Дик, путешественник во времени

- Да ем я, ма! Питаюсь, как полагается - вон, щеки из-за спины видать. Это Ричард у нас как фотомодель на диете, скоро начнёт просвечивать... Ага. Так я говорил, но он разве станет? Гордый же. Северяне, что с ними сделаешь... Ага, передам. Чмокни за меня братишку, пусть занимается, как следует, не то уши надеру за неуды на экзаменах! - Я учу! И я не маленький!- донёсся из телефона приглушённый расстоянием возмущённый писк. - Не маленький он, посмотрите на него,- благодушно проворчал Арно.- Ну давай, скоро уже каникулы, тогда и увидимся... Конечно, я тоже жду. В этот раз непременно съездим на Иллерские озёра, присмотри там летний домик посимпатичнее... Угу, и я тебя люблю, мам. До созвона. - Трогательно-то как, сейчас расплачусь,- прохрипел Дик. Голос скакал по октавам, словно бакранский козёл по саграннским горам, то проваливаясь в бас, то вдруг взлетая к визгловатым тенорным высотам. - О, а ты, оказывается, не спишь!- обрадовался Арно. - А я, оказывается, не сплю. Внимаю вот твоим трогательным заверениям. Ожидал Венена, но это оказалась Эрнестина Савиньяк. - Она переживает,- кивнул проникшийся заботой друг и присел на кровать. - До конца учёбы осталось всего три недели. - Так ведь там ещё недели экзаменов и практика с месяц. - Ничего, выдюжишь. Самое главное основные предметы не завалить... Где, кстати, Непарный Катершванц? - Отто повёз его в Национальную художественную галерею любоваться этнологической музейной экспозицией. У него там куратор знакомый. - Кого привезли?- заинтересовался Дик, отодрав голову от подушки и заморгав на улыбающегося Савиньяка. - Марагонцев. Они пытаются компенсировать. Слышал, может, выступление послов в Лиге Наций с тирадой насчёт непоправимого вреда культурной ассимиляции? Дриксенцы показательно игнорируют образовавшиеся возле здания посольства пикеты, но представители правительства поторопились в виде жеста доброй воли передать Южной Марагоне уворованные во время военных действий предметы искусства. - Подпилили им зубки,- ухмыльнулся надорец.- Марагонцы заслужили. Сувернитет себе вернули, теперь отжимают прихватизированные народные богатства. Глядишь, и землю отобьют... - Не каркай, войны нам только не хватало. - Как будто без марагонцев не начнётся. Гусям же всё время неймётся. Как там в новостях это затишье охарактеризовали? "Вооружённым перемирием"? - Им, родимым. Тебе вот тоже грозит нарушение оного, если не поторопишься на занятия. У вашей группы первой парой лекция у Ариго по истории культуры, забыл? Она не терпит опозданий. - Бегу!- подскочив с кровати, выпалил Дик и унёсся в уборную. Каролина славилась суровым нравом. Те, кто не успевали переступить порог аудитории до начала занятия, оставались изнывать от скуки в коридоре. Без исключений. Однажды она и методистов заставила потеть под дверью от досады, когда те не успели явиться на открытый урок к установленному времени. Скандал был на всю Академию! И нет, стыдили не её, а она - членов аттестационной комиссии. На лекцию пришлось лететь как на крыльях. До учебного корпуса, который облюбовала часть педагогического состава исключительно гуманитарной направленности, дорога тянулась аж через весь кампус и ещё лабиринт из отдельно стоящих колледжей и институтов, усеявших прилегавшую к старому лаикскому поместью территорию, словно россыпь грибов. Дик примчался буквально минута в минуту и с трудом втиснулся в конец ряда на единственное оставшееся свободным место возле окна. Два пустых часа до обеденного перерыва пришлось занимать уже самостоятельно, поэтому за неимением компании, Ричард решил укрыться в библиотечной тиши. Досочинять, наконец, многострадальный реферат на тему "Влияние психологии и нейронаук на проектирование дизайна", параллельно выписывая полезные абзацы из учебника для курсовой по Истории искусств. Минут через сорок в благословенное хранилище знаний вплыл Колиньяр с авангардом в виде шныряющего по углам любопытными глазками Манрика и хорохорящегося Армандо Мея. Пришлось шустренько