Красный лотос. In the Dark.

Я сидел перед зеркалом, проверяя бинты на шее. Горло стянуло, было неудобно, трудно дышать. Порез всё ещё отзывался неприятной болью. Но я терпел. Так надо. Лучше так, чем сказать правду. Отец не должен узнать. Если он узнает, что я был близок с девушкой, что я разделся перед ней, провел ночь... Я мотнул головой. Мне конец. Отец не должен узнать об этом. Никогда. Иначе он запретит мне учиться. А потом и вовсе выгонит из дома. Я устало провёл по лицу. Что я наделал? Как я мог быть таким глупым? Я же учёный. А учёный должен быть чист телом и душой. Я сжал ткань чогори. Моё тело теперь грязное. Так разве я имею права после этого оставаться учёным? Я тяжело вздохнул. Конфуцианство не запрещает близость между мужчиной и женщиной, но... не так. Всё должно быть не так. Мужчина и женщина должны любить друг друга. Близость возможна только после брака. А мы... Это всё неправильно. Мы как животные. Мы не контролировали себя. Свои желания. Это грязно. Так нельзя. Любовь - это высокие чувства. А в моих чувствах нет ничего высокого. Это желание, зависимость... это не любовь. Для чего я учился столько лет? Чтобы вот так низко пасть? Руки начало трясти, и я сжал их в кулак. Нет, всё нормально. Я смогу исправить. Ничего не случится, если отец не будет знать. Я не скажу ему. Никому не скажу. Сделаю вид, что всё нормально. Будто моё тело всё ещё чистое. Я покашлял, пытаясь придать голосу уверенности. Я смогу соврать. У меня получится. Я встал с колен и пошёл к двери. Вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Отец сидел в беседке, ожидая меня. Я на секунду замер. Сердце забилось быстрее. Я почувствовал, как пот проступил на лбу. Сильнее сжал руку в кулак. У меня получится. Получится. Я направился к отцу, чувствуя, как дрожит моё тело. С каждым шагом дрожь только усиливалась, и мне едва удавалось скрывать её. Я зашёл в беседку, смиренно склоняя голову. - Отец, - тихо сказал я. Он задержал на мне взгляд. - Садись, - строго произнёс отец. Я медленно сел, пытаясь скрыть дрожь. Едва не упал, и сердце ёкнуло в груди. Поджал губы, чувствуя, что сейчас расплачусь. - Хёнджин, - голос отца был спокойным. - Чем ты занимался в моё отсутствие? - Учился, - выдохнул я. - Учился? - Да. Отец нахмурил брови. Медленно налил себе чай, выдерживая паузу. - Сунчёль высказал беспокойство о тебе, - продолжил он. - Сунчёль считает, что ты не в себе. Я нервно сглотнул. - На каком основании он так считает? - тихо спросил я. Отец задержал на мне взгляд. - А ты проблемы не видишь? - Нет, - резко ответил я. Отец качнул головой. Медленно отпил чай, о чём-то думая. Под столом я сжал руку в кулак. Если он узнает... - Сунчёль сказал, что ты спал голым, - внезапно произнёс отец. - Не было такого! - вырвалось у меня. Отец поджал губы. Неловко покашлял. - Я всё могу понять, - его голос стал тише. - Ты взрослеешь. Твоё тело меняется. Тебе могло было быть интересно изучить себя. - Ничего такого я не делал! - сорвался я. Отвёл взгляд, чувствуя, как горят щёки. Отец снова покашлял. - Что с твоей шеей? - строго спросил он. - Я... порезался, - мой голос дрогнул. - Случайно. - Ты и правда ведёшь себя странно. Меня пугают резкие перемены в тебе. Я закрыл глаза, чувствуя, как холод пробирает изнутри. Мне конец. - Что происходит, Хёнджин? - строго спросил отец. Я замер. Не знал, что сказать. Если скажу правду, я всё потеряю. Отец выгонит меня из дома. А если сорву... отец сочтёт меня безумным. И может отправить на принудительное лечение. Я поджал губы. Что выбрать - правду или безумие? - Хёнджин, - подгонял отец. - Я безумен, - выдохнул я. Повисла странная тишина. Я услышал, как прокаркала мимо пролетевшая ворона. Отец неловко покашлял. - Что ты сказал? Я поджал губы. Всё-таки быть безумным... не так стыдно... как быть грязным. - Я безумен, - повторил