Пока лес помнит

— Да…жизнь дает пощечину, когда ты ошибаешься. Как я могла докатится до такой жизни? Влюбится, потерять все. И так умереть? Наше время Нейвира Салли летела над лесом, прижавшись к шее икрана, и видела, как впереди поднимается дым. Чёрная полоса тянулась от железной дороги людей к серым облакам, а ниже вспыхивали короткие огни выстрелов. Второй отряд следовал за ней. Тарэн слева, Сивея справа, братья Кайю в кронах. Нейвира не оглядывалась, но знала расположение всех, как стрелы в колчане. Они видели строгую командиршу, которая требовала отчёта после каждого выхода, запрещала самовольные вылазки, и сама проверяла, затянуты ли ремни на седлах. Они не видели, как Нейвира ночью сидела у воды, теребила бусину Нетейама на запястье и вспоминала голоса тех, кого не смогла вернуть. Тарэн нарушил строй, увидев колонну. Нейвира заметила это и жестом приказала Сивее вернуть его в линию. Тарэн раздражённо посмотрел на неё, но она проигнорировала взгляд. После его возвращения она сказала: — Ещё раз уйдёшь без приказа, оставлю тебя чистить седла до конца сезона. И будешь летать за мной пешком. Тарэн скривился, но промолчал. Он уже знал, что она исполнит обещание, потому что один раз она действительно оставила его в лагере после того, как он полез в разведку без поддержки. Он тогда злился почти сутки, пока не услышал, что на той тропе нашли следы человеческой засады. Нейвира помнила тот день лучше, чем хотела. Тарэн вернулся с порезом на лице, грязью на руках и дерзостью в глазах, но она не стала унижать его перед всеми. Она посадила его у воды, сама обработала рану и сказала, что не позволит никому из своих умирать ради гордости. После этого он перестал относиться к ней как к дочери Джейка Салли. Он начал относиться к ней как к командиру. В передатчике затрещал голос отца. Сквозь шум слышался грохот железной дороги, стрельба и тяжёлый скрип металла. Нейвира сразу выпрямилась, потому что по голосу Джейка поняла, что операция идёт не так, как должна. — Восточная группа, ответьте. Она коснулась передатчика. — Слышу. Мы у колонны. — Не дай машинам выйти к поезду. Держи их у скал. Не опускайся под огонь. Нейвира посмотрела вниз. Три тяжёлые машины шли по старой просеке, ломали молодые деревья и поднимали грязь гусеницами. На крышах стояли стрелки, а в стекле кабин отражались вспышки пожара. — Поняла, папа. Она отключила связь и подняла руку. — Сивея, бери первую машину. Тарэн, хвостовая. Кайю, не лезьте под крыши, держите их сверху. Отряд ушёл вниз. Икран Нейвиры сложил крылья, нырнул между ветвями и вылетел над колонной. Она вытащила стрелу, натянула тетиву и заметила первого стрелка на крыше. Он успел повернуть оружие, но стрела вошла раньше, чем он прицелился. Мужчина рухнул. Вторая машина свернула к скалам, но Сивея ударила по кабине, а Тарэн сбросил горящую смолу на крышу. Металл вспыхнул, люди закричали, колонна развалилась. Нейвира не смотрела на огонь долго. Она заметила машину между деревьями, выстрелила по стеклу и увидела, как водитель дёрнулся. Машина ударилась о камень, накренилась и врезалась в широкий ствол. Земля под ней дрогнула. Сивея вывела своего икрана выше и коротко выкрикнула, что путь перекрыт. Нейвира уже собиралась увести отряд, когда передатчик снова затрещал. Голос Джейка прорвался сквозь шум, и на этот раз она услышала то, чего боялась. — Поезд сходит с рельсов. Всем отходить. Она замерла в седле. Воздух вокруг казался слишком горячим, но по спине прошёл холод. — Где Нетейам и Ло’ак? — спросила она. Ответа не было несколько секунд. Потом Джейк сказал: — Они были в переднем вагоне. Нея, отходи. Нейвира закрыла глаза, зная, что значит вид вагона после схода с рельсов. Внутри могли быть металл, огонь, обломки, вооружённые люди и её дети. Она повернула икрана. — Тарэн, ведёшь отряд к водопаду. — Тарэн подлетел ближе. — А ты? — К поезду. — Нет. Нейвира