складывать книжки и стратегически самоудаляться. Во избежание, так сказать. Остаток же дня прошёл без каких-либо примечательных событий. Вернувшись в общежитие и разжившись ужином, парни занялись каждый своим делом. Дик сел за выполнение скопившихся учебных заданий, Иоахим завалился на кровать с толстенным томом "Колеса войны" Ацеррония, а Арно радостным оленем поскакал на вечеринку в город - какой-то знакомый старшекурсник с размахом отмечал в столичном клубе успешно сданный экзамен в магистратуру. Ричард так увлёкся работой, что испуганно подпрыгнул на месте, когда его телефон внезапно заорал на всю комнату дурным голосом под перебор электрогитары. Арно, шутник несчастный, опять умудрился тихой сапой сменить ему мелодию входящего с деликатного базового треньканья на разбитной хит своего любимого рок-бэнда. Номер на экране не определился, зато высветившееся время заставило Дика удивлённо заморгать. Ух ты. До третьего часа ночи он редко когда засиживался... - Вещайте, я вас слушаю,- объявил он и подло включил камеру. Заскакавшая картинка явила ему чью-то розовую, слегка защетинившуюся к ночи, щёку. - Дикон?.. Дии-и-ики, моё ж ты, ик, солнце!- протянул в трубке до смерти пьяный и счастливый голос.- Будь другом, забери меня от этих ужсных людей, м? Я говорил им, что ршитльно откзывыаюсь прбовать эту кагетскую само... ик!.. гонку, но меня споили, твари закатные, так их растак. Повод, сказали, обязвает, да и хозяин кравтиры обид... ик!.. тся, что не уважили. - Арно, друг ты мой упитый,- заулыбался Ричард.- Глянь в камеру, дай мне полюбоваться на твою окосевшую от алкоголя физиономию. - А... ой. Изображение скакнуло снова и Дикон увидел левый савиньяковский глаз и встрёпанную белокурую чёлку. Глаз щурился. - А вот и ты. - А вот и я,- хмыкнул Дик.- Отто на тачке, почему не позвонил ему? - Так я ж звнил, а он,- белёсая бровь над левым чёрным глазом обиженно насупилась,- зараза, пслал меня... ик!.. к кошкам. Скзал...- Арно загрустил, и голос его сделался совсем жалобным:- Скзал, у него прверочная с утра првой парой и он останется дома. В трубку обиженно засопели. - Прдатель. Спрут небал… неблар…горданный!.. Знаешь,- телефон Арно передвинулся ближе к губам, отчего его голос стал невнятнее, зато гораздо громче:- я думаю, у него там на самом деле дев... ик!.. чонка. Ричард от удивления даже заморгал, а потом расхохотался, заставив Иоахима беспокойно зашевелиться под одеялом. - Ну ты скажешь, дружище. Единственное, что Отто способен затащить к себе в постель, это полное собрание сочинений его обожаемого Авлия Ацеррония. Он бы, может, и с самим автором попытался бы проделать то же самое, будь старина хронист всё ещё жив, но тогда это всё равно больше смахивало бы на гальтарские диспуты, когда все беседующие валяются на боку, объедаясь виноградом и персиками. Как будто ты не знаешь нашу Заразу. - Счтаешь?- засомневавшийся Арно несколько мгновений серьёзно размышлял над выдвинутой теорией, но затем облегчённо рассмеялся.- И впрямь, чт это я... - Адрес называй, горе котячье. Сейчас такси вызову и подъеду. - Ты псланец Рассветных... ик!.. Садов, Дик! - Я всего лишь не выспавшийся студент, который не успел доделать домашку,- проворчал Ричард.- Пребывай на месте и никуда не развеивайся. В ответ ему только радостно засопели. Кажется, Арно уже начинал понемногу дремать. Стоя, как лошадь. * В итоге до кровати замотавшийся надорец смог добраться только ближе к ночи следующего дня. Утешало одно - что это был выходной, и можно было высыпаться себе в удовольствие хоть до двух часов дня. Зарывшись носом в одеяло, Дик глубоко вздохнул и расслабился. Сон накрыл его как тяжёлое беспамятство - утягивая сразу на самое дно, туда, где не было ни памяти, ни образов. Первыми к нему вернулись звуки и вместе с ними птичий грай за приоткрытыми окнами, следом к его усталому телу пришли ощущения и запахи. Дик засопел, втягивая носом лёгкие ароматы трав с неуловимой нотой пряных благовоний, заморгал и, наконец, осознал себя лежащим под знакомой царственной