За Пределами Кровной Защиты ~ Книга первая

Гордиться Гарри было особо нечем, но одно он ценил в себе — способность нутром чуять неладное. Он не всегда оказывался прав, как на первом курсе, когда решил, что это Снейп, а не Квиррелл, пытается украсть камень. Однако он, казалось, раньше всех остальных понимал, что дело неладно. Годы, прожитые с Дурслями, научили Гарри быть настороже со всем и всеми, вечно отслеживая малейшие изменения в поведении взрослых. По одной только походке дяди, возвращавшегося с работы, Гарри понимал, что делать: забиться в чулан или рискнуть попросить еды. Он улавливал малейшие перемены в настроении. Именно поэтому Снейп так бесил: тот почти никогда не проявлял ни малейших эмоций — ни лицом, ни жестом. Он постоянно держал Гарри в напряжении, ведь предсказать, как себя вести, было невозможно. И хотя движения тела контролировать сложнее, мелкие тики, походка, манера сидеть — всё это говорило о человеке больше, чем он сам осознавал. Сейчас, глядя на человека, с головы до ног закутанного в ткань, Гарри охватило то же предчувствие надвигающейся беды, что и перед встречей с Волдемортом — и в обличье паразита, и в виде бесплотной тени. Поза сидящего напротив мужчины не была враждебной, но дышала запредельной самоуверенностью. Похоже, это был тот тип людей, что заходят в любое помещение с убеждением, что они здесь — самые важные. Гарри уже встречал таких — Малфоя, например. Так ведут себя те, кто с пелёнок привык к богатству и власти. Гарри ещё до начала разговора понял: отступать нельзя. Нужно было выглядеть уверенным и не дать себя использовать. Многие ошибочно полагали, что Гарри за ними не угнаться. Но он всегда доказывал их неправоту, в конце концов получая то, чего хотел. — Здравствуйте, мистер Поттер. Очень рад знакомству, — голос у него был низкий, но не старческий. Значит, не ребёнок, но и не старик. — Не представиться при первой встрече — невежливо, — ответил Гарри, вскинув бровь. Мужчина тихо усмехнулся. — Вы, конечно, правы, но, боюсь, я весьма дорожу своей анонимностью. Надеюсь, вы простите, что я не назову своего имени. — Хм-м, — осуждающе хмыкнул Гарри. — Мне сказали, вы хотите о чём-то меня попросить. — Точнее, это вы обратились ко мне с просьбой, а я лишь называю свою цену. И скажу без ложной скромности: я единственный, кто способен помочь вам в вашем деле. Магия времени — чертовски хитрое искусство. — Понимаю, у вас здесь больше рычагов давления, — безразлично бросил Гарри. Незнакомец ясно давал понять, что он здесь хозяин положения. Трудно вести разговор с тем, чьего лица не видишь. — Так вы расскажете, что вам от меня нужно, или нет? — Гарри знал, что дерзить рискованно, но он не был размазнёй. После двух лет словесных дуэлей со Снейпом это казалось детской забавой. — Сразу к делу, я смотрю, — он откинулся на спинку стула; эта перемена в позе сказала Гарри больше, чем незнакомец, вероятно, думал. Люди часто отклоняются от собеседника, когда им не нравится, как идёт разговор. — Что вы знаете о Сириусе Блэке? — Немного. Беглый преступник, видел по телику. Он что, волшебник? — Гарри припомнил, как по новостному каналу крутили фотографию этого мужчины, который якобы был массовым убийцей и, опять же якобы, сбежал из тюрьмы. Гарри заметил, как напрягся сидящий рядом Снейп. Тот сидел сбоку и чуть позади Гарри — в пределах видимости, но в стороне от беседы. — Я надеялся, Северус посвятил вас в детали. Но да, он волшебник. Его упрятали в тюрьму за то, что он выдал Тёмному Лорду местоположение ваших родителей прямо перед их убийством. А затем, при попытке к бегству, убил тринадцать магглов и собственного друга, — он замолчал, словно ожидая реакции Гарри, но, не дождавшись, продолжил. — Вообще-то, он был давним другом ваших родителей, ещё со школы. Судя по всему, являлся тайным Пожирателем Смерти, последователем