... В ушах отчетливо зазвучал голос Кима, любившего пугать товарищей всякой космической мистикой: «… А внутри черной дыры есть ход на ту сторону пространственно-временного континуума, и иногда на приманку можно выманить своего двойника. Но иметь с ним дело нельзя, заговоришь с собой — накликаешь смерть».       — Станцию мы не видим по причине осевой стыковки, — вынес он вердикт. — С нашей позиции это выглядит одним объектом, потому что мы на него сверху смотрим. Если изменить положение в пространстве, кораблей сразу станет два. Сейчас проверим.       Он уже собрался включить маневровые двигатели, но Мельда схватила его за руку.       — Не будем тратить энергию на глупости, — отрезала она. — Плевала я на второй корабль или что там болтается у нас под брюхом. Вызови моего сына по громкой связи, я сама с ним поговорю.       Третий отправил сообщение на устройство «k_krokrys», подождал. Через несколько секунд приборы ожили.       — Кто там? — спросил динамик знакомым скрипучим голосом Крыса.       — ИнтерГПол! — гаркнула Мельда. — Руки на затылок, лицом к стене!       Невидимый Крыс в эфире поперхнулся.       — Мама? Вас сюда как занесло? У меня деловая встреча, если что.       — Включи видео и покажи мне свою встречу сейчас же, — приказала Мельда. — Иначе я могу и на абордаж пойти.       Третий удивился такой странной форме родительского контроля, но вмешиваться в чужие традиции не стал. Весельчак еле слышно прошептал нечто похожее на горестное «О-хо-хо», только первый слог прозвучал у него как «йо».       Монитор тем временем отобразил одиночную аскетичную каюту с двумя лежанками-диванами, лицо Крыса и… странного гуманоида без бровей и ресниц, сидевшего на заднем плане поверх матраса, зажав угол одеяла ногами.       Человек был абсолютно голым.       Мельда побагровела. Бесноватый забыл про апокалиптические видения, открыл рот и сел, моргая на экран. Весельчак на всякий случай спрятался за спину Третьего.       Гость Крыса выглядел альбиносом, имел что-то странное с кожными покровами, потому что верхняя половина его тела была испещрена сетью келоидных тяжей, напоминающих шрамы от ожогов четвертой степени. Третий непроизвольно нагнулся к экрану, чтобы лучше разглядеть, есть ли на человеке хотя бы какие-то трусы.       Их не было.       — Это Глот, — вместо приветствия произнес в его сторону Крыс.       — Добрый вечер, — альбинос скривил губы в ответном подобии улыбки.       Третьему она показалась фальшивой и скользкой.       Еще меньше ему нравилось поведение Крыса.       — Откуда ты взялся, Глот? — раздраженно спросила Мельда. — С какой планеты?       — Катрук.       — Не слышала.       — Она — там, — Глот медленно указал на стену каюты за спиной. — Далеко.       В разговоре опять возникла пауза.       Третий ожидал, что альбинос расскажет о себе еще, но тот молчал. Не проронил ни слова и Крыс. Тогда он сам открыл было рот спросить, но в эту секунду камера сделала крутой разворот.       В центре экрана возник еще один гуманоид, мужчина довольно привлекательной внешности, если судить по человеческим критериям. На нем была кожаная куртка с косой молнией, за поясом торчал железный острый предмет, в ухе покачивалась серьга. Вид у него был лихой и придурочный.       — Здрасте, — широко улыбаясь небритыми щеками, заговорил он. — Добрый вечер! А мы тут заболтались о своем и даже не думали, что к нашему утлому суденышку прибило такую… — он хищно облизнул губы. — … эффектную женщину. Поверьте, я многих красавиц видел, но вы что-то с чем-то!       Он совершил пафосный поклон и у него в руке из ниоткуда, как у фокусника, появилась алая бумажная роза.       — Запомните — меня зовут Весельчак У! — сказал он, тыча цветком в объектив.       Толстый друг Крыса с грохотом уронил «Остров сокровищ».       — Ты украл мое имя! — возмущенно заорал он. — И фамилию!       — А, может, ты их у меня спер? — прекрасно слышавший все красавчик подмигнул, чем вызвал у толстяка бурые пятна на шее. — Или будем считать, что мы однофамильцы и одноименцы… Даже можем быть родственниками в каком-то смысле. Тебе никогда не хотелось иметь брата? Ну, знаешь, умного, сильного, обаятельного, полную свою противоположность?       Камера вернулась в исходную точку раньше, чем толстый Весельчак нашелся с достойным ответом нахалу.       — У Глота деловое предложение, — сказал Крыс, обращаясь ко всем присутствующим сразу. — Создать пиратский альянс и покорить галактику за двадцать четыре часа.       — Почему за двадцать четыре? — спросила Мельда, машинально поправляя волосы, выбившиеся из «конского хвоста».       Глот равнодушно повел плечами.       — Можно меньше, — шелестнул он. — Все, что касается времени, относительно.       — Какие активы предлагаются к слиянию? — Мельда сузила глаза. — Я смотрю, команды у вас нет, корабля тоже, да и с одеждой напряженно. Не альянс, а мезальянс получается, если быть честным.       — Нам этого всего не нужно. — Глот развел руки в стороны, точно не хотел ничего скрывать. — Я могу путешествовать во времени. На сто лет вперед и назад от момента отсчета.       — Серьезное заявление, — Мельда посмотрела на сына. — Доказательства есть?       — Он принес мне рекламу из будущего, — сказал Крыс, показывая какой-то листок. — Тут написано, что вы поете в Гигант-Холле на открытии первой всегалактической выставки народных достижений. И ваше фото.       Он развернул бумажку к объективу — Мельда на снимке была вполне узнаваема.       — Господи, какая кошмарная челка, — отреагировала она на лучшую версию себя в будущем. — Никогда такую теперь не сделаю.       Крыс положил флаер на стол картинкой вниз.       — Подумайте о перспективах, которые перед вами открываются! Мы можем исправить любую совершенную ошибку, но главное — не фотогеничную челку в исторический момент! — затарахтел красивый Весельчак с той стороны монитора, заваливаясь на диванчик рядом с альбиносом. — Так сказать, подстелить соломки, где упали. Развесить ружья, из которых можно пальнуть куда угодно, и прочее, прочее. Мой друг Глот — ходячая машина времени, ну и я, грешный, вместе с ним. Галактика не устоит!       — Кто именно не устоит — Млечный Путь или Магелланово Облако? — не сдержался Третий. — Если последнее, то какое из двух? Большое, Малое?       — Извиняюсь, а что это за дедушка Камадзи? — Весельчак вскочил и уставился на фиксианца.       — Пленник, — Мельда незаметно толкнула Третьего ногой вне зоны видимости, чтобы тот сохранял спокойствие. — Взяли вместе с кораблем, лишняя пара рук никогда не помешает. Безобидный. Нам нужна минута посоветоваться, потом мы снова включимся. Крыс, не вздумай никуда уходить.       Связь погасла.       — Спасибо, — сказал Третий. — Я боялся, что вы не доиграете до конца.       — Что именно?       — Роль пиратки.       — Я, конечно, давно отошла от дел, но не настолько, чтобы все забыть, — Мельда бросила взгляд на толстого Весельчака. — Кое-куда эта информация, видишь, даже еще не докатилась. Приятно тряхнуть стариной, но путешествия во времени смущают. Как такое может быть реально?       — «В тот день исчезнут с громовым раскатом небеса, — пафосно перебил ее Бесноватый. — И разрушатся и сгорят тела небесные» …       — Заглохни, не тебя спрашивают.       Третий взглянул на Бесноватого, потом на «Остров сокровищ» в руках Весельчака, вспомнил нежелание Крыса фотографироваться, странные отлучки, уклончивые ответы — и внезапное понимание ситуации накрыло его девятым валом.       Они — пираты.       Космические.       Все, кроме него.       Он плюхнулся в кресло и произнес сакральную фразу, поднимавшую ему дух в такие моменты:       — Obosratsa i ne git…