Два разбитых зеркала

Валери чувствовала, как магия звёзд, спавшая в её венах почти тридцать лет, возвращается бурным, ледяным потоком. Она видела Сторибрук насквозь: Тьма Румпеля заполнила каждую щель, а Свет Эммы Свон, разрушивший проклятие, искрился в воздухе. Дверь архива распахнулась с оглушительным треском. На пороге стояла Эмма. Её лицо было бледным, глаза горели от слёз и ярости, а в руках она крепко сжимала пистолет. — Ты... ты всё знала, — Эмма тяжело дышала, её голос срывался на крик. Она сделала шаг к Валери, направляя на неё яростный взгляд. — Ты знала, кто мои родители. Знала, кто такой Голд. Ты весь этот год сидела в своём чёртовом подвале, пила свой горький кофе и смотрела, как я схожу с ума! Как Генри пытается доказать мне, что этот город проклят! Почему ты молчала, Кира... или как там тебя?! Валери даже не шелохнулась. Её стальные глаза, в которых теперь открыто кружились серебряные искры, встретили взгляд Спасительницы с абсолютным, монументальным спокойствием. — Меня зовут Валери, Эмма, — ровно и низко отозвалась Хранительница. — И мой долг — держать баланс, а не работать твоей нянькой. Если бы я открыла тебе правду раньше времени, твоё неверие сожгло бы этот город. Проклятие могло быть разрушено только твоим собственным, осознанным выбором [1.1]. Ты сделала это. Ты спасла сына. А теперь прекрати эту детскую истерику и включи свой прагматизм, которому я учила тебя весь этот год. — Мои родители — Белоснежка и Прекрасный Принц, которым столько же лет, сколько и мне! — Эмма швырнула ключи на стол. — Город хочет линчевать Реджину! А Голд только что запустил в Сторибрук какую-то фиолетовую дрянь! О каком балансе ты говоришь?! — О том самом, который твой «благодетель» прямо сейчас собирается уничтожить, — Валери резко запахнула плащ и направилась к выходу, на ходу бросив Эмме. — Реджина заслужила наказание, но то, что задумал Румпельштильцхен, превратит этот город в кладбище. Если хочешь быть шерифом — иди за мной. В антикварной лавке пахло порохом, старой кожей и первобытной, удушающей Тьмой Тёмного мага. Румпельштильцхен стоял у прилавка, бережно полируя Кинжал, который снова обрёл свою истинную, зловещую силу. На его лице блуждала безумная, торжествующая ухмылка. Рядом стояла Белль, которую Адам только что привёз из больницы. Белль испуганно жалась к мужу, пока лесничий Адам Керн, вернувший себе облик принца, закрывал её своим широким плечом, с ненавистью глядя на Голда. — О-о-о, Хранительница пришла! — Румпельштильцхен театрально закружился на месте, завидев Валери на пороге лавки. — Магия вернулась, моя дорогая! Тьма снова дышит! Теперь мы заставим Королеву заплатить по всем счетам! Валери прошла вглубь лавки, полностью игнорируя его шутовской танец. Её взгляд упал на старинный амулет — Медальон Анимуса, лежащий на прилавке. Сердце Хранительницы пропустило удар. Она поняла, что он сделал.— Румпель, ты сошёл с ума, — её ледяной голос заставил мага мгновенно замолчать и опустить Кинжал. — Ты призвал Призрака? Ты натравил на Реджину пожирателя душ из Преисподней? — Она пыталась убить тебя в лесу, Валери! — Румпельштильцхен резко оказался в шаге от неё, его глаза лихорадочно блестели от столетней ярости и паранойи. — Она заперла Белль в подвале на тридцать лет!  Она отняла у нас двадцать восемь лет жизни! Она должна умереть! Призрак заберёт её душу, и её Тьма больше никогда не причинит нам вреда! — Призрак не знает пощады, Румпель! — Валери больно перехватила его запястье, и её звёздная магия серебряными рунами вспыхнула на его золотистой коже, заставляя Тёмного зашипеть. — В этом мире нет естественной защиты от существ Преисподней!  