Тёмного Лорда, и сдал ваших родителей, надеясь возвыситься в рядах соратников. — И какое это имеет отношение к вашей просьбе? — внешне Гарри, может, и казался спокоен, но внутри у него всё переворачивалось от услышанного. Усилием воли он подавил подступавшую панику, заставляя себя сохранять невозмутимость. — Незадолго до того, как предать ваших родителей, он назвал вас своим наследником. Он был Лордом рода Блэков. Лили и Джеймс сделали Сириуса вашим крёстным отцом, и он должен был позаботиться о вас, если бы с ними что-то случилось. Гарри в раздумье нахмурился. Что-то не сходилось. Зачем Сириусу Блэку называть его наследником, а потом отдавать Волдеморту? Это противоречило его целям как Пожирателя Смерти. Был далеко не нулевой шанс, что Гарри и его семья переживут нападение; войны непредсказуемы, и Сириус Блэк мог умереть раньше Гарри, оставив ему всё. Чёрт, по сути, так и вышло — Гарри выжил, а Блэка упекли в Азкабан. Гарри повернулся к Снейпу. — В этой истории полно дыр. Он говорит правду? — Всё, что он сказал, кроме вашего наследства от Блэка, — общеизвестные факты, которые были мне знакомы и до этого. Это правда в том смысле, что больше нам ничего не известно. Лаггок присутствовал, когда он излагал мне это ранее; не думаю, что мой поверенный стал бы мне лгать, но мы всегда можем позже провести тест и выяснить, какие права наследования у тебя имеются. — Кто-то должен был рассказать вам это раньше. Северус должен был. Особенно теперь, когда Сириус на свободе, — произнёс незнакомец. Гарри не понравился его обвиняющий тон, особенно когда речь зашла о Снейпе. — Если вы не заметили, я на больничной койке, и нам пришлось ждать до сегодня, потому что я не мог ни пошевелиться, ни говорить. У нас попросту не было времени обсуждать ещё одного спятившего убийцу, который охотится за моей головой, — Гарри не смог скрыть вызывающий тон. — А Северус только что с вами познакомился, так ли? — парировал мужчина. — Мои отношения с Профессором Снейпом — не ваше дело. И от меня не ускользнуло, что вы, рассказав мне целую байку, до сих пор не озвучили, чего хотите, — Гарри никогда добровольно не называл Снейпа «Профессором», но сейчас, казалось, был самый подходящий момент проявить уважение. От взгляда Гарри не укрылось, как по лицу Снейпа скользнула лёгкая усмешка. — То, чего я хочу, просто. Как наследник, лишь вы можете открыть доступ в родовое поместье Блэков. Мне нужно поговорить с домашним эльфом, который там живёт. — Вы хотите поговорить с домашним эльфом в обмен на почти невозможное, как я слышал, колдовство? — просьба была простой, слишком простой. Гарри чуял подвох. У этого эльфа было что-то, чего незнакомец жаждал так сильно, что был готов применить заклинание, которое, по подозрениям Гарри, обошлось бы обычному человеку в тысячи золотых. — Это именно то, чего я хочу, — сухо произнёс он, не желая вдаваться в подробности. Гарри забарабанил пальцами по коленям — привычка, которая проявлялась, когда он напряжённо размышлял. Он знал, что Снейп не поможет ему с выбором — тот сам так сказал. Гарри должен был разобраться со всем в одиночку. Если он откажет, они рискуют привлечь внимание сильных мира сего, которые считают, что вертят Гарри как хотят. Это временное заклятие было идеальным способом получить всё, что им нужно. Гарри не просто исцелится — те, кто пытался им манипулировать, останутся в неведении. И всё же он понятия не имел, что отдаёт взамен; информации было слишком мало. Что, если сегодняшнее «да» повлечёт за собой последствия куда худшие, чем отказ? — Если вы скажете, о чём думаете, может, я смогу помочь вам решиться? — предложил мужчина. — Не давите на него. Дайте ему время, — процедил Снейп. — Не думаю, что ты в том положении, чтобы раздавать советы, Северус. Мальчик хоть знает, кто ты такой, что ты сделал? — парировал