я. - Безумен. Я слишком усердно готовился к экзамену. Перенервничал и сошёл с ума. Но это временно. Я поправлюсь. Обещаю Вам. Отец отвёл взгляд. Тяжело вздохнул, поправляя бороду. - Я ведь не давил на тебя, - тихо сказал он. - Это полностью моя вина, - уверенно заявил я. - Я не справился. Простите, отец. Я поклонился ему, чувствуя, как всё ещё дрожу. Отец качнул головой. - Это моя вина, - тихо сказал он. - Я не уследил за тобой. - Прошу, не вините себя, - обеспокоенно произнёс я. - Это всё я. Я просто слишком слабый. Отец сжал руку в кулак. - Тебе нужно отдохнуть, - решительно сказал он. - Никакой учёбы на две недели. Я сообщу учителю Киму, чтобы он пока не приходил к тебе. Я замер. - Вы отправите меня в лечебницу? - мой голос дрогнул. - Исключено. Никто не должен узнать об этом. Ты будешь дома. Под моим присмотром. Я отвёл взгляд, не зная, как реагировать. Вышел из беседки, не чувствуя своих ног. Две недели... без учёбы... как это? Так нельзя. Без учёбы я паду ещё ниже. Стану совсем как животное. Я опустился на колени, прислонившись к забору. Меня не беспокоило, что я запачкаю одежду - это всё пустое. Я просто не понимал, как жить дальше. Но хуже всего было то, что я не жалел о близости с Бан Соль. Потому что в тот момент я действительно был счастлив. А теперь расплачиваюсь за своё мимолётное счастье. Так значит, счастье для меня - это жить инстинктами, как животное? Я усмехнулся. Тогда можно было вообще не учиться. Не обязательно уметь читать, чтобы тереться телами. Я ударил себя по щеке. Хватит. Так нельзя. Я не должен отказываться от своей мечты. Я должен стать учёным. Это моя обязанность. - Значит, ты сошёл с ума? - раздался голос Хван Со. - Я знал, что этим всё закончится. Я недовольно поджал губы. - Отстаньте, - строго попросил я. - Не до Вас сейчас. Я тут немного занят. Хён усмехнулся. - Чем ты занят? - Страдаю. Разве не видно? Хён взял меня за одежду, поднимая. - И ты называешь себя мужчиной? - усмехнулся он. - Мужчины не страдают. - Не могу с Вами согласиться, - возразил я, вырываясь. - Душевные страдания - важная часть жизни учёного. - Ты не учёный, ты безумец. Я задержал на нём взгляд. Раз я безумец, так и бояться нечего. Я резко закричал. Побежал прочь, размахивая руками. - Проклятье! - выругался хён мне вслед. Я не отреагировал. Даже не обернулся. Забежал в комнату, забыв снять обувь. Закрыл дверь. Медленно спустился по стенке. Сердце билось слишком быстро. Пальцы дрожали. Дыхание срывалось. Я почувствовал, что теряю контроль. Стиснул зубы, пытаясь удержать себя. Перед глазами потемнело...

***

На душе было неспокойно из-за разговора с отцом, лжи, которой, казалось, уже не было конца, и неизвестностью перед будущим. Я всерьёз переживал из-за экзамена. Из-за перерыва в учёбе. Из-за всего. Хотелось спрятаться, будто это могло помочь мне с проблемами. Я просто решил ждать ночи. Знал, что плохо. Знал, что нельзя. Но часть меня хотела увидеть её. И я не стал сопротивляться. Может... просто решил, что сегодня мне уже терять нечего. Время шло. Ночь пугала меня темнотой. Я лежал в постели, закутавшись в одеяло. Ждал. Ждал её. Надеялся. Желал. Бан Соль не было. Я повернулся набок. Она больше не хочет меня? Я ей больше неинтересен? Закрыл глаза. Почему я вообще думаю об этом? Это неправильно. Хорошо, если она не хочет меня. Я резко сел на постели. Да что в этом хорошего? Она должна хотеть меня. Я же мужчина. Мужчина. Я поджал губы. Проклятье. Почему я вообще думаю об этом? Но о чём мне ещё думать посреди ночи? Я закрыл глаза. Если она не придёт, я не переживу. Я почувствовал, как сердце забилось в груди быстрее. Положил ладонь на грудь, пытаясь его успокоить. Мне не стоит так нервничать. Всё хорошо. Я прислушался к своему дыханию, успокаивая тело и разум. Всё хорошо. Хорошо. Я начал успокаиваться. И незаметно заснул.