сенью балдахина. Так. Глядя в эту высокую облачную синь, он мрачно проворчал: - Леворукого за ляжку! Вы, должно быть, издеваетесь... Он снова был здесь. Эти интерьеры Ричард не перепутал бы ни с чем другим на белом свете. В основном, потому, что успел проникнуться к ним идейной неприязнью. Усевшись на кровати, надорец мрачно обозрел представшую его глазам комнату и обречённо вздохнул. Решено! Когда эта белиберда закончится, он непременно отправится к... к кому? Да хоть к Придду! Пусть Спрут выдаст ему какое-нибудь убедительное объяснение как так выходило, что Дик раз за разом проваливался в один и тот же кошкин сон! Придды славились своей рациональностью и здравомыслием, вот и пусть поделится своей мудростью, от него не убудет. Но как же не хотелось опять торчать в прошлом круге!.. Пнув с досады одеяло, Ричард соскрёбся с постели и зашлёпал босыми ногами по полу. Изменилось здесь мало что: стул вместе со шпагой и "кабанчиком" в ножнах был переставлен в другое место, на декоративном столике возле окна теперь красовалась глазурованная чаша и кувшин (наконец-то!) для умываний, а на подоконнике сиротливо чернел забытый со вчерашнего дня яблочный огрызок. Конкретно эта последняя деталь выглядела особенно интересно. Как будто жизнь здесь в отсутствии Дика текла по каким-то своим правилам, создавая странное ощущение, что эти сны был некой разновидностью игровой симуляции. Вот сейчас его снова вырубит и место "герцога Окделла" снова займёт аутентичный времени автопилот, который станет грызть яблоки и махать шпагой. Бесцельно блуждая по комнате, Ричард догулял до стола и только тут обнаружил сдвинутую к его углу нерешительно-неровную стопочку изрисованной бумаги. Очень знакомого вида. Весело хмыкнув, надорец потыкал её пальцем, сдвигая рисунки так, что стали заметны чернильные линии... Оу! На некоторых листах обнаружились надписи и - ух ты! - целые стихотворные строчки! Это кто такой поэтичный успел здесь руку приложить?! Он присмотрелся внимательнее. Рифмованных строф удостоился лёгкий набросок очень мило улыбавшейся цветочницы, на чернильных щеках которой темнели очаровательные чернильные ямочки, и пафосная скульптурная композиция из гальтарских статуй с фронтона незнакомого особняка. Статуи были, без сомнения, хороши, но вот поэзия... прихрамывала на обе конечности - так тяжёл и натужен был слог, и примитивны рифмы. Дик усмехнулся и покачал головой. Ладно. Кто бы ни развлекал себя этим, пусть его. Чем бы дитя ни тешилось. Он снова поворошил стопку и вдруг расхохотался. Возле жалкого петушиного портрета обнаружилась вороватая подпись "маркиз Сабвэ", которую, впрочем, попытались с досады вымарать. Да уж, более меткого сравнения придумать было сложно. Тот Колиньяр, с которым был знаком Ричард, этого сравнения более чем заслуживал. Прошерстив стопку до конца, Дик обнаружил ещё несколько неуклюжих стишков и забавных подписей, но и только. Листки с профилями Алвы исчезли без следа. Впрочем, как и портрет убитого бандита. Хм. Кое-как выровняв рисунки, Ричард сделал было шаг прочь от стола, как вдруг ощутил стопой какое-то холодное и колючее прикосновение. Он присел на корточки и пошарил рукой, почти сразу же наталкиваясь пальцами на комок бумаги. Ага, а вот и потеряшка. На измятой бумаге мрачно белело мёртвое лицо заколотого бандита... с пририсованным рядом большим недоумевающе-испуганным вопросительным знаком. Хм. Его сонный "автопилот" пришёл в ужас от ричардовых воспоминаний? Интересно. То есть, головой они пользуются не одной и той же, и события, виденные Диком, остаются только с ним? Однако... Раздумывая над всем этим, надорец неторопливо облачился в опостылевший колет с рубахой, тёмные бриджи и высокие кавалерийские сапоги. Из всего оружия он опять взял с собой только один кинжал. На улице стояла до крайности приятная погода. Закончившийся утром моросливый дождь оставил висеть в воздухе лёгкую влажную взвесь, от которого терпко пахло палой листвой и давленными рябиновыми ягодами. Не успел Ричард сделать и шага от порога дома, как за его спиной послышались шаги. - Вы забыли, господин герцог,- маршальский домоправитель - Хуан Суавес - глядел на Дика исподлобья цепким, въедливым взглядом, в котором угадывалась искра ехидного веселья. В его руках лежала ричардова перевязь со шпагой. Вот же ж! Придётся теперь, как видно, таскать эту тяжёлую дрянь на себе. Ещё одно негласное правило этого старого мира... - Эмм, да. Благодарю,- кисло отозвался Дик и неохотно забрал оружие.