Unibeam

Сообщение пришло, когда Брок был занят. Они играли маленький спектакль для ЩИТа, изображали хороших ребят – собирались освобождать гостей какого-то слащавого политика и его самого, взятых в заложники на вечеринке на чёртовой тридцатиметровой яхте. Брок как раз готовился дать команду отправляться в путь, чтобы укладывать дилетантов с автоматами мордой в пол, когда бедро завибрировало. Обычно ему никто не писал. Вернее, кто-то писал, но конкретно в тот момент все, кто мог, были рядом, перешучивались, проверяли снаряжение. И знали, что за подобную шутку во время дела он снимет шкуру без анестезии. Один короткий взгляд – неизвестный номер, в теле сообщения – какая-то чушь про кредит и ссылка. Брок оставил телефон на базе. Вернулся спустя восемнадцать часов, усталый и злой, как собака, потому что одноглазый чёрт опять нашёл, к чему придраться, и устроил разбор полётов из-за того, что один из смазливых сыночков какого-то сенатора разлетелся-таки мозгами по палубе. Брок написал, кажется, где-то километра два рапортов и объяснений. Сай, которая не успела снять одного из террористических мудаков до того, как он спустил ту злосчастную пулю, написала всего один. Желание отрубиться прямо за столом Брок залил стаканом крепчайшего американо. Телефон всё ещё лежал на столе, экраном вверх. Завибрировал из-за напоминания о необходимости поставить на зарядку, уведомление о сообщении всё ещё раздражающе висело посреди дисплея. Брок собирался смахнуть, не глядя, но случайно открыл.

527847:

«Уважаемый клиент!

Для оформления кредитного договора необходимо подтвердить актуальность данных. Ознакомиться с условиями кредитования Вы можете по ссылке ниже: …»

