Линия скола

Самоцветы никогда не задумывались о смысле жизни. Единственной целью казалось сохранение себя в целостности как можно дольше, что означало и более долгую жизнь. Сатору приблизился к этой цели ближе всех, оставаясь без сколов со своего появления. В любом случае, так для себя все объяснял (или хвастался) сам самоцвет, точно несколько тысяч лет назад не поспорив с напарником. Сугуру уже 548 лет был на Луне. — Сегодня патрулируют младшие, можешь остаться, — Слова вряд ли могли повлиять на Сатору, из-за чего подруга ухватила его за ворот рубашки, заставляя остановиться. — Не будут они мне мешаться, Сёко, — он с усмешкой развернулся к ней и пожал плечами. — А вот ты бы мог помочь мне, а не мешаться им, — девушка вздохнула, — просто бездельничаешь, прикрываясь патрулями, самому не надоело? — Эта мелочь без меня ничего не может. Сама потом будешь сидеть над их осколками, если я не успею, — хмыкнул в ответ. Повисла тишина, Сатору был прав. — Тогда возьми Утахимэ с собой, — подруга наконец сдалась и покачала головой. — У нее и так работы полно. Кто будет мои мечи чинить? — он легко спрыгнул с уступа школы на траву, — Давай, до вечера. Он ушел не дожидаясь ответа. В голове крутилось имя якобы новой напарницы. Пф, ну конечно, с кем его еще могли поставить. Утахимэ была последней из «старых» самоцветов, не считая Сёко. Но Сатору никогда не видел в ней хорошего бойца и тем более своего напарника. Сатору никого не видел своим напарником. Нанами почти дотягивал до его уровня, но это было давно и смысл об этом думать сейчас? Шелест травы помогал отвлечься от мыслей. Сатору перенял эту привычку у Сугуру. Была некая ценность этих тихих звуков в их шумном мире. Самоцветы умели создавать гам даже молча, просто занимаясь чем-то, постукивая то тут то там. И бывший напарник очень любил вот так уйти, отдохнуть подальше от всех. Эту привычку Сатору тоже перенял, с грохотом падая на землю и закрывая глаза, вновь вслушиваясь в свист ветра и подставляясь под теплые солнечные лучи. Звон разрушил тишину. У Лунян всегда была своя музыка, ее было сложно пропустить. Этот звон резонировал с самоцветом, внушал необъяснимую тревогу. Молодые камни всегда пугались подобного, будто от звука можно было расколоться. Хотя, Рика наверно могла. Тело Сатору двигалось на автомате. Он легко парировал стрелы лунян и бежал по дуге, готовясь запрыгнуть на корабль. Но что-то с боку ввело его в ступор. Он рассматривал небо вдалеке, видя еще две чёрные звезды от кораблей. Три нападения за раз. Сатору видел три корабля разом лишь единожды и то, они все были в одном месте. Тогда удалось справиться без потерь, потому что Тенген вышла на помощь. Сатору думал, что делать. Он не успеет к самому дальнему. Оповестить Тенген некому. Убежать сейчас… И пока Алмаз думал, уверенный в своей нерушимости, в его руку влетело копье со странным наконечником. Сатору никогда подобного не испытывал. На траве заиграли солнечные зайчики, а рука выше локтя с глухим ударом упала на землю. Злость заполнила сознание слишком быстро. Особенно когда прилетело второе копье, но уже с цепью на рукоятке, повторяя гарпун, и стремительно утаскивая руку Алмаза на корабль. — Нет, — Сатору еле слышно это произнес и побежал за ускользающей цепью. Он не обращал внимания на стрелы и другие орудия, — Не отдам! Еще один рывок позволил дотянуться до цепи и разрубить ее, возвращая драгоценный осколок. Но вместе с тем именно этот рывок загнал его в ловушку. Сатору смотрел на множество летящих копий, наконечники которых опасно блестели. Музыка лунян впервые за более чем 4 тысячи лет по настоящему испугала. Алмаз встал в боевую стойку, надеясь отбить хотя бы часть. Единственная мысль, которую он мог осмыслить, это то что Сёко было жалко. Он смог отбить первые копья, но их было слишком много. С каждым попаданием пространства и шанса для маневра становилось все меньше. Сколы уже покрывали бок, плечо, ноги. Должно ждать не пришлось и очередное копье попало в колено, заставив Сатору повалиться на землю с таким же глухим грохотом. Со стороны школы промелькнуло что-то черное. Сатору не придал этому значения, лишь наблюдая, как корабль лунян приближается