Выход из бездны

«Думаешь, что ты кому-то нужен кроме меня?» «Посмотри на себя, ты лишь жалкий омега!» «Ребенок? Думал у нас будет обычная семья?» Всё это слова, которые преследовали Му Цина все эти годы. Каждый раз, закрывая глаза он слышал голос, чувствовал презрительный взгляд, даже ощущал кровь на своих ногах. И вот, очередная ночь, резкий вдох, и Му Цин открыл глаза, пялясь в потолок, тут же нащупав сигарету и зажигалку, а затем судорожно сделал затяжку. В глазах был ужас, что не покидал его, грудь прерывисто вздымалась от бессилия и отчаяния. Му Цин был обычным парнем до того, как встретил человека, что полностью перевернул его жизнь. Теперь казалось, что он никогда не сможет полюбить вновь, да и не был уверен, нужно ли ему это. Он закуривал каждый раз, когда воспоминания накрывали его, лишь бы успокоиться, не слышать, не видеть, забыть, но не мог. — Долбаный мудозвон! — прошипел Му Цин, удобнее садясь на кровати. — Этого ты хотел? Чтобы я сгнил где-нибудь в канаве? Не дождешься! Он выдохнул облако дыма и запустил руку в пепельные короткие волосы, нервно рассмеявшись. Это больше напоминало истерику: в глазах не было ничего, только пустота и холод, что стали единственными спутниками этого омеги за последние годы. После того, как его использовали и выкинули, как ненужную вещь, в его жизни многое изменилось. — Директор Му, у вас все хорошо? — тихий стук в дверь и вопрос. Это был его верный помощник и телохранитель, единственный альфа, которого Му Цин держал подле себя — Хуа Чэн. Еще в первый год, когда они были лишь напарниками, он из раза в раз подтверждал свою преданность и стал надежной опорой, но не более того. — Хуа Чэн? Ты чего в такое время делаешь возле моей спальни? — крикнул Му Цин в ответ. Он знал, что помощник был здесь не просто так, но ночной кошмар, а следом и вопрос человека, которого он отправил спать еще несколько часов назад совершенно не давали покоя. Пальцы еще тряслись, а свободная рука инстинктивно коснулась простыни в области бедер, но там была лишь чистая серая ткань, ничего более. «Блять, опять… почему опять этот сон? — выругался Му Цин. — Почему я просто не могу забыть?» Последние несколько дней выдались напряженными, из-за чего Хуа Чэн вызвался остаться его охранять, пусть он и противился. — Директор Му, у вас все нормально? — вновь задал вопрос Хуа Чэн. — Я могу войти? Му Цин сжал простынь, делая еще одну затяжку и усмехнулся. Он понимал, что помощник лишь беспокоился о нем, но не хотел никого нагружать своими проблемами. Дыхание постепенно выравнивалось, а сам Му Цин, благодаря сигаретам, медленно приходил в себя. — Иди отдыхай, завтра аукцион, — отмахнулся он и, потушив сигарету, поднялся с кровати. Му Цин был лишь в черных боксерах. Его тело вовсе не выглядело хрупким, как обычно бывало у омег: широкие плечи, развитая мускулатура, руки и торс усыпали татуировки и следы от стычек. На щеке был шрам после очередных разборок и бледный шрам на шее, как напоминание о прошлом. — Простите, господин Му, ваши феромоны… — с опаской сказанные слова доктора Пэя. — Что с ними? — Я вас предупреждал, что операция по удалению метки альфы может иметь последствия… Му Цин был в отчаянии, он не желал носить эту метку, именно из-за ненависти к тому, кто ее поставил подверг себя риску. Как говорили некоторые, Му Цин стал «дефектным». Многое изменилось в его жизни, но последствия операции всё не проходили. Му Цин уже не был тем наивным парнем, как три года назад. Его боялись, ему подчинялись, а все, кто думал, что может пойти против, — исчезали. — Му Цин… Простите, директор Му, что вы собираетесь теперь делать? — Хуа Чэн, ты был со мной с самого начала, и я доверяю тебе больше остальных, — вздохнул Му Цин. — И от тебя не несет феромонами, ты будешь моей правой рукой, но не жди поблажек! — Я вас не подведу… Поднимаясь на вершину, рискуешь остаться один. И в этом чужом, алчном и полном ненависти мире Му Цин стал главой