То, что уцелело

      Ещё после создания первого крестража Том Реддл обнаружил неприятную закономерность.       Ритуал сработал. Душа раскололась именно так, как описывали древние трактаты. Однако ни один из них не упоминал о последствиях: раскол оказался нестабильным. Словно невидимая трещина продолжала расползаться всё дальше, угрожая однажды разрушить то, что от него осталось.       Следующие десять лет Том искал решение.       От пыльных библиотек Европы до забытых архивов Ближнего Востока он собирал любые сведения о природе души. Так поиски привели его к древнеегипетским верованиям, где душа не была единым целым. Она состояла из Ба и Ка — сущностей, из которых складывалось человеческое существование.       Среди полуистлевших свитков и противоречивых легенд повторялось одно и то же упоминание — артефакт, спрятанный в храмовом комплексе Дендера неподалёку от Луксора. Одни считали его выдумкой жрецов, другие — наследием богов.       Для Тома Реддла это была последняя зацепка. Если легенды не лгали, артефакт мог сохранить целостность личности даже тогда, когда душа перестала быть целой.

***

      Март 1953 года.       Каир. От шума этого города, нестерпимой жары и песчаных бурь невозможно болела голова. На улицах было непривычно много военных. Грузовики с солдатами проезжали мимо торговцев, а возле антикварных лавок толпились европейцы, бросая на всё заинтересованные взгляды. После революции Египет лихорадило, и древности внезапно стали добычей для всех — от учёных до контрабандистов. Но британское влияние всё ещё витало в воздухе, особенно в археологии.       Том с нетерпением развернул письмо.       Уважаемый мистер Реддл! Рад сообщить, что после рассмотрения Ваших рекомендаций мы готовы предложить Вам место в составе нашей экспедиции.       Основной лагерь расположен в Луксоре. Просим Вас прибыть к 17 марта. В настоящее время мы ведём раскопки в Дендере и рассчитываем приступить к исследованию ранее недоступных помещений храмового комплекса уже в ближайшие дни.       Признаться, некоторые находки, обнаруженные нашими специалистами, оказались весьма необычными. Уверен, специалист с Вашими знаниями сможет оказать неоценимую помощь.       С нетерпением ожидаем начала совместной работы.       Жду встречи,       Искренне Ваш,       Генри Штерн       Руководитель экспедиции       Отказа он и не ожидал. Но получить одобрение всё равно было приятно.       Где-то среди песков Верхнего Египта его уже ждал ответ на вопрос, который не давал ему покоя последние десять лет.

***

      — Мисс, я могу сделать вам очень выгодное предложение. Хотя бы выслушайте!       Нагайна медленно подняла взгляд от амулета, покрытого тонким слоем пыли.       — Полагаю, нам с вами не о чем разговаривать, — спокойно ответила она. — Пожалуйста, покиньте мою рабочую зону.       В тенте повисла тишина.       Мужчина явно ожидал торга. Или хотя бы интереса. Через несколько секунд он резко поднялся со складного стула.       — Вы ещё пожалеете об этом.       Нагайна ничего не ответила.       Полотнище тента хлопнуло за его спиной.       Она устало прикрыла глаза и потёрла переносицу. За последние дни это был уже третий коллекционер, пытавшийся купить находки раньше, чем их успеют занести в каталоги. После революции Египет буквально кишел людьми, охотившимися за древностями.       Кто-то называл себя меценатами. Кто-то — исследователями. Разницы Нагайна давно не видела.       — Тук-тук!       Звонкий голос Марлен раздался прежде, чем девушка откинула полог и вошла внутрь.       — Я принесла тебе клубнику! — объявила она, подняв плетёную корзинку. — В этот раз у Хасана очень сладкий урожай.       Нагайна невольно улыбнулась и отложила амулет.       Марлен поставила корзину на стол и тут же заинтересованно склонилась над находкой.       — Ого… От этой штуки будто магией веет. Ты уже поняла, что это?       Её взгляд метнулся к выходу.       — Это за ним приходил господин Кнехт?       Нагайна молча потянулась за ягодой.       — Жёстко же ты его выставила, — продолжила Марлен и уселась рядом. — Ходят каждый день и всё никак не сдаются. Хотя я их понимаю. Самые интересные находки постоянно оказываются у тебя.        Нагайна покачала головой. Для неё артефакты никогда не были способом заработать. История переживала империи, войны и целые цивилизации.       Нагайна провела пальцем по древним символам на поверхности находки и вернулась к работе.       По крайней мере артефакты были честнее людей. Если на них оставались трещины, они не пытались делать вид, что всё в порядке.

***

      Подделать рекомендации и получить приглашение на раскопки оказалось самой простой частью плана. За последние трое суток Том начал подозревать, что древнеегипетские проклятия существуют. Просто выглядят они как общественный транспорт.       В Египте не было привычной каминной сети. Волшебники и маглы здесь передвигались одинаково, и после ночи в поезде до Асуана Том был готов признать, что некоторые египетские изобретения следовало запретить ещё на стадии чертежей.       Паром до Луксора оказался немногим лучше. Впрочем, стоило городскому шуму остаться позади, как настроение заметно улучшилось. По крайней мере цель стоила неудобств.       — Мистер Реддл? — прозвучал мужской голос с немецким акцентом.              Том обернулся.       К нему быстрым шагом приближался невысокий мужчина с роскошными усами.       — Наконец-то! — воскликнул он, хватая Тома за руку. — В рекомендациях не говорилось, что вы ещё и так хороши собой. Такое чувство, будто я выиграл главный приз на ярмарке.       Том моргнул.       — Благодарю.       — Я Генри Штерн. Руководитель экспедиции. Идёмте скорее, пока солнце не решило нас убить.       Генри энергично зашагал вперёд. Том последовал за ним и через несколько секунд резко остановился.       Перед ними стоял лэндровер. Машина выглядела так, словно пережила не только революцию, но и как минимум одного разгневанного фараона. Одна дверца отличалась по цвету от остальных. Фара отсутствовала. Капот удерживался ремнём. Похоже, автомобиль тоже мечтал о бессмертии.       — Мы поедем на этом?       Том ещё раз взглянул на транспорт. Если эта машина действительно способна пересечь пустыню, маглам следует выдать Орден Мерлина.       — Не переживайте, дорогой мой. В последний раз mein Schatz ломалась всего неделю назад.       Почему-то этот факт не обнадёживал.       Штерн уже забирался в машину.       — Всего несколько часов в пути. Как раз успеем к ужину.       Двигатель закашлялся. Затем ещё раз.       Потом издал звук, очень похожий на предсмертный стон.       — Видите? Как новенький.       Том молча сел на пассажирское сиденье.       — Марлен говорит, что тряска полезна для археологов, — продолжил Генри. — Из человека быстрее высыпаются секреты.       — Любопытная теория.       Лэндровер подпрыгнул на первой же кочке, и Том ударился головой о крышу. На что Штерн весело рассмеялся и только прибавил скорость.