Если Призрак сожрёт Реджину, он не остановится. Он начнёт жрать этот город! Ты нарушаешь баланс ради своей мелкой, эгоистичной мести! Мы ведь договаривались у колодца — ты контролируешь свою Тьму, или я уничтожу её вместе с тобой! Румпельштильцхен впервые посмотрел на неё с обидой и упрямством. Тьма Кинжала, вернувшаяся в его кровь, нашептывала ему, что он должен быть жестоким. — Сделка уже заключена, Хранительница, — тихо, со зловещим хрипом произнёс он, вырывая руку. — Реджина отмечена медальоном. Призрак придёт за ней. И никто в Сторибруке не сможет его остановить. В этот момент в лавку ворвалась Эмма вместе с Дэвидом и Мэри Маргарет. — Голд, твоя тварь только что напала на Реджину в ратуше! — закричала Эмма. — Она высасывает из неё жизнь! Мы должны её спасти! — Спасти Королеву? — Румпель мерзко захихикал, отступая в тень. — Ну что ж, попробуйте, Спасительница. Попробуйте. Валери повернулась к Эмме, её плащ взметнулся от резкого движения. — Нам нужен шляпник Джефферсон и его портал. Обычная магия не убьёт Призрака, его можно только отправить в другой мир, где Тьма имеет физическую оболочку. Дэвид, Мэри Маргарет — забирайте Реджину и везите в архив, там защитные руны Хранителя задержат тварь на пару минут. Эмма — за мной. Через полчаса в подвале городского архива разыгрался настоящий кошмар. Воздух стал ледяным, а стены покрылись чёрным налётом. Огромная, сотканная из клубящейся Тьмы фигура Призрака парила под потолком, издавая глухой, сводящий с ума вой. Реджина, слабая и испуганная, лежала на полу, а на её груди горел кроваво-красный знак медальона. Дэвид отбивался от монстра факелом, а Мэри Маргарет пыталась закрыть собой Генри. Валери стояла в центре комнаты. Её руки были вскинуты вверх, а из ладоней вырывались мощные лучи серебряного звёздного света, сплетаясь в защитную сеть. Призрак бился о её барьер, яростно ревя, но магия Хранительницы таяла на глазах — проклятый мир Сторибрука всё ещё ограничивал её древние силы. — Эмма, быстрее! — крикнула Валери, её лицо было бледным от напряжения, а на скуле снова открылась царапина от аварии. — Шляпа! Открывай портал! Эмма Свон, найдя в вещах Джефферсона старый цилиндр, швырнула его на пол. Под действием её магии Спасительницы шляпа начала бешено крутиться, превращаясь в огромную, сияющую бездну портала, ведущего обратно в Зачарованный Лес. Призрак, почуяв мощный поток чужой магии, отвлёкся от Реджины и рванулся к порталу. Валери изо всех сил толкнула тварь своими серебряными молниями, помогая Дэвиду загнать монстра в бездну. Призрак с воем полетел вниз, но в последний момент его чёрные когти зацепились за край пальто Реджины, увлекая её за собой! — Нет! — Эмма бросилась вперед, перехватывая Реджину за руку. Но сила портала была слишком велика. Бешеная воронка магии начала затягивать саму Спасительницу. Мэри Маргарет прыгнула следом, хватая дочь за пояс. — Эмма! — закричал Дэвид, бросаясь к ним, но было поздно. Произошёл мощный магический всплеск. Серебряная магия Валери и золотой свет Эммы вошли в резонанс. Бездна портала захлопнулась с оглушительным хлопком. Шляпа безжизненно упала на пол. В архиве воцарилась гробовая тишина. Эмма и Мэри Маргарет исчезли, утянутые вместе с Призраком и Реджиной в неизведанные земли старого мира. Дэвид упал на колени перед пустой шляпой, сжимая кулаки от бессилия. Ночью Валери вернулась в лавку мистера Голда. Он понял, что произошло. Он знал, что его эгоистичный поступок разрушил всё, к чему они стремились. — Ты доволен, Румпель? — тихо, без гнева, но с пугающей пустотой спросила Валери, останавливаясь у двери. — Твоя месть стоила Сторибруку Спасительницы. Теперь Эмма и её мать застряли в разрушенном Зачарованном Лесу, Дэвид сломлен, а баланс этого города разорван в клочья. И всё потому, что Тёмный маг не смог наступить на горло своей вековой обиде. Румпельштильцхен медленно поднялся, опираясь на трость. На его лице не было шутовской маски — только старый, испуганный калека, который панически боялся, что женщина, которую он любит, сейчас развернётся и уйдёт навсегда. — Я хотел защитить нас, Валери... — прошептал он, его голос дрожал. — Я боялся, что она снова заберёт тебя. — Меня нельзя забрать, Румпель. Я сама строю свою судьбу, — Валери подошла к нему, её кулон-астролябия тускло блеснул в темноте. Она посмотрела на него сверху вниз, и её взгляд оставался твёрдым. — Ты совершил глупость. И теперь мы вместе будем её исправлять. Мы поможем Дэвиду вернуть Эмму. Но запомни, Тёмный: это был твой первый и последний кредит доверия. Если твоя паранойя ещё раз подставит под удар невинных людей... я сама запечатаю твой Кинжал в звёздных рунах. Без обид. Румпельштильцхен судорожно кивнул, преданно и покорно прижимая её ладонь к своим губам. Он понял, что Хранительница не бросит его, но отныне каждый его шаг будет под её жёстким, неусыпным контролем.