коллекторского агентства «Су Мин», а заодно и владельцем клуба, что больше напоминал бордель. Здесь продавали интимные услуги посетителям, предоставляя как омег, так и альф. — Директор Му, но… — Что? Да я омега и что с того? Это бизнес, Хуа Чэн. Тот, кто слабее будет подчиняться, я это уяснил уже давно, — перебил его Му Цин. — Или считаешь, что я такой же, как эти омеги? — Нет, директор Му, я бы не посмел… — Вот и славно, пусть мне подготовят альфу на эту ночь, — похлопав Хуа Чэна по плечу Му Цин удалился. Владея клубом, сам глава активно пользовался услугами местных шлюх, но ему было сложно угодить. Если Му Цина не устраивал вызванный альфа, от него могли просто избавиться. — Хуа Чэн, уведи его! — Гос… господин… я… я могу исправиться, — голос мужчины дрожал, стоя обнаженным, альфа не понимал, что сделал не так. — Как же раздражает! Му Цина боялись, с ним считались даже альфы, что крутились в его кругах, зная о дурном нраве этого омеги. Он был жесток, никому не позволял вмешиваться в свои дела. Лишь один человек, что никак не уходил из его мыслей, а иногда и жизни, не заботился о том, каких высот достиг Му Цин, — Цзюнь У, его бывший альфа. Тот, из-за кого он стал таким, «дефектным». — Ты все равно вернешься ко мне, Му Цин… — Если только, чтобы перерезать тебе глотку, больной ты ублюдок! — рыкнул Му Цин в ответ. — Думаешь, что можешь вечно меня контролировать? — Ты принадлежишь мне… — Уже нет! Я лишился всего из-за тебя! Даже от твоей ебучей метки избавился! Каждая их встреча заканчивалась ссорой, Му Цин не сдавался, а от запаха Цзюнь У его начинало выворачивать наизнанку. Он знал, что не сможет избавиться от проклятого альфы, но и терпеть все это не собирался. Му Цин больше не был тем наивным парнем, что верил в его слова: — Я люблю тебя… — Ты важен мне… Му Цин винил себя в случившемся, не знал, что ему делать, но и плясать под дудку Цзюнь У больше не собирался. Пусть он и родился омегой, у него были собственные принципы и самоуважение. — Важен? Да такому как ты никто не важен! — горько усмехнулся Му Цин в пустоту. — А ведь тогда я и вправду верил тебе. Ненавижу! Находясь в своей спальне, Му Цин посмотрел в окно, видя в отражении тонкий шрам на шее, невольно касаясь пальцами бледной кожи. Губы изогнулись в усмешке, а сам он прижался лбом к холодному стеклу. — Думал, что я просто сдамся? Не дождешься, — убрав пальцы с шеи, Му Цин вернулся в кровать, пытаясь отогнать неприятные мысли. Таким его не видел никто, лишь находясь один, в спальне, он позволял подобные слабости. Человек, что сотворил с ним все это продолжал жить так, словно ничего не случилось, но Му Цин хотел превратить его жизнь в ад. Сделать все, чтобы однажды Цзюнь У получил по заслугам и хотел вернуть утраченное. — Господин Му, шансы есть, но вам нужен альфа, чьи феромоны вам подойдут… — Я уже это слышал! Доктор Пэй, сколько можно повторять одно и тоже? — с раздражением произнес Му Цин на очередном плановом приёме. — Боюсь, что в вашем случае это единственный вариант, мне жаль… Му Цин тогда хотел лишь обычной жизни, быть с тем, кого любил и, как сам думал, что его тоже любили. Однако, все было совершенно иначе. Омеги для альф в таких обществах, из которого происходил Цзюнь У, были лишь собственностью, игрушкой. О чувствах, а тем более семье не могло быть и речи. Возглавив крупный бизнес и лишившись феромонов, Му Цин получил власть, наводил ужас и делал все, как хотел сам. Лишь ночные кошмары продолжали преследовать его, напоминая о болезненном прошлом. Он перепробовал все известные методы, чтобы вылечиться, но врач повторял все те же слова, что не устраивали Му Цина. Ненависть к альфам взращенная из-за прошлых отношений не давала сдвинуться с места. Поэтому он просто пользовался теми, кто считал себя «выше». Лишь чувствуя превосходство, Му Цин мог свободно вздохнуть, будто за счет слабостей тех, кто в обществе считал себя лучше таких, как он, ему могло стать легче.