повернула голову к нему. В обычный день он не позволил бы себе спорить так открыто, но сейчас лицо у него было белее обычного, а пальцы на поводьях сжались. — Ты не полетишь одна, — сказал он. — Там всё горит. — Я не спрашивала. — А я не собираюсь снова потерять командира. Сивея подлетела с другой стороны. Она не сказала ничего сразу, только посмотрела на Нейвиру с тем выражением, которое бывает у людей перед тем, как они решают не выполнять приказ. — Я иду с тобой, — сказала она. — Тарэн с Кайю держат маршрут. Нейвира хотела запретить. Она уже открыла рот, но передатчик снова захрипел, и сквозь помехи прорвался голос Ло’ака. — Нея… Ты слышишь? Мы… — Сивея, за мной. Они летели к поезду. Дым становился плотнее, ветер бил в лицо, ветви срывали бусины с кос, лес дрожал от взрывов. Нейвира думала о братьях, вспоминая старые вещи. Страх вытаскивал из памяти то, что могло удержать её в воздухе. Она вспомнила Нетейама, когда Мо’ат назвала его будущим олой’эйктан. Сидела на тренировочной площадке, стреляя до боли, и делала вид, что ей всё равно. Нетейам пришёл без оружия, сел рядом и не уходил, пока она не посмотрела на него. — Ты злишься, — сказал он. — Нет. — Врёшь. Нейвира опустила лук и посмотрела на него. Ей хотелось сказать, что она не злилась на него, что она любила его, что ей просто больно от того, как легко все решили её судьбу. — Я не злюсь на тебя, Тея, — сказала она. — Я злюсь на себя. — Нетейам нахмурился. — За что? — Она смотрела на мишени. — За то, что мне стало больно. Я старшая. Я должна была порадоваться за тебя. Он сел ближе, положил ладонь на землю между ними и посмотрел на неё так спокойно, что Нейвира не смогла отвернуться. — Тебе не нужно быть камнем, Нея. — Она усмехнулась. — Я не камень. — Тогда перестань делать вид, что ничего не чувствуешь. Он снял с одной косы маленькую бусину, тёмную, неровную, с тонкой светлой полосой. Потом привязал её к ремню на её запястье. — Это что? — Чтобы не потерялась. — Я не теряюсь. — Нетейам улыбнулся. — Конечно. Нейвира тогда толкнула его в плечо. Потом положила голову ему на плечо, потому что рядом с ним можно было не быть старшей, строгой и правильной. Он ничего не сказал, просто остался рядом, пока она не перестала злиться. Перед глазами снова возникли вагоны. Один лежал на боку. Другой был разорван почти пополам. Металл горел, дым валил из разломов, а Джейк отстреливался с крыши соседнего вагона. Нейвира посадила икрана на наклонённую стену и спрыгнула вниз. — Где они? Джейк обернулся. Лицо в саже, кровь на виске, но держался ровно. — Я сказал отходить. — Где Нетейам и Ло’ак? Он посмотрел на пролом. Этого ей хватило. Нейвира нырнула внутрь вагона. Дым резал глаза, хрустело стекло и шипел трубопровод. Она двигалась на ощупь, цеплялась за панели и звала братьев. Услышала ответ. — Здесь! Нетейам сидел за тяжёлой перегородкой, плечо было прижато к полу. Ло’ак лежал рядом, его нога застряла под балкой. Оба были живы, и Нейвира почувствовала такое облегчение, что почти разозлилась на себя за слабость. — Нея, — выдохнул Ло’ак. — Очень вовремя. — Не привыкай. Она опустилась рядом, проверила балку, потом посмотрела на Нетейама. — Тея, можешь двигать рукой? — Да. — Тогда толкаешь по моей команде. Ло’ак, не рви ногу, пока не скажу. — Ло’ак скривился. — У меня там вообще-то нога. — Я заметила. — Ты могла бы быть мягче. — Я тебя спасаю. Это и есть моя мягкая сторона. Нетейам попытался сдвинуть металл. Балка дрогнула, но почти не пошла. Нейвира упёрлась обеими руками, почувствовала жар металла через ткань и вдохнула. — Раз. Два. Три. Они толкнули балку, она поднялась, Ло’ак закричал и повредил ногу, потолок вагона треснул. Нейвира подняла голову, сверху сыпались куски металла. — Быстро. Нетейам схватил Ло’ака, Нейвира держала балку. Ло’ак вырвался, и сверху упала панель. Удар пришёлся по спине и плечу, Нейвира упала