тот, и в голосе его зазвучал яд. — Что ж, не думаю, что человек, который отказывается даже показать лицо, вправе рассуждать о чужих тайнах, — встрял Гарри. Незнакомец явно терял спокойствие, а раз Гарри знал, что Снейп его прикроет, — почему бы не ответить ядом на яд? — Вы даже не представляете, что он от вас скрывает. — Любопытный ход мысли, — протянул Гарри. — Вы осуждаете Профессора Снейпа, но я вижу перед собой человека, который, скорее всего, был Пожирателем Смерти или кем-то из их круга. Вам что-то от меня нужно, но вы боитесь, что Профессор Снейп вас узнает, поскольку он, вероятно, был одним из вас. И он бы ни за что не подпустил вас ко мне, если бы не это редкое заклятие, в котором мы отчаянно нуждаемся. Я не пешка в чужой игре. Если хотите что-то получить, придётся дать мне больше. И Снейп, и таинственный волшебник замерли. Изумление Снейпа было ясно как день, и Гарри готов был поставить всё содержимое своего сейфа, что под капюшоном у человека напротив творилось то же самое. — Вы никак не могли этого знать, если вам никто не говорил. Что вам сказал Лаггок? — его голос стал жёстким и угрожающим, настолько, что Снейп шагнул вперёд и в защитном жесте положил руку Гарри на плечо. — Вы идиот, — ответил Гарри. — Что? — недоверчиво переспросил мужчина. — Вы зовёте его «Тёмный Лорд», глупец. Только его сторонники его так называли. Все остальные лепечут «Тот-Кого-Нельзя-Называть» или прочую чушь. Вы практически подтвердили это своей реакцией. Я был почти уверен в своей догадке, но всё равно спасибо за подтверждение. Снейп — ровесник моих родителей, он тоже зовёт его «Тёмный Лорд», и я не раз замечал, как люди из лагеря Дамблдора обращаются с ним как с человеком второго сорта. Я может и мал, но не дурак. А вот вы, похоже, да. Напряжение в комнате лопнуло, когда Снейп рассмеялся. — Я же предупреждал вас не недооценивать Харрисона, прежде чем вы сюда явились. — Не то слово. — Мне плевать, кто вы. Важно лишь, что вы можете для меня сделать… Я позволю вам встретиться с эльфом, — незнакомец с интересом подался вперёд. — Однако на моих условиях. Во-первых, вы встретитесь с ним в моём присутствии, где я смогу вас видеть и слышать. Во-вторых, он не отдаст вам ничего материального без моего одобрения; это касается и указаний, где что-либо найти. И наконец, встреча состоится здесь, в «Гринготтсе». Я не пущу вас в родовое поместье. И не стану принуждать его к встрече с вами. Гарри счёл, что выдвинул довольно умные условия. С ними он сможет узнать, чего на самом деле хочет этот человек от эльфа, не отдаст ничего против своей воли и, самое главное, заставит его раскрыть что-то о себе, чтобы убедить эльфа на встречу. Даже Снейп, казалось, одобрял. — Мерлин, а мне казалось, вы гриффиндорец, да ещё под чарами внушения и с ментальными блоками, мешающими ясно мыслить. Сочувствую тем, кто встанет у вас на пути, когда вы придёте в себя. Гарри не стал отвечать; он знал, что мужчине нужно время всё обдумать. Они сидели в тишине больше пяти минут, прежде чем тот, казалось, пришёл к какому-то выводу. — Я согласен, но тоже выдвину условия. Природа этого временного заклятия такова, что я должен буду находиться с вами в одном пространстве, пока вы не решите уйти. Выбора нет: я должен поддерживать его стабильность изнутри, иначе оно может схлопнуться, и вас затянет в безвременную пустоту, откуда нет выхода. Я хочу, чтобы Кричер — так зовут эльфа — присоединился к нам. Взамен я внесу пункт, что обязуюсь не причинять намеренного вреда ни вам, ни Северусу, ни Кричеру. Полагаю, так вы будете чувствовать себя в большей безопасности. — Я соглашусь, если вы готовы поклясться на своей магии, что сдержите свою часть уговора. В свою очередь, я сделаю то же самое и обещаю не причинять вам вреда умышленно, если только вы или кто-то, кого вы пошлёте, не сделаете