***

Остаток ночи Му Цин провел на удивление спокойно и даже смог поспать, не видя очередной кошмар, связанный с прошлым. И вот, очередное утро, что яркими солнечными лучами пробивалось в комнату, заставило его прищуриться. Он поднялся с кровати, устало потягиваясь. Он знал, что был тем, кто мог уничтожить человека по щелчку пальцев. Но хотел ли он такую жизнь с самого начала? Му Цин натянул привычную красную рубашку и строгие брюки, что подчеркивали его фигуру. Уложив пепельные волосы, он посмотрел на себя в зеркало и, услышал стук в дверь, уже зная, кто был за ней, невольно усмехнулся. — Господин Му, завтрак уже готов, — не дожидаясь ответа, оповестил Хуа Чэн. «Ну конечно, небось всю ночь глаз так и не сомкнул? — усмехнулся про себя Му Цин. — Так носишься со мной, знаешь ведь, я и сам могу за себя постоять… хотя, если так подумать, то мы с тобой оба «дефектные», даже забавно… альфа и омега, что могут находиться рядом, и никаких животных инстинктов…» Покачав головой, Му Цин прикурил сигарету и открыл дверь, замечая верного помощника перед собой: высокого альфу, что был крепко сложен, с длинными черными волосами, в строгом костюме, белой рубашке и аккуратно повязанном галстуке. Хуа Чэн выглядел оплотом аккуратности и всего правильного, что могло быть, что порой безумно раздражало. — Директор Му… — Выглядишь бодрее, чем я ожидал, — хмыкнул Му Цин, выдыхая дым прямо в лицо помощнику, в который раз отмечая, что тот даже не дернулся, а разные глаза упрямо продолжали смотреть на него, словно спрашивая: «Сколько уже можно? Ты себя изводишь!» — Слова, которые нельзя произнести вслух, но легко можно было прочитать по лицу. Хуа Чэн поклонился в приветствии и едва заметно улыбнулся. Когда они были напарниками, он думал, что может этот омега будет с ним, но не хотел рушить планы Му Цина, из-за чего засунул все надежды глубоко, оставаясь рядом и оберегая. Однако, тот справлялся и сам. В тайне от Му Цина, Хуа Чэн пытался найти способы, как восстановить феромоны, но все было тщетно, врачи твердили одно и то же: — После такой операции чудо, что он вообще выжил… Или, как многие, говорили: — Лишь партнер, что чувствует феромоны, способен вновь нормализовать его состояние… Хуа Чэн ненавидел их всех, был готов убить каждого, но не смел, ведь тогда Му Цин точно узнал бы о его планах. И ведь старался он сделать это даже не для того, чтобы самому сблизиться, а чтобы его глава мог перестать себя винить. Хуа Чэн прекрасно замечал, как вел себя омега, что скрывал или пытался спрятать, но просто не говорил вслух. — Сегодня аукцион, а ты что, всю ночь провел возле моей спальни? — хмыкнул Му Цин. — Говорил же, что здесь я в полной безопасности… Хуа Чэн хотел что-то сказать, но чувствуя пронзительный взгляд этих льдисто-голубых глаз лишь нервно сглотнул, понимая, что не стоит с самого утра выводить директора из себя. Аукционы были частыми мероприятиями, что проводились в Шанхае. Однако, Му Цин редко посещал подобные места. Хуа Чэн думал, почему именно сегодня его начальник вдруг захотел присутствовать, но так и не смог понять. Когда пришло время, они спустились к машине, что была