Брок в жизни не брал кредитов. Не за чем. Ему и так неплохо капало – за двойную работу на Гидру и ЩИТ платили щедро. Он вообще хорошо устроился. Зарплату ему особо не на что даже было тратить: за дрочевом на брендовые шмотки и дорогую модную технику он замечен не был, по пафосным местам почти не ходил, а все пушки, взрывчатку, транспорт, снаряжение и прочие игрушки предоставляла контора. Если бы Гидра публиковала официальные вакансии, то вполне могла бы писать в перечне плюсов работы что-то вроде «расходники предоставляются». Короче, денег у Брока было достаточно и без банков. А странный спам он просто удалил и наклонился к ящику своего стола, чтобы поставить телефон на зарядку, и, потянувшись, поднялся с пустым бумажным стаканом в руках. Кофемашина, скромно стоящая в углу, плюнула в него нечто чёрное и пахнущее чуть подгоревшими зёрнами. Получилось горько и хорошо – горло сжималось, стремясь не пропустить эту дрянь внутрь, и спазмы давали подобие бодрости. Влив в себя половину, Брок тяжело сел обратно на свой стул – и замер. На чёрном экране разблокированного телефона мигала полоса загрузки какого-то приложения. Тонкие угловатые буквы, похожие на следы от резких движений лезвия, складывались в слово: «Unibeam». Брок впервые видел. Он схватил телефон, несколько раз хаотично провёл пальцами по экрану – ничего. Ноль реакции. Голубоватый ползунок загрузки чуть сдвинулся, цифры показали двадцать четыре процента. Брок выругался. Неужели схватил какой-то вирусняк? Он же не идиот, чёрт знает где телефон не оставляет, только на своём столе, в закрытом кабинете, свои личные данные нигде не светит, левые ссылки не открывает. Вот, этот «банковский» спам тоже удалил, не прикасаясь. Это он точно помнил: смахнул в сторону, нажал «удалить». Тогда какого хрена происходило? Брок не знал. Нужно было спросить у кого-то из инженеров… Хмыкнул, вдруг поймав себя на мысли, что может спросить об этом Герти. Ну, раз уж у него появился свой ручной программист. Только, как назло, бешеная стерва уже несколько дней была где-то, не здесь, а связываться… нет, слишком странно. Их не связывали никакие общие дела, и под рукой оставалась целая куча белых халатов, так что логичнее всего было бы обратиться к любому из них. Жаль, потому что Брок даже был готов признаться, что немного скучает по язвительным ухмылкам этой сумасшедшей. Ну, не только. По некоторым другим вещам, которые она, оказывается, умеет делать этими губами, тоже. Двадцать четыре процента рывком превратились в тридцать два. Брок выругался и машинально зажал большим пальцем кнопку блокировки. Телефон в руке вдруг завибрировал так сильно, будто собирался взорваться, и Брок уронил его на стол. Взрыва так и не произошло. Зато снизу до середины экрана выплыла клавиатура. И прямо на глазах Брока выделились как зажатые сразу пять кнопок: «hands», затем, через несколько секунд, когда Брок точно успел увидеть, появилось следующее слово – «off» (f мелькнула дважды), и следом – «Bear». Брок поднял взгляд к крошечной камере, почти незаметной между панелей на потолке, и показал в её бесстрастный глаз средний палец. Посмотрел на телефон. На клавиатуре было выделено: «clear?» Сука. Брок провёл по лицу ладонью. Наглая. Насмешливая. Гениальная сука. Он не мог сдержать восхищённый смех, откидываясь на спинку своего кресла, демонстративно положил руки на подлокотники. Она убедилась, что он лезть больше не будет, и клавиатура исчезла, загрузка продолжилась. Он наблюдал за тем, как заполняется шкала. Ни звонка, ни нормального сообщения. Потому что Герти Райт и Брок Рамлоу друг друга терпеть не могли. Любой внезапный контакт привлечёт внимание. Так что она просто… нашла свой способ открыть форточку, когда нельзя войти в дверь. И, чёрт, он мог представить её довольное собой лицо в этот самый момент, когда она бесцеремонно взламывала его телефон. Потому что это, разумеется, была она. Любое сомнение, даже если бы оно было, было бы раздавлено, когда загрузка завершилась, и «Unibeam» развернулся приветственной заставкой. Нагрудная пластина грёбанного железного костюма, с этим светящимся кругом по центру. Кто, вот кто, блять, ещё это мог быть?? Поверх заставки через несколько секунд появилось поле ввода, подписанное: «Ваше имя». Брок не двигался, ожидая, что Герти, которая, видимо, любит делать всё сама, заполнит поле за него. Текстовый курсор мерно подмигивал, не шевелясь. Секунды текли. Брок хмыкнул. Либо эта женщина отошла за кофе, либо представление наконец закончено. Либо он ещё не понял, как она будет развлекаться дальше. Вздохнув, Брок взял телефон в руку и быстро напечатал: «Brock». И на его глазах, прямо поверх букв, которых касался его палец, вспыхивали другие, будто призрак-псих печатал вместе с ним. Вместо его имени в строке ввода значилось: «Bear». Он устало фыркнул, стёр всё и попробовал снова. Тот же результат. «Bear». — Боже, Райт, что за тупые шутки? — пробормотал Брок под нос, когда на его глазах курсор сместился к началу строки, и чьи-то быстрые невидимые пальцы быстро допечатали ещё одно слово. «Grizzly Bear». И мгновением позже – два вопросительных знака. — Детский сад, Райт, — отчётливо сказал Брок, глядя в камеру. Он почти почувствовал, как закатились её глаза, прежде чем строка опустела. На этот раз ничто не помешало ввести его имя нормально и нажать ввод. Экран мигнул, открывая чат. Функции выбора собеседника интерфейс не предусматривал совсем. Только один вариант – «404». Ни иконки, ни других подписей, ни номера телефона. Чёрный фон чата, и только в верхней части экрана снова красовался этот логотип в виде старковскоц светяшки. Брок вздохнул поглубже и быстро напечатал, без сюрпризов.

Brock:

«Какого хрена?»

404:

«меня здесь нет»

Brock:

«…»

«Серьёзно? Сколько тебе лет?»

404:

«сообщение не обнаружено»

Brock:

«Ты безнадёжна»

Совершенная глупость. Но Брок смеялся: ничего не мог поделать, перед глазами так и вставала картинка, как она хихикает, довольная собой и своей глупой шуткой, где-то в полутёмной лаборатории, перед ярким светом монитора. Пару секунд ничего не происходило. Затем экран потемнел и через мгновение включился, будто перезагрузился. Имя собеседника исчезло. Несколько секунд строка пустовала. Затем буквы начали появляться одна за другой: G. R. Emlin.