***

Я почувствовал холодное прикосновение. Оно прошло сквозь ткань, пробираясь под одеяло. Я вздрогнул. То ли от холода. То ли от страха. Резко открыл глаза, но не сразу смог понять, что происходит. Пригляделся, пытаясь привыкнуть к темноте. На моей постели сидела девушка. Белая кожа в лунном сиянии казалась прозрачной. Чёрные волосы красиво обрамляли миловидное лицо. Она улыбнулась, сверкая красными глазами. Бан Соль. Я поднялся на локтях. - Ты пришла? - тихо спросил я. Она протянула руку, касаясь моей кожи. Медленно провела по щеке, поглаживая. Её рука была холодной, но прикосновение приятным. Я закрыл глаза, наслаждаясь. - Прости, что задержалась, - прошептала Бан Соль. - Что-то случилось? - Нет. Я открыл глаза. Взял её за руку, нежно поглаживая. И в этот момент заметил кровь на её руке. Я замер. Сердце неприятно сжалось. Бан Соль резко одёрнула руку, пряча за спину. - Это кровь? - мой голос дрогнул. - Ты ранена? - Нет. - У тебя проблемы? - Нет. Я нахмурился. - Почему ты ничего не рассказываешь о себе? - с непониманием спросил я. - Не хочу. - Бан Соль, - строго сказал я. Она не ответила. Потянулась ко мне. Её губы коснулись моих. Жадно. Несдержанно. Она схватила меня за одежду, прижимая к себе. И я чувствовал, как от неё веет холодом. Тело реагировало на её прикосновение. Начало меняться. Но внутри мне по-прежнему было холодно. От страха. Я не понимал, что происходит. Но точно знал - на её руках кровь. Бан Соль пошла ниже, целуя меня в шею. Я закрыл глаза, чувствуя сильное напряжение у ног. Прикусил губу, пытаясь сдержаться. Я хотел не думать. Хотел отдаться наслаждению. Но кровь на её руках не давала мне покоя. Меня начало трясти. От холода, от страха - я не знал. Странная смесь горячего и холодного. Разум боялся, но тело... тело решило иначе. Сердце забилось быстрее. Дыхание участилось. Голова начала кружиться. Нет, только не сейчас. Я сильнее сжал её плечи, пытаясь удержать себя. - Бан Соль, - сорвалось с моих губ. Я схватил её за руки, чувствуя, что проваливаюсь. Темнота накрыла меня.