- Хотя кинжала бы хватило,- всё же пробурчал он себе под нос. Не поднимая головы на стоявшего рядом (над душой) кэналлийца, Дик послушно опоясался портупеей и, наконец, устремился к воротам, не чая уже выбраться из особняка подобру-поздорову. - Как же, герцог, вы не возьмёте на прогулку своего коня?- догнал его у ворот невинно-ехидный вопрос с южным акцентом. - Выгуляю сегодня только свои ноги, рэй Суавес!- нахально съязвил Ричард и поспешил нырнуть за порог. Уж на коня карабкаться никто его не заставит, даже давя на совесть! Снаружи кипела жизнь! Оллария грелась под солнышком. Редкие для осени тёплые сухие деньки часто сменялись ливнями и холодными ветрами, поэтому жители столицы торопились воспользоваться случаем и украсть несколько приятных минуток под живительными лучами стеснительного солнца. Дик от них не отставал. Он кружил и петлял по всей столице, то пересекая богатые ухоженные районы, то забредая на бедные окраины. В прошлом Оллария, как оказалась, была и ярче, выразительнее, и одновременно проще и не ухоженнее. От многих особняков за четыреста лет не осталось и следа, зато нищенские трущобы успели облагородиться и не создавали больше удручающего впечатления. Высматривавший все эти удивительные перемены Дик пребывал на восьмом небе от восторга! Он любовался мозаичной брусчаткой на площади Леопарда; с любопытством вертел головой на узких, ужасно уютных улочках, где не разминулись бы, наверное, и две машины; прислушивался к перекличке голосов уличных торговцев и детскому смеху. Из соседнего переулка доносился дробный перестук молотов из кузницы, откуда-то тянуло запахом свежего хлеба вперемешку с дымом из очага. То и дело дорогу надорцу перебегали стайки ребятишек, некоторые из которых гоняли по брусчатке энергично подпрыгивавшее на камнях серсо. Где-то в районе северных ворот на глазах Ричарда приключился неприятный инцидент, свидетелем которого он стал лишь по случайному совпадению. Трое бездарей нехлебосольного вида, сбившись в собачью стаю, вздумали приставать к тощей, по-простецки выглядевшей девчонке. Русая коса её была слегка растрёпана, опрятное, но невзрачное платье носило следы долгой носки и старательной штопки, серые глаза сверкали гневом и возмущением. Мужики теснили серую мышку к стене, не слушая возражений, и всё приговаривали, сально ухмыляясь: - Да ты чего? Зачем ломаешься? Видно же, охоча! С нами весело будет, не обидим, ну!.. - Дайте мне пройти!- сердилась девушка, цепляясь за свою плетёную корзину с таким отчаянием, что начинали белеть тонкие пальцы.- Не уйдёте, кричать стану! - Так и кричи!- оскалился один из мерзавцев, тощий дылда с гнилыми зубами.- Кричи, милая, мне так даже больше нравится.- Роланд, бери её за косу и тащи в подворотню. Верещать вздумает, прихвати чем тяжёлым... Дик огляделся, поднял вывороченный из старой кладки обтёсанный камень, подопнул носком сапога и выбил из плотно сбитой земли ещё одни. Поднял их и свистнул. Озабоченные ублюдки, занятые своей жертвой, не сразу обратили внимание на помеху, зато Дик успел встретиться глазами с удивившейся девчонкой. Он подмигнул ей ободряюще и свистнул ещё разок. - Ты ещё кто?- грубо выплюнул обернувшийся дылда.- Держи её,- рыкнул он своему приятелю и развернулся к надорцу лицом.- По зубам получить захотел, щенок? Проваливай, твоих дел тут нет! - Так и не особо хотелось,- согласился Ричард.- Сестру только заберу и уйду. - Сестру?- прищурился один из тех, кто остался возле девушки.- Ты ври да не завирайся! У дубильщика Балфура нет никаких сыновей, только эта пигалица. - Ваша необразованность чудовищна, конечно, но оправдывает вашу неосведомлённость,- невозмутимо парировал Дик.