на колени, но не выпустила балку. — Нея! — крикнул Нетейам. — Вылезайте. — Нет. — Тея, сейчас. Он смотрел на неё так, будто хотел спорить до конца. Нейвира видела его страх, и от этого становилось тяжелее. — Ты будущий вождь, — сказала она. — Не спорь со мной. В этот момент в вагон ворвались Сивея и Тарэн. Они не должны были быть здесь, но пришли. Сивея схватила Нейвиру под руку, Тарэн потащил Нетейама к выходу, а Ло’ак, несмотря на боль, помогал сам. — Отпусти, — прохрипела Нейвира. Тарэн удержал её за талию. — Нет. — Это приказ. — Накажешь потом. Она хотела возразить, что он не имел права, но вагон снова треснул, и они вылетели наружу до обрушения крыши.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: * *: ･ﾟ✧*: ･ﾟ✧

После боя Джейк нашёл её у реки. Нетейам сидел рядом, Ло’ак притворился раненым, хотя Кири заверила, что он выживет. Нейвира мыла руки в воде, избегая смотреть на кровь на плече. Джейк присел перед ней. — Ты нарушила приказ. — Да. — И спасла их. — Да. Он смотрел на неё долго. Потом положил ладонь ей на затылок, и в этом движении не было командира. — Я боюсь потерять вас, — сказал он. Нейвира перестала двигаться. Нетейам поднял глаза, Ло’ак тоже замолчал. — Я знаю, что вы уже выросли. Я знаю, что не могу закрыть вас от всего. Но каждый раз, когда вы уходите, я думаю, кого не увижу вечером. Нейвира наклонилась к нему и положила голову на плечо. Джейк обнял её одной рукой, второй держал Нетейама за плечо. Ло’ак фыркнул и спросил, почему никто не обнимает его, после чего Кири тихо рассмеялась. Она любила их всех. Ло’ака, который спорил даже тогда, когда не был прав. Кири, которая замечала то, чего другие не видели. Тук, которая боялась громких звуков, но не боялась защищать старших. Паука, который был чужим только для тех, кто не хотел признавать, как давно он стал частью семьи.

Именно поэтому звонок Ло’ака через несколько дней ударил сильнее выстрела. Нейвира летела над южной частью леса, когда передатчик затрещал. Голос брата был сбивчивым, дыхание тяжёлым, а на фоне раздавались чужие голоса. — Нея… Ответь. — Я слышу. Говори. — Она выпрямилась в седле. — Тут какие-то синие аватары…не наши… Я, Тук, Кири и Паук. Мы у старого вагончика, там, где папа… Связь оборвалась. Нейвира знала место. Старый вагончик стоял у просеки возле разрушенного поста РДА, там, где Джейк воевал с Куоритчем во время первой войны. — Папа, это я. Дети у старого вагончика. — Голос Джейка прозвучал почти сразу. — Не лезь одна. Мы с Нейтири и Нетейамом идём. — Вы далеко. — Нейвира. — Она закрыла глаза. — Я посмотрю. Если смогу ждать, буду ждать. Старый вагончик она увидела сверху. Белые фонари РДА стояли вокруг площадки, металл ржавел под корнями, а возле входа лежали ящики и старое оборудование. Нейвира посадила икрана далеко в лесу. Потом пошла по ветвям, лианам и корням, пока не оказалась за широким стволом у края просеки. Оттуда было видно всё. Ло’ак сидел у стены вагончика, руки были стянуты пластиковыми хомутами. Кири держала Тук за плечо, прикрывая собой. Паук стоял отдельно, возле двери, и двое рекомов держали его за руки. Куоритч стоял перед ними. Он говорил с Ло’аком спокойно, будто не торопился. Будто дети не были заложниками, а он не пришёл сюда за семьёй Джейка Салли. Нейвира почувствовала, как внутри поднимается злость. Она увидела Лайла. Он стоял ближе всех к лесу. Винтовка висела на ремне, руки свободно свисали, а взгляд был устремлен на Куоритча, а не на деревья. Нейвира прикинула расстояние. Три прыжка. Один шанс. — Где Джейк Салли? — Куоритч склонился к Ло’аку. Ло’ак усмехнулся. — В месте, где тебя нет…идиот. Один из рекрутов засмеялся. Куоритч даже не взглянул на него, но смех утих. Тук тихо всхлипнула. Ло’ак сразу же обернулся к ней. — Не бойся. — Я не боюсь. — Тук вытерла ладошкой свое лицо. Кири подняла глаза на Куоритча. — Лес не даст тебе его