Сборник драблов по ван пису

Их разница в росте была сто семь сантиметров. Роджер сам не понимал, как мог полюбить такую малышку, но сердцу не прикажешь. Маргарет была маленькой, лёгкой и.. Двухсторонней. Поэтому никто не мог знать, что она в следующую секунду выкинет. Король пиратов мог бы поклясться, что из неё бы получилась превосходная зубная фея, если бы такие действительно существовали.. Маргарет была разной. Она умела быть мягкой и нежной, и ласково лохматить волосы Шанксу, который опять прибежал ей жаловаться на Багги, хотя сам уже её перерос, а умела быть твёрдой и тихо озвучивать советы насчёт тактики и тому, куда нужно следовать, сверкая из под светлой челки глазами цвета вышни. В море, её называли Дьявольским стратегом. Она одним словом останавливала команду от безумных выходок. Но не говоря про « безопасные пути», а лишь шепча, что чуть провее приключений не меньше, но потом не придётся чинить Оро Джексон, делая долгие стоянки. Роджер мог назвать её дьяволицей только в кровати, когда она, сверкая огнями наполненных похотью глаз, оставляла на его груди и шее багровые отметины. – их не слишком много? – уточнял мужчина, кладя руку на её светлую головку, и тогда Маргарет шептала – не слишком. Зато это научит тебя застёгивать рубашку чтобы девки не пялились.. А потом он отвечал ей тем же, покрывая внутреннюю сторону бёдер укусами и следами от пальцев. И на следующий день девушка появлялась в более длинных юбках. Которые, впрочем, очень сильно ей шли. После совместных ночей она не могла сидеть, незаметно прикусывая губку, опускаясь на борт корабля, чтобы потом не менять позицию весь день, пустив корни, и мелодичным голосом давая советы, прося принести ей водички, ибо лень топать. Но это не спасало её ночью, когда она заходилась в ещё больших стонах, которые отчаянно пыталась заглушить. Разница в сто семь сантиметров – разница опасная. И ведь Маргарет не была совсем уж крохой. У неё нормальный рост. Сто шестьдесят семь сантиметров. Это просто Роджер был слишком высоким. И слишком сильным. Короче, в нём всё было слишком.. Впрочем, как и в его возлюбленной. Она была страстной и нежной одновременно, и Роджер никогда не понимал, как в ней уживаются милая невинная девочка и блядь с сучьим взглядом. И это противоречие заводило похлеще любого афродизиака.

***

– моя маленькая, так нравится? – Роджер внимательно следил за эмоциями на покрасневшем лице напротив, плавно скользя руками по сжавшимся от напряжения ножкам. Маргарет тихо застонала, прикусив согнутый палец. – мне продолжить? Мужчину заводила эта нежная дрожь в её маленьком теле, когда она, судорожно вздохнув, слабо кивнула, моментально откидывая голову назад, когда он сделал глубокий толчок внутрь податливого мягкого тела. – Роджер.. – мм? Что такое? – руки непроизвольно сжались на тонкой талии, когда она придвинулась ближе, ладошкой проведя по его спине. – просто захотелось тебя позвать Дразниться, бестия.. Мужчина опять глубоко вошёл, не отрываясь от чудесной картины, как возлюбленная, закатив глазки, закричала, измученно содрогаясь. Какая чувствительная. А ведь только начали – Тише-тише.. – он погладил её по мокрой щеке, нежно целуя шею, – держи себя в руках, милая, ночь большая.. Длинная.. А я так по тебе соскучился.. – ты сведёшь меня с ума... – может быть, но если вдруг останешься в рассудке, не забывай, там ещё завтрашняя ночь.. И послезавтрашняя.. И все последующие, когда я буду нежно входить в тебя, моя Маргарет. Ты же у меня такая милая. – вредина.. – девушка хотела сказать это твёрдо, но получился скорее жалкий всхлип. – вредина.. Вредина, вредина.. – с каждым её словом он ускорялся, вслушиваясь в тихий скулёж и полные желания стоны, которые рвались наружу из хрупкого ротика. – не распаляй меня.. Ночь длинная, а ты слабая и хрупкая, как бы не сломалась под моими пальцами – вредина.. Её последнее слово потонуло в вскрике и стонах, из-за которых ничего сказать до рассвета не получалось. А мужчина, умиляясь, смотрел на красное личико и кусался, чередуя укусы с мягким скольжением языка по чувствительному ушку, чувствуя, как она сжимает его крепче, стоит только прошептать что-то томным, полным похоти голосом.