- На севере все друг другу братья и сёстры. В суровом краю люди только так и выживают. Не позаботишься о ближнем - глядишь, и сам концы отдашь, не пригретый добрым сердцем. - А мы тем и заняты,- осклабился гнилозубый.- Сейчас и пригреем и приголубим твою "сестрицу". Визжать будет так, что и во дворце услышат! - Да неужели?- девушка испуганно дёрнулась, а улыбка Ричард сделалась неприятной.- Как жаль, что я против. Придётся вам, друзья, отчалить отсюда ни с чем. - Ты гляди какой борзый!- захохотал третий бандит. Низкорослый, толстомордый молодой мужчина в синей суконной куртке и с болтающимся на короткой потной шее грязным платком.- Трое против одного, а не боится. - Не боится...- повторил задумчиво дылда, только сейчас обратив внимание на грязные, в комьях земли, камни в руках Ричарда. Надорец оскалился. - Не боюсь. А вы? One, two, three, four, five,- он подбросил один камень в ладони и через мгновение с силой швырнул его в голову толстяка. Раздался мокрый хруст, несчастный взвыл от боли и, зашатавшись, попятился. Толстые пальцы заелозили по окровавленному месиву оставшемуся от его физиономии.- Once I caught a fish alive. Six, seven, eight, nine, ten,- всё ещё недобро ухмыляясь, Дик подбросил на ладони второй камень, но два других ублюдка, посерев лицами, уже бросились опрометью прочь,- then I let it go again. Дик размахнулся и бросил второй камень вслед долговязому. Летел снаряд по красивой дуге и как раз успел нагнать подонка за секунду до того, как тот успел скрыться за углом следующего дома. Нелепо всплеснув руками, несостоявшийся насильник с разбитой головой полетел ничком на землю и больше не встал. - Туда вам и дорога,- пробормотал надорец, отряхивая руки.- Порядок? Не ранена?- спросил он у застывшей возле стены девушки. Та растерянно покачала головой, потом, опомнившись, сделала неуклюжий книксен. - Спасибо, что вступились, господин. - Как я и сказал, северяне друг другу земляки и почти родня, где бы ни встретились. В следующий раз носи при себе что-нибудь, хоть бы даже и нож. Не убьёшь ублюдков, так покалечишь, bho seo a-mach, ionnsaichidh na sgumagan leasan. Кивнув, он собрался было пойти дальше, но девушка его остановила. Она как будто только сейчас поняла, какой беды миновала. - Вы из Надора! Я знаю, вы... вы молодой тан?- подбежав к нему, воскликнула она.- Герцог из рода Окделл? Серые глаза обежали его с макушки и до кончиков сапог. Фамильный перстень с карасом тоже не остался незамеченным. - С утра им был, по крайней мере,- неохотно признал Ричард.- Вы тоже северянка, судя по... ну, по внешности? - Мы из Кловерли!- заулыбалась девушка.- Это маленькая деревушка на правом берегу Нада. Отец занимается кожей, а я держу хозяйство. Когда мама умерла, мы перебрались в столицу. Отец говорил, здесь проще заработать, ведь дома... - Нищета,- кивнул Дик. В его времени провинция тоже не блистала особыми доходами, но в эту эпоху дела шли, похоже, совсем худо. Он огляделся по сторонам и вдруг обратил внимание, что сложенные здесь, на окраине, дома имели некоторые черты северной архитектуры. Крепкие, приземистые, плотно проконопаченные, домишки выглядели надёжными и вековечными, как маленькие крепости. - Здесь что, только наши селятся?- удивлённо спросил он. - Ну да! Община северян так и осела возле Ворот Роз. Нас немного, конечно, но все живут дружно и держатся друг за друга. - Правильно делают,- одобрил Ричард. Он бы тоже в незнакомом месте притулился возле родного плеча, найдись оно здесь, в прошлом.- И как живётся? Вас не тревожат? - Да когда как,- северянка нервно покосилась на валявшиеся на земле тела.- Вам бы, тан, про это с нашим старостой поговорить. Он в соседствующим с нами доме живёт. Тут недалеко. Ответить Дик не успел, девушку окликнул появившийся из переулка высокий широкоплечий парень. - Меррон! Cò an coigreach seo?* Встрепенувшаяся северянка гордо улыбнулась и объявила: - Dhìon maighstir mo dhùthcha mi!*