припаркована возле входа в здание, где жил Му Цин. Садясь за руль, Хуа Чэн дождался, когда хозяин займет свое место, и завел машину. В салоне повисла тишина, что воспринималась как должное, но он решил нарушить это молчание первым. — Директор Му, почему сегодня вы решили принять участие в аукционе? — вопрос звучал спокойно, но нотки любопытства скрыть не удалось. — А почему нет? — усмехнулся Му Цин. — К тому же, я слышал, что на этом аукционе будет представлен необычный экземпляр, что может заинтересовать даже самых требовательных посетителей… — Директор Му, вы хотите сказать… — На аукционе будет альфа, как товар, — пожал плечами Му Цин. — И вот мне стало интересно, что же это должен быть за альфа, которого продали на аукцион… любопытно, правда? Хуа Чэн кашлянул, но продолжил ехать по нужному адресу, удивляясь словам главы. Му Цин до последнего не говорил причину, а сейчас вдруг заявил о столь необычном лоте. — Господин Му, вы хотите его купить? — Скажу лишь тогда, когда увижу его сам, — отмахнулся Му Цин, словно они говорили не о человеке, а об обычном антиквариате. Хуа Чэн ничего не ответил, но понимал намерения директора, ему и самому стало интересно, каким образом альфа смог стать одним из лотов аукциона. Чаще всего торговали омегами, а тут вдруг альфа? Может возникла ошибка или Му Цина заведомо обманули, чтобы привести на аукцион? Хуа Чэн не знал, что и думать об этом, но в любом случае был наготове. С ними отправилось еще несколько телохранителей, что следовали заранее спланированным указаниям. Прибыв на место проведения аукциона, Му Цин отправился с помощником внутрь. Он не чувствовал угрозы и вел себя спокойно, пусть и сам понимал, что расслабляться не стоит, но и показывать напряжение не собирался. Заняв удобное для себя место, Му Цин не заметил ничего подозрительного и стал наблюдать за происходящим. Его не интересовали реликвии, ведь он пришел сюда ради одного товара — альфы. «А что, если все это лишь способ заставить меня появиться? — подумал Му Цин. — Хотя нет… человек, что занимается организацией этого аукциона не заинтересован в том, чтобы привлечь излишнее внимание. Да еще и альфой…» Усмехнувшись своим мыслям, Му Цин покачал головой и взял стакан с виски, делая несколько глотков. Хуа Чэн находился рядом и наблюдал за происходящим, стоя возле бархатного дивана, на котором расположился его босс. Просторный зал был заполнен людьми высших слоев: альфы, омеги и даже беты. Кто-то пришел, чтобы приобрести очередную картину, а после хвалиться перед гостями, кто-то решил развлечься, ну а некоторые хотели увидеть того самого обещанного альфу. — Директор Му, вам не кажется, что ажиотаж, созданный из-за одного лота, взбудоражил слишком много людей? — негромко спросил Хуа Чэн, смотря на босса. Му Цин приподнял бровь и сделал несколько глотков виски, после чего увидел человека, что до сих пор преследовал его в кошмарах. Цзюнь У расположился неподалеку: высокий альфа, с ровными чертами лица, что теперь вызывали лишь отвращение. Он был одет в классический черный костюм, белую рубашку, его чёрные волосы были аккуратно уложены. Альфа сидел в компании двух