Линия скола

Ураюмэ были благодарны судьбе за возможность наблюдать хищников вблизи. Они часто скалились и рычали, но редко пускали когти в дело. Обычные котята в правильных руках. Ураюмэ не боялись, даже в первый раз под пронизывающим насквозь взглядом. — Господин, недельные отчёты, — Названный господином даже не оторвал глаза от экрана — Перескажи, — Будь это позволительно, Ураюмэ бы усмехнулись, подражая своему хозяину. Пока голос негромко журчал, докладывая основные детали отчётов, Ураюмэ внимательно вглядывались в незаинтересованное лицо мужчины. Он точно не слушал. Ему было все равно на то, кто и чем занимался, но ему просто нравилось быть властным над ними. И Ураюмэ точно ощущали, что он слышит не просто их дыхание, но и каждый удар сердца, будто это его собственное. Пока они играют свою роль — зверь напротив лишь безобидный детеныш. — Хоши отчёт не предоставила. Ее лаборатория закрыта с прошлого четверга, — Ураюмэ с удовольствием смаковали эти слова, наблюдая за появлением оскала у господина: пальцы перестали щелкать по клавишам, а брови сдвинулись к переносице. У хищников не бывает любимчиков, лишь конкуренты. Десятки столетий после смерти ничего не поменяли. — Господин, обсидиан доложил все патрульные точки и команды самоцветов. Хоши находится в центральном зале основного здания. Если прорвем защиту с одной из сторон — сможем добраться до нее. Все готово к нападению, — В этот раз он слушал внимательно. Ураюмэ всегда веселило, насколько легко на его лице отражался интерес. — Уничтожьте всех, — Ураюмэ легко поклонились, пряча таким образом вырвавшуюся улыбку. — Будет сделано, — Они видели, как в стороне напрягся самоцвет. Было глупо с его стороны доверять жизни друзей зверю. Ураюмэ выпрямились и прошли мимо обсидиана, направляясь в сторону кораблей. Самоцвет направился следом. Он определенно пытался скрыть свое волнение, но Ураюмэ не доставляло труда читать его как открытую книгу. Разумеется, ведь договаривались они с Сукуной о другом. Но творение Хоши вряд ли осознавал натуру Господина. Никто не гарантировал его друзьям безопасность в обмен на Хоши, было обещано лишь избавить их от нее. А то что настоящая опасность может таиться не в Создательнице видимо даже не приходило в каменные, наверняка тяжелые, головы самоцветов. Хотя, может обсидиан уже и начинал понимать во что ввязался. Команды для нападения сформировались легко, ведущими выступят Ураюмэ, Джого и Ханами. По докладам обсидиана именно такое распределение сил должно сработать. Ураюмэ, конечно, не сильно хотели полагаться только на его слова, но иного источника информации у них не было. К тому же вряд ли ему есть смысл врать, от его слов зависят жизни друзей. Это тяжелая ноша. И Ураюмэ видели его неспокойный взгляд, когда лепестки корабля закрывались. Пусть боится. Ему надо хорошо выслужиться, чтобы заслужить для себя и других самоцветов ту свободу, которой он грезит. Они погрузились в темноту. Полет не должен быть долгим, но это был редкий момент наедине со своими мыслями, который Ураюмэ не могли позволить себе упустить. Они закрыли глаза с удовольствием начиная вновь пересматривать картотеку старых воспоминаний, словно… Они перебирали черные осколки, наслаждаясь тяжестью в ладонях. — Господин, позволите мне его собрать? — Особенно тонкие сколы обсидиана просвечивали насквозь. Ураюмэ поднесли их к глазу, смотря как Землю окрашивает в мутные цвета. — Заняться нечем? — Сукуна был не заинтересован, кажется, даже разочарован минувшим нападением: всего один самоцвет в этот раз. — У меня не так много желаний, Господин. Исполните лишь одно, — Ураюмэ чуть улыбнулись, склоняя голову в бок, — Обсидиан пытался мне что-то сказать. Вдруг это поможет добраться до Хоши? Сукуна молчал, ему явно не нравилась мысль давать жизнь творениям Хоши, давать ее идеям право на существование. Но лучшее оружие — то, что предало создателя. И Сукуна лучше других это знал. — Это будет твоя забота, — отмахнулся он после раздумий. Ураюмэ еле слышно засмеялись, чем вызвали удивление у лунян рядом. Будь Господин чуть менее гордым, точно благодарил бы. Но Ураюмэ никогда подобного не скажут. Жизнь даже после смерти представляла необычайную ценность. Все шло по плану, три черных звезды поочередно расцвели на небе. Алмаз был один, что выбивалось из информации обсидиана, но не особо играло роли. Ураюмэ действовали спокойно и четко, застав самоцвет врасплох и расколов его. Самым интересным в нападении было наблюдать за возникшей яростью: алмаз белой молнией бежал по земле, не сдерживая свою силу. Ураюмэ не особенно следили за происходящим, наоборот, погружались в мысли, сравнивая видимую силу самоцвета с чем-то давно минувшим. Похоже догадки подтверждались, три совпадения: обсидиан, алмаз и рубин, не