***

      — Могли бы подождать! — возмущался Штерн, ускоряя шаг. — Люди целый день через жару добирались, а уважения никакого.       Из-за угла доносился звон посуды и голоса.       Том сделал глубокий вдох. К тому моменту, как они вышли к людям, на его лице уже появилась привычная обаятельная улыбка.       Под навесом вокруг длинного деревянного стола сидело девять человек.       Разговоры мгновенно стихли.       — Какой хорошенький! — восторженно прошептала блондинка.       В наступившей тишине это прозвучало настолько отчётливо, что услышали все.       Том даже бровью не повёл. Он это и сам прекрасно знал.       Девушка ткнула локтём соседку. Та даже не подняла головы.       Том машинально улыбнулся в ответ блондинке и перевёл взгляд дальше. Черноволосая азиатка сидела, склонившись над блокнотом. Вокруг её тарелки лежали карандаши, листы с зарисовками и записями. Казалось, появление нового человека интересовало её не больше, чем очередной керамический черепок в гробнице.       «Любопытно. С этой придётся немножко поработать.»       — Господа! — объявил Генри. — Позвольте представить нашего нового специалиста. Том Реддл.       Он тут же принялся размахивать руками, словно дирижёр.       — А это — наши дорогие дамы и главное украшение экспедиции. Марлен — фотограф, хроникёр и главный источник слухов на всём Ниле.       — Клевета, — без тени раскаяния заявила Марлен.       Штерн указал на её соседку.       — Наоко. Формально ассистентка, но половина моих лучших находок — её заслуга. Знаете, новичкам всегда везёт. Или если не хватает знаний, то доверяй чутью…       Девушка подняла взгляд, несколько секунд своими чёрными глазами она внимательно изучала его лицо, а затем, не выдав ни одной эмоции, снова ушла в записи.       Том больше ничего не слышал. Для него знакомство закончилось.       Главным специалистом оказалась женщина. Это могло как упростить задачу, так и серьёзно её осложнить. И пока что Наоко производила впечатление человека, которого трудно очаровать.       Ну что ж, — бодро продолжал Генри, представляя остальных членов команды, — у нас тут археологи, переводчики, инженеры, люди, без которых всё давно бы развалилось...       Том с трудом оторвал взгляд от девушки и пожал руку каждому из мужчин. Имена не задерживались в памяти.       — Скорее садитесь есть, — Штерн хлопнул его по плечу. — Если будете и дальше себя так скромно вести, вам совсем ничего не останется.       По лицу Марлен расплылась подозрительно довольная улыбка.

***

      Том догадывался, что после ужина Наоко не пойдёт отдыхать вместе с остальными. В её рабочем тенте горел свет.       Он остановился у входа и постучал по деревянной стойке.       — Можно? — непринуждённо поинтересовался он, заглядывая внутрь.       Наоко подняла голову от записей. На мгновение в её взгляде мелькнуло что-то похожее на обречённость. Словно она увидела именно того человека, которого ожидала увидеть.       — Входите.       Том шагнул внутрь.       На столе громоздились блокноты, зарисовки, старые карты и несколько артефактов, которые ещё не успели отправить в каталог.       Наоко аккуратно закрыла записи.       — Итак, — произнесла она. — Позвольте, я сэкономлю моё и ваше время. Что привело вас сюда?       — А что привело сюда вас?       Наоко откинулась на спину кресла.       — Работа.       — Звучит неубедительно, — хмыкнул Том.       Он опустился в кресло напротив её стола.       — Вы даже за ужином не спросили, над чем именно мы работаем, — устало сказала Наоко.       — И?       — Любой археолог спросил бы.       Том на секунду задумался. Она была права.       — Вы не похожи на человека, которого описывают ваши рекомендации, — продолжил он шахматную партию.       Наоко не изменилась в лице. Но пальцы, лежавшие на блокноте, едва заметно напряглись.       Он потянулся к лежащему на столе амулету. Тот был прохладным, как и ночной воздух Египта.       «Подлинник. Двадцать тысяч фунтов у правильного покупателя в Боргине и Бёрксе. Тридцать — если соврать о происхождении.»       — А вы слишком похожи, — выдала Наоко.       Том поднял взгляд.       — Простите?       — Слишком идеальные рекомендации, — ответила она, не моргая. — Правильные ответы. Хорошая репутация. Обычно это плохой знак.       Том ухмыльнулся.       — Вся ваша команда состоит из мошенников, бандитов и одной сплетницы. Но вы меня по праву удивили.       Он не спеша положил находку обратно.       — Так что вы хотите? — поинтересовалась Наоко.       — Если бы я хотел денег, выбрал бы куда более комфортную страну. — Том поднялся и направился к выходу. — Завтра покажите мне всё, что у вас есть по делу.       — Не думайте, что я буду помогать вам его найти, — услышал он за спиной.       Том медленно обернулся.       — Мисс Наоко, вы всё неверно поняли. Это я буду вам помогать его искать.

***

      Том проснулся от ощущения, что его переехал поезд. Возможно, тот самый поезд из Каира.       Ночь пролетела слишком быстро. Чувствуя слабость во всём теле, он умылся ледяной водой. Где-то хлопали дверцы машин, слышались голоса рабочих и звон посуды на кухне. Когда он вышел наружу, все уже сидели на своих местах. Все, кроме одной.       Том нахмурился.       Это настораживало. Наоко не производила впечатление человека, который проспит рабочий день.       — Чай, сэр?       Перед ним возник мальчишка с подносом.       Том машинально взял стакан, в котором плавали листья мяты. Чай оказался настолько сладким, что сахара в напитке хватило бы на целую кондитерскую. Именно в этот момент за лагерем взревел двигатель.       Том резко поднял голову. Он стоял несколько секунд, наблюдая, как машина медленно выкатывается из-под навеса. За рулём сидела Наоко.       Выругавшись себе под нос, он быстрым шагом отправился наперерез. Если эта женщина собиралась начать экспедицию без него, то её ждало разочарование.       Наоко не успела возмутиться, как он уже дёрнул пассажирскую дверцу, которая, к его счастью, оказалась не заперта.       На заднем сиденье громоздились свёрнутые карты, ящики с инструментами, походные сумки и канистры с водой. Это выглядело, как экспедиция не на один день. Хотя, сказать честно, Том был без понятия, сколько воды с собой берут археологи на один день полевых работ.       — Мы договаривались, что вы с утра показываете мне материалы, — выдал он, запыхавшись.       Наоко спокойно смотрела на дорогу.       — Я вам ничего не обещала, мистер Реддл, — ответила она.       Том закрыл глаза. Разумеется.       — Можно просто Том, — попытался он наладить контакт. — Почему вы поехали на раскопки так рано?       Она повернула к нему голову.       — Потому что мы едем на исследовательскую работу. Вы хотя бы успели позавтракать, Том?       Он скривился.       — Так вы называете приём пищи в четыре утра?       — Я так и знала, что вы не археолог, — выдала она.       Том смотрел, как лагерь исчезал позади.       — Я никогда и не утверждал, что участвовал непосредственно в раскопках, — устало прокомментировал он.

