Под светом ночных фонарей

      День в монастыре Кружитцу выдался на редкость суматошным. С самого утра Кай и Джей умудрились сильно поспорить из-за последней порции хлопьев, что плавно переросло в грандиозную битву на подушках прямо посреди уютной гостиной. Ллойд долго пытался сосредоточенно читать древние свитки Мастера Ву, но в итоге просто закрыл уши руками и ушёл тренироваться на задний двор. Зейн весь день провёл у раскалённой плиты, выпекая пироги к предстоящему празднику, а Ния помогала перебирать старые чертежи в ангаре, из-за чего все её руки до локтей были испачканы в тёмной машинной смазке. К пяти часам вечера этот шумный ураган наконец-то утих. Все разбрелись по своим комнатам, уставшие, но довольные, оставив монастырь в блаженной, непривычной тишине.Ближе к ночи наступило время вечернего патруля. Сегодня была очередь Коула. Парень нехотя натянул тёмную куртку, завязал покрепче шнурки на тяжёлых ботинках и, прихватив с собой пару яблок, отправился в город. Патрулирование Ниндзяго-Сити обычно навевало скуку, но Коул любил эти часы. В темноте город выглядел совсем иначе: неоновые вывески красиво отражались в лужах, машины шуршали шинами по асфальту, а прохладный воздух приятно освежал лицо после душного дня.Коул забрался на крышу одной из высоток в спальном районе. Отсюда открывался отличный вид на переулки и тихие дворики. Он устроился на самом краю бетонного парапета, свесив ноги вниз, и стал лениво осматривать окрестности. Город засыпал. Редкие прохожие спешили домой, и ничто не предвещало никаких происшествий. Коул уже потянулся за вторым яблоком, как вдруг его внимание привлёк странный шум внизу.Дверь одного из подъездов с грохотом распахнулась. Из темноты здания буквально вылетела девчонка. Она не просто шла — она крутилась на месте, словно маленький вентилятор или заведённый волчок. Коул даже замер, удивлённо приподняв бровь и едва не выронив яблоко.Юная, совсем небольшого роста девушка двигалась невероятно плавно и одновременно стремительно. На её голове плотно сидели большие беспроводные наушники, из которых, судя по её чётким движениям, на полную мощность играл трек Шакиры. Она шла по пустому тротуару, полностью погружённая в свой собственный мир.Её танец был невероятно качающим, энергичным и ритмичным. Она шла вперёд, совершая резкие, но в то же время удивительно пластичные движения бёдрами в такт музыке. С каждым шагом она ритмично двигала плечами и руками, чётко попадая в каждую сильную долю песни. Девчонка то плавно покачивалась всем телом, то делала резкие, акцентированные шаги, вовсю увлечённая этим популярным танцевальным трендом. Её длинные белые волосы красивыми волнами взлетали и развевались при каждом её резком повороте и движении головой. В свете тусклых уличных фонарей этот танец выглядел удивительно красиво, живо и гармонично, несмотря на всю внезапность её появления посреди ночи. Она казалась настоящим живым огоньком среди серого, сонного ночного двора.Коул невольно улыбнулся, внимательно наблюдая за этой картиной сверху. Он всегда ценил хорошее чувство ритма, а эта девчонка явно знала толк в классной музыке и крутых движениях. Патруль обещал стать гораздо интереснее, чем он думал изначально.       Коул тряхнул головой, прогоняя наваждение. Ладно, патруль — это всё-таки серьёзное дело, а не повод сидеть на краю крыши и шпионить за незнакомыми девчонками, какими бы классными ни были их танцы. Парень аккуратно поднялся на ноги, отряхнул тёмные джинсы от налипшей бетонной пыли и, закинув последнее яблоко в карман куртки, зашагал к противоположному краю многоэтажки. Ему нужно было проверить тёмные переулки за торговыми рядами — там вечно собирались всякие подозрительные типы. В это время внизу, на пустынном тротуаре, атмосфера резко изменилась. В больших наушниках девушки сменился трек — заиграла совсем другая песня, более медленная, но с тяжёлыми, тягучими басами. Подчиняясь новому ритму, она изменила движения: теперь её шаги стали более плавными, тягучими, она словно скользила по асфальту, делая мягкие волны руками и откидывая назад свои длинные белые волосы. Она была настолько глубоко в своих мыслях и музыке, что совершенно потеряла бдительность.