молодых омег, откровенно прижимая их к себе и, встретившись взглядом с Му Цином, хищно улыбнулся, будто говоря: «И ты тут? Соскучился?» Му Цина передернуло от одного взгляда, отчего он пропустил слова Хуа Чэна мимо ушей. Пальцы на руках дрогнули, а сам он сжал бокал с виски сильнее, дабы выплеснуть нарастающий гнев. Отведя взгляд, он посмотрел на сцену, где ведущий аукциона начал объявлять следующий лот. — Директор Му? — А? Нет, ничего, — покачал головой Му Цин, закуривая и выпуская большой столб дыма перед собой. Хуа Чэн перевел взгляд на соседний диван, теперь понимая, что вызвало такую реакцию босса, отчего сжал кулаки, но промолчал. Он не хотел злить Му Цина еще больше. Они пришли сюда не из-за Цзюнь У, а ради одного товара — альфы. Прожигая взглядом надменного мужчину, Хуа Чэн услышал, как ведущий стал объявлять новый лот. — Дамы и господа, вашему вниманию представляется крайне интересный экземпляр! — громкий голос заполнил зал, привлекая внимание к сцене абсолютно всех. — Молодой альфа. Этот мужчина достался нам в последний момент перед назначением даты аукциона… На сцену вывели молодого парня, что находился в одних боксерах, которые явно выглядели потрепано. Бледная кожа, рост был даже выше, чем у Му Цина, но по телосложению он больше напоминал омегу: худощавый, узкие плечи, мягкие черты лица, каштановые волосы, что собраны в хвост. Руки его были связаны веревкой, на шее — грубый черный ошейник и огромная цепь. А ещё на шее этого альфы было выжжено клеймо с эмблемой аукциона в форме кинжала. Му Цин заинтересованно смотрел на сцену. Этот альфа сразу приглянулся ему, но то, как он выглядел, не на шутку насторожило. — Кажется, что этот парнишка пытался сбежать, — тихо усмехнулся Му Цин. — Хэ Сюань не перестает удивлять своими выходками… Хэ Сюань был организатором аукциона. Он ставил клеймо на живом товаре, лишь если те пытались сбежать или потенциально должны были навсегда потерять статус человека в обществе. — Обратите ваше внимание, альфа полностью здоров. Понимаю, вы наверное думаете, что я ввожу вас в заблуждение… — продолжил ведущий. — Разве это альфа? — крикнул кто-то из зала. — Да он ведь больше на омегу походит… Янтарные глаза дрогнули, когда ведущий подошел к альфе и схватил его за подбородок, заставляя поднять голову. Во взгляде была ненависть ко всему происходящему, но альфа молчал, наверняка понимая, что сейчас не сможет повлиять ни на что. — А теперь выпусти свои феромоны, будь послушным мальчиком, — сказал ведущий, когда возмущение публики стало нарастать. Альфа посмотрел на ведущего, но ничего не произошло: он специально сдерживал себя. — Эй, ведущий, ты нам что, бракованного альфу продать собрался? — крикнул кто-то из присутствующих. — Или пытаешься омегу за альфу выставить? Видя возмущение публики, ведущий дал знак кому-то из помощников и вскоре держал в руке шприц с полупрозрачной жидкостью, схватив почти голого парня за шею, собираясь вколоть то, что заставит его перестать сдерживаться. Му Цин примерно предполагал, что это был за препарат. Тем временем, ведущий, склонившись к уху «товара», что-то прошептал, а в глазах альфы появился