***

      — Это не похоже на Дендеру.       Пустыня с сюрреалистичными барханами сменилась на новый пейзаж. Последний час они ехали между скалами, всё дальше удаляясь от любых признаков раскопок.       — Потому что мы ехали не туда, — спокойно ответила Наоко.       Раздражение подкатило к горлу мгновенно. Том приехал в Египет не ради обзорных экскурсий.       — И зачем мы здесь?       Наоко остановила машину возле каменного плато.       — Искать ответы.       Прозвучало так, словно это должно было всё объяснить.       Она заглушила двигатель и внимательно посмотрела на него.       — У вас с собой вообще ничего нет? — искренне поинтересовалась Наоко. — Сменная одежда? Еда? Вода?       Каждый новый пункт звучал всё более обвиняюще.       Том нахмурился. Он не собирался касаться лопаты в принципе. Обойдётся до вечера и без сменной одежды. На такой жаре аппетита особо тоже не было, в качестве завтрака хватит и одного банана.       — Нет.       Наоко несколько секунд молча изучала его лицо.       — Ладно. Мы всегда с собой берём больше провизии на случай, если исследования задержатся. На пять дней нам должно всего хватить.       Том чуть не подавился воздухом.       — Пять дней?! Вы серьёзно решили сообщить об этом только сейчас? Надеюсь, вы хотя бы предупредили Штерна, куда именно направляетесь.       Наоко открыла дверь и выбралась из машины.       — Мы часто выбираемся на разведку по одиночке или по двое. Главное — оставить информацию, куда направляешься и когда планируешь вернуться.       Так вот зачем в лагере висел тот странный календарь с именами. Он решил, что это очередная организационная причуда археологов. Оказалось, это список людей, которые могут погибнуть в пустыне.       Том медленно выбрался следом.       Потратить один день на абы что ради того, чтобы втереться в доверие, ещё куда ни шло. Но пять дней в пустыне…       — Помогите разбить лагерь.       Том глубоко вздохнул и начал доставать из багажника раскладушки, тюки с постельным и складные стулья.       Всё было не так уж и плохо. Если у него впереди вечность, то эти пять дней — ничто. Тем более, что Наоко выглядела профессионалом, хоть и с поддельными публикациями.       — Не так близко к скалам! — вырвала его из раздумий Наоко. — Если не хотите, чтобы у нас были ночные гости.       Это прозвучало настолько буднично, что ему совсем не понравилось.       — Предпочёл бы узнать обо всех потенциальных способах умереть заранее. Например, о скорпионах, — выпалил он, ощущая как сжимается сердце.       Смысла изображать опытного путешественника больше не было. Наоко и так всё поняла.       Она только разочарованно покачала головой.       — Обычно работники боятся змей. Скорпиона вы хотя бы можете увидеть и вовремя среагировать. — Она присела на корточки, вглядываясь в щель в скале. — Просто не ходите по темноте без фонарика, всегда вытряхивайте обувь и не поднимайте лишний раз камни.       Том внимательно запоминал каждое слово. Сделал вид, что змеи пугают его не меньше, но в голове всплывал только красочный образ скорпионов.       — Займитесь палаткой, мне нужно пока осмотреться, — сказала Наоко. — Как только вернусь, поделюсь с вами доступной информацией по артефакту и введу в курс дела, а после у вас будет возможность оправдать свои рекомендации.       Том слегка приободрился. Наконец-то.

***

      Ещё заметнее Том приободрился, когда наконец понял, зачем Наоко притащила его в эту часть пустыни. Согласно архивным документам, где-то на здешних скалах находилось заклинание, способное открыть вход в тайную камеру крипты Дендеры.       Чем больше он узнавал о магическом Египте, тем сильнее удивлялся тому, сколько знаний волшебный мир добровольно оставил в руках маглов. Волшебники веками прятали знания буквально на виду у всех, а затем удивлялись, когда маглы находили половину их секретов раньше них самих.       Проблема заключалась в другом. Скалы тянулись на километры. Даже если заклинание всё ещё существовало, оно могло оказаться где угодно.       Всё утро они осматривали местность, делали пометки. Жара навалилась тяжёлым одеялом. Камни раскалились настолько, что к ним не хотелось прикасаться. Ветра почти не было.       К одиннадцати часам рубашка прилипала к спине, и Том начал подозревать, что египетское солнце создано исключительно для наказания археологов. Хуже всего было то, что Наоко выглядела совершенно невозмутимой. Она делала пометки, сравнивала зарисовки со скалами и продолжала двигаться вперёд с таким видом, будто находилась на приятной прогулке в парке.       Наконец она остановилась возле очередного каменного выступа и с тяжёлым вздохом захлопнула блокнот.       — Эта надпись может быть размером с ладонь, — в её голосе Том впервые услышал отчаяние.       Он сделал глоток воды и тут же пожалел об этом. Она была отвратительно тёплой.       — Если её действительно хотели скрыть, то так и должно быть, — устало сказал Том. — За пару тысяч лет половину этих скал могли разобрать на строительный материал. Не удивлюсь, если сейчас наше заклинание поддерживает чей-нибудь сарай.       Наоко убрала слипшиеся пряди со лба и медленно повернулась к нему.       — Я очень надеюсь, что жрецы предусмотрели подобный вариант.       Том закрыл глаза и прислонился затылком к скале.       — Тогда у нас точно нет никаких шансов.       Вернее, шансы, может быть, и были. Если бы он заранее подумал о подходящих поисковых заклинаниях и если бы рядом не было Наоко.       — Вы всегда такой оптимист?       — Только в особенно безнадёжных ситуациях, — выдохнул он.       Наоко издала звук, подозрительно похожий на смешок, что прозвучало, как его личная победа.       После лёгкого обеда они устроились в тени скал. Перед ними лежали карты, копии архивных документов и утренние заметки. И чем дольше Том смотрел на них, тем меньше видел смысла. Это напоминало попытку найти конкретную волну в море. Или определить место действия «Илиады» по одному описанию побережья.       Общие ориентиры присутствовали. Конкретики — никакой.       Наоко сидела рядом, задумчиво постукивая карандашом по блокноту.       Том взглянул на бесконечную гряду скал впереди.       Ещё вчера его главным вопросом было, как забрать артефакт и аппарировать раньше, чем кто-нибудь успеет его остановить. Теперь появилась проблема посерьёзнее.       Для начала артефакт нужно было найти.       А с этим пока не справлялся никто.