могли быть ошибкой. Сукуна точно уничтожит Хоши. Нападение стремительно подходило к концу: алмаз уже не мог встать и Ураюмэ готовились закончить начатое. Конечно, разбивать такой экземпляр было жутким расточительством, но, возможно они смогут выпросить у Господина еще одну услугу. Особенно если добраться до цели получится. Ураюмэ взмахнули цепью, вместе с тем отдавая приказ лунянам спускаться и собирать осколки на корабль. Но цепь остановилась, сталкиваясь с чем-то тверже аквамарина: оружие было рассчитано на определенную пару самоцветов. Ураюмэ признали в самоцвете агат, о котором не было ни слова в отчетах обсидиана. Похоже ситуация вышла из-под контроля. Ураюмэ остановились, не предпринимая попыток сопротивляться, видя как заносится клинок. Иногда задачи были просто невыполнимы. Оставалось в жгучем интересе рассматривать интересную структуру камня, открывшуюся после удара: блестящие белые прожилки в черных сколах рассказывали историю, к которой Ураюмэ могли прикоснуться лишь косвенно. Они открыли глаза на Луне. Все три корабля потерпели поражение. Сукуна стоял напротив. И Ураюмэ могли на пальцах одной руки пересчитать все те разы, когда они видели подобный хмурый взгляд. — Говори. Голос Господина лез под кожу неприятным холодом, пуская мурашки по всему телу. Ураюмэ редко чувствовали себя жертвой хищника напротив, все их существование было сведено к тому, чтобы не оказаться на этом месте. Но все когда-либо даёт осечку. — Адвокат отказался от ведения дела Махито. — Найди другого, — Ответ впивался в шею, указывая на беспомощность. Ураюмэ знали, что их обязанность — решать все задачи. Невозможные в том числе. И нахождение сейчас на краю пропасти было полностью оправдано. — Господин, это уже пятый. Даже если кто-то согласится, боюсь, у нас не получится избежать наказания. Присяжные не оставят и… — Их прервал вой сирены. Сукуна без заминки кивнул в сторону выхода из кабинета, Ураюмэ послушно вышли к своему столу, стараясь выяснить причину тревоги. — Пожар в серверной. Господин, нам стоит покинуть… Дальше Ураюмэ мало что помнят. Грохот и яркие всполохи играли в воспоминаниях. Они так и не поняли, что это было, но они точно знали, что в тот момент их жизнь закончилась. Только судьба распорядилась иначе. И открыв глаза они снова увидели объект своего служения, по привычке сразу кланяясь в пояс. — Господин, ситуация на Земле отличалась от доклада обсидиана. Мы оказались в западне, — Выпрямляться без команды было опасно, но услышав злобные вскрики Джого позади Ураюмэ все же осторожно подняли голову, пытаясь понять, кто станет жертвой всей той агрессии, что сейчас плескалась на дне глаз Сукуны. — Чертов камень! Я тебя сотру в пыль за ложь! — Джого быстро подходил к обсидиану, который на удивление не двигался, будто уверенный в своей правоте. — Ложь? Что именно в моей информации отличалось? — Подобная смелость была наказуема, Ураюмэ были в этом уверены. Но Сукуна не сорвался сразу, лишь взглянул выжидающе на Ураюмэ, требуя ответа. — Были не только кианит и аметист в единственном числе. Мне пришлось сражаться с еще одним аметистом и гранатом в довесок, — Ханами подала голос первая. Она не срывалась, ее голос был ровным, хотя и полным недовольства, — С четырьмя разом у меня не было шансов. — Вместо аквамарина пришел агат. Мое оружие не было рассчитано на его прочность и двойную структуру, — Ураюмэ также доложили ситуацию со своего сражения. — Агат? — Обсидиан выглядел потерянным, будто пытался вспомнить того, чего не было. Но его вопрос остался без ответа из-за возгласа лунянина. — У тебя был гранат? — Джого обернулся на Ханами, а после кивка вспылил по новой, — Он нас обдурить решил! Почему у меня был диопсид? Какого их расстановка отличалась?! — Джого с каждым словом заводился все сильнее, уже разминая руки. — Вот как, — наконец подал голос Сукуна. Теперь было понятно кто станет жертвой, — Никогда не поверю, что Хоши учила вас отвечать на доброту ложью, — Его слова лились ядом. Ураюмэ легко могли вспомнить, как после подобных речей человек напротив Господина лишался всех благ этой жизни, если не ее самой. Самоцвет что-то хотел возразить. Но Сукуна поднял ладонь, останавливая его, после чего хищно оскалился и кивнул Джого. Раздалось несколько громких ударов, сопровождаемых звоном. Ураюмэ лишь качнули головой, уже не удивляясь подобным решениям Господина. Джого быстро выпустил пар, а Сукуна сел на корточки перед разбитым обсидианом. Его голова была цела, но вряд ли он их слышал. Что не остановило Сукуну. — Еще раз ты меня обманешь и присоединишься к лунному песку. Цени мою доброту, — Он чуть усмехнулся и выпрямился, поворачивая голову на Ураюмэ, — Склей его и подготовь новое нападение. Отправим Махито завтра утром. — Будет сделано, Господин.