найти. — Куоритч усмехнулся. — Мне плевать. — Куоритч достал свой нож, и уже почти поднес к шеи Лоака Нейвира сорвалась с места, прыгнула с ветви на корень, а затем на землю, врезавшись в Лайла сзади. Её колено ударило его под изгиб ноги, и она поймала его равновесие, когда он начал падать. Первый нож оказался у его горла, второй упёрся под бронежилет, в узкую щель между пластинами, где билось его сердце. Лайл замер. Он не обмяк и не попытался вырваться, осознав, как близко лезвие. Нейвира ощущала напряжение в его плечах и сдерживаемую им силу. Она подтянула его к себе, используя его тело как щит. — А ну стоять! Отпусти детей. — А ты еще кто? — Куоритч повернулся. На его лице появилась улыбка. — А тебя волнует? — Нейвира смотрела только на него. — А ты смелая или отчаянная. — А ты тупой. Я просто не люблю, когда взрослые мужчины хватают детей, чтобы добраться до моего отца. — Ты всегда входишь в разговор с ножами? — Лайл тихо выдохнул. Нейвира сильнее прижала лезвие к его горлу. — Ты всегда стоишь спиной к лесу? — Обычно нет. — Он помолчал. Один из рекомов поднял винтовку. Нейвира заметила движение и слегка сместила второй нож. — Ещё один шаг, и он умрёт. Так что давайте не будет усугублять ситуацию, малыши. — Что ты хочешь? — Куоритч сложил руки на груди. Нейвира посмотрела на Ло’ака, Кири, Тук и Паука. Потом нервно усмехнулась, хотя внутри всё дрожало. — Обмен. На кой они тебе сдались? Ло’ак спорит даже с деревьями. Тук может укусить. Кири будет смотреть на тебя так, что ты пожалеешь, что вообще родился. Паук вообще…человек. — Ну спасибо. Очень приятно узнать, что мы бесполезные. — Ло’ак повернул голову к ней. — Ло’ак, заткнись. — Я пытаюсь помочь. — Ты умеешь помогать только громко. Некоторые рексы засмеялись. Лайл хрипло усмехнулся, хотя нож всё ещё касался его горла. Куоритч смотрел на неё с холодным выражением лица. — Ты предлагаешь себя? — Да. — Почему я должен согласиться? — Нейвира подняла подбородок. — Подумай, если есть чем. Я старшая дочь Джейка Салли и Нейтири. Я важнее для тебя, чем четверо детей. — Троих. — Куоритч перевёл взгляд на Паука. — Всех. — Пацан остаётся. — Паук поднял голову. — Я не останусь. — Помолчи, пацан. — Куоритч посмотрел на него. — Он не твой. — Нейвира почувствовала, как злость выжигает всё внутри. Куоритч медленно повернул голову. Затем сделал шаг вперёд. Нейвира устала от его голоса. От того, как он затягивал разговор. От его взгляда на детей, словно они были вещами. Она нервно усмехнулась. — Как же ты задолбал, урод! Отпусти детей, и получишь меня. Смех исчез. Даже рекомы перестали усмехаться. Лайл едва заметно повернул голову, но нож не позволял ему увидеть её полностью. Куоритч смотрел тяжело, и Нейвира понимала, что ещё одно неверное слово может закончить разговор кровью. — Ты думаешь, что у тебя есть власть? — У меня нож у горла твоего солдата. Лайл тихо сказал: — Приятно быть аргументом. — Редкая возможность для тебя стать полезным. — Нейвира не отвела взгляда от Куоритча. — Отпустите троих. — Куоритч поднял руку. Стяжки на руках Ло’ака, Кири и Тук разрезали. Тук сразу пошла к Нейвире, но Кири удержала её за плечо. — Идите в лес, — сказала Нея. — Не бегите. До ручья идите по камням. Не оглядывайтесь. — А ты? — спросил Ло’ак. — Я выберусь, обещаю. — Нея. — Это приказ. Он стиснул зубы, затем взял Тук за руку, и Кири пошла рядом, тревожно поглядывая на Паука. Нейвира наблюдала за их уходом. Ждала, пока шаги не растворятся в лесу, фонари не погаснут, освещая их спины, пока Куоритч не решит, что её план завершён. Только тогда она медленно убрала нож от горла Лайла. Он вырвался из её хватки, отступил на шаг и дотронулся до тонкой красной полоски на шее. Поднял на неё взгляд, и Нейвира впервые увидела его лицо целиком. Он был старше её, шире в плечах, с жёсткой линией подбородка и глазами, привыкшими к насилию. Но в них читалось что-то