***

      — шшшш… шсссс… ссссааа...       Том резко открыл глаза. Несколько секунд он не понимал, где находится. Темнота была абсолютно непроглядной.       Память вернулась. Всё верно. Палатка. Экспедиция. Наоко.       Он нахмурился.       Звук повторился. Тихий, скользящий, почти неотличимый от шороха песка за тонкими стенками палатки.       Это точно был парселтанг.       Наоко предупреждала о том, что ночью из своих нор выползают змеи.       Том приподнялся и всмотрелся в темноту. Раскладушка напротив пустовала. Разумеется.       Он уже собирался подняться и отправиться на поиски своей напарницы, когда до него донеслись слова.       — Кто-нибудь видел людей возле старых руин?       Ответ пришёл сразу с нескольких сторон.       — Двуногий приходил три луны назад и уронил еду.       — Еда была невкусной. И он копал.       Том замер. Ещё раз скользнул взглядом по пустой раскладушке. Не может быть.       — Он нашёл что-то? Проход?       — Нет. Только сломал камни, госпожа Нагайна.       Он осторожно опустился на спину и закрыл глаза. Сердце билось быстрее обычного. Очень быстро.       Наоко.       Парселтанг.       Змеи.       Нагайна.       Каждое новое слово лишь добавляло вопросов.       Это многое упрощало. И ещё больше усложняло. Парселтанг всегда казался чем-то принадлежащим только ему.       — Где?       — Возле холодных камней.       Снаружи вновь воцарилась тишина. Несколько минут спустя полог палатки едва слышно шевельнулся.       Шаги были почти бесшумными.       Наоко замерла на секунду, словно проверяя, спит ли он, а затем так же тихо направилась к своей раскладушке.       Пружины едва слышно скрипнули и снова наступила тишина.       Том продолжал лежать неподвижно, контролируя своё дыхание.       За одну ночь в пустыне он узнал о своей напарнице больше, чем ожидал узнать за всю экспедицию.       И ему совсем не нравилось, насколько интересным становилось это путешествие.

***

      «Надо же. Парселтанг.»       Всю ночь эта мысль не давала Тому покоя.       Он нашёл в пустыне ведьму, скрывающую настоящее имя, разговаривающую со змеями и каким-то образом связанную с артефактом.       И вместо ответов получил ещё больше вопросов. Это казалось несправедливым.       Хотя, возможно, проблема была не в обстоятельствах.       А в Наоко. Или Нагайне.       Он ещё не решил.       Утро встретило их холодом, который исчезнет через пару часов, будто его никогда и не было.       Нагайна сидела на складном стуле и без особого энтузиазма доедала овсянку.       Том смотрел в свою тарелку с не меньшим отвращением.       Если египетские жрецы в жару питались так, то они явно были людьми суровыми.       — Сегодня в планах изучение севера, — сообщила напарница.       «Холодные камни. Логично.»       — Почему именно туда?       Она посмотрела на него поверх кружки.       — Потому что север выглядит перспективнее.       Том хмыкнул.       — Впечатляющая аргументация.       — Спасибо. — Кивнула она.       Он медленно выдохнул.       — Я бы начал с юга, — вбросил Том.       Нагайна задумчиво отпила чая. С таким видом люди обычно размышляли, стоит ли вообще отвечать.       — Тогда идите на юг.       Том моргнул.       — Простите?       — Вас рядом со мной никто не держит.       Она поставила кружку на складной столик и поднялась.       — Более того, я почти уверена, что ваша помощь мне сегодня не понадобится, — сказала она, надевая на плечо сумку.       Том прищурился.       Нагайна-Наоко продолжала говорить абсолютно серьёзно.       — Поэтому лучше займитесь теориями. И приготовьте что-нибудь к обеду.       Том несколько секунд молча смотрел ей вслед. Нагайна уже направлялась к скалам.       — Будьте полезны, Том, — крикнула она, махнув ему рукой.       Он проводил её взглядом.       Прозвучало это, мягко говоря, дерзко. Она даже не попыталась объясниться. Просто выдала распоряжения и ушла.       «Невыносимая женщина.»       Том с удивлением обнаружил, что хочет догнать её исключительно ради того, чтобы продолжить спор.

***

      Нагайна добралась до разлома ближе к семи утра. Именно это место упоминали змеи. Не зря же кто-то когда-то пытался искать здесь.       Она остановилась на краю каменной площадки и огляделась. Такие же скалы. Те же трещины. Песок. Ничего необычного.       Нагайна закрыла глаза.       Тишина стояла такая плотная, что звенело в ушах.       Она достала палочку.       — Revelio!       Заклинание растворилось в воздухе. Ничего. Вполне ожидаемо, но стоило начать с очевидного.       Впрочем, на чудо она и не рассчитывала.       Нагайна убрала палочку и снова прислушалась. Это было самой неприятной частью поиска. Весь Кемет буквально искрился древней магией. Она ощущалась повсюду: в песке, в камнях, в самом воздухе.       Пытаться обнаружить среди этого хаоса одно конкретное заклинание было всё равно что искать единственную песчинку посреди пустыни.       Шансы найти след в первый же день стремились к нулю. Но надежда всё равно оставалась.       В идеальном мире к вечеру нужная надпись уже лежала бы у неё в блокноте, а Тому пришлось бы смириться с тем, что поиски ничего не дали. Артефакт стоило защитить любой ценой.       Она до сих пор не была уверена, что именно задумал Реддл.       Слишком образованный для обычного контрабандиста. Слишком хорошо знает языки.             Слишком легко ориентируется в истории Египта.       Но того короткого взгляда на амулет в первую ночь оказалось достаточно. Люди, интересующиеся наукой, смотрели на находки иначе.       Нагайна заметила движение между камней. Из узкой трещины торчал кончик змеиного хвоста.       — Мне нужны ответы, — прошипела она.       Хвост мгновенно исчез. Через секунду из расщелины высунулась песчаная змея.       Очень маленькая и по виду любопытная.       — Кто здесь? Кто здесь? Кто здесь? — Змея замерла. — Человек?..       — Мне нужно кое-что узнать.       — Нет-нет-нет. — Змея попятилась назад.       Нагайна вздохнула.       — Здесь были люди, они что-то нашли?       — Ничего не нашли. Люди копали снизу.       Возможно, ей показалось, но змея ещё и фыркнула.       — А как правильно?       — Не снизу.       Очень информативно.       И прежде чем она успела ответить, змея стремительно скрылась в глубине расщелины.       Нагайна тяжело выдохнула. Затем достала термос и сделала большой глоток воды.       Общение с местной фауной требовало куда больше терпения, чем общение с людьми.             Хотя иногда разница была не такой уж большой.       Она посмотрела на скалы.       Потом на трещину.       Потом снова на скалы.       «Пожалуй, стоило всё-таки превратиться в змею.»       Некоторые вещи змеи рассказывают только своим.       

