Половина души

Могут ли в одном сердце соседствовать ненависть и любовь? Фадиме давно знает ответ на этот вопрос. С первого дня их брака Исо потихоньку выдавливал ненависть из её сердца, заменяя на хрупкое чувство, которому девушка боялась давать определение. Или всё началось гораздо раньше? - Конечно, раньше - усмехается разум. - Вспомни, как ты смотрела на него уже несколько лет. Как заставляла себя отвернуться. Как вставала всё ближе к нему, когда вы встречались. Как ты растаяла как мороженое на солнце, когда он попросил прощения за то, что он выполнил приказ матери. Как ты, всячески давая понять, что даже не рассматриваешь брак с ним и оскорбляя его этой темой каждый раз, в глубине души тянулась узнать, как бы всё сложилось, если бы вы были просто Фадиме и Исо, а не Фадиме Кочари и Исмаилом Фуртуна, разделенными кровью и памятниками на надгробьях убитых родных. Их встреча обнажила то, что Фадиме отказывалась принять эти 90 дней без Исо - она его не разлюбила и вряд ли когда-то сможет. Инстинкт привёл её сюда, в пещеру, где всё начиналось, когда брат решил, что вправе решать за неё. Интересная судьба получается. Обманывают мужчины, которых любишь. Исо, Адиль, Гезеп... Девушка стояла и смотрела на Исо, как ей казалось, холодным взглядом. Но тоска по нему была сильнее обиды. Увидев шрамы на подбородке и щеке, запекшуюся кровь на груди и ногах, она силой удержала свои руки, которые потянулись к нему, желая облегчить его боль. Желая прикоснуться и оказаться наконец дома. - Выглядишь неважно, Фуртунчик, - вслух усмехнулась она. - Ты ходячее пособие по самоуничтожению. Исо ответил не сразу. Он подбирал слова, которые разбегались, как только он пытался собрать их хотя бы в одно предложение. - Я скучал, Фадиме, - вырвалось раньше, чем он смог остановить себя. Нужны ли ей эти слова? Она забьёт их ему обратно в глотку, не поверив ни на грамм. Но шлюз уже открылся. Всё, что он думал, что чувствовал, что копил в себе, умирая каждый день без неё, хотелось сказать. Можно ли умирать, когда другого человека нет рядом? Теперь Исо Фуртуна знал ответ на этот вопрос. Можно, если твоя половина души осталась с другим человеком, а та, что с тобой, бесконечно тоскует по нему. Можно, даже когда твоя любовь наставляет на тебя пистолет, и ты хочешь думать, что ей не всё равно, что бы она ни говорила. - Фадиме, я сожалею, я не мог, понимаешь, не мог, - глухим голосом говорит Исо, не замечая, что его немного шатает. - Я обещал сестре Эсме сохранить её секрет, а когда хотел рассказать тебе, она запретила. Это был её секрет, который она должна была раскрыть сама. Я не хотел, чтобы ты молчала как Эсме и Гезеп, глядя в глаза брату, чтобы уберечь его от убийства Шерифа. Я не мог поставить тебя перед таким выбором. Я не мог рассказать из-за матери, потому что какой бы жестокой и алчной она ни была, Зарифе Фуртуна остаётся моей матерью, женщиной, которая меня родила. Я запутался, Фадиме, я был словно в лабиринте, из которого не видел выхода, но я любил тебя и лю... Исо не договорил, и рухнул на пол пещеры. Потрясения последних дней и две ночи без еды и сна вымотали его до предела, и он потерял сознание. Фадиме секунду оставалась неподвижной, а потом бросилась к нему. - Ты не умрёшь, Исо Фуртуна, ты не посмееешь это сделать, пока не узнаешь, как я ненавижу тебя. Как я очень ненавижу тебя. Как всё, что во мне осталось - это ненависть к тебе, - заплакала она, перебирая его волосы и гладя по лицу как когда-то. В той, другой жизни, когда он умирал от отравления пестицидами у неё на руках. Паника подступила к её горлу. А если кылчук и правда умрёт? Он не посмеет, она не позволит, это неправильно. Неправильно - это про Исо Фуртуна и Фадиме Кочари. Нужно позвонить Элени, поняла Фадиме, но не успела достать свой телефон. В тишине пещеры раздался резкий звук чужого рингтона. Телефон Исо оказался в одном из карманов на груди вместе с их свадебным фото, теперь залитом кровью от очередной раны. Это оказалось последней каплей, переполнившей море боли в Фадиме. Слезы, горячие, неконтролируемые, но исцеляющие потекли по её щекам. Нужно было взять трубку. - Алло, - сказала Фадиме, не глядя, кто вообще позвонил. На пару секунд воцарилась тишина, но потом раздался мужской голос. - Доброй ночи, ханым, меня зовут доктор Ферхат Аслан, мне нужен Исмаил Фуртуна, - сказала трубка. - Я лечащий врач его бабушки Ширин. Вопрос безотлагательный. - Исо сейчас не может взять трубку, доктор, - глухо ответила Фадиме и зачем-то продолжила. - Меня зовут Фадиме Кочари. - Слава Богу, Фадиме ханым, - выдохнули на другом конце провода. - То, что я скажу, касается и вас. Не кладите трубку, пожалуйста. У Ширин Фуртуна вчера был повторный приступ, который может стать роковым. Она очень плоха, у неё горячка, она бредит и постоянно повторяет два имени - Исо и Фадиме. Пожалуйста, ханым, приезжайте с её внуком! Моя пациентка не доживёт до утра. Фадиме, сдержав крик от услышанного, хрипло ответила: - Поняла вас, доктор Аслан. Мы скоро будем. "Господи, ты продолжаешь испытывать нас" - стучало в висках Фадиме. Но паника была плохим советчиком, поэтому она заставила себя успокоиться. Исо умирает, его бабушка умирает. Она позвонила единственному человеку, который мог помочь сейчас. Она звонила и звонила, пока трубку не взяли. - Чакыр, извини, что разбудила. Я в пещере, в той самой, где держала Исо Фуртуна. Приезжай, иначе я стану вдовой.