и готовиться забрать осколки. Но и минуты не прошло, как ведущая фигура лунян была развеена, а сам корабль пропал с неба. Рядом с Сатору приземлился Юта. — Сатору! — Его взгляд был напуганным, а клинок в руках дрожал — Помоги встать и все собрать. Мне нужно к Сёко, — Сатору не привык благодарить, тем более в таком состоянии. Он хотел поговорить с подругой. Ему нужно было поговорить с ней. Но вопреки этому стоило оказаться в мастерской, он не смог заговорить. Хотел бы, но услышал, как что-то упало и как Сёко слишком быстро подошла. Дальше они вместе с Ютой расположили Алмаз на столе, а он продолжал молчать. Теперь Сатору постоянно видел лицо подруги, но она наоборот избегала встречи взглядами. Сёко хмурилась, быстро переносила свои миски, кисти и тряпки. Алмаз видел, как она на секунду замирала, прежде чем взять осколки, а после, будто собираясь с силами, начинала раскладывать их для склеивания. — Я справлюсь сама, Юта, ты можешь идти, — Агат хотел что-то возразить, но Сёко его перебила, — Если кого-то еще разобьют, склей сам, ко мне нельзя до вечера. Юта мялся недолго и в итоге ушел, оставляя Сатору наедине с тихими звуками работы Сёко. Она не говорила, полностью погруженная в свои мысли, а Сатору не спешил ее отвлекать, рассматривая потолок мастерской. Он никогда не думал, что потолок может быть таким скучным и пустым. Он и не думал когда-либо оказаться на этом столе. — Все, — через какое-то время сообщила Оникс, помогая Алмазу сесть. Сатору кивнул и поднялся, чуть потягиваясь. Ни один из них не мог начать разговор, но Сёко всегда была сильнее. — Надо доложить Тенген, — В ее голос вновь вернулась твердость, возвращая и Сатору в привычное русло. — О нападениях — да, — Кивнул он и пошел на выход, но услышав шаги позади обернулся, — о том что только что произошло — нет, — Сёко чуть вжала голову, ощущая такой же твердый тон, хоть и прятать глаза не стала, стараясь настоять на обратном. Пару секунд они боролись взглядами, после чего Оникс все же сдалась и опустила плечи, соглашаясь с Алмазом. — Я пойду с тобой. Сатору и хотел бы поспорить, но Оникс уже пошла вперед, не оставив Алмазу выбора. И шла, будто специально, так быстро, что Сатору ее догнал только у входа в комнаты Тенген. Они вновь переглянулись. Сатору расправил плечи и зашел первый. — Мастер, — Сатору и Сёко произнесли это одновременно, только Оникс поклонилась почти в пояс, в то время как Алмаз лишь кивнул, чем почти сразу заслужил от Тенген недовольный взгляд. Но он с такой же лёгкостью его проигнорировал и начал доклад. — Луняне совершили три нападения одновременно, появившись в ключевых патрульных точках, — Сатору говорил быстро, ему было интересно абсолютно другое, — Все нападения были отбиты, но иная тактика Лунян вызывает вопросы. — Все вернулись? — Голос Тенген был неподходяще скучающим. — Мы идем проверить. Потому со мной Сёко, — Алмаз кивнул на Оникс, пряча руки в карманы, чтобы скрыть напряжение. — Докладывать о победе до понимания всей ситуации так беспечно с твоей стороны, Сатору… — Она усмехнулась и медленно поднялась, возвышаясь над самоцветами. — Мастер, у Лунян есть оружие против меня? — Утром Сатору бы не поверил, что задает этот вопрос. Но всего меньше часа назад он даже не мог встать и прекрасно знал ответ, выжидающе смотря на Тенген. — Нет. Алмаз потерял самообладание лишь на мгновение, прикрыв глаза. Будь он моложе, несомненно кинулся бы в драку, но сейчас ему хотелось иного. И даже дергающая за рукав Сёко не могла его остановить. — Вы уверены? Лицо Тенген медленно переменилось, но большей реакции на провокацию не было. — Сомневаешься во мне? Не кажется ли, что ты переходишь границы дозволенного? — ее голос вновь приобрёл леденящие нотки, пробуждая какой-то внутренний, врождённый страх. А медленное снятие перчаток только усилило эффект, который совершенно не действовал на Сатору. Он демонстративно сделал шаг назад, не позволяя руке Мастера дотронуться. Он был знаком с ее методами слишком долго, чтобы бояться. — Не кажется, — Легко хмыкнул он, замечая мелькнувшую злость в глазах Тенген, — От меня зависит, вернуться ли остальные с патрулей. Я считаю, что обязан знать. Сатору