***

      Том немного прогулялся в сторону юга и за пару часов успел применить все поисковые заклинания, которые пришли ему в голову. Потом ещё несколько. Результат оставался прежним. Они искали иголку в стоге сена. При условии, что никто не мог гарантировать существование самой иголки.       Ещё через час Том окончательно перестал думать об артефакте. Куда больше его занимала Наоко. Вернее, Нагайна.       Поддельная биография. Парселтанг. Секреты размером с пирамиду.       «Что она вообще такое? Какие у неё цели?»       И почему ему всё меньше нравилась мысль, что однажды они найдут артефакт, и Наоко-Нагайна исчезнет вместе с ним раньше, чем Том успеет что-либо предпринять.       Он раздражённо пнул камень. Потом сразу пожалел об этом.       В Египте любое необдуманное взаимодействие с камнями могло закончиться скорпионом. Поиски змей тоже не увенчались успехом. Точнее, он был почти уверен, что змеи где-то рядом есть. Просто ради их поиска пришлось бы поднимать камни. А некоторые решения Тома даже ему казались неразумными.       Вернувшись к лагерю, он первым делом очистил одежду заклинаниями и только после этого открыл ящик с провизией.       Вариантов было немного. Чечевичный суп, рис с консервами и овсянка. От одной мысли об овсянке на воде становилось грустно. От мысли о горячем супе на сорокаградусной жаре — плохо. Поэтому Том принял единственное разумное решение.       Сделал сэндвичи.       Он как раз заканчивал сооружать очередную конструкцию из хлеба, сыра, оливок, помидоров и консервированных бобов и сардин, когда за спиной раздался знакомый голос.       — Вы решили потратить все продукты на второй же день?       Вообще-то он старался. Получившееся блюдо выглядело так, словно паста путанеска проиграла войну с хлебом.       Наоко подошла ближе.       — Вы правда хотите питаться овсянкой все оставшиеся дни? — в её голосе слышалась угроза.       Тем не менее она взяла один из сэндвичей. Внимательно посмотрела на него и откусила. Задумалась. И продолжила есть.       Том поймал себя на том, что ждёт вердикта с куда большим напряжением, чем следовало бы.       — Как ваши северные исследования? — как можно небрежнее спросил он.       Наоко вздохнула.       — Пока ничего. Я чувствую, что оно где-то там, но зацепок пока нет.       Пока Нагайна ела, он украдкой заглянул в её раскрытую сумку. Там лежали карты, блокнот, карандаши, термос. Ничего необычного. Именно поэтому возникало ощущение, что самое важное она туда никогда бы не положила.       «Что если она уже что-то нашла? Что если весь сегодняшний поход был спектаклем?»       Нагайна вдруг подняла голову.       Том мгновенно отвёл взгляд. Слишком поздно. Уголок её губ едва заметно дёрнулся.       «Проклятье. Кажется, она тоже начала за мной наблюдать.»

***

      Ночью Том не спал. Вернее, делал вид, что спит. Мысль о том, что Нагайна знает больше него, не давала покоя. Поэтому, если придут змеи, ему нужно было быть в курсе разговора.       Он лежал на боку, спиной к соседней раскладушке, когда услышал тихий скрип пружин. Через несколько секунд раздался другой звук. Он был довольно странным — не шаги, не шорох ткани. Будто кто-то плавно скользил по полу палатки.       Том распахнул глаза.       Никакого света. Эта девушка даже не использовала столь жизненно необходимый фонарик для выхода наружу.       Какое-то время стояла звенящая тишина, пока он не услышал знакомое шипение.       — Вы мне говорили про место, где копали люди.       — Это Шмяк сказал.       — Шмяк — это я!       Общение с местными змеями выглядело значительно сложнее, чем он мог себе представить.       Он осторожно поднялся и на цыпочках подошёл к выходу. Щель между полотнищами была совсем узкой. Хватило одного взгляда, чтобы сердце пропустило удар.       Перед палаткой возвышался огромный змеиный силуэт. Рассеянный лунный свет скользил по тёмной чешуе. Массивное тело кольцами уходило в песок. Голова находилась почти на уровне человеческого роста.       Том замер.       Сравнение секрета напарницы с пирамидами Гизы внезапно показалось ему комичным.       Потому что загадка, стоящая перед ним, при желании могла убить его за секунду. За секунду до того, как он попробует отдать приказ анимагу остановиться.       Он медленно отступил назад, стараясь не производить ни единого звука.       Только оказавшись на раскладушке, Том позволил себе снова дышать.             Снаружи тем временем продолжались переговоры.       — Я дам вам еду, если вы подниметесь наверх и посмотрите одну вещь, — торговалась с       ними Нагайна.       — Какую еду?       — Живую еду?       Послышалось что-то вроде глубокого вздоха.       — Поднимитесь наверх и посмотрите, есть ли там что необычное. Сообщите мне.       Разговор прекратился, послышался шелест полога.       — Что такое необычное? — раздалось снаружи.       — Не знаю.       — Тогда как мы узнаем?       — Когда увидим.       Том старался дышать глубоко и спокойно, притворяясь спящим.       Он только что выяснил, что Нагайна превращается в гигантскую змею. Что она организовала собственную разведывательную сеть. И эта сеть состояла из существ с концентрацией внимания песчинки. При всём уважении к змеям.       Уже проваливаясь в сон, Том вдруг понял, что начинает испытывать к ней что-то очень похожее на сочувствие.