Из тёмной арки между домами, прямо ей наперерез, выросли три массивные фигуры. Это были местные хулиганы — типичные бездельники из этого района, которые вечно искали, к кому бы привязаться глубокой ночью. На них были натянуты потрёпанные спортивные куртки с капюшонами, а в руках один из них лениво крутил связку ключей. Они встали плотной стеной, полностью преграждая девушке путь. Она врезалась бы в них, если бы вовремя не затормозила. Музыка в наушниках всё ещё орала, но реальность быстро ворвалась в её мир. Девушка испуганно отшатнулась, сорвав наушники на шею.       — Опа, а кто это у нас тут так красиво выплясывает? — ухмыльнулся самый высокий из троицы, делая шаг вперёд. — Время-то позднее для одиноких прогулок, малявка.       — Пропустите, пожалуйста, — тихо, но твёрдо постаралась сказать она, пятясь назад и ища глазами пути к отступлению. Но двое других парней быстро обошли её с боков, отрезая дорогу к её подъезду.       — Ну куда ты спешишь? Давай вместе потанцуем, — хохотнул второй, самый плотный хулиган. Он резко протянул руку и схватил её за запястье, притягивая к себе.Девушка резко дёрнулась, пытаясь вырваться из этих цепких, грубых объятий. Чужая сила пугала её до дрожи. Страх ледяной волной захлестнул сердце, стискивая горло.       — Отпустите! Мне больно! Помогите! — закричала она, и из её глаз брызнули первые слёзы, мгновенно размывая ночной свет фонарей. Она отчаянно забилась в их руках, понимая, что во дворе вокруг нет ни единой живой души, способной прийти на помощь.       Самый высокий из хулиганов, гнусно ухмыляясь, резко дёрнул девчонку на себя. Он намертво зафиксировал её руки одной ладонью, наваливаясь всем своим весом и грубо прижимая её к стене дома. Белые волосы растрепались, поймав лицом холодный свет далёкого фонаря. Парень, дыша перегаром, попытался силой поцеловать её в губы, пока двое других держали её за плечи и начали нагло лапать её тело, хватая за куртку и талию. Для них это было просто весёлой ночной забавой, развлечением на один пустой вечер.       — Отпустите меня! Не трогайте! — в ужасе кричала она, срывая голос до хрипа.Она отчаянно извивалась, пыталась пнуть кого-то из них по голени тяжёлым кроссовком, но разница в весе и силе была слишком огромной. Слёзы градом катились по её щекам, застревая в воротнике. Наушники, слетевшие с шеи, сиротливо валялись на асфальте, и из них всё ещё приглушёно доносился какой-то бодрый, теперь уже совершенно неуместный ритмичный бит. Коул, который в этот момент только дошёл до противоположного края крыши, резко замер. Его чуткий слух ниндзя уловил этот тонкий, полный неподдельного страха девичий крик. Парень моментально развернулся на каблуках. Равнодушие или медлительность в такие моменты были для него невозможны. Земляной ниндзя сорвался с места и в несколько мощных прыжков перемахнул обратно через всю крышу, оказываясь точно над тем самым злополучным двором.Заглянув вниз, он увидел всю отвратительную картину. Внутри Коула мгновенно закипела глухая, тяжёлая ярость — та самая, что обычно пробуждала в его жилах чистую силу камня и скал.       — Эй, вы, трое! — сверху раздался громкий, раскатистый голос, который, казалось, заставил слегка завибрировать стёкла на верхних этажах пятиэтажки. — Вам не кажется, что вы немного ошиблись адресом для своих подвигов?       Хулиганы от неожиданности вздрогнули и замерли. Главный неохотно ослабил хватку, и испуганная девушка смогла немного отстраниться, тяжело и прерывисто дыша, утирая слёзы ладонью. Все трое парней одновременно задрали головы вверх, пытаясь разглядеть источник звука в ночной темноте крыши.       — Кто там ещё вякает? — крикнул плотный, пытаясь скрыть внезапный испуг за напускной дерзостью. — Спускайся сюда, если смелый, мы тебе быстро зубы поправим! Вместо ответа Коул просто сделал шаг вперёд, шагая в пустоту. Он не стал использовать Кружитцу, чтобы не поднимать лишнего шума во дворе, где спали люди. Ниндзя мастерски сгруппировался в воздухе и тяжело, с глухим стуком приземлился прямо на асфальт в нескольких метрах от компании. При падении он слегка коснулся земли кулаком, отчего по старому покрытию тротуара побежала едва заметная трещина, а под ногами хулиганов мелко задрожали мелкие камешки.