ужас. — Я не… — скорее прочитал по губам, чем услышал Му Цин, наблюдавший за этим всем, и ему все больше было интересно, кем же был этот молодой парень. Он взял планшет, что лежал на каждом столе, читая информацию о данном лоте: Лот 1897: Альфа Имя: Фэн Синь Возраст: 23 года Полностью здоров Продан аукциону за долги — Вот значит как, Фэн Синь, — усмехнулся Му Цин, откладывая планшет, чувствуя феромоны, что повисли в зале — свежая мята и цитрус. — Недурно… Хуа Чэн, мы его покупаем… В этот раз Му Цину были приятны чужие феромоны, они не походили ни на что, что он раньше чувствовал. Встретившись взглядом с Фэн Синем, он самодовольно улыбнулся. «Что ж, щеночек, кто-то любит показывать свои зубки, — пронеслось в голове Му Цина. Он наблюдал за тем, как ведущий заставил альфу и впрямь обнажить клыки, а следом метку, что засияла на плече алым, приобретая форму маски древнего лиса. — А это интересно…» — Директор Му, вы уверены? — Хуа Чэн был удивлен внезапному интересу своего босса, но тоже смотрел на молодого альфу, которого продолжали «рекламировать», как престижный товар, чтобы подогреть интерес публики. — Он же альфа… — Вот именно поэтому я его и хочу, — повернув голову к Хуа Чэну, Му Цин приподнял бровь. — Давно чужие феромоны не привлекали моего внимания… Однако он, его феромоны приятны… Хуа Чэн удивился от речи Му Цина, но, вспомнив слова одного из врачей, не стал спорить. Он слишком хорошо помнил, как его босса воротило от многих альф, никто ему не подходил: запах раздражал или не удовлетворял его желаниям. — И еще, судя по информации, он полностью здоров, никаких проблем с феромонами, гон цикличен, на наркоте не сидит, — добавил Му Цин, вновь приковывая свой взгляд к сцене. Фэн Синь выглядел потерянным, сжимая руки в кулаки, он явно пытался сдерживать себя, чтобы не наброситься на ведущего, как вскоре услышал объявление ставок. — Первоначальная ставка триста миллионов юлинь, — объявил ведущий. — Четыреста миллионов! — Четыреста пятьдесят миллионов! — Шестьсот миллионов! Голоса заполнили огромный зал, каждый пытался перебить сделку, но Му Цин даже не шелохнулся, выжидая момент. Молодой альфа продолжал стоять на сцене, пока за него активно шла борьба, а суммы удивляли. Этот Фэн Синь наверняка и подумать не мог, что его кто-то будет покупать, и жил раньше самой обычной жизнью, не смысля в мире больших денег ничего.

***

Несколько дней назад

— Не сможем продать, можно будет отправить в бордель! — Думаешь не продадим? Сообщи господину Му о нашем лоте, думаю, что его заинтересует, — изучая взглядом бессознательного альфу, Хэ Сюань улыбнулся. — А если покупка его не устроит, он может просто избавиться от этого альфы… «Избавиться? — пронеслось в голове Фэн Синя, который стал приходить в себя. — Куда я вообще попал?» — Эй, отпустите меня! — Слышь малец, не рыпайся, подумаешь сбежать пожалеешь! И Фэн Синь действительно попробовал, отчего на шее затем стало красоваться свежее клеймо. Хэ Сюань терпеть не мог, когда его планы рушились, ведь судьба альфы была в его руках. Что будет после продажи — не его дело, но потерять товар до аукциона он считал непростительным.