***

      Утром третьего дня стало очевидно, что Нагайна-Наоко всё ещё не нуждалась в его компании.       Убедившись, что она ушла достаточно далеко, Том решил заняться собственным расследованием. Если Нагайна использует змей, почему бы не попробовать сделать то же самое?       Неподалёку от лагеря обнаружился широкий раскол в скале. Идеальное место для рептилий. И всего остального, что способно укусить человека.       Том постоял несколько секунд. Потом всё-таки подошёл ближе и наклонился.       Из глубины расщелины доносилось знакомое шипение.       — Здесь была мышь.       — Какая мышь?       — Жирная.       — Где?       — Там.       — Уже нет.       Наступила печальная пауза.       — Жаль.       «Нет. Абсолютно бесполезно.»       Том медленно выпрямился и закатил глаза. Когда он развернулся, то едва не столкнулся с Наоко. Она стояла в паре шагов, скрестив руки. С тем выражением лица, с которым наблюдают за происходящим достаточно долго.       — Подслушивать нехорошо, — заметила она. — Впрочем, подглядывать тоже. Вас этому не учили в детстве?       — Только благодаря этому навыку я и выжил в приюте.       Ответ вырвался быстрее, чем следовало.       На мгновение что-то изменилось в её взгляде. Едва заметно, но достаточно, чтобы Том это увидел.       Вы понимаете их, — констатировала она.       Том выпрямил спину.       — Вы меня удивили ровно тем же.       Молчание затянулось.       — Хогвартс? — наконец, спросила Наоко.       Том помедлил всего секунду и кивнул.       — А вы, Нагайна? — только и спросил он.       — Ильвермони, — ответила она без сомнений и задумчиво добавила: — За всю жизнь я встретила только одного человека, который понимал язык змей.       К такому удару Том не был готов. Он всегда считал эту особенность чем-то уникальным, своим. А теперь они могли создать целый кружок змееустов. Мир становился всё более раздражающим местом.       Она чуть заметно усмехнулась, но затем её лицо стало серьёзным.       — Давайте сразу начистоту, — продолжила она. — Этот артефакт должен оказаться в музее.       Том скрестил руки.       — Чтобы его заперли в запаснике и забыли?       — Чтобы его изучили, — на полном серьёзе ответила она.       — Я изучу его лучше, — ответил он без промедлений.       Том заметил, как её рука потянулась за спину. Как он понял, предположительно, к палочке.       — Вы могли бы стать прекрасным союзником, — начала она.       Том поднял голову.       — Или?..       — Или серьёзной проблемой.       «Вот теперь стало честно.»       — Что вы надеетесь найти, Том?       Он задержал взгляд на её руке и затем посмотрел ей в глаза.       — Ответ.       Нагайна всё ещё напоминала кобру, которая может наброситься в любую секунду.       — На какой вопрос? — продолжала она свой допрос.       Том помедлил совсем недолго, решив сказать правду. Почти.       — Как сохранить то, что не должно исчезнуть.       Нагайна очень внимательно изучала его лицо. Затем кивнула.       — Допустим, мы найдём артефакт. Что дальше?       — Вы получите право решить его судьбу. Но перед этим я получу время на его изучение.       Нагайна приподняла брови.       — И это всё?       — Если бы мне нужен был сам артефакт, я бы не стал обсуждать это с вами. Меня интересует только магия.       Том заметил, как Нагайна задумалась, её взгляд был полон сомнений. Затем она медленно убрала руку от палочки.       — Змеи уже должны были закончить разведку. Возьмите побольше воды.       Она направилась к лагерю.       — И варёные яйца, — добавила она.       Том удивлённо вскинул брови.       — У нас будет пикник?       Нагайна даже не обернулась.       — Змеи, Том.       Она продолжала идти вперёд.       — Я обещала им награду.

***

      — Нашли странное, госпожа Нагайна, — прошипела змея.       — Наверху неправильная скала. Острые края.       — Такое делают только двуногие.       Информации было более, чем достаточно.       Пока змеи плевались с проглоченных яиц, которые точно не были их привычным рационом, Том и Нагайна одновременно подняли головы. Высоко над ними тянулся скальный уступ, с виду такой же, как десятки других вокруг. Но если змеи заметили разницу… Том решил не уточнять, сколько процентов успеха их экспедиции сейчас зависело от куриных яиц.       — Аппарируем, — предложил Том, протягивая руку.       Нагайна только перевела взгляд на раскрытую ладонь.       — На священной земле запрещены аппарация, порт-ключи и каминная сеть. Вас сразу расщепит.       Том почувствовал, как по спине пробежал холодок. За последние несколько дней, при отработке плана с артефактом, он аппарировал сюда и обратно в мыслях примерно сорок раз. И никто почему-то не счёл нужным сообщить ему столь важную деталь заранее.       — Тогда полезем сами.       Сорок минут спустя Том пересмотрел своё отношение к скалам. И к змеям. И к археологии. И к жизни в целом.       Последние несколько метров пришлось буквально карабкаться вверх. Когда они наконец выбрались на плато, Том был уверен, что найденный артефакт обязан оказаться легендарным. Иначе это путешествие не стоило усилий.       Наверху было тихо. Ветер гонял песок между камней. Ничего необычного.       Том медленно огляделся. Если змеи соврали ради еды…       — Вот оно! — Голос Нагайны прозвучал так неожиданно, что он вздрогнул.       Она уже стояла на коленях в метрах двадцати от него.       Том быстро подошёл ближе. На поверхности камня виднелись вырезанные иероглифы. Они выглядели такими идеальными, словно время просто забыло их стереть.       Нагайна мгновенно вытащила блокнот. Её карандаш быстро заскользил по бумаге, почти лихорадочно.       Том тем временем изучал надпись.       «Не похоже ни на ловушку, ни на предупреждение.»       По крайней мере он очень надеялся.       — Сверите?       Она протянула ему блокнот.       Том присел рядом.       Палец медленно скользил по символам. Сверял иероглифы по одному, шепча каждый символ:       — Ини. М. Иб. Уаб. Ини. Иах. Эн. Хатор. Унет. Уат. Иментет…       Он замолчал. Последний символ вспыхнул золотым светом.       Том моргнул. На секунду воцарилась абсолютная тишина.       Затем вся надпись засветилась разом. По скале пробежала дрожь. Где-то глубоко внутри камня раздался глухой треск.       Прямо через иероглифы медленно поползла трещина.       — Пожалуйста, скажите, что это не активационная формула.       — Я бы с радостью, — пробормотал он.       Скала дрогнула ещё раз. Где-то внизу посыпались камни.       — В нормальном мире заклинание не активируется от простого чтения! — заметил он.       — Это Египет! — с отчаянием воскликнула Нагайна.       Трещина стала шире. Из её глубины вырвался поток тёплого воздуха.       Нагайна резко схватила его за руку.       — Нам нужно срочно ехать в Дендеру. Потому что если это то, о чём я думаю…       Она посмотрела на расколотую скалу. В её глазах впервые мелькнуло не только восхищение, но и тревога.       — Мы только что открыли дверь.