G. R. Emlin:

«лучше?»

Brock:

«Ты вообще ничего не делаешь просто нормально, да?»

G. R. Emlin:

«а ты ужасно скучный»

Brock:

«Что это всё вообще значит, Райт?»

G. R. Emlin:

«способ связи. защищённый мессенджер. потому что я подумала, что отправлять тебе голубя с предложением потрахаться будет немного старомодно»

«Старомодно». Брок покачал головой, глядя в экран, где двигался значок, означающий, что собеседник печатает. Из всех способов на свете с ним Герти Райт выбрала самый «не старомодный». Господи, зачем он вообще связался с этой женщиной?..

G. R. Emlin:

«Unibeam не получится взломать, так что можешь не переживать, что папа-Пирс наругает»

«завтра у тебя окно в расписании, с трёх до шести»

«???»

Что-то вот подсказывало Броку, что эти три вопроса – вопрос вовсе не про его расписание. Она знала наверняка. Не могла не знать. И точно. Не дожидаясь его ответа, она прислала адрес и коды от дверей. И, судя по мигнувшей точке внизу пустой иконки-аватарки, вышла из сети. Брок длинно выдохнул. Провёл пальцем по экрану снизу вверх. Окно с приложением свернулось без сюрпризов, открывая привычный экран с множеством иконок и фоткой Нижнего Ист-Сайда на заставке. На всякий случай он пролистал все страницы, открыл пару папок, но всё было в порядке: ничего не переименовано и ничего не перепутано. Хотя могло бы. Ну так, шутки ради.

