Любить во имя или вопреки?

Омега был там же, где Гарри его оставил. Певерелл лег на кровать, отгоняя от себя обоснованное беспокойство. Северус жив. Он дышит. Просто спит. Ему нужно отдохнуть и… Гарри не выдержал и вытянул руку, снова нащупывая пульс. Живой. Теплый. Парень выдохнул, и тут раздался кашель. Глаза Гарри расширились. Он подскочил и навис над омегой. — Северус! — Ахнул он. — Северус! Снейп сморщил лицо, продолжая кашлять. Через минуту он смог сделать вдох и открыл глаза. Омега мгновение смотрел на Гарри, а потом нахмурился. — Какого Салазара ты делаешь? Голос его был хриплым и ломким. Гарри выдохнул, упираясь лбом в плечо. — Мерлинова борода… — Прошептал альфа. Ему словно дали доступ к воздуху. Грудь наполнилась кислородом, веки опустились. Северус в замешательстве смотрел на странного новенького, который нагло нарушал его личное пространство. Голова медленно начала проявляться. Зрение оповестило обладателя, что он находится в Больничном крыле. Это заставило Северуса нахмуриться. Он помнил, что делал эссе на лужайке, потом появились гриффиндурки с этой странной цепочкой и… Глаза парня расширились и он оттолкнул Гарри. На самом деле толчок был едва заметен, но это заставило Гарри прийти в себя. — Отпусти, — прошипел Северус, но Гарри его не слушал. Альфа подскочил. — Надо сообщить мадам Помфри! И умчался в кабинет целительницы, оставляя Северуса смотреть ему вслед.