этого первым. Договорились? — Договорились, — он протянул руку для рукопожатия. Гарри отказался. — Я не люблю, когда меня касаются. Особенно подозрительные типы, которые даже лица своего не показывают. Что мне передать эльфу, чтобы убедить его встретиться с вами? Мужчина на мгновение умолк, погрузившись в мысли. — Передайте ему: «Смерть от Инфернала — не лучший способ уйти». — Хорошо. Если вам больше нечего сказать, пожалуйста, уходите. Я всё ещё пациент, и мне требуется отдых, — Гарри и вправду вымотался. День был долгий, и он хотел поговорить со Снейпом, прежде чем отключится. — Вы всегда такой грубый? — спросил мужчина, поднимаясь, чтобы уйти. — Каков привет, таков ответ, мистер Инфернал, — Гарри отполз вглубь кровати, чтобы лечь. Единственное, что он услышал перед уходом мистера Инфернала, был смешок по поводу нового прозвища. ~~~ Харрисон, как теперь понимал Северус, оказался куда проницательнее, чем он полагал. Он не был готов к тому, что его прошлое будет вскрыто так эффектно. Он планировал рассказать Харрисону о содеянном до их возвращения в Хогвартс. Теперь же он понимал, что сделать это придётся гораздо раньше. — Вам следовало рассказать мне о Блэке, — без обиняков заявил Харрисон, как только они снова остались одни. — Да, следовало. Я отвлёкся, но в наших разговорах было несколько подходящих моментов, — Северус ожидал, что Харрисон сейчас припомнит ему дни в Пожирателях Смерти, но тот лишь кивнул. — Всё в порядке. Я не злюсь на вас, ничего такого. Мне просто противно, что какой-то наглый тип стал первым, кто рассказал мне, как погибли мои родители. Северус вздрогнул, вспомнив, что вина за смерть Лили и Поттера в ту ночь лежала и на нём. — Ты не спросил, — тихо произнёс Северус, не в силах выдержать пронзительный взгляд зелёных глаз мальчика. — А вы хотите, чтобы я спросил? — такой чуткости Северус не ожидал. Острая боль вины пронзила ему грудь; он знал, что не заслуживает её. — Нет… Да… И то, и другое, полагаю, — Северус наконец поднял голову, встречая взгляд Харрисона. Он всегда думал, что глаза Харрисона — копия глаз Лили. Во многом так и было, но Харрисон смотрел на него совсем не так, как когда-то Лили. Она была резкой и отважной, но жила в тепличных условиях; Харрисон — нет. Он смотрел на Северуса глазами ребёнка, привыкшего ждать худшего, но отчаянно надеющегося на лучшее. И эта надежда вот-вот грозила сломать Северуса. — Я хочу знать… но не стану вас заставлять, — Харрисон протянул руку и накрыл ладонью предплечье Северуса. — Но я надеюсь, что вы всё же расскажете. Я не хочу узнать ваш страшный секрет от кого-то другого. Тайной остаётся лишь то, что знает один человек. А сегодняшний день ясно показал: знают и другие. — Я… боюсь твоей реакции. И того, что ты подумаешь обо мне, когда всё узнаешь, — Северус знал, что должен рассказать. Харрисон был прав: рано или поздно он всё равно выяснит. И он заслуживал услышать правду из уст самого Северуса. — Не могу обещать, что не разозлюсь. Но я всё равно захочу, чтобы вы остались — вы мне нужны, — меньше чем за неделю их отношения с Харрисоном изменились до неузнаваемости. Северус не был самонадеян; он знал, что причина проста — Харрисону больше не к кому было обратиться. И всё же от мысли, что ребёнок хочет, чтобы он остался, у него болезненно сжималось сердце. Он мог лишь надеяться, что это желание не исчезнет, когда мальчик узнает, какие чудовищные вещи он творил. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, Северус сдался. — Я расскажу тебе. И Северус рассказал. Рассказал всё — от ссоры с Лили, когда он обозвал её тем отвратительным словом, до вступления в ряды Тёмного Лорда, куда он пошёл за тем, кого, как ему казалось, он любил. Регулус Блэк был мучительным воспоминанием. Северус любил его — глубоко, по-настоящему. Когда Регулус примкнул к Тёмному Лорду, они были вместе уже несколько лет. Не желая терять единственного, кого любил, Северус пошёл за ним. Люди судачили, что он сделал это из жажды власти после унижений дома и в школе, но они ошибались. Северус знал, что он — выдающийся зельевар. Власть и престиж он мог бы обрести на любой стороне войны. Но Регулус… он стоил того, чтобы за ним последовать. Его ум захватывал дух; он был гениален во всём. Но он был сломлен. Его мать калечила Регулуса почти так же, как Дурсли — Гарри, и при этом без конца твердила ему, что он важен и особенен лишь из-за фамилии Блэк. К семнадцати годам Регулус жаждал быть особенным сам по себе, а не из-за своего имени. И он примкнул к Тёмному Лорду. При их первой встрече тот был прекрасен собой, обладал ошеломляющей магической силой и даром убеждать. Северус не был уверен, ударила ли ему в голову вся эта власть, или же он просто скрывал свою истинную сущность, но Тёмный Лорд постепенно, казалось, терял рассудок. Он стал запредельно жесток, и многие последователи начали жалеть о своём выборе. Северус планировал уговорить Регулуса уйти вместе с ним незадолго до его исчезновения. Через несколько дней после этого Тёмный Лорд объявил, что Регулус погиб из-за собственной глупости. Северус рассказал Харрисону, как одинок и напуган он был. Он хотел выжить в этой войне и потому старался угождать Тёмному Лорду. Так, услышав часть пророчества о его падении, он принёс его ему. Он не знал, что в пророчестве говорилось о ребёнке Лили; но в любом случае он знал, что Тёмный Лорд будет действовать. Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… Эта часть пророчества и стала причиной, по которой Тёмный Лорд пошёл за Харрисоном, причиной, по которой Харрисон стал сиротой, обречённым страдать от рук своих родственников. Он рассказал Харрисону, как бросился к Дамблдору и умолял его защитить Лили, когда понял, что речь о её ребёнке, — как он, Северус, стал шпионом в уплату за помощь Дамблдора. Но они всё равно погибли, преданные ближайшим другом. Рассказал, как поклялся сохранить ему жизнь и продолжал выполнять поручения Дамблдора даже после исчезновения Тёмного Лорда. Когда Северус закончил, Харрисон откинулся на подушки, и в его глазах стояли слёзы. Харрисон долго молчал, но руки с предплечья Северуса так и не убрал. Когда он наконец заговорил, то посмотрел прямо в глаза Северусу, пригвоздив его к месту. — Вы творили ужасные вещи, но я знаю, что такое боль отчаянного желания быть любимым и что значит делать всё, чтобы выжить. Да, пророчество Волдеморту передали вы, но действовал он — не вы. Это Волдеморт пришёл в мой дом и убил их — не вы. И он за это заплатил. Я вечно буду оплакивать будущее, которого меня лишили, и, подозреваю, вы тоже. Мы оба потеряли близких, нас обоих искалечила война и люди, которые использовали других не более чем пешек. Я знаю, Волдеморт вернётся; я чувствую, как это приближается с каждым годом. Если мы хотим выжить, нам нужна любая помощь. Так что давайте помогать друг другу. Мы не будем выбирать сторону, у нас будут только свои цели, — Харрисон крепко сжал руку Северуса, и тот не мог не сжать её в ответ. — Я прощу вас… когда-нибудь. Останьтесь со мной. И давайте выживем. Вместе. Северус поднёс руку Харрисона ко лбу; горло перехватило от подступивших чувств. — Вместе, — только и смог выговорить он. Много лет назад Северус поклялся сохранить Харрисону жизнь. Пришло время отнестись к этой клятве со всей серьёзностью. Этот блестящий, переполненный магией ребёнок, этот магнит для катастроф, выживет, и Северус будет драться за него не на жизнь, а на смерть. Когда в тот день Северус уснул в кресле у кровати Харрисона, ему приснилась Лили. Она сидела на старых качелях из их детства. Качаясь взад-вперёд, Лили улыбалась ему. Впервые в жизни Северус без тени сомнения знал, что поступает правильно.