ещё, раздражающее, почти насмешливое любопытство. — Ты всегда так знакомишься, милая? — спросил он. — Ты ещё не знаешь, как я еще прощаюсь. — Свяжи её. — Куоритч кивнул Лайлу. Нейвира вытянула руки назад, как будто соглашаясь. Но внутри она считала секунды и осматривалась по сторонам. Большинство рекомов уже отправились за детьми, проверяя маршрут через лес. Куоритч ушёл к вагончику, чтобы вызвать транспорт. На площадке остались Лайл, Паук и ещё два рекома. Именно этого момента Нейвира ждала. Лайл медленно подошёл ближе, с ремнями в руках. Он двигался спокойно и расслабленно, как будто знал, что победил и теперь просто наслаждается моментом. Лайл выглядел почти скучающим, как будто не замечал, как она внимательно смотрит на его ремень, нож на поясе и его шею. — Не дёргайся, принцесса, — протянул он, и в его голосе было столько сахара, что им можно было покрыть целый десерт. Нейвира вздрогнула, но не от страха, а от отвращения. Глаза её сузились, а на лице заиграли желваки. — Если ещё раз так меня назовёшь, я тебя… — Да-да, убьёшь. — Лайл даже не дал ей договорить. Он растянул губы в ухмылке, которая всегда вызывала у сослуживцев желание подраться. — Уссываюсь со страху. Прям член встаёт на твои угрозы. Честное слово, у тебя талант. Ты бы могла работать в этой… как её… в сфере мотивации. Для мужиков, которые забыли, зачем им член. Нейвира застыла. Не от страха, его голос звучал уверенно, без тени испуга. Он не боялся её. Он забавлялся. И это злило её сильнее, чем любые слова. — Интересно, — сказала она, растягивая слова, как удавка, — чему там вставать. Лайл взглянул на девушку. В его взгляде мелькнуло что-то особенное, но это не была ни злость, ни обида. — О, — он усмехнулся, — а ты хочешь проверить? Прямо здесь? Сейчас? Я, конечно, понимаю, что у вас, на’ви, всё быстро, но не настолько же. Он взял её за запястья. Не грубо, но крепко. Так, чтобы она ощутила силу его пальцев. И поняла: он не уступает ей в силе. Просто обычно не показывает этого. Нейвира позволила ему сжать её руки. На мгновение. Чтобы он решил, что контролирует ситуацию. Но затем она ответила, сжав его пальцы с неожиданной силой. Его кости едва слышно хрустнули. Лайл даже бровью не повел. Он лишь усмехнулся еще шире. — Вот. Сразу интереснее, зайка. — Тебе скучно, лысый? — она посмотрела на него через плечо, не поворачивая головы. Её голос был холодным, но в нём, где-то на самом дне, пряталась искра. — С тобой? — Он наклонился ближе. Его дыхание мягко коснулось её уха. — Ты же не дала мне заскучать, когда держала нож у моего горла. Я до сих пор помню. И ты такая… сосредоточенная. Я чуть не кончил. У меня, знаешь ли, фетиш на женщин, которые пытаются меня убить. Это такая… профессиональная деформация. Работаешь с Куоритчем, привыкаешь. — Ты всегда такой пошлый или только когда рядом красивая женщина? — Ты считаешь себя красивой? — Я считаю себя той, от которой у тебя «хвост» дыбом. Его смех был коротким, хриплым и искренним. Этот звук внезапно заставил её дыхание сбиться, но не от испуга. Что-то иное вызвало у неё эту реакцию. Она не стала анализировать, что именно. — Нея, а давно ты так…говоришь? — сбоку раздался голос Паука. — Знаешь, Паук, — Нея смотрела только на Лайла. — когда тебе нечего терять, то почему бы и говорить все что приходит на ум? Особенно, когда мы такие важные пленники. — и наконец она повернула голову в сторону Паука. Он подошёл ближе. Его длинный хвост с тёмной кисточкой качнулся вперёд и коснулся края её бедра. Это было не случайно. Слишком точно, чтобы быть случайным. Хвост скользнул по ткани легко, почти невесомо, и вернулся назад, словно проверяя её реакцию, как будто пробуя воду перед прыжком. Хвост елозил по её бедру и выше, куда уже любопытным руки отрывали. Нейвира мгновенно распознала его намерения. Он стремился выбить её из колеи. Заставить её потерять самообладание, ответить