***

Я резко пришёл в себя. Сел на постели, растерянно оглядываясь по сторонам. Бан Соль не было. Я поджал губы. Когда она ушла? Она обиделась? Я повернулся к окну. Солнце неприятно ударило по глазам, и я поморщился. Лёг обратно. Конечно, она ушла. Уже утро. Сколько я отсутствовал? Целую вечность? Я недовольно скрестил руки на груди. И в этот момент заметил, что я в одежде. Усмехнулся сам себе. Конечно, ничего не было. Я же вышел из своего тела. Ей было неинтересно, и она ушла. Двери тихо открылись, и в комнату шагнул Сунчёль. - Доброе утро, молодой господин, - кротко сказал он, передвигаясь мелкими шагами. - Оно не доброе, - возразил я. Сунчёль на секунду замер, а затем продолжил идти. Поставил таз, наполняя его водой. - Случилось что? - Ночью я не смог поспать, - признался я. - Снова вышел из своего тела. Сунчёль покачал головой. - В последнее время Ваши приступы участились. Вам нужен покой. Я сжал руку в кулак. Мне не нужен покой. Мне нужен... другое. Бан Соль. Близость с ней. Я хочу... Я замер. А что, если приступы участились из-за этого? И мне вообще нельзя быть с девушкой? Я мотнул головой. Нет, я мужчина. Мне можно. Нужно. Я хочу. - О чём задумались? - тихо спросил Сунчёль. - Ни о чём, - отмахнулся я. - Вы можете вздремнуть после завтрака. Или у Вас на сегодня другие планы? Я отвёл взгляд. Какие планы? Нет ничего. Я же пока не могу учиться. А кроме этого ничего не хочется. Я бы пошёл гулять, если бы мог, но это только ухудшит моё состояние, и я снова выйду из своего тела. Или... что ещё хуже... у меня снова случится приступ. Я тяжело вздохнул. Это унизительно. - Планов нет, - сказал я. - Буду дома. Где мне ещё быть? Сунчёль ничего не ответил. Покорно стоял рядом, ожидая меня. Я начал умываться, пытаясь успокоить разум. Но ничего не выходило. Наоборот - я стал переживать ещё больше. Бан Соль видела меня слабым. Видела, как я вышел из своего тела. Я замер. А если она разочаровалась во мне? Если она больше не видит во мне мужчину? Если больше не хочет меня? Я сжал руку в кулак так, что ногти больно впились в кожу. Но боль не беспокоила меня. Внутри нарастала паника. Неужели она правда меня больше не хочет? Нет, я не могу этого допустить. Я не могу потерять её. - Сунчёль! - резко сказал я. - Сегодня мы отправимся на рынок. - На рынок? - удивился слуга. - Мне нужна лавка, где продают самые красивые нориге. - Нориге? Зачем Вам? - Девушки любят красивые безделушки, разве нет? Мне нужны самые красивые нориге в Ханяне. Цена не важна. Сунчёль нахмурился. - Вы хотите сделать подарок сестре? Мои щёки вспыхнули от смущения. - Д-да, - неуверенно сказал я. - Сестре. Кому же ещё? - Рад, что Вы заботитесь о сестре, - спокойно произнёс Сунчёль. - Ей будет приятно. Я спрятал лицо в ладонях. Проклятье, я чуть не выдал себя.

***

Я ходил между рядов, с интересом рассматривая ассортимент. Две госпожи в красивых ханбоках прошли мимо меня, но я даже не обратил на них внимание, как делал это раньше. Опустил глаза, погружаясь в собственные мысли. Надеюсь, Бан Соль придёт этой ночью. Она должна прийти. Я не могу потерять её. Рядом с ней я чувствую себя значимым. Чувствую себя желанным. Чувствую себя мужчиной. Настоящим. Таким, каким должен быть. Потому что нравлюсь ей. Потому что она желает меня. Я поджал губы. Она единственная, кто желает меня. Единственная, в чьих глазах я мужчина. Красивый мужчина. А если она уйдёт..? Разве кто-то ещё захочет меня? Не думаю. Другие девушки не замечают меня. Потому что я сын кисэн. Грязная кровь. Бан Соль не важно. Она не думает о моём происхождении. Она просто хочет меня. Потому что я привлекаю её. Я красивый для неё. И если она уйдёт... я останусь один. Умру в одиночестве среди своих книг. Я сжал руку в кулак. Нет. Я не позволю ей оставить меня. Я должен удержать её. - Молодой господин, - позвал