***

— Директор Му, не пора ли сделать ставку? — напомнил Хуа Чэн, наблюдая за молчаливым боссом, но тот лишь покачал головой в ответ. — Подождем еще, а после поднимем ставку, чтобы уже никто не смог ее сбить, — ответил Му Цин. — Он привлек к себе столько внимания… так еще и такой молодой… Хуа Чэн видел довольную улыбку на лице начальника и не стал спорить. Он три года был подле омеги, поэтому прекрасно выучил его, то, что он добивался всегда того, чего хотел и не упускал из рук того, что было нужно. — Восемьсот миллионов юлиней! — подняв табличку, произнес Му Цин. — Восемьсот? Да этот парень что, деньгами решил разбрасываться? — начал кто-то обсуждать. — Новая ставка восемьсот миллионов юлиней! Кто-то поставит больше? — громко объявил ведущий. — Ну же, это редкий экземпляр! Абсолютно здоровый молодой альфа! После покупки навсегда станет вашим! — Ну же, дорогие участники, неужели никто? — вновь спросил ведущий. Все взгляды были прикованы к Му Цину, даже Цзюнь У с удивлением замер, прекратив что-либо говорить и делать. Он, скорее всего, не думал, что его бывший партнер решит выкупить этого паренька. Му Цин встретился взглядом с бывшим и самодовольно усмехнулся, после чего вновь повернулся к сцене. — Что ж, раз никто не готов поднимать ставку, — продолжил ведущий. — Восемьсот миллионов раз, восемьсот миллионов два… В зале воцарилось молчание, никто не смел его нарушить, даже ведущий сделал небольшую паузу. — Восемьсот миллионов юлиней три! И лот номер 1897 продан господину Му! — закончил ведущий. — Можете забрать свое приобретение! — Я тебе че, вещь что ли? — огрызнулся Фэн Синь на ведущего, но, получив звонкий удар ладонью, проскулил. — Черт… — Советую умерить свой характер, Фэн Синь, господину Му не просто угодить, — усмехнулся ведущий. Му Цин, держа бокал с виски в руке, спустился вместе с Хуа Чэном к сцене. Оказываясь напротив Фэн Синя, он закурил, выдохнув облачко дыма прямо в лицо приобретённому альфе. — Хуа Чэн, пусть Ши Цинсюань и Инь Юй отвезут его ко мне и приведут в порядок, — поворачиваясь к помощнику, произнес Му Цин. — Спасибо за приглашение, надеюсь, что мое вложение окажется полезным… — Эй, я вообще-то тут стою, — напомнил Фэн Синь, но вскоре к нему подошли двое высоких мужчин, одетых в строгие костюмы, подхватывая под руки. — Отпустите меня! — Ах да, попробует сбежать, просто вколите ему это, — протянув пузырек с полупрозрачной жидкостью своим телохранителям, сказал Му Цин. — Не добавляй себе проблем, песик! Му Цин ухмыльнулся и, похлопав Фэн Синя по щеке, развернулся, удаляясь прочь с аукциона. — Как скажете, директор Му, — отозвались мужчины и повели Фэн Синя на выход к заранее подготовленной машине. Хуа Чэн пошел рядом с боссом. Проследив за тем, что Цзюнь У остался на месте, он успокоился. Покинув здание, Му Цин сел в машину и прикрыл глаза, все еще думая о феромонах альфы, которого приобрел за довольно внушительную сумму. — Директор Му, я заметил, что этот альфа довольно юный и явно не смыслит в правилах, — произнес Хуа Чэн. — Вы уверены, что он подойдет? — Хуа Чэн, по-твоему я этого сам не понимаю? — покачал головой Му Цин. — Да, судя по его биографии, он обычный официант, жил один, перебивался с одной работы на другую. Но его феромоны, этот взгляд, мне интересно, как он себя покажет. Или боишься, что он навредит мне? — Директор Му, вы… — Я знаю, что делаю, Хуа Чэн, да и в случае чего от него всегда можно избавиться или отдать в бордель, — усмехнулся Му Цин. — Я не тот, каким был раньше. Сейчас, я тот, кто использует альф, а не наоборот! — Да директор Му, вы правы, — согласился Хуа Чэн, не смея продолжать разговор. «Но даже если у босса проблемы с собственными феромонами, то в любом случае это не значит, что другой не сможет повлиять на него, — подумал Хуа Чэн. — Хорошо, что еще этот ублюдок Цзюнь У не подошел…» Хуа Чэн знал историю босса слишком хорошо, из-за чего ненавидел Цзюнь У всей душой. Можно было подумать, что он защищал его так, словно они встречались, но их отношения не выходили за рамки начальника и подчиненного. Му Цин всю дорогу размышлял, что из себя представляет Фэн Синь и, достав телефон, решил поподробнее изучить его биографию.