За серой пеленой

Тео вываливается из моего камина, как всегда в своем любимом состоянии. В стельку пьяным.  — Твоего Мерлина, Тео! — ору я на него. — Ты нахера приперся?  Пьяное тело, движимое лишь силой притяжения Земли валится на мою кушетку в гостиной.  Только не это.  — Здравствуй, дорогой! — жует слова мой лучший друг, уткнувшись своей физиономией в обивку кушетки.  — Еще раз тебя спрашиваю, — я начинаю выходить из себя. — Ты что здесь забыл?  — Мне просто нужно отоспаться, приятель. — объясняет он, заплетающимся языком, удобно устроившись на своем лежбище. — Ты же знаешь, я боюсь уснуть пьяным один дома. Я сдохну и мистер Морис обглодает мое лицо.  — Ты не поверишь, Тео. Но ты можешь умереть и трезвым. Один в своем доме. И твой кот обглодает твое лицо. — Неправда! — возмущается эта субстанция.  После того, как Тео проснулся в своем доме и увидел, что мистер Морис облизывает его щеку. Нотт вбил в свой пропитанный спиртом мозг, что его кот хочет его съесть.   С тех пор, этот дебил сбегает ко мне на ночевки, когда слишком пьян и его накрывает приступ паранаидальной шизофрении.  — Я тебе говорил много раз, Нотт. У меня здесь не ночлежка.  В ответ получаю тяжелый храп.  Отлично!  Я уже не помню, когда Тео пристрастился к бутылке. В моих воспоминаниях он всегда пьяный. Хотя, конечно, причину я знаю. Все знают.  Война оставила тяжелый отпечаток на каждом из нас. Сначала алкоголь помогал Тео уснуть и бороться с кошмарами. Позже приему алкоголя стали находить любой повод. Грустно - выпей. Весело - выпей. Скучно - снова выпей. Потом Тео устал находить причины для приема виски и просто постоянно ходил подшофе.  Пытался ли я ему помочь? Бесчисленное количество раз. Сдался ли я? Ни в коем случае. Просто Тео нужно время. И я ему его дам. И если понадобиться сдам в магловский центр помощи алкозависимым. Я его предупредил!  Под привычный храп читаю статьи в «Ежедневном пророке». Нахожу спортивную колонку и углубляюсь в чтение, как начинаю испытывать самое мерзкое чувство, к которому, к сожалению привык.  Головная боль.  Сначала легко гудение распространяется вдоль окружности головы. Затем боль концентрируется в затылочной области, преимущество справа. Как-будто моя затылочная кость - это наковальня и боль бьет по ней молотком. Это привычный вариант развития событий. В зависимости от состояния моего организма или внешней среды, боль бывает разной. Легкой или нестерпимой. Монотонной или резкой. Светобоязнь, головокружение, шум в ушах, рвота - привычные симптомы моего приступа.  Тео не раз ругался на меня и заставлял обратиться к целителю. Я лишь отмахивался от него. Принимал свое обезболивающее зелья и жил спокойно до следующего приступа. 

***

— Дорогой, я вижу у тебя опять болит голова.  Моя мать - самая проницательная ведьма на свете.  — Все в порядке, мама. Не переживай, — отвечаю я, стараясь минимизировать движения головой.  Мы сидим на террасе Малфой-мэнора и наслаждаемся традиционным воскресным чаепитием. Солнце приятно греет мою светлую кожу. В дали слышен щебет птиц. Мамин розарий распространяет сладкий цветочный аромат по воздуху. Такой чудесный день. Я мог бы откинуться на спинку садового кресла и подставить свое лицо палящему солнцу. Но это бы означало, что мне нужно двигать головой. А резкий наклон назад, вызовет у меня жуткий приступ.  — Тебе нужен целитель, Драко, — строго наставляет меня Нарцисса. — Это уже не смешно. Давай я договорюсь о приеме в больнице Святого Мунго?  Если честно, мои боли участились. И я серьезно подумываю обратиться за помощью. Качество моей жизни заметно пострадало. Я не могу позволить себе спать на животе, потому что эта поза вызывает у меня ломоту в шее. Я не могу выпить алкоголь, из-за которого моя боль становится сильней. Находится в шумной компании. Танцевать до упаду. Сколько я еще буду терпеть?  — Хорошо, мама, — соглашаюсь я смирено. — Я обращусь к целителю. 

***

Сидя в приемной больницы Святого Мунго, я обливаюсь потом. Воздух пропитан запахом зелий и антисептических растворов, которыми обрабатывают помещение. Я сжимаю край своей мантии, пытаясь унять дрожь в пальцах. Чего я боюсь? Сложно сказать. Явно не боли, которую мне может нанести целитель при осмотре. Это неизвестность. Страх перед тем, что может быть обнаружено. Сейчас, сидя в ожидании, когда меня пригласят, я с уверенностью могу сказать, что я не хочу умирать. Зря я отмахивался от проблемы и считал, что это пустяк. Кого я пытался обмануть? Самого себя, очевидно.  Ко мне приближается медсестра и просит пройти за ней в кабинет к целителю. Мое сердце заходится в фибрилляции. Испытываю малодушное желание просто убежать. И гори все адским пламенем.  Меня заводят в кабинет и усаживают на кушетку для пациентов. Медсестра уведомляет, что целитель скоро подойдет и покидает кабинет. Оставшись один, готов впасть в паническую атаку. Стараюсь сконцентрироваться на обстановке вокруг. Светлый кабинет со стандартным набором мебели. Рабочий стол со стулом для целителя. Вдоль западной стены располагаются книжные шкафы, заполненные медицинской литературой и склянками с зельями. Вешалка в левом углу комнаты, на которой висит медицинский халат, явно женский, а под ней туфли на высоком каблуке. На стене за столом плакаты на медицинскую тематику, несущие профилактический характер.  Слышу звук отпирание двери и стук женских каблучков, раздающиеся сзади меня.  — Здравствуй, Малфой! — приветствует меня всезнающий, до боли знакомый голос. — Меня назначили твоим целителем.  Я вижу перед собой Гермиону Грейнджер и не знаю, радоваться мне этому факту или плакать. Но мне срочно нужна помощь. А, зная Грейнджер и ее упорство, она найдет выход из любой ситуации. Поэтому я решаю довериться этой ведьме, какое бы прошлое нас не разделяло.  — Грейнджер, — киваю я в ответ. — Мне нужна твоя помощь.