Рин

Задумаемся о том чувстве, которое у нас обычно называют «дежавю». Нам кажется, что тот или иной момент мы уже где-то видели, и на короткий миг мы знаем, что будет в следующую секунду. Мы помним будущее… Думаю, пояснять далее бесполезно, и так это чувство всем знакомо. Подумаем лучше о том, почему оно появляется. Возможно, все дело в высших силах. Что-то произошло такое, чего произойти не должно было, то есть должно было, но лучше бы не происходило. И тогда эти самые высшие силы вмешивались, отматывали время на тот момент, с которого все должно было пойти как надо. Воспоминаний у нас, простых смертных, не остается, кроме этого смутного ощущения дежавю… Кажется, мы не с того начали. Вы на Плоском Мире. Все предельно просто: мир представляет собой диск под названием Диск, он лежит на спинах четырех слонов, которые в свою очередь стоят на панцире огромной черепахи А’Туина, плывущей по пространству бескрайнего космоса. Вполне очевидные вопросы звучат так: «А что ест черепаха?», - и, - «А не устали ли слоны?» Отвечу только, что если бы черепахе нужно было есть, она вряд ли передвигалась бы так плавно на протяжении столь долгого времени, а если бы слоны уставали, то вряд ли продолжали бы держать Диск. Думаю, вопросы исчерпаны, можем продолжать. Здесь должен был находится первый абзац. Можете прочитать его снова, а если помните его содержание, то просто читайте дальше. Так вот сейчас молодой арфист из Лламедоса по имени Дион Селин находился на весьма знакомом распутье и испытывал очень похожее чувство. Одна дорога вела в Анк-Морпорк, а другая в Щеботан, о чем любезно сообщал указатель. Музыкант был готов поручиться, что в этом месте он впервые, и все же сильнейшее ощущение дежавю не давало ему покоя. Он помнил, как сворачивает в Анк-Морпорк. Решение весьма опрометчивое, поскольку денег у него не было совсем ( а точнее было три доллара с небольшим), а Анк-Морпорк хоть и считается городом возможностей, на деле является таким местом, где у первого встречного пытаются отнять все, что у него есть. Даже жизнь. Но это, разумеется, только при отсутствии денег. На этот раз здравый смысл в Дионе победил — он свернул в Щеботан. В Щеботане арфист быстро устроился в лавку на улице Трех Роз, и поселился совсем неподалеку оттуда. Издали он засматривался на девушку из одного из пансиона Благородных Девиц, каких в Щеботане прорва. Как позже выяснилось, это была герцогиня Сьюзен Сто-Гелитская, так что Диону стало ясно, что шансов у него нет. Каждый вечер он выходил со своей арфой на площадь и играл лламедосские напевы и свои собственные песни, чем зарабатывал порой даже больше, чем на основной работе. Где-то он узнал, что для получения лицензии на игру на музыкальном инструменте от Гильдии Музыкантов в Анк-Морпорке, нужно заплатить 75 долларов. День за днем он копил, дабы как можно скорее вырваться из однообразной щеботанской жизни, которая мало отличалась от его времени дома, и приехать в тот шумный город, получить лицензию, и жить… весело. Если постоянное бегство от убийц и пьяниц вы считаете веселой жизнью. Однако, даже это выглядело заманчивее жизни в Щеботане, где все выглядели либо как преувеличенные аристократы, либо как сонные мухи. Таким образом прошла пара месяцев. Дион скопил 75 долларов на лицензию, но уезжать не спешил. Нужно было иметь еще хотя бы сотню на жилье, еду, протекцию от Гильдии Воров… В этот вечер он, как обычно вытащил арфу на площадь, поставил перед собой шляпу для денег, которая покупалась исключительно для этих целей, и начал играть. Его игру могли бы описывать поэты, что они и делали, поскольку в Щеботане их более чем достаточно. Он играл вдохновенно, забывая даже, где находится. Он не видел окружающей его толпы, лишь поверхностно знал, что она где-то есть. В реальность музыкант возвращался только в недолгие перерывы между песнями, чтобы узнать, как внимательно его слушают и как много денег собралось в шляпе. Он привык к настоящим ценителям хорошей музыки. Это те люди, которые приходили абсолютно каждый вечер, бросали одинаковое количество денег, время от времени просили сыграть их любимую песню и интересовались, почему в какой-то день Диона не было. Имен он их не знал, но очень их ценил. В этот раз он нашел взглядом двоих. Спустя некоторое количество песен, музыкант заметил подозрительную пустынность площади, потом нашел этому причину в виде стремительно закатывающегося за горизонт солнца, а Щеботан, как известно, отходит ко сну очень рано. Решив, что