меня Сунчёль. Я обернулся к нему. - Это здесь, - тихо сказал слуга, не поднимая глаз. Я посмотрел в сторону. На глаза попалась лавка, где как на подбор были разложены разноцветные нориге. Я подошёл ближе, рассматривая ассортимент. Нориге лежали, переливаясь всеми цветами радуги. Сначала я увидел одно, но тут же на глаза попался другой - более красивый. Я нахмурился, терзаясь в муках выбора. - Молодой господин, - позвала меня женщина за прилавком. - Для кого выбираете подарок? Для возлюбленной? Я растерянно поднял на неё глаза. - Для... возлюбленной? - мой голос дрогнул, будто я сказал что-то запрещённое. Я отвёл взгляд. Возлюбленной... Это слово отчего-то застряло в голове. - Нет, не для возлюбленной, - поспешил ответить я. - Для девушки. Молодой. И очень красивой. Я не разбираюсь... какие девушкам нравятся больше всего? Торговка показала мне несколько вариантов. - Эти самые популярные, - спокойно сказала она. - Цвета красивые, многим нравятся. И хорошо сочетается со многими цветами ханбока. Она задержала на мне взгляд. - А какого цвета ханбок она обычно носит? Я замер, не зная, что ответить. - Ханбок? - протянул я. - Ханбок... Я поджал губы. Она ведь не носит ханбок. Бан Соль всегда в мужской одежде. И я даже никогда не спрашивал, почему. У неё вообще есть ханбок? Наверное, она же девушка. Думаю, она любит носить юбки. Но я никогда не видел её в ханбоке... Наверное, в ханбоке она ещё красивее. - А как Вы думаете, какой нориге больше подойдёт молодой госпоже? - неуверенно спросил я. - Нужен самый красивый. Чтобы ей точно понравился. Женщина за прилавком улыбнулась. - Думаю, вот этот, - сказала она, протягивая мне нориге в нежных цветах. - Уверена, ей понравится. Она будет смотреть на нориге и вспоминать Вас. Я отвернулся, чувствуя, как щёки горят от смущения. Интересно, Бан Соль вспоминает меня? Думает обо мне? А что думает? Я ей нравлюсь? Она правда считает меня красивым? Я расплатился с торговой и забрал нориге. Аккуратно сжал его в руке, как нечто ценное. Невольно улыбнулся, представляя, как буду дарить Бан Соль. Сердце забилось в груди быстрее. Я с нетерпением ждал этой ночи. Только бы она пришла. Только бы пришла.

***

Ночь опустилась на город, погружая его во тьму. Я ходил по комнате, меряя её шагами. В руках аккуратно сжимал нориге, боясь помять. Сердце билось слишком быстро, но я пытался его успокоить. Сегодня мне нельзя терять сознание. Это недопустимо. Я должен поговорить с Бан Соль и извиниться перед ней. Холод прошёл по ногам, поднимаясь выше. Он пролез под одежду, оставляя мурашки на теле. Я выдохнул, видя, как кристаллизуется воздух. Сердце сжалось в груди. Медленно повернулся, боясь смотреть - Бан Соль стояла за моей спиной. Я вздрогнул. Тут же поправил одежду, пытаясь собраться. - Бан Соль, - тихо сказал я. Она улыбнулась, сверкая красными глазами. - Что с тобой случилось вчера? - спокойно спросила она. Я отвёл взгляд. Стало стыдно. Я не мог ей признаться. Если признаюсь, она больше не захочет меня. - Я... уснул, - сказал я первое, что пришло в голову. - Уснул? - удивилась Бан Соль. Я поправил волосы, убирая их за уши. - Да, уснул. Уснул. А что такого? Я долго ждал Вас, вот и уснул. Бан Соль нахмурилась. - Да, я задержалась. Хотела прийти раньше, но не получилось. - У Вас проблемы? - обеспокоенно спросил я. - Нет. Она отвела взгляд. - Больше так не делай, - тихо сказала она. - Я расстроилась. Хотела провести ночь с тобой. Я виновато поджал губы. - Простите, - прошептал я. И тут же протянул ей нориге. Бан Соль растерялась. - Это мне? - Вам. Она отвела взгляд. - Ты уверен, что это мне? - тихо спросила она. - Конечно. Я купил для Вас. На её лице появилась еле заметная улыбка. Я подошёл ближе, привязывая нориге к её рубашке. Бан Соль смущённо опустила глаза. - Хёнджин, - прошептала она. Я