грубостью, ударить, обнажить ту слабость, которую она так умело скрывала за маской ледяного высокомерия. Он хотел проникнуть за её внешнюю оболочку и увидеть истинную её сущность. Не дочь Салли. Не воина. Просто женщину, способную чувствовать прикосновения. Но она не принесла ему радости. Вместо этого она слегка повернула голову и взглянула на него долгим, изучающим взглядом, каким смотрят на экзотического зверя в клетке. Её губы изогнулись в усмешке, но не тёплой и не нежной, а скорее снисходительной. — Аккуратнее, — сказала она. — Ещё немного, и запутаешься в собственном хвосте. Лайл взглянул на неё, затем на свой хвост и снова на неё. В его глазах промелькнуло что-то вроде удивления. — Ты сейчас пытаешься флиртовать? — спросил он, и его голос прозвучал почти… заинтересованно. — Или что? Потому что если да, то у тебя странный стиль. Обычно девушки не говорят мне, что у меня член не встанет, а потом не предлагают запутаться в хвосте. Ты какая-то… особенная. — Нет, — ответила Нейвира, и её глаза блеснули. — Я пытаюсь понять, как ты вообще выжил до этого возраста. Но, судя по всему, — она сделала паузу, ровно настолько, чтобы он попался, — хвост — это единственное, что у тебя «встаёт». Поздравляю с возрастом! Ты дожил. Держи медаль. Лайл на мгновение остановился. Затем он громко и искренне рассмеялся, запрокинув голову. Этот смех не принадлежал врагу. Он исходил от человека, который только что понял: перед ним не просто очередной "синий примат", которого нужно поймать и отвести на базу. Перед ним был настоящий, достойный соперник. — Знаешь, — сказал он, отсмеявшись, — ты мне нравишься. Серьёзно. Ты меня заткнула и не боишься меня послать. И это… — он помедлил, подбирая слово, — заводит. — Рада, что смогла развлечь, — она отдёрнула руки и поправила ремень на своей разгрузке. — А теперь, если ты закончил свои жалкие попытки выглядеть мужиком, у нас есть работа. Или ты хочешь ещё постоять тут, поиграть хвостом и помечтать о том, чего никогда не будет? — Ты обо мне заботишься, это так мило. Уже полюбила мой шарм. — Я тебя не люблю. Я просто терплю. Это две разные вещи. — Ну, — он улыбнулся, — терпение — это первый шаг. Потом идёт интерес. Потом симпатия. А потом… — он сделал паузу и подмигнул, — ты уже не сможешь без меня. Нейвира посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом покачала головой. — Естественно…как же без тебя… — Нея «сгрустнула», — как же я буду горевать, когда убью тебя. — И ты всё ещё не не убила и даже не ударила меня. Значит, тебе интересно. Она промолчала. Отвернулась, но он увидел, как её губы дрогнули. Это была не улыбка, но и не презрение. Что-то среднее. Этого оказалось достаточно. — Ладно, — сказал он, беря ремни. — Давай пристегну тебя, и без фокусов, малышка. — Попробуй, — ответила она. — Только без хвоста, а то я его тебе выдерну. — Не надо, — он притворно испугался. — Он мне дорог. Это память о женщинах, которые не убили меня. — Пока, — уточнила она. — Пока, — согласился он. — Но я работаю над этим. Он наклонился ближе, чтобы ответить. На мгновение его рука соскользнула с ремня. Нейвира почувствовала лёгкий взмах хвоста и использовала его движение. Она слегка повернула корпус, как будто уклоняясь от прикосновения. Лайл последовал за ней, и его разгрузка оказалась ближе. Нейвира, со связанными руками, провела пальцами по ремню Лайла. Её пальцы ощутили ткань, затем металл, а потом холодную круглую поверхность дымовой гранаты. Она не сразу взяла её, а сначала посмотрела на Паука. Он стоял у вагончика, тоже со связанными руками, но его взгляд был острым и понимающим, устремлённым прямо на неё. Нейвира чуть наклонила голову. Паук напрягся, заметив едва уловимое движение её пальцев, а именно два коротких жеста, и он всё понял. Лайл всё ещё крепко держал её за руки, будто не замечая ничего вокруг. Его хватка была сильной, но не