***

До адреса – квартиры на пятнадцатом этаже какого-то дорогого жилого комплекса – Брок приехал к половине четвёртого. Кодовый замок на входной двери подумал с секунду, обрабатывая цифры 0510, и что-то щёлкнуло. Брок вошёл. Перед ним была самая обычная прихожая: пустые крючки для верхней одежды слева, под ними – бежевый пуф. Через коридор прямо виднелась кухня, а их комнаты где-то впереди справа доносилась музыка. Что-то мягкое, будто из прошлого. Брок не прислушивался. — Наконец-то, — раздалось раздражающе надменное, тянущее гласные, когда захлопнул дверь. Брок не успел войти в гостиную. Едва сделал шаг из прихожей в коридор, как его практически сбили с ног и впечатали спиной в стену. Мир резко сузился до цитрусовых духов Герти Райт и её сухих яростных губ. О, она всегда целовалась так, словно пыталась перегрызть ему горло. Кровь Брока застучала в висках, сплав адреналина и страсти. Брок вцепился в ответ. Обхватил в кольцо рук, скользнул пальцами в волосы на затылке, сжал кулаком… в это же мгновение Герти в отместку сомкнула зубы особенно сильно, и поцелуй наполнился железистым привкусом крови. Губы Брока в последнее время никогда не заживали до конца. — О, чёрт, — пробормотала Герти, выдыхая раскалённые слова ему в шею. Он был согласен. — Опоздал. Я думала, уже не появишься. — О, как я мог? Я получил интересное приглашение, знаешь? Она довольно скривила губы и, взявшись за края его футболки, резко дёрнула вверх. Следующей звякнула пряжка ремня. Брок опёрся спиной на прохладную стену, не собираясь ни мешать, ни помогать. Мисс Райт любила сама разворачивать свои подарки. А вот подарок Брока уже распаковали. Почти. Из одежды на ней было только спортивное чёрное бельё. При одном взгляде на то, как солнечный свет из гостиной ложится на впадинки на переходе от её таза к бёдрам, давление в джинсах Брока стало почти невыносимым. Он зашипел, когда она наконец перестала играться с молнией и расстегнула ширинку, и не смог больше сдерживаться. Дёрнул джинсы вниз и ногой отшвырнул в сторону. — Нетерпеливость – ваш порок, агент Рамлоу, — насмешливо и греховно прошептала Герти ему на ухо, когда он, не собираясь ждать ни секундой дольше, подхватил её под бёдра и решительно шагнул в гостиную. — Напиши это в моей характеристике, — отозвался он, прижимаясь губами к той самой чувствительной точке за её ключицей, которую нашёл недавно совершенно случайно. Ответом стал первый за этот вечер стон. Он уронил их на диван. Герти вытянулась на подушках, выгнула спину, прижимаясь к нему грудью. Её сердце быстро колотилось напротив. Брок накрыл её сосок ртом прямо через топ, обвёл языком – и внезапно получил толчок коленом в живот. Недостаточно сильно, чтобы испытать боль, но достаточно сильно, чтобы отстраниться на расстояние вытянутых рук. — Нетерпеливый, — повторила Герти тем же тоном. Сука. Пришлось приложить усилия, чтобы наброситься на неё в этот же момент. Вместо этого Брок уронил лоб ей на ключицу и зашёлся в тихом хриплом смехе, нервном, как каждый день в её обществе. — Предлагаешь сначала сыграть в шахматы? — Задать этот вопрос получилось даже спокойным ровным голосом, будто не в его ушах шумел недостаток крови. Нарочито задумчиво хмыкнул и сделал вид, что собирается слезть с дивана. — А знаешь, пожалуй, поставлю я сейчас чайник… Разумеется, Герти тут же поймала его. Взяла за подбородок снизу, сжала крепко и вернула обратно. — Если ты уйдёшь сейчас, я действительно поправлю твою характеристику и сделаю скрин файла заставкой на рабочем компе каждого сотрудника Гидры, Рамлоу. Брок чувствовал, как совершенно больная восторженная улыбка рвёт ему лицо. Это всё из-за неё. Из-за этой женщины, которая держала его так крепко, как обычно держатся за кислородные маски после пожара. Вся Гидра знает, что Герти Райт наглухо