***

      В Дендеру они прибыли спустя часа три. Все работники уже давно должны были покинуть зону раскопок.       Нагайна едва дождалась, пока двигатель заглохнет. Выскочив из машины, она быстрым шагом направилась к массивным колоннам храма, машинально нащупывая палочку в рукаве. На всякий случай.       Она почти бежала через Большой гипостильный зал, когда вдруг поняла, что больше не слышит шагов позади.       Нагайна резко остановилась и обернулась. От увиденного она невольно улыбнулась.       Том стоял неподвижно посреди зала, запрокинув голову вверх.       Она знала, что так сильно его впечатлило. Сотни вырезанных на потолке звёзд, древние краски и фигуры богов терялись высоко над ними. Даже спустя две тысячи лет храм выглядел так, словно жрецы покинули его только вчера.       — Том.       Он не отреагировал.       — Том!       На этот раз он моргнул и перевёл взгляд на неё.       — У нас нет времени. — Она указала пальцем вверх. — Потолок никуда не убежит.       Том ещё раз посмотрел на древние росписи. Затем, наконец, кивнул и двинулся следом.       Нагайна отвернулась, пряча улыбку.       Храм Хатхор производил впечатление на всех. Но увидеть настолько искреннее       восхищение на лице самого самоуверенного человека в экспедиции оказалось неожиданно приятно.       Они миновали несколько коридоров. Воздух становился тяжелее с каждым шагом. Наконец Нагайна остановилась возле деревянной лестницы.       — Надеюсь, у вас нет клаустрофобии?       Том посмотрел вниз.       — Настолько плохо?       — Хуже, — лукаво улыбнулась она. — Там ещё невероятно душно.       Она первой начала спускаться и, стоя на земле, достала палочку.       — Lumos.       Мягкое сияние разогнало темноту.       — Проверьте правую часть, — сказала она, когда Том спустился следом. — Если найдёте что-нибудь странное, сразу зовите меня. Не пытайтесь лезть внутрь самостоятельно. И… не читайте ничего вслух.       Том усмехнулся и направился в глубину коридора. Нагайна дождалась, пока его шаги стихнут. После чего медленно выдохнула.       Тишина. Никаких изменений в магическом фоне она не почувствовала, всё было, как раньше — насыщенно и плотно, но без аномалий.       Нагайна медленно двигалась вдоль стены, освещая кладку палочкой.       Мысли всё равно возвращались к Тому. Он был моложе её. Намного моложе. Но его знания, языки и способность находить нужные вопросы не давали ей покоя.       «Он никак не может быть маледиктусом. Значит, у него есть свои тайны.»       В какой-то момент Нагайна поймала себя на мысли, что хотела бы узнать правду. И тут свет палочки дрогнул.       Она замерла.       На одном из участков стены проступала тонкая золотистая сеть, будто кто-то вплёл свет прямо в камень.       Сердце забилось быстрее.       Нагайна шагнула ближе.       Золотые линии не исчезли.       — Том! — крикнула она, но стены поглощали звук.       Ответа не было.       — Том!       Нагайна раздражённо выдохнула и всмотрелась в темноту. Так и быть. Тут же никого кроме них нет.       Она подняла палочку.       — Expecto Patronum.       Из света возникла серебристая змея. Она плавно скользнула по воздуху и вопросительно подняла голову.       — Найди Тома и приведи его сюда.       Патронус кивнул и устремился в темноту.       Нагайна осталась одна.       Минуты тянулись мучительно медленно. Она уже успела открыть блокнот на последней       странице, где был составлен список защитных и поисковых заклинаний.       На висках выступила испарина.       Том появился из-за угла. Выглядел он слегка озадаченным. Но стоило ему заметить выражение лица Нагайны, как он сразу ускорил шаг.       — Вот здесь. — Показала она. — Проверим?       Он присел рядом, рассматривая находку, и кивнул. Следующие десять минут они методично перебирали заклинания. Диагностические, защитные, поисковые — ничего не давало результатов. Потом Том начал предлагать свои, о которых она даже не знала.       Всё было чисто.       Она потянулась рукой к каменной кладке.       — Нет! — остановил её Том. — Давайте хотя бы попробуем на чём-нибудь живом?       Нагайна улыбнулась.       — Самое время найти скорпиона?       В его уголке губ дрогнула усмешка.       — Или Шмяка.       На этих словах Нагайна попыталась сдержать смешок, но не выдержала и разразилась хохотом. Еле сумев остановиться, она внимательно осмотрелась по сторонам и увидела маленького жучка, ползущего по камню.       — Простите, — тихо сказала она.       Жук не возражал. По крайней мере вслух.       Она осторожно отлевитировала его к золотистому свечению.       Насекомое коснулось стены. И исчезло.       Улыбка мгновенно исчезла с её лица.       — Что ж…       Но договорить она не успела.       Жук спокойно вылез обратно. Живой, здоровый и совершенно не впечатлённый произошедшим.       Несколько секунд они оба наблюдали, как он продолжает заниматься своими жучиными делами.       — Хороший знак, — сказала Нагайна.       — Для жука — определённо, вздохнул Том.       Она снова подняла руку. И тут же почувствовала, как кто-то перехватил её за запястье. Том.       — Лучше я.       В его голосе не было ни сомнения, ни бравады, будто это решение давно принято. Нагайна хотела возразить, но не успела.       Он уже шагнул вперёд. Пальцы коснулись стены и медленно провалились в камень.       Нагайна внимательно наблюдала за его реакцией.       Том замер. Потом осторожно продвинул руку глубже.       — Похоже на иллюзию. — Он нахмурился. — Ничего необычного не чувствую.       Он сделал ещё шаг. И ещё. Теперь половина его тела скрывалась в стене.       Нагайна поймала себя на том, что задержала дыхание.       Через секунду Том исчез полностью.       Она успела сделать только один шаг вперёд.       — Том?       Изнутри донёсся его голос.       — Всё в порядке.       Нагайна почувствовала, как сердце забилось быстрее. Они были близко.