улыбнулся. Наклонился к ней, подставляя щёку. - Целуйте, - сказал я, постукивая пальцем по щеке. Она улыбнулась и потянулась ко мне, оставляя лёгкий поцелуй. Я отвернулся, чувствуя, как вспыхнули щёки. - Спасибо, - тихо сказала Бан Соль, рассматривая подарок. - Мне нравится. Очень. - Я рад, - сказал я, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Я сел на постель, и Бан Соль тут же опустилась, садясь рядом. Наклонилась ко мне, нежно глядя меня по лицу. - Почему ты купил мне нориге? - тихо спросила она, не сводя с меня взгляда. - Хотел Вас порадовать. Она опустила глаза. - Почему ты всё время обращаешься ко мне на «Вы»? Я не старая. - Я не считаю Вас старой, - уверенно сказал я. - Это уважение. - Мне не нравится, - внезапно сказала она. Я замер. - А как Вам нравится? Бан Соль нахмурилась. - Обращайся ко мне на «ты», - попросила она. Щёки снова предательски вспыхнули. - Но... но ведь это уже серьёзно, - прошептал я. - Это уже слишком близко. Интимно. Она задержала на мне взгляд, сверкая красными глазами. - А ты считаешь, что мы недостаточно близки? Я посмотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Жар внутри начал нарастать. - Достаточно... близки. Она улыбнулась. - Но можно стать ещё ближе, - прошептала она, протягивая ко мне руки. Её руки сомкнулись на моей спине. Она прижалась ко мне, страстно целуя в губы. Я ответил на её поцелуй, не в силах сдержаться. Закрыл глаза, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Её руки пошли ниже, раздевая меня. Я замер. Лишь на секунду. Улыбнулся, смущённо отводя взгляд. Её холодные руки коснулись моей шеи. И сразу же за этим последовал поцелуй. Я вздрогнул, чувствуя её горячее дыхание на своей коже. - Подожди, - прошептал я. Она остановилась. - Что-то не так? - удивилась она. - Не кусай меня, - тихо попросил я, краснея. - Не хочу, чтобы на шее остались следы. Она улыбнулась, сверкая красными глазами. - Это была метка. - Метка? Бан Соль наклонилась ближе. - Ты принадлежишь мне, - прошептала она мне на ухо. Отчего-то в этот момент я испытал страх и смущение. Как я могу принадлежать ей? Я не вещь. Человек. Она провела ладонью по моему лицу, убирая волосы. - Я тебя никому не отдам, - прошептала она, сверкая красными глазами. Я усмехнулся. Можно подумать, я кому-то нужен, кроме неё. Она продолжила стягивать с меня одежду, обнажая кожу. Чем больше она снимала, тем становилось горячее. Дыхание участилось, предвкушая близость. Я начал раздевать её, не желая больше сдерживаться. Её кожа стала теплеть, и я невольно улыбнулся. Понимал, что так нельзя. Но мне было всё равно. Я слушал своё тело, оно подсказывало, что мне делать. Взял её за бёдра, придвигая ближе. Бан Соль впилась в меня жадным поцелуем. Потянула меня за волосы, углубляя наш поцелуй. Мои пальцы сжались на её бёдрах. Она села на меня, позволяя мне войти в неё. С её губ сорвался стон. Она обняла меня, царапая мне кожу. - Ай! - воскликнул я. - Прости, - прошептала она, хищно улыбаясь. Я взял её за бёдра, задавая темп. Бан Соль улыбнулась. Погладила меня по шее, запуская руки мне в волосы. Тихо застонала, запрокидывая голову назад. Я улыбнулся, чувствуя, как горит моё тело. Пот проступил на лбу, но я лишь крепче сжал её бёдра, не собираясь останавливаться. Потянулся к её шее, оставляя поцелуй. - Хёнджин, - выдохнула она. Я ускорил темп, желая дойти до предела. Руки устали, но я не останавливался. Терпел, зная, что осталось чуть-чуть. Бан Соль взяла меня за плечи, помогая мне. Начала двигаться быстрее, ускоряя нас. Её глаза загорелись красным, и я замер, смотря на неё. Она улыбнулась, обнажая клыки. Я резко выдохнул, чувствуя, как напряжение уходит. Бан Соль сжала мою руку, но её хватка была слабой. Я взял её за плечи, чувствуя, как холодеет её кожа. - Сумка, - прошептала она. Я тут же соскочил, ища