прекрасно понимал, какую черту переходил, но откровенная ложь от того, кто должен их защищать, лишала всех тормозов. Хотя, этого нельзя отрицать, Тенген точно знала больше, чем все самоцветы вместе взятые. Он видел это в ее глазах, что замечали нечто незримое остальным, иначе он не мог объяснить, почему остался цел. — Раз ты взял на себя такую ответственность… — она чеканила каждое слово, стягивая перчатки с пальцев, — Если сегодня не вернулся кто-либо — отвечать будешь ты, Сатору, — она сделала несколько шагов, сокращая дистанцию и прошла мимо, не прикоснувшись, направляясь во двор. — Разумеется, Мастер, — тихо ответил Алмаз, прислушиваясь к шелесту ее волос. Сёко все же не выдержала и ударила друга по спине. Заговорила Оникс только в своей мастерской, вырывая друга из мыслей. — Зачем ты это устроил? — Сёко была недовольна, но Сатору отличал те нотки в ее голосе, что говорили скорее о тревоге. У нее были все причины волноваться, но сам упрек скорее выводил из себя. — Ты серьезно хочешь узнать именно это? — Алмаз хмыкнул и сжал руки в кулаки, — Её ложь тебя не смущает? — Сатору, не делай поспешных выводов, мы не знае… — Да как ты можешь ей верить?! Неужели ты готова жертвовать остальными ради доверия к ней? — Он завелся за секунды, оборачиваясь. Напряжение наконец нашло выход, вырываясь с криком. — Сатору… — Хочешь повторение ситуации с Аманай? Мы могли бы и ее спасти! — Сатору, не говори о ней, — Но голос Оникс дрогнул, это была слишком болезненная тема для нее. — Почему? Потому что на самом деле она из-за тебя сейчас на Луне? — Алмаз склонился ближе, давя всем своим видом. — Это не так… — Ее голос звучал неуверенно, будто не веря самой себе. Но даже такая попытка поспорить вновь заставило Алмаз вскрикнуть. — А когда их всех заберут, что будешь делать? И дальше просто сидеть над их осколками?! После этих слов по мастерской пронесся треск. Сатору нахмурился, ища причину звука, опуская глаза на пальцы Сёко. На них почти не оставалось пудры, от чего появившиеся трещины были особенно заметны. — Замолчи, Сатору. — Услышав эти тихие слова, Алмаз наконец понял, как сильно надавил на больное место той, кто всегда была рядом. Сатору повел плечами и опустился на корточки, запуская ладонь в волосы, вызывая легкий звон, который был слишком громкий в полной тишине. — Прости, Сёко… — Он зажмурился, пока не почувствовал чужую ладонь на плече. Оникс также опустилась на корточки. — Их уже не вернуть, Сатору. Никого из них. И Сугуру тоже. — Ты смирилась? — Глухо спросил Алмаз, поднимая глаза на подругу. — Нет конечно. С этим невозможно смириться, но должна же я тебя как-то успокоить, — Она легко улыбнулась и выпрямилась отходя к своим мискам и кисточкам, аккуратно поправляя их на столе. — А если… их все-таки можно вернуть? — он снова спрятал лицо в коленках, — Сегодняшнее нападение точно было иным. Сёко медленно закрыла глаза, понимая, что Сатору не откажется от своей идеи. Сам же Алмаз не двигался, проворачивая в голове отрывки сегодняшнего боя, три черные звезды на небе и поведение Лунянина, который чуть его не уничтожил. Осознание пришло внезапно. И также резко Алмаз встал, подходя к столу Оникса. — Они точно знали где мы будем патрулировать, — Утверждая произнес, смотря на подругу, — Это была засада. Первым появился корабль рядом со мной, чтобы я не мог помочь остальным. — Знаешь, мне кажется ты правда слишком много на себя берешь, — Сёко закатила глаза, но Сатору ее уже не слышал. — Такие ловушки устраивал Сугуру, я не могу ошибаться, — Качнул головой, не отводя взгляд, — Что если он цел? — Сатору следил за изменениями на лице Сёко, которое приобретало задумчивый и чуть хмурый вид. — Хочешь сказать, что он нас предал? — Алмаз моментально вскинул голову, демонстрируя свою злость от этого вопроса и выпаливая без раздумий: — Сугуру не мог нас предать! — Но если нападение спланировал он… Сатору сжимал ладони в кулаки, смотря на подругу хмуро. Верить в ее предположению не хотелось, но такой же упертый взгляд напротив порождал сомнения. Эту битву победила Сёко — Алмаз первый отвел взгляд, смотря на свои ладони. Он точно знал, что не сможет простить предательство напарнику.