грубой, а такой, какой обычно держат не врага, а бокал вина, чтобы не повредить. — Ты слишком спокойная для пленницы, — заметил он. — Я просто думаю, — ответила Нейвира. — Опасное занятие. — Для тебя еще как. Он усмехнулся и немного ослабил хватку. Не из-за того, что поверил ей, а потому что ему стало любопытно. — Знаешь, — сказал он, глядя на неё сверху вниз, — а ты могла бы улыбнуться. Хотя бы раз для разнообразия. А то всё «убью», «пристрелю», «похороню». Скучно, как будто ты не женщина, а ходячий приговор с хвостом. — Хочешь увидеть мою улыбку? — спросила Нейвира. Её голос был ровным, почти ленивым. Так говорил человек, который уже знает исход. — Хочу, — он скрестил руки на груди. — Мечтаю об этом. Очень надеюсь, что это будет нечто особенное и незабываемое. Она улыбнулась, но это была не настоящая улыбка, а какая-то злая усмешка. Такая, что аж мурашки по коже. Как будто у нее в голове есть что-то, чего ты не знаешь, и она этим наслаждается. — Я улыбнусь за секунду до того, как тебя убью, — сказала она. — И дай Эйва, у тебя встанет. Хотя бы раз в жизни. Перед смертью тебе будет что вспомнить. Ну, или не будет. Ты же труп, трупам нечего вспоминать, ведь они просто лежат и разлагаются, точно так же, как твой мозг. — Ты прелесть, — сказал он, отсмеявшись. — Знаешь куда бить ниже пояса и прямо в цель. Без промаха, у тебя талант. — А куда там бить? — спросила Нейвира, и её глаза блеснули. — Ты о чём? Лайл открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл. Она сделала это снова. Она его уделала. На его же территории. Связанная, безоружная, в плену. — Ты… ты сейчас намекаешь на то, что у меня… — Я ни на что не намекаю, — перебила она. — Ты сам сказал: «ниже пояса». Я спросила: «куда». Ты не ответил. Значит, нечего или некуда. В любом случае, — она пожала плечами, — мне неинтересно. У меня есть дела поважнее, чем обсуждать твоё отсутствующее достоинство. — Оно не отсутствующее! — Лайл почти кричал. — Оно есть! Оно… функционирует! Просто я не собираюсь его тебе показывать. — И не надо, — она поморщилась. — Я тебя умоляю, держи его при себе. В прямом смысле, где бы он ни был. Лайл провёл рукой по лицу. Он не знал, плакать ему или смеяться. Эта женщина была невозможна. — Знаешь что, — сказал он наконец. — Ты мне нравишься. Я уже говорил. Но теперь я скажу иначе. Ты заставила меня пожалеть, что я лысый. Потому что если бы у меня были волосы, я бы их рвал. От злости прямо сейчас. — О, — Нейвира изобразила сочувствие, — бедный. Лысый и без члена. Тяжёлая жизнь. Лайл зарычал, а потом рассмеялся. Ему ничего не оставалось. — Я тебя когда-нибудь убью, — пообещал он. — В очередь, — ответила она. — За твоим отрядом и за моим отцом. И за… а, неважно. Слушай, ты где-то в конце очереди. Не парься. Как только до тебя дойдёт дело, я скажу. Может, даже открытку отправлю. Он смотрел на неё долго и молча. Потом покачал головой и улыбнулся. Эта улыбка у него была только для самых опасных женщин. — Ладно, — сказал он. — Давай так. Ты сейчас не дёргаешься. Я тебя не связываю. Мы возвращаемся на базу. И ты обещаешь мне, что не попытаешься сбежать снова. — Я ничего тебе не обещаю, кроме той части, где ты сдохнешь.— ответила она. — Тогда хотя бы скажи, что тебе понравилось, — он подмигнул. — Ну, там. Моя компания и мои попытки тебя связать. Нейвира пристально посмотрела на него. Её взгляд был долгим и изучающим. Затем уголки её губ слегка приподнялись. — Твои попытки меня связать были забавными, — сказала она. — Особенно когда ты запутался в собственном хвосте. Лайл вновь зарычал, но потом, махнув рукой, рассмеялся. Спорить с ней было бесполезно: она всегда оказывалась на шаг впереди. В этот момент, когда Лайл наконец расслабился, уверенный, что Нейвира сдалась, она молниеносно выхватила гранату. Её пальцы мгновенно сомкнулись на холодном металле. Одним резким, хищным движением она