сумку. Возле кровати её не было. Я оглянулся по сторонам, пытаясь найти. Увидел сумку у двери и побежал к ней. Ноги подкосились, и я упал, ударившись коленом. Быстро поднялся и пошёл к двери. Поднял сумку, обернулся - Бан Соль лежала на постели, не двигаясь. Я ускорил шаг, чувствуя, как сердце забилось в груди быстрее. - Бан Соль? - растерянно спросил я. Она не ответила. Протянула ко мне руку. Я достал бутылку из сумки и отдал ей. Она медленно села. Я тут же сел рядом, придерживая её. Обнял за плечи, чувствуя, как она дрожит. - Что с тобой? Она молчала. Открыла бутылку и начала жадно пить. Я не сводил с неё глаз. Что в бутылке? Лекарство? Она больна? - Что ты каждый раз пьёшь? - обеспокоенно спросил я. - Кровь, - прошептала она. Я замер. - Что? - Кровь. Я отвёл взгляд. Бан Соль рассмеялась. - Я пошутила, - сказала она, обнажая клыки. Я с облегчением выдохнул. Ну, и шутки. Она закончила пить и убрала бутылку обратно в сумку. Посмотрела на меня, задерживая взгляд. - Что-то не так? - растерянно спросил я. Она улыбнулась краем губ. - Наверное, ты устал, - тихо сказала она. - Тебе нужно спать. - Я в порядке, - возразил я, хотя это не было правдой. Я действительно чувствовал себя усталым, но не хотел показывать ей. - Ложись, Джини, - прошептала она. Я растерянно вскинул брови. - Джини? - Тебе не нравится, когда я так тебя называю? Я опустил глаза, чувствуя, как вспыхнули щёки. - Нет, мне нравится, - тихо признался я. - Но меня раньше никто так не называл. Она улыбнулась. - Ложись, - прошептала она. Я медленно лёг, чувствуя волнение внутри. Джини. Это... слишком интимно. Мне даже неловко. Бан Соль наклонилась ко мне. Убрала волосы, нежно целуя меня в лоб. Я закрыл глаза, наслаждаясь её прикосновениями. - Спи, Джини, - прошептала она. Я взял её за руки, притягивая к себе. И она рассмеялась. - Хёнджин! Я улыбнулся. - Поспи со мной, - попросил я. - Хорошо. Она легла мне на грудь, обнимая меня за плечи. Я нежно погладил её по спине, чувствуя холод её кожи под своими пальцами. Я чувствовал, как она дышала. Чувствовал, как её дыхание обжигало мне кожу. Она была странной. Другой. Мне хотелось понять, кто она. Хотелось спросить. Но я боялся. Боялся разрушить то хрупкое, что есть между нами. Поэтому решил молчать. Пусть всё останется, как есть. Внезапно Бан Соль замерла. - Что-то не так? - обеспокоенно спросил я. Она поднялась на локтях. Застыла, разглядывая моё лицо. - Джини, я красивая? - спросила она. Я нахмурился. Чего это она? - Конечно. Конечно, ты красивая. Она отвела взгляд, не веря моим словам. - Ты говоришь это из вежливости, - тихо произнесла она. - Ты чего? - растерянно спросил я. - Нет, конечно. Я правду говорю. Она отстранилась. Начала подниматься с постели. - Соль! - крикнул я. Она остановилась. Замерла. Кажется, даже не дышала. А потом снова начала подниматься. Я схватил её за руку, пытаясь остановить. - Соль! - я потянул её к себе. Она растерянно посмотрела на меня. Будто я сделал что-то неправильное. Я взял её за подбородок, притягивая к себе. Коснулся её губ, прикрывая глаза. - Хёнджин? - удивилась она. Я снова потянулся к её губам. Уже настойчивее. Я не собирался отступать. Поцелуй вышел несдержанным. Но так даже лучше. - А это моя метка, - прошептал я. Соль нахмурилась, не понимая, о чём я говорю. Я хитро улыбнулся. - Теперь ты принадлежишь мне. Она смущённо отвела взгляд. - Хёнджин. Я взял её за руку. Её рука была маленькой, холодной. Я тут же накрыл её своей, пытаясь передать ей своё тепло. Внутри меня что-то всё ещё сопротивлялось. Но я всё меньше обращал на это внимание. Начинал осознавать - может, так лучше. Я не знал, что чувствую к ней. Но с каждым разом я всё меньше боялся своих чувств. Меньше стыдился. Эти чувства становились частью меня. И пока я не понял - я всё ещё падаю или уже взлетаю?