больная. Видимо, Брок в какой-то момент подошёл слишком близко. Может, он уже одной ногой в могиле. Похуй. Его ладонь нашла знакомый путь вниз, по ребристому склону рёбер, напряжённому животу, отодвинула тонкую полоску ткани… пальцы заскользили неприлично легко. — Чем ты тут без меня занималась, Райт, неужели фантазировала? — спросил Брок и не оставил ей ни единого шанса ответить: любая попытка разомкнуть губы превращалась в один из сладких стонов, стоило ему чуть надавить или описать маленький круг. Кажется, она попыталась ударить его в плечо, но в этот момент он скользнул внутрь двумя пальцами, и ладонь лишь огладила по касательной. — Мне остановиться? — насмешливо спросил Брок. Герти схватила его за шею сзади. Сильно, впиваясь в кожу ногтями. Расширенные зрачки, наполовину захватившие серую радужку, ввинтились в его. — Заткнись и займись делом, Рамлоу, — прорычала она. — Живо. Кто Брок такой, чтобы отказать даме? Пара движений, чтобы избавиться от остатков белья, и через мгновение Брок заполнил её собой без остатка. Замер внутри на несколько мгновений, ощущая те самые сдавливание и жар. Одной рукой он опирался на диван рядом с головой Герти, удерживая себя на весу. Двигаться не решался – казалось, будто ни один из них не выдержит движения прямо сейчас. Она схватилась за его плечи, до боли сильно, снова цепляясь ногтями, и выдохнула так громко, будто он коснулся лёгких. Второй рукой Брок держал её под лопатки, прижимая близко-близко к груди. Ему казалось, она везде. Её тепло, руки, волосы, сердцебиение, даже запах – эта странная, уже знакомая смесь горьких цитрусов и разгорячённой кожи, которая вдруг заставила Брока уткнуться лицом ей в шею. Он распахнул глаза, поймав себя за тем, что дышит глубже, стараясь наполниться до краёв. Нет. Нет. Это просто адреналин, он заставляет делать странные вещи, так что… А затем, наконец вдохнув, Герти качнула требовательно бёдрами ему навстречу, и этот странный момент был разрушен. Герти закинула ногу ему на пояс, и Брок за лодыжку поднял её выше, раскрывая больше, проникая глубже. Он двинулся жёстко, резко, больше не сдерживаясь. Он ловил хриплые полувздохи-полустоны с её губ, почти целуя, но удерживаясь за миллиметр до, дразня. Трахать её так, вдавливая в подушки, под эту неторопливую плавную музыку, казалось чем-то нереальным. Герти шипела ему в плечо, стискивая зубы где-то над ключицей, а бархатистый голос на фоне рассказывал о мудром мальчике и любви. — Блять, Райт! — Брок дёрнулся от резкой боли. Их тела издали особенно отчётливый шлепок друг о друга. Она отпустила только через секунду и тут же, как нелепая огромная кошка, широко гладила языком будущий синяк. Голос из граммофона пел: «Самое главное, что познаешь ты когда-либо…» — Брок… Этот голос… Брок сбился с ритма, услышав, насколько хрупко он прозвучал. Он хотел заглянуть ей в глаза, хотел увидеть выражение лица, но она, кажется, поняла, что он услышал. Подалась вперёд резко и смяла его губы в прежнем злом поцелуе, остром, укусила за кончик языка. Кажется, она проглотила остроту, которую он должен был сказать, потому что он не сказал ни слова. Брок «вернулся к делу», будто ничего не было. Герти протиснула между их телами ладонь, он чувствовал её движения в той самой чувствительной точке, и чуть поменял угол, как ей нравилось больше всего. Герти кончила на доли секунды первой. Её громкий стон, вырвавшийся несмотря на сжатые зубы, и бесконтрольное сжатие внутренних мышц заставили Брока прийти практически следом. Его руки подогнулись, и он устало опустился на диван сбоку от неё, прижимаясь вспотевшей спиной к подушкам. Дышалось тяжело. Герти повернулась неловко, едва не сваливаясь с края. Пришлось ловить и удерживать. В благодарность его ткнули пальцем в грудь. — Я была первой, — выдохнула она с намёком. — Кофе с тебя.