выдернула чеку зубами и метнула гранату прямо под ноги его отряду. — ЧТО ЗА… — Быстрее! — Я стараюсь! Нейвира вырвала нож из разгрузки Лайла, схватила его и быстро разрезала стяжки на руках Паука. Один из рекомов пытался открыть огонь, но дым скрыл цель. В этот момент Нея толкнула Паука в сторону леса. Они бежали, продираясь сквозь заросли, пока звуки погони не стихли вдали. Наконец, Нейвира остановилась, прижавшись спиной к стволу огромного дерева, и перевела дыхание. Паук рухнул рядом, всё ещё связанный, но живой. — Ты… ты выдернула чеку зубами, — выдохнул он. — Это было… эффектно. — Я знаю, — ответила Нейвира. — А теперь помолчи. Они мчались сквозь деревья. Сзади доносились крики, выстрелы и команды Куоритча. Лайл вынырнул из дыма почти мгновенно. Куоритч бежал рядом, его лицо было суровым, а винтовка уже была у него в руках. Нейвира слышала, как пули рассекали кору над головой. Она тянула Паука за руку, ведь он был быстрее человека, но слабее На’ви и уже начинал задыхаться. — Налево, — сказала она. — Там скала. — Это тупик. — Это шанс. Они мчались к краю обрыва, пока лес не кончился. Внизу ревела река, а за ними гнались рекомы, топая тяжелыми шагами. Нейвира остановилась у самого края. Она посмотрела вниз и осознала, что прыжок для Паука может оказаться роковым. — Мы найдём другой путь. — Нет другого пути. — Паук посмотрел на скалы слева и справа. Там не было тропы. — Есть. Она говорила слишком быстро. Она понимала, что лжёт. Сзади прозвучал голос Куоритча. — Отойдите от края! — Лайл и Куоритч одновременно выскочили на уступ, оба с оружием наготове. Нейвира преградила путь Пауку, держа нож перед собой. Она осознавала, что против двух стволов её оружие почти бесполезно, но не отступила. — Нея… — Паук взглянул на неё. — Нет. — Ты не знаешь, что я хотел сказать. — Знаю. — Ты выживешь. — Он сжал её руку. — Мы найдём другой путь. Нейвира попыталась удержать его за плечо, но паук с неожиданной силой оттолкнул её. — Прости, Нея. Она успела схватить его за запястье. Несколько мгновений висела над рекой: одной рукой цеплялась за влажный край скалы, другой удерживала Паука. — Держись! Паук опустился на колени. Его лицо стало белым от ужаса, но он уже принял решение. Позади него Куоритч и Лайл подбежали к самому краю. Нейвира смотрела на него, не веря. — Не смей отпускать! Позади Паука раздался голос Лайла. — Стоять! Куоритч скомандовал своим людям. Несколько бойцов бросились к краю. Паук снова посмотрел на Нейвиру, потом разжал пальцы, и она полетела вниз. Она закричала, но ветер сразу унёс её крик. Скала быстро приближалась, а навстречу ей шла тёмная и холодная вода. Последнее, что увидела Нейвира перед тем, как упасть, — это Паук на краю обрыва. Лайл успел поймать его за плечо. Куоритч стоял на краю обрыва и смотрел вниз. Река внизу бурлила, её тёмные воды разбивались о камни, создавая пену и водовороты. Вдруг мир исчез, оглушённый мощным ударом воды. Наверху воцарилась тишина. Куоритч медленно приблизился к краю и заглянул вниз. Но тело так и не было видно. Лайл подошёл к нему, вытирая кровь с губы. Он долго смотрел в воду, словно надеясь увидеть то, что ускользнуло от глаз. — Прыгать будешь? — сухо спросил Куоритч. Лайл не ответил сразу. Он видел, как Нейвира падала. Видел, как она пыталась удержаться за Паука. Видел её лицо в тот момент, когда она поняла, что он отпускает. И почему-то ему не хотелось думать, что она погибла. — С такой высоты? — наконец сказал он. — Даже если выжила, течение унесёт её далеко. Куоритч посмотрел на Паука. Тот тяжело дышал, на запястьях виднелись красные следы. В глазах не было ни капли облегчения. Только ужас от того, что он натворил. — Ты выбрал её, — сказал Куоритч. Паук молчал. Лайл снова опустил взгляд. Бурная река с грохотом неслась между камнями, унося всё, что в неё попадало. Где-то глубоко под землёй Нейвира Салли открыла глаза.