***

Гарри шел чернее тучи. Северус естественно не захотел, чтобы он оставался рядом. Певерелл еще не сообщил ему, что назвался его альфой, опасаясь, что это сведет омегу в могилу. Нужен подходящий момент. Неожиданное препятствие возникло, когда парень был почти в своей гостиной. Люпин старательно скрывал свое негодование, но Гарри видел его маску насквозь. — Куда идёшь, Певерелл? — Зарычал Римус. Гарри остановился, используя взгляд «ты идиот». — К себе, Люпин. А что? Соскучился? — Я префект, — заявил Римус, указывая на значок на груди. — Я тебя поздравляю? — Вздернул бровь Гарри. — Могу я пройти? — Ты не в кровати после отбоя. За это снимаю баллы с Слизерина. Перевелл видел злорадство в глазах парня напротив. Видимо, только жизнь научила Люпина быть скромным и тихим, потому что именно таким был их преподаватель по защите. То, что сейчас стояло перед Гарри было совсем другим человеком. — До отбоя еще десять минут, — сказал Гарри, начиная закипать от гнева, — и ты специально держишь меня здесь, чтобы снять баллы. Ты не такой хитрый. Люпин сложил руки на груди, а Гарри закатил глаза. Певерелл прошёл мимо, подошел к стене и шепнул пароль. Стена разъехалась в стороны, открывая проход. Гарри бросил последний взгляд на Люпина, который почему-то все еще стоял в подземельях, и вошел внутрь. Никого из младшекурсников видно не было. Группа школьников от пятого курса до выпускников все ещё толпилась вокруг стола, где Гарри оставил Петтигрю полтора часа назад, яростно споря. Иные же сидели на всех поверхностях, включая стол и пол, и делали заметки на пергаменте. Склянки с зельем стояли рядом с ними, лежали на коленях или переходили из рук в руки. Певерелл был доволен. — О! — Воскликнул Розье, едва его завидел. — Вот ты где! Ты собираешься проверять своё зелье на крысе? Словосочетание подопытная крыса еще никогда не было так актуально. Гарри покачал головой, разминая шею. — Нет. Может, позже. Сейчас слишком устал. Эван кивнул, а Регулус подал голос с кресла, где сидел. — Я ощущаю изменения в связи. Гарри ничего не стал делать с улыбкой, появившейся на его губах. — Северус очнулся. Это мгновенно привлекло внимание Розье, Блэка и Крауча, но — что удивительнее — там же Мальсибера и Эвери. — Как он? — Спросил последний. Гарри удивился казалось бы искреннему участию в его голосе. Он не думал раньше, что у Северуса, возможно, были в прошлом настоящие друзья. Честно говоря, на Слизерине сложно верить в дружбу. — Нормально, — пожал плечами альфа, — выгнал меня. Парни усмехнулись. — С ним все в порядке, — фыркнул Крауч. — Определённо, — кивнул Мальсибер, — я бы проведал его. — Он сделал паузу и посмотрел на Гарри. — Люпин все еще стоит в коридоре? Гарри удивлённо моргнул и кивнул головой. Мальсибер разочарованно цокнул, бормоча ругательства себе под нос. — Люпин караулил нас, — пояснил Эван, видя взгляд Гарри, — каждого, кто заходит или выходит, за что-то штрафовал. Гарри посмотрел на Регулуса, который пожал плечами. — Я его предупредил. Он больше не снимает очки, потому что я делаю тоже самое с Гриффиндора, но, полагаю, все еще стоит снаружи? Гарри нахмурился и кивнул. Зачем Римусу караулить Слизерин? У него было плохое настроение? Но никто не говорил Гарри, что бывает подобный беспредел. Это нормальное явление? Со стороны стола послышался восхищённый вздох. Девушка подняла свое зелье, будто оно — самое лучшее ее достижение в жизни. На столе Гарри разглядел волосатый комок, который не подавал признаков жизни. Должно быть Петтигрю наелся… Гарри просиял. Марадеры не дождались Питера, и только у Римуса было адекватное оправдание, чтобы ошиваться вокруг слизеринского общежития. — У меня плохое настроение, — пропел Гарри. Парни посмотрели на него взглядами «и что?». — И я о-очень зол. — Закончил альфа, разворачиваясь. Певерелл подошёл к стене и открыл ее с помощью пароля. Он не упустил, как Люпин сразу напрягся, стоило кому-то из змей показаться. Гарри вышел, но дверь осталась открытой. Гостиная наполнилась шёпотками и они только увеличись, когда Певерелл буквально швырнул Римуса внутрь общежития. Люпин упал, но подскочил и принялся ощупывать карманы на наличие палочки. — Это ищешь? — Уточнил Гарри, входя в гостиную. В этот раз дверь закрылась, а в руках альфы красовалась палочка, которая определенно ему не принадлежала. — Что ты задумал, Певерелл? — Этот вопрос одновременно задали настороженный Люпин и любопытный Крауч. Римус вообще был готов взорваться от напряжения. — Брахиабиндо, — безразлично бросил Гарри. Тут же Люпина сковали невидимые путы. Римус задергался, упал на колени и не смог подняться. — Ты же так хотел попасть к нам в общежитие, — с притворной заботой сказал Перевелл, — ну так добро пожаловать! Чувствуй себя как дома! Слизеринцы усмехнулись и начали занимать места. Похоже новенький собирался устроить представление. Люпин что-то гневно промычал, но путы так же связывали и рот. Гарри прожег бывшего (будущего) преподавателя пристальным взглядом малахитовых глаз и понял, что не чувствует ни одной положительной эмоции. Его преподаватель Римус Люпин с этим гриффиндорским отродьем не имел ничего общего. Гарри ненавидел его. Они навредили Северусу. Не важно, кто достал или надел артефакт. Они все члены этой банды. — Тц. Гарри цокнул языком и убрал свою палочку в рукав, чем вызвал замешательство однокурсников. Магия закружилась вокруг него, впервые показываясь с момента перемещения сквозь время, а все потому что альфа был зол. — Господа, — обратился Гарри к аудитории, накладывая заглушающее, — дамы. Как вы знаете есть три непростительных заклятия, из-за которых можно присесть в Азкабан. — По комнате прокатился лёгкий смех. — Но существуют заклятия, которые по своей сути идентичны им, но почему не являются непростительными, и мистер Люпин любезно согласился помочь в их демонстрации. Глаза Люпина расширились, а на лицах слизеринцев заиграл возбужденный блеск. Даже Регулус приподнялся в своем кресле. — Видишь ли, Римус, — его имя Гарри выплюнул с презрением, — ты меня очень раздражаешь. Однако я не привык бросаться на людей, если они испытывают мое терпение, но вы, о, вы смогли вывести меня из себя. Все это Гарри говорил ровным спокойным голосом, но его руки дрожали от гнева. Он клокотал где-то в горле и грозился прорваться наружу. Гарри не собирался его сдерживать. — Список твоих преступлений, — продолжал Гарри, — ты снимал баллы с моего факультета просто так, доставляя моим однокурсникам головную боль. Использовал темный артефакт, лицемерно являясь приверженцем света. Ты и твои дружки проявили неуважение к факультету Слизерин. И мне было бы на это все плевать, — закончил Певерелл опасным низким голосом, — но вы навредили Северусу. Это все, что было нужно, Римус. Я чертовски зол. Люпин задергался, а слизеринцы зашумели. Гарри направил палочку на гриффиндорца и громко сказал: — Потфортия. Римус задергался. Болезненный стон вырвался из него, и он рухнул на пол. — Вызывает внутренние повреждения, — лениво пояснил Гарри своей аудитории, — не серьёзные. Он не умрет. Гарри продолжал ходить из стороны в сторону, лениво кидаясь в оборотня разными заклятиями. Это продлилась недолго, но конец представления смог шокировать аудиторию больше всего. Гарри остановился и совершенно хладнокровно бросил: — Круцио. Слизеринцы застыли. Их лица выражали весь спектр существующих эмоций. Гарри продержал заклинание совсем не долго. — А это, — он указал палочкой на Люпина, заставив того вздрогнуть, — причина, по которой мистер Люпин будет молчать. Ведь когда проверят палочку, то обнаружат… Он не договорил, демонстрируя палочку в своих руках. — Это ведь твоя палочка, Римус. Гарри сел и наклонился низко-низко, практически вплотную. — И если ты не хочешь, чтобы твой маленький пушистый секрет стал известен. Это шокировало Люпина намного больше, чем все пытки до этого. Гнев и ненависть в глазах оборотня сменился ужасом, когда он понял, что Гарри знает, кто он на самом деле. — Вот и чудно, — улыбнулся Певерелл. Он отошёл и открыл дверь. Заклинанием Гарри вышвырнул Люпина за пределы гостиной, бросил ему палочку и леветировал клетку с Петтигрю. — Ах, да. — Сказал Гарри. — Крысу забери. Клетка открылась, и Питер, все еще похожий на мёртвый пушистый комок плоти, вывалился на колени Люпина. Гарри не оставил ему никаких открытых ран, а с остальными справится регенерация оборотня. Певерелл не чувствовал сожаления. Только удовлетворение. Когда стена закрылась, Гарри положил руку на шею и покрутил головой. — Ух, — легко выдохнул он, — мне лучше. Не думал, что гриффиндорцы могут быть хоть в чем-то полезными. Гостиная пребывала в тишине. Гарри было плевать на это. Он, потягиваясь и напевая, поднимался по лестнице. Сегодня его сон обещал быть спокойным.