Чистота и стерильность

Смех затих, оставив после себя странную, густую тишину. Мягкий свет из окна скользнул по столу, разделяя парту на световую и теневую стороны. Стэн сидел на свету. Эдди — в тени. ‎Ричи часто отпускал пошлые шутки. Он кричал о девчонках из старших классов, о журналах, которые его старший брат прятал под матрасом, о поцелуях и обо всем том, от чего Эдди обычно становилось тошно. В представлении Ричи все это было связано с грязью, чужой слюной и какими-то непонятными, пугающими жидкостями. Эдди всегда думал, что поцелуи — это самый быстрый способ подцепить мононуклеоз**. "Болезнь поцелуев", так было написано в его медицинской энциклопедии. Миллионы бактерий, переходящие из одного организма в другой. ‎Но сейчас, глядя на ровные, сухие губы Стэна, Эдди поймал себя на мысли, что энциклопедия могла ошибаться. Или, по крайней мере, на Стэна это правило не распространялось. У Стэна все было гигиеничным. ‎— Стэн? — Эдди снова нарушил тишину. Его голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно. ‎— Что? ‎— А ты... ты умеешь целоваться? ‎Стэн удивленно моргнул. Он явно не ожидал такого вопроса в классе синагоги во время изучения свящннной книги. На его щеках проступил едва заметный розовый румянец, но он не отвернулся и не начал смеяться, как сделал бы Ричи. ‎— Почему ты спрашиваешь? — Стэн аккуратно закрыл тетрадь, выравнивая ее края по краю книги. ‎— Просто... Ричи постоянно болтает об этом. И Билл... Билл так смотрит на Беверли. А я подумал... это ведь, наверное, ужасно антисанитарно. Столько микробов. Но все почему-то так хотят это сделать. ‎Стэн несколько секунд молчал, обдумывая ответ. Он всегда сначала думал, а потом говорил. ‎— Это зависит от того, с кем, — наконец сказал Стэн. Его голос был ровным, научным. — Если оба человека чистят зубы и не больны простудой, то риск минимален. Во рту есть ферменты, которые убивают часть бактерий. Лизоцим***, кажется. ‎Эдди приоткрыл рот от удивления. ‎— Лизоцим? Серьезно? Ты читал об этом? ‎— Да, — Стэн слегка повернулся на стуле, теперь он сидел лицом к Эдди. — В отцовском справочнике. Там была глава про личную гигиену подростков. И... отвечая на твой вопрос. Да. Я знаю, как это делается. Теоретически. И немного практически. ‎Эдди подался вперед. Любопытство, смешанное с непонятным, жарким волнением, пересилило его вечную осторожность. ‎— Практически? С кем? С Беверли? ‎— Нет, — Стэн поморщился. — Беверли курит. Ты представляешь, сколько токсинов остается на слизистой? Нет. Прошлым летом, когда я был в лагере в уезде. Там была девочка, ее звали Джудит. Она была из очень строгой семьи. От неë всегда пахло чем-то лавандовым. Мы... попробовали один раз за лодочной станцией. ‎Эдди почувствовал странный укол где-то под ребрами. Неприятный, острый укол. Ему вдруг жутко не понравилась эта Джудит с еë лавандовым запахом. ‎— И как? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Было много... ну, слюны? Это было противно? ‎— Сначала да, — честно признался Стэн. — Потому что она не знала, что делать, и я не знал. Но потом я понял систему. Это как... как дышать в одном ритме. Если всë делать аккуратно, то это совсем не противно. Это даже... успокаивает. ‎— Успокаивает? — переспросил Эдди. Для него все, что было связано с прикосновениями, обычно ассоциировалось с паникой. ‎— Да. Хочешь, покажу? ‎Комната словно стала еще тише. Часы на стене будто замедлили свой ход: тик... так... тик... ‎Эдди замер. Его рука непроизвольно потянулась к ингалятору, но он остановил себя. Он посмотрел на Стэна. Стэн не шутил. В его глазах не было насмешки. Было лишь привычное, спокойное предложение помощи — такое же, как когда Стэн помогал ему перевязывать поцарапанное колено или собирать рассыпавшиеся таблетки. ‎— Прямо сейчас? — прошептал Эдди. ‎— А почему нет? Здесь чисто. Никого нет. Мы оба мыли руки десять минут назад. Я видел. ‎Это был главный аргумент. Против такой логики Эдди устоять не мог. ‎— Ладно, — согласился он, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой, сладкий узел. — Только... расскажи сначала. Ну, правила. Инструкцию. ‎Стэн кивнул. Он придвинулся чуть ближе. Их колени соприкоснулись через ткань шорт. Это прикосновение было теплым и сухим. ‎— Правило первое, — начал Стэн, глядя прямо в глаза Эдди. — Не нужно широко открывать рот. Это самая большая ошибка. Ричи, наверное, думает, что нужно заглотить чужую голову, но это не так. Губы должны быть мягкими, но закрытыми. Почти закрытыми. ‎Эдди внимательно слушал, боясь пропустить хоть слово. Он даже почти перестал дышать. ‎— Правило второе, — продолжал Стэн, и его голос опустился до шепота. — Нужно наклонить голову. Если держать головы прямо, вы стукнетесь носами. Это неудобно и больно. Если я наклоняю голову вправо, ты наклоняешь влево. Понял? ‎— Влево, — повторил Эдди, мысленно примеряя это движение. — Мое лево — это твое право. Да, понял. ‎— И третье, — Стэн протянул руку. Его пальцы, прохладные и чистые, осторожно коснулись подбородка Эдди. Эдди вздрогнул, но не отстранился. Пальцы Стэна были удивительно нежными. — Не торопись. Не нужно делать резких движений. Просто соприкосновение. Как будто ты прикладываешь чистую салфетку к ране. Очень аккуратно. ‎Аналогия с салфеткой и раной окончательно успокоила Эдди. Это было из его мира. Из мира медицины и заботы. ‎— Хорошо, — выдохнул Эдди. — Я готов. ‎ ~~~~ **Инфекционный мононуклеоз — острое инфекционное заболевание, которое чаще всего вызывается вирусом Эпштейна — Барр (ВЭБ), относящимся к семейству герпесвирусов. ***Лизоцим — это фермент (белок), который разрушает клеточные стенки бактерий и участвует в защите организма от инфекций.