***

      Комната оказалась небольшой. В центре неё возвышался каменный алтарь. На нём стоял обычный на первый взгляд алебастровый сосуд.       Нагайна успела сделать всего несколько шагов.       Потом мир исчез.       Боль пронзила виски. Пол ушёл из-под ног. Где-то наверху с оглушительным треском лопнула колонна. Посыпались камни. Пыль заполнила воздух. Потолок со звёздами рушился. Огромные плиты падали одна за другой.       Храм Хатхор умирал.       И Нагайна знала — они не успеют выбраться. Никто не успеет.       Она резко вдохнула, открыв глаза.       Крипта.       Алтарь.       Тишина.       Всё было на месте.       Рядом тяжело дышал Том. Он стоял, согнувшись и прижимая ладонь ко лбу.       — Вы тоже это видели?       Том поднял голову.       — Что именно?       — Храм. — Она сглотнула. — Его разрушение.       Том медленно повернулся к ней.       — Храм?       — А что видели вы?       Он посмотрел на сосуд. Слишком долго.       — Другое, — отрезал он. — Это может быть блеф. Магия может пытаться обмануть нас.       Его теория имела место быть. Но Нагайна не стала спорить. Вместо этого достала палочку.       — Тогда выясним, что именно нас отпугивает.       Они снова принялись проверять защиту. Заклинание за заклинанием. Результат складывался постепенно, пока наконец всё не стало очевидно.       Нагайна опустила палочку.       — Это клетка.       Том продолжал смотреть на сосуд.       — Да, — голос прозвучал глухо. — И артефакт является её частью.       Он замолчал на несколько секунд.       — Чёрт бы его побрал.       Он сделал два быстрых шага к артефакту, но его руки зависли в воздухе, так и не дотянувшись. Магия его сдерживала.       — Нет.       Нагайна подняла голову.       Том смотрел на артефакт так, словно надеялся заставить его передумать.       — Нет.       Он сделал шаг вперёд.       Магия тут же остановила его.       — Это бессмысленно.       Ещё шаг. Невидимый барьер не позволил приблизиться.       — Зачем создавать артефакт, которым нельзя пользоваться?       Последние слова прозвучали со злостью.       — Зачем прятать ответ, если никто не может его получить?!       Он резко развернулся и ударил кулаком по стене.       Нагайна медленно опустилась на пол.       Сосуд выглядел совершенно обычным. Любой магловский археолог прошёл бы мимо. Любой коллекционер решил бы, что перед ним ещё один погребальный предмет.       И только они знали, что внутри может скрываться нечто гораздо более важное. Если кто попытается его вытащить насильно, то баланс падёт. Они видели только точечные видения, но неизвестно, что будет со всем Египтом, если перед ними находилась его настоящая душа.       Она перевела взгляд на Тома. Тот ходил по комнате кругами и яростно тёр переносицу. Впервые с момента знакомства он выглядел человеком, который проиграл.       — Мы должны запечатать магией это место. Чтобы его никто не смог найти, — тихо сказала она. — Послушайте, Том. Мы оба приехали сюда не за этим финалом. Давайте уже объединим усилия в последний раз.       Он посмотрел на неё обречённо, будто её мечта не стоила и цента. Затем отвёл взгляд и молча кивнул.       Они вышли из камеры. Применили все возможные отталкивающие и запечатывающие заклинания.       — Что насчёт Фиделиуса? — спросила она. — Я могу быть Хранителем.       Том устало пожал плечами и отвернулся.       — Давайте и Фиделиус, мне уже всё равно.

***

      За ужином лагерь жил своей обычной жизнью. Кто-то спорил о раскопках. Кто-то обсуждал поставки оборудования. Штерн рассказывал очередную историю из своей молодости, размахивая вилкой так активно, словно снова участвовал в тех событиях.       Том почти ничего не слышал.       Новость о его скором отъезде каким-то образом успела облететь весь лагерь раньше, чем он закончил разговор с Генри.       Разумеется, виновница сидела через стол.       — Подождите, — возмутилась Марлен. — Почему вы возвращаетесь так рано? У вас двоих ничего не получилось?       Нагайна медленно подняла взгляд от тарелки. Сегодня рядом с ней не было никаких блокнотов.       — Марлен. — В её голосе прозвучало предупреждение.       — Что? — искренне удивилась та, подмигнув Тому. — Я про экспедицию.       Он не смог выдавить из себя улыбку. Сил не было даже на это. Ему хотелось убраться из Египта как можно быстрее. Вернуться в прохладный Лондон. И не вспоминать эту поездку никогда.       Том перевёл взгляд на Нагайну, такую же мрачную, как и он сам. Именно тогда к нему пришло озарение, что существует одна вещь, которую забыть не получится.       «Но придётся.»       Он резко поднялся из-за стола.       — Я что-то не то сказала? — жалобно спросила Марлен.       Сумерки быстро сгущались над лагерем.       Его взгляд зацепился за настенный календарь. Пять дней были обведены карандашом, а рядом была надпись: «Наоко + Том».       Он остановился.       Нагайна изначально знала, что он увяжется за ней.       Том едва слышно усмехнулся и направился в сторону своего тента. Нужно было собрать вещи и постараться отдохнуть перед долгой дорогой обратно.       Но пока он паковал саквояж, перед глазами вновь и вновь возникал тот алебастровый сосуд. И трещина, ползущая через его поверхность.

***

      Том проснулся среди ночи. Что-то выдернуло его из сна. Какое-то смутное чувство тревоги.       Он открыл глаза и сразу увидел её.       Посреди палатки неподвижно возвышалась огромная змея. Едва уловимый свет лагеря серебрил чешую.       Том приподнялся на локте и молча смотрел на неё. После всего, что произошло за последние дни, мысль умереть в последнюю ночь экспедиции от рук собственной напарницы казалась почти ироничной.       Змея пошевелилась и начала меняться. Чешуя исчезла. Тёмный силуэт уменьшился.       Через мгновение перед ним стояла Нагайна. Она была босая, с распущенными волосами, в длинной светлой ночной рубашке.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Затем Нагайна подошла ближе и опустилась рядом с его кроватью.       Она наклонилась и коснулась его губ коротким поцелуем. Осторожно. Словно оставляла вопрос. И при этом ждала ответа.       — Через месяц я возвращаюсь в Лондон, — тихо сказала она.       Нагайна смотрела на него в ожидании. Том ничего не ответил.       — Будет досадно, если мы так и не закончим наш спор, — завершила она мысль.       Тому понадобилась всего секунда.       Он притянул её ближе.       Поцелуй получился совсем другим. Без вопросов. Без сомнений. Словно оба слишком устали притворяться, что ничего не произошло.       Когда они отстранились друг от друга, Том коснулся лбом её лба.       — Я приехал сюда за способом сохранить душу, — признался он.       — И всё же нашли его?       Том поднял голову и посмотрел ей в глаза. Впервые за долгое время ответ пришёл без размышлений.       — Возможно, — выдохнул он.