Коул медленно выпрямился во весь рост. На нём была его привычная свободная одежда, а лицо частично скрывал капюшон куртки. Парень сделал несколько спокойных, уверенных шагов вперёд, плавно выходя из глубокой тени дома прямо под жёлтый, мерцающий свет уличного фонаря. Свет чётко очертил его крепкую фигуру, суровый взгляд тёмных глаз из-под нависших бровей и, главное, знакомый всему городу символ земли на элементах одежды.Лица хулиганов за долю секунды сменили выражение с наглого на мертвенно-бледное. Наглый запал из них вылетел быстрее, чем пуля.       — Ч-чёрт... — заикаясь, пробормотал один из тех, что стояли по бокам. — Это же... это Чёрный Ниндзя. Мастер Земли. Тот самый, из монастыря...       — Коул... — выдохнул третий, пятясь назад так быстро, что едва не споткнулся о бордюр. В Ниндзяго-Сити каждый ребёнок и каждый взрослый знал, что связываться с защитниками города — это стопроцентный билет в местную тюрьму, причём после очень близкого знакомства с их боевыми навыками. Против мастера, который мог одним ударом расколоть бетонную плиту, у трёх обычных дворовых парней не было ни единого шанса.Коул хладнокровно размял шею, отчего раздался отчётливый хруст, и засунул руки в карманы куртки, демонстрируя полное спокойствие.       — Ну так что? — тихо, но с угрозой спросил он, глядя прямо в глаза главарю. — Продолжим разговор, или вы прямо сейчас испаритесь отсюда так, чтобы я больше вашего духу в этом районе не видел? Даю ровно три секунды. Время пошло.       Трое придурков, ещё секунду назад чувствовавших себя хозяевами ночной улицы, переглянулись с диким, животным испугом в глазах. Главарь, который только что нагло ухмылялся и распускал руки, сглотнул застрявший в горле ком и судорожно, мелко закивал головой, едва не теряя от страха кепку.       — И-извините… Извините, мы не знали! Мы уже уходим, честное слово, больше никакого шума! — запричитал он заикающимся, сорвавшимся на писк голосом, выставляя перед собой трясущиеся ладони, будто это могло защитить его от гнева Мастера Земли. Его дружки даже не стали ничего говорить. Они просто синхронно попятились, а затем вся троица разом развернулась и рванула прочь по тёмному переулку. Они бежали так быстро, словно за ними гнался разъярённый каменный голем, сверкая подошвами кроссовок в свете редких фонарей и тяжело топая по асфальту. Уже через несколько секунд их испуганный топот полностью затих где-то на соседней улице, оставив после себя лишь звенящую, глухую ночную тишину.Коул проводил их хмурым, тяжёлым взглядом, пока они окончательно не скрылись из виду. Убедившись, что эти трусы не собираются возвращаться, он слегка расслабил плечи, шумно выдохнул сквозь зубы и повернулся к девушке. Ярость в его глазах мгновенно угасла, сменившись искренним сочувствием и беспокойством. В это время бедняжка стояла, прижавшись спиной к холодной, шершавой бетонной стене подъезда, и всё ещё никак не могла прийти в себя. Её всю мелкой дрожью трясло от пережитого ужаса, а колени буквально подкашивались, не желая держать маленькое тело. Она отчаянно пыталась вытереть слёзы, непрерывно катившиеся из глаз, но они упрямо наворачивались снова и снова, застилая весь мир мутной пеленой. Девушка торопливо размазывала влагу по щекам широкими рукавами своей толстовки, прерывисто, со всхлипами вдыхая прохладный ночной воздух. Её длинные белые волосы, растрепавшиеся во время потасовки, липли к мокрому лицу, а упавшие на асфальт беспроводные наушники продолжали тихо и сиротливо шипеть где-то возле её ног. Коул аккуратно, стараясь не делать резких движений, чтобы ещё сильнее её не напугать, сделал пару шагов в её сторону. Его тяжёлые ботинки мягко ступали по асфальту. Он остановился на безопасном расстоянии, демонстрируя, что не представляет никакой угрозы, и мягко, совершенно другим, тёплым и спокойным голосом произнёс       :— Эй… Всё хорошо. Слышишь? Они ушли. Ты в полной безопасности, я обещаю.       Девушка судорожно вздохнула, делая глубокий, прерывистый вдох, чтобы хоть немного успокоить бешено колотящееся в груди сердце. Она медленно кивнула, принимая его слова, и в последний раз с силой вытерла рукавом мокрые от слёз щеки. Дрожь в руках постепенно утихала, хотя плечи всё ещё изредка вздрагивали от отголосков недавнего испуга. Белые пряди волос наконец-то послушно легли вдоль лица, открывая её покрасневшие, но уже более спокойные глаза. Она робко посмотрела на парня, стоявшего перед ней под тусклым светом уличного фонаря. На фоне мощной, уверенной фигуры ниндзя она казалась совсем крошечной.       — Ам… спасибо, мастер земли… — тихо, почти шёпотом произнесла она, её голос всё ещё немного дрожал от пережитого волнения, а в горле стоял неприятный ком. Она переступила с ноги на ногу, не зная, куда деть руки, и неловко опустила взгляд в землю, чувствуя себя ужасно глупо из-за того, что попала в такую нелепую и опасную ситуацию прямо возле собственного дома. Коул понимающе и очень тепло улыбнулся, надеясь, что его дружелюбный вид окончательно прогонит остатки её страха. Он слегка наклонил голову набок, убирая руки в карманы куртки, чтобы выглядеть максимально просто и повседневно, а не как грозный защитник города с плакатов.       — Можно просто Коул, — мягко ответил он, подмигнув девчонке. Его спокойный, приземлённый тон действовал лучше любого успокоительного. — Без всех этих громких титулов. Мы же не на официальном приёме у мэра. Он аккуратно сделал шаг вперёд, наклонился и поднял с асфальта её большие беспроводные наушники. Коул бережно смахнул с них мелкую дорожную пыль ладонью и протянул девушке, удерживая за дужку. Из амбушюр всё ещё едва слышно доносился приглушённый, ритмичный бас — музыка продолжала жить своей жизнью, совершенно не заботясь о том, какой кошмар только что развернулся на этой улице. Девчонка несмело протянула руку и забрала свой гаджет, её пальцы на мгновение коснулись его большой, мозолистой от вечных тренировок ладони. Ощущение тепла и надёжности, исходящее от Чёрного Ниндзя, окончательно вернуло ей чувство реальности. Она надела наушники обратно на шею, но включать музыку заново, конечно же, не стала. Сейчас ей хотелось слышать каждый шорох ночного города, чтобы больше ни один негодяй не смог подобраться к ней незамеченным.       — Я… я даже не заметила их, — призналась она, шмыгнув носом и окончательно успокаиваясь. — Музыка играла слишком громко. Я просто хотела немного потанцевать, пока на улице никого нет. Обычно здесь так тихо.       — Музыка — это отлично, я сам её обожаю, — Коул кивнул на наушники. — Но в Ниндзяго-Сити никогда нельзя полностью терять бдительность, особенно ночью. Хулиганы — это ещё полбеды, иногда тут выползают твари и посерьёзнее. Ты далеко живёшь? Девчонка неопределённо махнула рукой в сторону того самого подъезда, из которого так эффектно вылетела всего несколько минут назад. Она жила буквально здесь, на верхних этажах этой серой панельной пятиэтажки.       — Прямо тут, — тихо сказала она. — Мой подъезд.       — Тогда давай я провожу тебя до самой двери квартиры, — предложил Коул, делая приглашающий жест рукой в сторону открытой двери, из которой всё ещё лился слабый свет подъездной лампочки. — Чтобы уж точно без сюрпризов на лестничной клетке. А то мало ли, вдруг у этих придурков остались такие же глупые друзья.       Они вместе шагнули под козырёк подъезда. Внутри пахло старой краской, сыростью и пылью, а тусклая лампочка над головой жалобно мигала, отбрасывая на облупившиеся стены длинные, дёрганые тени. Коул шёл чуть впереди, внимательно всматриваясь в темноту между лестничными пролётами, готовый в любую секунду среагировать на малейшую угрозу. Его тяжёлые ботинки глухо бухали по бетонным ступеням, в то время как шаги девушки были почти бесшумными, словно она всё ещё пыталась скользить по поверхности, как в своём танце. Пройдя первый этаж, Коул заметил, что девчонка сильно отстаёт. Она шла, низко опустив голову, и крепко, почти судорожно прижимала ладонь к правой стороне своей шеи, чуть пониже уха, прямо там, где висели её большие наушники. Её пальцы заметно подрагивали, а лицо снова исказилось от подступающей боли.Коул остановился на лестничной площадке между первым и вторым этажами, повернулся к ней и слегка нахмурился от беспокойства.       — Эй, что-то не так? — тихо спросил он, внимательно вглядываясь в её бледное лицо. — Нога? Или спину потянула, пока вырывалась? Девушка остановилась на пару ступенек ниже него. Она медленно, очень неохотно убрала ладонь от шеи, и в слабом свете подъездного окна Коул увидел на её нежной коже уродливое, багрово-красное пятно. На месте недавнего захвата отчётливо виднелся след от зубов — тот мерзкий высокий ублюдок в самый последний момент, когда прижимал её к стене, успел со злости глубоко и грубо укусить её, оставив рваную, горящую ссадину.       — Просто… тот высокий, — её голос сорвался, став совсем тонким и беззащитным, а на длинные ресницы снова навернулись мелкие слёзы. Она робко коснулась края раны самым кончиком указательного пальца и тут же поморщилась, отдёрнув руку. — Он успел оставить свой след на мне. Укусил, когда я пыталась отвернуться. И оно… оно теперь жутко болит и горит. Коул почувствовал, как внутри него снова глухо заворочалась та самая тяжёлая, каменная злость. В этот момент ему искренне захотелось вернуться на улицу, догнать тех троих подонков и вколотить их по самые плечи в придорожный асфальт. Одно дело — просто напугать девчонку, и совсем другое — причинить ей реальную физическую боль, оставить такое гнусное напоминание о ночном нападении. Парень сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели, но тут же заставил себя сделать глубокий вдох и успокоиться. Сейчас ей нужен был защитник, а не разъярённый Мастер Земли, крушащий стены.       — Так, тихо, спокойно, — Коул мягко подошёл чуть ближе, осторожно наклоняясь, чтобы получше рассмотреть повреждение, но при этом не нарушать её личные границы. — Кожу он прокусить до крови не успел, это хорошо. Но синяк и отёк будут приличные. Дома есть какая-нибудь мазь от ушибов или хотя бы лёд в морозилке? Красавица неопределённо кивнула, потирая плечи руками, которые всё ещё слегка подрагивали от холода и пережитого стресса.       — Мама вроде покупала какую-то спасательную мазь… И лёд должен быть, — тихо ответила она, снова пряча шею за воротником своей объёмной толстовки, словно пытаясь скрыться от этого позора и боли. — Просто обидно. Я ведь просто вышла послушать трек и немного подвигаться. Почему обязательно нужно всё испортить?       — Потому что придурков в этом мире, к сожалению, пока ещё больше, чем нам бы хотелось, — вздохнул Коул, разворачиваясь и снова увлекая её вверх по лестнице, чтобы она не стояла на холодном сквозняке между этажами. — Но ты держись. Главное — ты жива, цела, а эта штука на шее заживёт за пару дней. Я тебе гарантирую. Уж поверь моему опыту, меня каменные монстры швыряли во все стороны, и ничего, живой. Они поднялись на четвёртый этаж. В коридоре было тихо, из-за закрытых дверей соседних квартир доносилось лишь едва слышное бурчание чьих-то телевизоров. Девушка подошла к одной из металлических дверей, полезла в карман куртки и достала связку ключей. Металл негромко зазвенел в её дрожащих пальцах, и она никак не могла попасть ключом в узкую замочную скважину. Коул молча протянул руку, аккуратно перехватил ключи из её ладони и в один щелчок повернул замок, открывая дверь в тёплую, освещённую прихожую квартиры. Оттуда сразу пахнуло домашним уютом, чаем с корицей и чем-то очень мирным, что совершенно не вязалось с тем кошмаром, который произошёл внизу всего десять минут назад.       Она переступила порог, но не спешила закрывать дверь, оставив её приоткрытой. В прихожей было тепло и тихо, на вешалке аккуратно висели куртки, а на полу стояла ровная пара домашних тапочек. Девчонка обернулась к Коулу, который так и остался стоять на лестничной площадке, засунув руки в карманы куртки. Его массивная фигура почти полностью перекрывала слабый свет из коридора. Она неловко потеребила край своей объёмной толстовки, её взгляд метнулся от его лица к полу и обратно.       — Ам… ты не мог бы зайти? — тихо, с явным смущением попросила она, шмыгнув носом. — Ну, если ты не очень торопишься на свой патруль. Мамы всё равно ещё нет с работы, она в ночную смену на фабрике. А мне… мне просто немного не по себе одной сейчас. И с этой штукой на шее… я в зеркало даже посмотреть боюсь. Коул на секунду задумался, бросив быстрый взгляд наружу, где за окном подъезда раскинулся тёмный, спящий Ниндзяго-Сити. Патруль, конечно, никто не отменял, но оставлять испуганную, травмированную девчонку одну в пустой квартире после такого нападения казалось ему совершенно неправильным. Мастер Земли должен защищать людей, а защита — это не только махать косой и раскидывать хулиганов, но и банально помочь тому, кому сейчас плохо и страшно.       — Ладно, — Коул мягко улыбнулся и перешагнул порог. — На пару минут зайду. Надо привести твою шею в порядок, пока этот укус совсем не распух. Он аккуратно прикрыл за собой тяжёлую металлическую дверь, и щелчок замка прозвучал в тишине квартиры как окончательная точка, отрезающая их от всех ночных опасностей улицы. Парень стянул свои тяжёлые, покрытые уличной пылью ботинки, аккуратно поставив их у порога, чтобы не наследить на чистом линолеуме. Девчонка тем временем проводила его на небольшую, но очень уютную кухню. Здесь на окне стояли горшки с геранью, на круглом столе лежала цветастая скатерть, а у стены тихонько покачивался старый холодильник.       — Садись вот сюда, на табуретку под свет, — скомандовал Коул, снимая свою тёмную куртку и оставаясь в свободной чёрной майке, открывающей его крепкие, мускулистые руки. — И говори, где у вас тут аптечка и лёд.       — Аптечка в ванной, на верхней полке за зеркалом, — послушно прошептала она, присаживаясь на край стула и снова робко касаясь пальцами горящей кожи. — А лёд… лёд в морозилке, там должна быть пластиковая формочка. Коул кивнул и быстро сориентировался. Через минуту он вернулся на кухню, держа в одной руке небольшую пластиковую коробочку с медикаментами, а в другой — чистое кухонное полотенце, в которое аккуратно завернул несколько кубиков прозрачного льда. Он пододвинул вторую табуретку поближе к девушке и сел напротив неё.Вблизи, под ярким и ровным светом кухонной люстры, уродливое багровое пятно на её шее выглядело ещё хуже. Кожа вокруг рваного следа от зубов уже начала заметно отекать, наливаясь синевой. Девчонка сидела неподвижно, сжав кулаки на коленях и втянув голову в плечи. Её длинные белые волосы снова упали вперёд, закрывая повреждённое место.       — Так, не бойся, я аккуратно. Давай уберём волосы, а то они прилипнут к мази, — мягко сказал Коул. Он осторожно, стараясь едва касаться пальцами, собрал её мягкие, необычно светлые пряди и перекинул их через её левое плечо, полностью открывая пострадавшую правую сторону шеи. Девчонка от его прикосновения судорожно выдохнула и замерла, зажмурив глаза. Коул достал из аптечки тюбик со спасательным кремом, выдавил немного прозрачной мази на свои большие, мозолистые пальцы и аккуратно, едва ощутимыми круговыми движениями начал наносить её на воспалённую кожу. Мазь была прохладной, и как только она коснулась раны, девушка почувствовала сильное облегчение — резкое жжение сменилось приятным, онемевшим холодом.       — Терпишь? — тихо спросил Коул, внимательно следя за её мимикой.       — Да… так гораздо лучше, — выдохнула она, немного расслабляя плечи. — Спасибо. Ты… ты очень аккуратный для парня, который управляет скалами и землёй. Коул негромко усмехнулся, продолжая плавно распределять лекарство по краям укуса.       — Ну, знаешь, чтобы строить из камня, нужно уметь чувствовать каждую его трещинку. Если будешь действовать только грубой силой, всё просто рассыплется в пыль. Так что с точностью и аккуратностью у меня всё в порядке. Закончив с мазью, он взял полотенце со льдом и осторожно прижал его к её шее. Девчонка от внезапного резкого холода вздрогнула и тихонько пискнула, но убирать руку Коула не стала. Парень продолжал мягко удерживать компресс, помогая снять нарастающий отёк. В этот момент на кухне повисла странная, но очень мирная тишина, нарушаемая лишь мерным гудением холодильника. Страх окончательно покинул стены этой квартиры, уступая место спокойствию и уюту.       Девчонка сидела смирно, слегка наклонив голову вбок, чтобы Коулу было удобнее держать прохладное полотенце со льдом. Гудение холодильника на кухне создавало какой-то уютный, почти домашний фон, начисто стирая из памяти недавний кошмар со двора. Мазь уже начала действовать, приятно покалывая кожу и убирая невыносимый пульсирующий жар, а ледяной компресс окончательно притупил боль.Вдруг она негромко фыркнула и слабо усмехнулась, качнув головой, отчего пара белых прядей снова скользнула ей на лоб.       — Надеюсь, этот ужасный синяк исчезнет побыстрее, — тихим, но уже гораздо более весёлым голосом произнесла она, заглядывая Коулу прямо в глаза. — А то если девчонки в школе или мои подруги во дворе увидят такое багровое пятно на шее… они же сто процентов подумают, что у меня тайный парень появился! И замучают меня своими дурацкими расспросами. От них потом вовек не отвяжешься, будут ходить хвостом и выпытывать, кто он такой. Коул от такой неожиданной шутки тоже не удержался и коротко рассмеялся. Его низкий, рокочущий смех заставил девушку улыбнуться уже по-настоящему.       — Ну, если они начнут приставать, ты всегда можешь сказать им правду, — подмигнул ей Чёрный Ниндзя, продолжая аккуратно удерживать лёд у её плеча. — Скажи, что это был не парень, а местный дворовый вампир-переросток, который очень сильно пожалел о содеянном, когда встретился со мной. Думаю, такие подробности их быстро отрезвят. Они помолчали ещё около минуты. Коул внимательно всматривался в повреждённое место, проверяя, спадает ли припухлость. Девчонка больше не выглядела той испуганной, плачущей малышкой, которой она была на лестнице. В её взгляде появилось какое-то особое, спокойное доверие. Парень понял, что они общаются уже добрых минут двадцать, а он до сих пор даже не знает, кого именно спас сегодня от трёх местных хулиганов.       — Слушай, — Коул слегка ослабил хватку полотенца, давая её коже немного передохнуть от холода. — Мы с тобой тут мазями мажемся, лёд прикладываем, а я даже не спросил, как тебя зовут. Как к тебе обращаться-то, танцовщица? Девушка подняла на него свои ясные глаза, поправила воротник объёмной толстовки и робко, но с мягкой улыбкой ответила:— Селина. Но можно просто Сел. Все друзья и мама меня так зовут.       — Селина, значит, — повторил Коул, словно пробуя имя на вкус, и одобрительно кивнул. — Красивое имя. И короткий вариант тебе очень подходит. Ну что, Сел, давай-ка ты теперь сама подержишь этот компресс, а я посмотрю, не нужно ли добавить ещё мази. Он аккуратно переложил полотенце в её маленькие пальцы. Селина перехватила ткань, прижимая лёд к шее, и благодарно выдохнула. Теперь, когда её страх окончательно испарился, на уютной кухне осталась лишь приятная, тёплая дружеская атмосфера двух людей, которых совершенно случайно свела вместе эта неспокойная ночь в Ниндзяго-Сити.       Селина чуть сильнее прижала прохладную ткань к плечу и лукаво прищурилась, глядя на Коула снизу вверх. Краска стыда окончательно сошла с её лица, уступив место привычной девчоночьей весёлости.       — Ой, ну уж нет, спасибо! — Сел забавно сморщила нос и снова негромко усмехнулась. — Потому что, если я им скажу чистую правду про Чёрного Ниндзя, то они сначала вообще ни единому слову не поверят. Решат, что я всё это выдумала, чтобы просто привлечь к себе внимание. Но вот если они всё-таки поверят… О-о-о, тогда начнётся настоящий кошмар!Она сделала паузу, многозначительно округлив глаза, словно уже видела эту картину перед собой.— Они сто процентов начнут нас двоих шипперовать! И точно назовут всю эту историю как-нибудь приторно-глупо, вроде: «Герой мира спасает свою принцессу». Поверь мне, я слишком хорошо знаю своих подруг. Они просто обожают всю эту романтическую чепуху из сериалов, любовных романов и фанфиков. Стоит им дать малейший повод — и они из любой обычной истории разведут такую мыльную оперу, что мне потом до самого окончания школы от их подколов и шуточек спрятаться негде будет! Будут при каждой встрече спрашивать, когда наше следующее свидание на крыше под луной. Коул, который как раз в этот момент закрывал пластиковый тюбик со спасательной мазью, от её слов едва не выронил крышечку. Парень густо покраснел, почувствовав, как к его щекам мгновенно прилила горячая кровь. Быть «героем из девичьих фанфиков» в его планы на этот вечер точно не входило. Он неловко кашлянул в кулак, пытаясь скрыть смущение за привычной маской сурового и невозмутимого ниндзя, но весёлый блеск в глазах Селины говорил о том, что его замешательство не укрылось от её внимания.       — Да уж, — пробормотал Коул, почёсывая затылок своей огромной ладонью и стараясь смотреть куда угодно, только не на улыбающуюся девчонку. — У девчонок, я смотрю, фантазия всегда работает на полную мощность. Пожалуй, ты права. Давай тогда обойдёмся без лишних слухов и подробностей. Скажи им просто… ну не знаю, что ты неудачно зацепилась за ветку дерева, когда отрабатывала свои новые крутые танцевальные движения. Так будет гораздо безопаснее для нас обоих. Сел тихонько захихикала, и этот её искренний, заливистый смех окончательно разрушил остатки неловкости между ними. На маленькой уютной кухне пятиэтажки снова воцарилась тёплая, дружеская атмосфера, в которой полностью растворились все страхи этой опасной ночи.       