***

В этой квартире не было кофемашины. Брок столкнулся с этим неприятным осознанием лицом к лицу, когда заглянул в каждый шкафчик и ящик, даже холодильник открыл на всякий случай, но нашёл только турку, банку с молотым кофе и маленькие бутылочки с сиропами. Брок терпеть не мог варить кофе в турке. Обычно его максимум был нажать кнопку на той адской штуке в офисе или буркнуть в кофейне: «Двойной американо, пожалуйста». Не пытаться высчитать, сколько ложек нужно сыпать на двоих. Чёрт возьми. Герти сделала это специально. Он знал, но не мог доказать. Спросить тоже – из ванной всё ещё доносились звуки льющейся воды. Из одежды Брок успел натянуть только трусы и джинсы, прежде чем его выпихнули из ванной, и он всё ещё чувствовал прохладу от капель на плечах. Она явно не торопилась. Он вздохнул, признавая очередное поражение, и взялся за чёртову турку. Герти появилась, влажно шлёпая босыми ногами по плитке, когда над кружками на столе уже поднимался густой серебристый пар, закручивающийся кольцами. Брок повернулся на стуле, надеясь насладиться видом своей огромной футболки на её острых плечах, но она, разумеется, не могла поступить так просто. И всё же Брок не собирался жаловаться. В этом белье, с изящной шеей, открытой наспех закинутыми волосами… он невольно бросил взгляд на часы. Времени оставалось достаточно. — Больше я за это не возьмусь, — предупредил он прямо, кивая на плиту позади себя. Вокруг маленькой конфорки расплылось тёмное пятно – кто знал, что кипящий кофе поднимается с такой скоростью?.. Герти небрежно пожала плечами и, игнорируя стулья, запрыгнула на стол. Тот качнулся. — Всё в твоих руках. Ну, не только в руках. Её кружка была больше и с молоком. А ещё – с каплей орехового сиропа. Брок не собирался запоминать, просто один раз случайно перепутал стаканы в лаборатории. Она перевела на него странный взгляд после первого глотка, но ничего не сказала. Этот кофе был странным. Кажется, слишком крепким, но не таким пережаренным, как тот, к которому он привык на базе. А затем Брок неосторожно спросил, насколько безопасен объект. И случайно вызвал лекцию. — Нас не отследить. Платёж прошёл через цепочку подставных счетов, конечный оформлен на синтетическую личность. Записи камер я отредактировала: переписала таймлайны и замкнула друг на друга. Ни тебя, ни меня здесь не было. Звучало обманчиво просто. Брок ни секунды не сомневался, что она выбрала самую защищённую локацию из возможных. В первую очередь потому, что ей самой не нужно, чтобы об этих странных встречах кто-то знал. Гертруда Райт, например, насколько Брок её знал, обязательно бы использовала. Да и кто угодно другой тоже. — Кстати, что вообще ты устроила вчера с этим приложением новым? Зачем эти сложности? Мессенджеров не хватило? Герти едва не подавилась кофе и посмотрела на него такими оскорблёнными глазами, что сразу стало неловко. Она резко развернулась к Броку всем телом, согнув колено и едва не снеся им сахарницу. Он подвинул сахарницу в сторону, откинулся на спинку своего стула и приготовился слушать то, из чего понять бы, дай бог, хотя бы половину. — Не смей сравнивать! «Unibeam» это не просто мессенджер! — Раздалось громкое, возмущённое. — Его не получится взломать. Хотя бы потому, что никто не знает, что искать. Про мой швейцарский сервер никому не известно, он оформлен на человека, который понятия не имеет, что такое дата-центр и уверен, что весь интернет помещается в ноутбук, так что… А ещё! — Герти самодовольно вскинула указательный палец вверх, и на её лице расплылась широкая хвастливая ухмылка. — «Unibeam» делает твой телефон невидимкой. Он не выпускает наружу настоящую телеметрию устройства: геолокации, идентификаторы, сетевые отпечатки… Ничего. Если кто-то запросит твои данные, он получит легенду, а не тебя. Когда речь заходила про задания – просто задания, то, что нужно было сделать только из-за приказа сверху, – Герти говорила сухо, раздражённо, язвительно. Или не говорила вообще, только хмыкала или угукала. Было больше похоже на то, что что-то в ней не может поверить, как можно тратить её потенциал на какую-то ерунду вроде взлома базы данных какой-нибудь второсортной компании или создания копии телефона упрямого придурка-политика. Но всё менялось, когда ей случалось говорить про любимые проекты. Голос разу делался таким живым, увлечённым, нетерпеливым. Брок старался пить кофе потише, чтобы случайно не сбить с мысли. Он понятия не имел, что именно она сделала и насколько на самом деле это было сложно, но ещё с самого утра его мучил один вопрос. Интерфейс этой штуки был заточен на общение с одним конкретным контактом. Брок из интереса пошарился в нём утром, пока слушал скучные доклады на еженедельном совещании. Из возможностей – только переписать имя, поменять аватарку и написать сообщение. Ничего похожего на кнопку «добавить контакт» или «создать новый чат». — У кого ещё есть доступ к этому шедевру компьютерной мысли? — спросил Брок с честным любопытством. — У нас двоих, — ответила Герти с ноткой удивления. — Я не собираюсь болтать о своей прелести налево и направо. Тебе тоже, кстати, не советую. Он замер. — Прости, ты… создала такую защищённую фигню ради того, чтобы звать меня трахаться, правильно понял? Герти невозмутимо кивнула. — Люблю функциональные вещи, так что да. — Она отпила из чашки, пока Брок пытался понять, что он думает по этому поводу, и добавила. — Хотя нет. Ради того, чтобы никто не мог доказать, что мы с тобой общаемся. А трахаться – ну, довольно приятно. Брок поднял брови и медленно, перекатывая слова по языку, переспросил: — «Довольно приятно»? Она посмотрела ему прямо в глаза и, господи боже, совершенно нахально ухмыльнулась. — Да, Рамлоу. Не нравится формулировка? Можешь попробовать убедить меня её изменить. Он не успел придумать ответный выпад. Герти просто отставила наполовину полную кружку в сторону, выпрямилась, вставая на столешницу коленями, и, продолжая смотреть ему в глаза, расстегнула свой лифчик. От внезапности этого перехода с губ сорвался смешок. Как, чёрт возьми, она могла переключиться так быстро?.. Он неторопливо встал и убрал со стола всё лишнее. Окно в расписании было не резиновым.