Против часовой

Сон медленно покидал Тадмавриэля, помахивая на прощание ручкой. Отстраненно эльф подумал, что скоро станет мастером просыпаться непонятно где. В этот раз он лежал не на сырых камнях, а на мягкой перине, что хоть немного радовало. Лицом Тадмавриэль чувствовал лучи солнца. Откуда-то легонько дул ветер, было свежо. Рядом кто-то тихо и спокойно дышал. Именно последний факт прогнал последний морок сна. Тадмавриэль резко сел на кровати. Глаза широко распахнулись, когда он увидел кто лежит рядом с ним. Тейрасса мирно спала, чуть поджав под себя ноги. Её золотые локоны разметались по подушке. Когда проснется, будет долго ворчать на непослушные волосы, которые никак не хотят поддаваться расчёске... Потревоженная его мельтешениями, эльфийка разлепила глаза, сонно моргая. Заметив устремлённый на неё взгляд, она пробормотала: – Ты рано.. От звука её голоса у Тадмавриэля сдавило лёгкие. Как давно он не слышал его – мягкий, полный ноток нежности и ласки голос. Не чувствуя языка, он ответил: – Солнце в глаза бьёт. Тейрасса повернулась к окну и хихикнула. – Ой, верно. Забыли шторы закрыть. Несмотря на то что оба проснулись, вылезать из теплой кровати совершенно не хотелось. Эльфийка, недолго думая, приблизилась к мужу, погружаясь в крепкие объятия. Губами она прильнула к чужим губам. – Не будем тратить время, хорошо? – лукаво улыбнулась она.

***

Солнечные зайчики весело плясали по столешнице, стенам и шкафам. Зелёные занавески колыхались от ветра из открытого окна. На плите посвистывал чайник. Тейрасса, напевая что-то под нос, помешивала кашу. Тадмавриэль рылся в шкафчиках в поисках банки с малиновым вареньем. Эграссель ужасно не любил манную кашу, однако варенье его отвлекало, отчего мальчик с радостью съедал всё до последней крошки. Сам Эграссель, судя по топоту ног, уже торопился вниз по лестнице. Мальчик влетел на кухню, заставив родителей повернуться. – Доброе утро, солнышко! – ласково поздоровалась Тейрасса. – Хорошо спал? – Доброе, мама! – Эграссель подбежал к женщине. Та поцеловала его в лоб. – Мне снились очень хорошие сны! Я тебе расскажу! – Тейрасса наклонилась к ребёнку, и тот торопливо зашептал ей на ушко, поглядывая на отца. Тадмавриэль с усмешкой покачал головой, открывая банку и ложечкой накладывая варенье в вазочку. Заметив сладкое, Эграссель широко раскрыл глаза и побежал к столу. – Подожди, торопыга, – беззлобно сказал Тадмавриэль, щёлкнув сына по носу. – Каша ещё не готова. Мальчик надулся и спросил: – Долго ещё? – Совсем чуть-чуть, – пообещала эльфийка. – Почему бы тебе не рассказать папе, что тебе приснилось? Или, может, – она обернулась, хитро сверкнув голубыми глазами. – Он расскажет нам о своих снах? – Да! – обрадовался Эграссель. – Расскажи, пожалуйста! Что тебе приснилось? «Много плохого» – хотелось сказать Тадмавриэлю, но он прикусил язык. Внезапно идея пришла в голову. – Хочешь знать? Правда? – он сделал страшные глаза. Эграссель закивал. – Ну, слушай тогда. Мне...– Тадмавриэль сделал паузу. – Приснилось будущее! – Невозможно! – ребёнок широко раскрыл глаза, однако эльф мог заметить в них искреннюю веру в истинность отцовских слов. В груди защемило: когда в последний раз Эграссель смотрел на него так? – Что там было? Расскажи, пожалуйста! – Во сне мы с тобой пошли на луг за домом и.... Запустили воздушного змея. – Воздушный змей?! – обрадовался Эграссель. – Мы пойдём запускать воздушного змея? Настоящего? – Разумеется, искорка, – он потрепал волосы сына. Прозвище с такой легкостью сорвалось с языка, будто и не было всех «позорище», «никчемный сын», «неженка». Хотя, их ведь и не было. Они остались только в воспоминаниях Тадмавриэля...– Соберём змея и пойдём. Сегодня весь день с тобой будем возиться. – Но сначала вы поедите, – строго произнесла эльфийка, поставив перед ними тарелки с кашей. Эграссель, недолго думая, бухнул в свою ложку варенья. Недонесенные до тарелки капли алели на светлой скатерти. Будто кровь. Тадмавриэль бросил взгляд на руки сына. Чистые. Ни следа игл, ни шрамов. Так и должно быть. Так и будет. В этот раз он не может ошибиться. У него есть только один шанс.