Коул бросил короткий взгляд на настенные часы в виде мультяшной кошачьей морды, чьи чёрные стрелки неумолимо приближались к двум часам ночи. Время пролетело совершенно незаметно. Парень понимающе качнул головой, окончательно пряча медицинский тюбик обратно в пластиковую аптечку и плотно защёлкивая прозрачную крышку. Оставлять Селину одну теперь было совсем не страшно — девчонка заметно пришла в себя, её плечи больше не подрагивали, а в глазах вместо леденящего ужаса горел тот самый весёлый, озорной огонёк, который он заметил ещё с крыши во время её безумного уличного брейк-данса под Шакиру.       — Ну ладно, Сел, — Коул поднялся со своей табуретки, отчего старые половицы под его весом едва слышно скрипнули. Он потянулся, разминая затёкшую спину, и привычным движением закинул тёмную куртку себе на плечо. — Мне, пожалуй, действительно пора сворачиваться и возвращаться обратно в монастырь Кружитцу. Мой патруль на сегодня официально закончен, да и засиделся я у тебя. Если я прямо сейчас не двинусь в сторону дома, то ребята наутро точно поднимут на уши всю округу. Парень негромко усмехнулся, вспоминая своих шумных и чересчур деятельных названых братьев, от которых никогда и ничего нельзя было утаить.       — Серьёзно, ты даже не представляешь, какие они у меня паникёры, — продолжил Коул, увлекая девушку за собой обратно в прихожую. — Стоит мне задержаться хотя бы на лишний час без предупреждения, как Кай с Джеем тут же начнут строить самые безумные теории заговора о том, куда подевался их Чёрный Ниндзя. Они же сто процентов решат, что меня похитил какой-нибудь новый подземный клан злодеев, или что я провалился в скрытую каменную ловушку посреди спального района. Ллойд заставит Зейна сканировать все городские камеры через бортовой компьютер, а Ния начнёт заводить свои внедорожники для полномасштабной спасательной операции. Так что лучше мне явиться вовремя, пока они там не разнесли гостиную от скуки и паники. А то выдумают, что я объелся пирогами в кондитерской и уснул на лавке. Селина тихонько прыснула, прижимая подтаявшее полотенце со льдом обратно к пострадавшей шее, и пошла провожать своего спасителя к выходу. У порога Коул ловко обулся в свои массивные, тяжёлые ботинки, привычно затянул шнурки крепким двойным узлом и накинул капюшон куртки, снова превращаясь из простого дружелюбного парня в загадочного ночного защитника Ниндзяго-Сити.       — Спасибо тебе огромное, Коул, — искренне и очень тепло сказала Сел, глядя на него снизу вверх. Её голос больше не дрожал, в нём слышалась настоящая, глубокая благодарность за то, что он оказался рядом в нужный момент. — И за то, что в обиду этим придуркам не дал, и за мазь со льдом… Если бы не ты, я даже не знаю, чем бы всё это закончилось. Наверное, сидела бы сейчас на полу и ревела.       — Пустяки, это моя работа, — Коул мягко улыбнулся ей напоследок, уже открывая входную дверь и шагая на прохладную лестничную площадку, где всё так же уныло мигала тусклая подъездная лампочка. — Главное — мазью мазать не забывай и наушники на улице так громко больше не включай. Смотри по сторонам. Будь аккуратнее, ладно? Пока, Сел.       — Пока, Мастер Земли, — с лёгкой ехидцей ответила девчонка, шутливо отдав ему честь свободной рукой и тихонько подмигнув на прощание. Дверь с тихим, надёжным щелчком закрылась, отрезая её от внешнего мира. Селина повернула внутренний засов на несколько оборотов, прислонилась спиной к прохладному металлу и глубоко, с облегчением выдохнула. Всё наконец-то закончилось. Положив полотенце с остатками льда в раковину на кухне и на ходу выключив свет, она побрела в свою комнату. Усталость после такого сумасшедшего всплеска адреналина и ночного испуга навалилась на неё огромной, тяжёлой плитой. Каждое движение давалось с трудом, а глаза слипались сами собой. Окна её спальни выходили на ту самую тихую, тёмную улицу, где ещё полчаса назад она так весело кружилась под любимый трек. Сел быстро сбросила толстовку, оставив наушники на рабочем столе рядом с учебниками, и забралась под тёплое, пушистое одеяло. Она свернулась калачиком, спрятав нос в мягкий плед. Едва её голова коснулась подушки, она мгновенно провалилась в глубокий, спокойный сон без каких-либо кошмаров. Ночной город за окном продолжал жить своей жизнью, но для неё он теперь казался безопасным.