***

– с ней точно всё в порядке? – Рейли обеспокоенно смотрел, как Маргарет наколола на вилку помидорку из любимого салата и замерла, смотря на неё как на сороконожку. Скривившись, она отодвинула от себя тарелку. – она почти ничего не ест. И не пьёт. Это же ее любимый салат, разве нет? – шепнул он капитану, который так же хмуро смотрел на возлюбленную – а ещё её бесконечно тошнит по утрам. Думаешь, стоит показать Крокусу? – давно надо было. Может быть отравилась? Хрен поймёшь этих женщин..

***

– это не отравление, – Крокус вытащил из ушей стетоскоп и задумчиво походил по каюте взад-вперёд. – не отравление точно. Но это надолго. – что-то опасное? – Роджер стиснул зубы, кладя на светлую макушку большую ладонь – нет.. Я бы так не сказал.. – Крокус повернулся, садясь перперед Маргарет на корточки. – что бы ты сейчас съела? Если бы мы могли предложить тебе что угодно? – хочу мел. – внезапно выдала девушка, недоуменно наклоняя голову вбок. – мел, клубнику в беконе и.. Может быть, сыр. Да. Сыр, звучит отлично Роджер повернулся к бортовому врачу широко распахнутыми глазами. Тот закивал, уже думая, что до капитана дошло, но.. – у неё сломались вкусовые рецепторы? Маргарет, детка, какой, к чёрту, мел? Он же несъедобный! А клубника в беконе... Когда же ты умудрилась заболеть?.. – ты идиот, Роджер. - Крокус отвесил другу затрещину, – она не больна! Маргарет беременна! Беременна, понял!? Тебе двадцать семь лет, а ты.. Ты.. Ты вообще хоть какие-нибудь книжки читал за свою жизнь!? – читал. Кажется она называлась трудно быть.. Бурым?? Ммм.. Что-то такое... Не припоминаю о чём.. – я беременна? – недоумённый голосок донёсся до ушей капитана, наконец заставляя его повернуться и замереть от осознания. Она беременна. Ахуеть. Она беременна.. Маргарет приложила к ещё худенькому животику руку и подняла на него сияющие глаза. – я буду мамой.. Крокус, закатив глаза, оставил этих двоих идиотов наедине. И вышел к ждущей за дверями команде - что-то серьёзное? – она поправиться? – ну же, Крокус, не тяни! – сами скажут.. – бросил врач направляясь в трюм, – у нас есть мел? – посмотри в мастерской. Может в ящике есть..

***

– Я не позволю тебе назвать сына в честь меча! – почему!? Эйс хорошее имя! – это хорошее имя для меча, Роджер! Рейли сидел на коробке с яблоками и наблюдал за очередной перепалкой капитана с женой. Никогда бы не подумал, что женщины могут быть такими капризными. И такими опасными. Маргарет как будто вообще перестала всего бояться. Она могла даже зайти в каюту, где идут совещания, забраться на колени к Роджеру, который конечно же не будет ее сгонять. И сверкать на него глазами, зная, что старпом ничего не сможет сказать. – мне же не нужно спрашивать разрешения чтобы прийти к своему мужу, правда, Сильверс? И он качал головой, мол, как будто я смогу тебя остановить. Но однажды Рейли всё же навсегда убедился, что беременные женщины - самые страшные. – Эй, Белоус, будешь крёстным для моего сына! – Я!? – Ньюгейт даже остановился, опуская меч наполненный волей на землю. – я!? Крестным для твоего сына!? Женщина ты обезумела! – а я говорю будешь! – не буду!

***

– ладно, я согласен.. – Эдвард сидел на Оро Джексоне, прижав к голове пакетик со льдом, милостиво поданный Роджером, и ошарашенными глазами смотрел на маленькую женщину с круглым животом, которая, как беременная кошка, грелась на солнышке, подставив лицо теплым лучам. Пятнадцать минут назад эта миленькая маленькая женщина надавала ему отлепух и оставила на голове по меньшей мере с десяток шишек. Это пиздец... Роджеру он точно не завидовал...

***

Белоус перестал думать, что это пиздец, когда впервые увидел маленького мальчика,который, громко смеясь, ухватился за его палец. – эй, Ньюгейтик, ты что, плачешь? –заткнись, женщина! Это песок в глаз попал, понятно!? – конечно-конечно, песок посреди моря это же такая частая ситуация.. Как же ты справляешься? Оро Джексон потонул в хохоте и рыданиях оттаивших пиратов обеих команд. Мальчика всё же назвали Эйс