Любить во имя или вопреки?

Новый учебный год не предвещал ничего интересного. Большой зал полнился гулом, пока преподаватели позволяли ученикам шуметь. Директора видно не было, и самый шумный гриффиндорский стол, использовал это время по максимуму. Точнее одна конкретная компания стоила всех курсов, вместе взятых. Поттер ОЧЕНЬ громко делился впечатлениями. Все время жестикулировал и менял интонацию. Ему вторил незаменимый дружок Блэк, подначивая и хохоча, как какой-нибудь пациент Мунго. Петтигрю что-то пытался вставить в разговор и иногда у него это получалось, отчего троица выла еще громче. Только Люпин скромно посмеивался рядом, являя собой якобы образец воспитанности. Будто они еще в момент прибытия в Хогвартс не облили Снейпа какой-то липкой жидкостью, из-за чего последнему пришлось провести лишние полчаса в туалетах замка, методично отчищая пятна. Хорошо, что директор тоже опаздывал. Слизеринский стол, как обычно пребывал в спокойствии. Все сдержано делились впечатлениями от лета, которые в основном состояли в том, что все ходили друг к другу на светские вечера. Была парочка подростков, которым разрешили провести лето за стенами родного дома в гостях у друга. Некоторых успели обручить или только рассматривали брак. Все те же новости ходили и в прошлом году, и в позапрошлом. Казалось, чистокровные семьи застыли во времени. Наверное, странное сравнение, учитывая буквально замок, окружающий их, который застыл во времени уже наверняка. Двери открылись, пропуская внутрь первокурсников… Стоп. Нет. Это директор. И он идет с каким-то подростком. Тот спокойно ступает, держа голову высоко поднятой. Чистокровный? Но студенты Слизерина тоже начали перешёптываться, как и весь зал, спрашивая друг друга, знает ли его кто-нибудь. Получается не знают. Снейп впервые поднял голову и обратил внимание на окружающий мир. Подросток, идущий за Дамблдором, был высокий, со смуглой кожей, всклокоченными волосами, походящими на гнездо, и до ужаса напоминал Поттера за столом Гриффиндора. Это подметили и сами гриффиндорцы, достаточно громко сообщая друг другу. Если они, то и другие факультеты тоже. Это сравнение сразу не понравилось Северусу. Какой-то дальний родственник этого зазнайки? — Джеймс! — Тихо, но так чтобы его услышали, окликнул Питер, сидящий от Поттера на расстоянии Блэка. — Кто это? — Откуда мне знать? — Удивился тот. — Он на тебя похож, — сказал Сириус. — Это не значит, что я его знаю, — отмахнулся от друзей Джеймс. Он развернулся, чтобы внимательно осмотреть свою копию, которая, как назло, была выше на целую голову. Возможно, это из-за волос, ведь прически и правда казались идентичными. Или были таковыми (Джеймс просто отказывался признавать это). Не-Поттер тем временем приблизился к Макгонагалл и распределяющей шляпе. Директор что-то сказал преподавателю, и та удивлённо посмотрела на юношу. Пока Макгонагалл и не-Поттер разговаривали, Дамболдор встал за стойку и начал говорить. — Дорогие мои ученики! Прежде, чем мы начнем традиционную церемонию для первокурсников, хочу сделать небольшое отступление. В этому году у нас более старший новый ученик, который присоединится к одному из факультетов. Поприветствуйте — Гарри Джеймс Певерелл! Аплодисменты прокатились по залу, вместе с возбужденными голосами. Гарри Джеймса чертового Перевелла это как будто вообще не беспокоило. Он не изменился в лице, когда садился лицом к залу. Когда шляпа оказалась у него на голове, все ожидали скорого объявления факультета, но нет. Шляпа вдруг разговорилась, а на лице Перевелла возникла маленькая удовлетворённая улыбка. Он отвечал, и, похоже, диалог шел оживленно. Это продлилось дольше, чем обычно, но в итоге громогласное: — Слизерин! Огласило зал. Новая волна аплодисментов прокатилась по залу, а насыщенные зелёные глаза Перевелла нашли стол факультета. В них что-то засветилась, стоило взору пройтись по ученикам, и Снейпу показалось, что именно на нем этот взгляд остановился. Северус обнаружил, что по телу прошлась дрожь, но он убедил себя, что это ему кажется. В самом деле, что новенькому уже успело понадобиться от Снейпа? Это просто иллюзия. Новичок прошел к свободным местам на другой стороне стола. По иронии судьбы это было рядом с Регулусом Блэком, и представшая картина до смешного зеркалила ту, что была за другим столом. Поттер и Сириус пялились на новоиспеченного слизеринца, выворачивая головы, и казались извращенной версией Перевелла и Регулуса. Ко всеобщему удивлению с той стороны послышался смех. Регулус грациозно смеялся прикрыв рот рукой. Это был первый раз, когда ученики видели смеющегося Блэка. Он резко прекратил, вытер несуществующие слезы под глазами и протянул руку новенькому. — Регулус Арктурус Блэк, — достаточно громко, чтобы услышал даже Снейп, представился он, — буду ждать с нетерпением. Перевелл и Блэк пожали руки. Слизеринцы переглянулись, но решили тоже представиться. Блэки все еще оставались влиятельной семьей, несмотря на изъян в виде Сириуса. Чем же этот новичок смог завоевать внимание Регулуса с первой же фразы? Рядом сидели приближенные самого Регулуса, так сказать его друзья, если к чистокровным это понятие вообще применимо. Они точно слышали, что сказал новенький, но не расскажут это никому и никогда. Кстати, у них настроение тоже было приподнятым, как и у самого Блэка.