пора бы и ему идти домой, Дион нагнулся пересчитать деньги в шляпе, а когда поднял взгляд, в глаза ему бросились незнакомые ноги. Посмотрев на человека снизу вверх, музыкант понял, что весь этот человек ему не знаком. Он был одет в черное и являлся человеком. Это все, что было понятно с первого взгляда. Ни пола, ни возраста, ни цвета волос и глаз было не разобрать. Возможно, повлияла темнота. Дион ощутил таинственную тревогу. — Дион Селин? - спросил человек женским, но специально заниженным голосом. Арфист нерешительно кивнул. Вдруг он пожалел, что они на площади одни. Незнакомец резким движением протянул ему визитку, от чего тот вздрогнул и отшатнулся, но визитку взял. «Гильдия Наемных Убийц. Анк-Морпоркъ» прочитал Дион на бумажке и начал задыхаться. Полотно прочной ткани стягивалось на его горле, и чем отчаянней он пытался вздохнуть, тем туже оно затягивалось. Когда голова налилась свинцом, а воздуха в легких не осталось совсем, молодой арфист, мысленно похоронив себя и скорбно подведя итоги недолгой жизни, слабо осел на землю. К неожиданному счастью, хватка наемника ослабилась. Опьяненный вновь появившейся способностью дышать, музыкант все же не лишился здравого смысла и шумному глубокому вдоху и последовавшему бы за ним кашлю предпочел серию тихих и отрывистых. Кашель все равно нарастал, и Дион употребил все остатки сил и навыки выживания, чтобы подавить его. Душившая его ткань с тихим шелестом покинула его шею и упала сверху на неподвижное плечо. Из-под полураскрытых век Дион видел одинаковые камни мостовой, на которых появились уже знакомые ему ноги перешагнувшего через него наемного убийцы. Он не спешил уходить. Присел на корточки, так что Дион смог видеть его лицо (конечно, на нем была маска), протянул руку к телу, которое Дион так старался сделать как можно более похожим на мертвое, поднес ладонь к его лицу. Музыкант, до сих пор боровшийся с кашлем, которым его горло отвечало на каждый тихий вдох, поспешно задержал дыхание. Наемнику этого оказалось достаточно. Он встал, и ноги ушли за угол. Дион нервно вздохнул. Было непонятно, как убийца не услышал гулких ударов его сердца, которые последние десять минут были единственным звуком на пустынной площади. Парень не спешил вставать, жадно глотая воздух. Снова раздались звуки шагов, в поле зрения показались ноги, от вида которых все существо прижалось к внутренней стенке нижних ребер. Наемник вернулся. Дион почти потерял надежду показаться достаточно мертвым. Он боялся за биение своего сердца, от чего оно билось еще сильнее, за слишком ясные для мертвеца глаза, за судорожное дыхание, от которого невольно ходила грудь… Движения наемного убийцы были нарочито медленными. Он вновь присел перед телом и протянул руку к забытой всеми где-то на земле визитке. Дион громко вдохнул воздух носом и ртом одновременно. Убийца отпрыгнул от неожиданности, в один миг достав нож из одного из замысловато скрытых карманов униформы, наставил его на предположительно мертвого Диона. Телом поняв, что разыгрывать покойника уже нет смысла, арфист зашелся в приступе нервного кашля, еще помня душившую его ткань, и вскочил на ноги. — Ты жив?! - не без использования нецензурной лексики вскричал наемник в следующее мгновение. Хотя, учитывая быстроту произошедшего, можно сказать, что мгновение было одним и тем же. — Да, пока что… и мне бы хотелось побыть таким еще немного, - ответил Дион хриплым голосом, внимательно следя за оружием в руке собеседника и вздрагивая от каждого его движения. (Каких к слову было немало: рука его слегка подрагивала от неожиданности случая и смутного суеверного ужаса) Наемник замахнулся ножом, не желая терять больше времени, от чего Дион закрылся руками и быстро заговорил, срывая и без того слабый голос. — Подожди, подожди, пожалуйста!.. С-сколько тебе за меня заплатили? Убийца смутился, но все равно ответил. — Двадцать долларов. — Довольно дешево… даже не знаю, хорошо это или плохо, - тихо проговорил музыкант больше себе, чем ему, - а если я заплачу тебе ну, скажем, тридцать? - Наемник задумался на некоторое время и наконец ответил: — Тридцать пять. - Дион охотно согласился и с судорожной быстротой стал пересчитывать монеты в шляпе и в небольшом мешочке, который для надежности всегда носил с собой. Монеты закончились, и ему резко стало холодно. Двадцать долларов. Видимо, столько и стоит его жизнь. — У.. у меня с собой только двадцать… но у меня есть накопления, они дома, я… я могу принести сюда же!.. Голос музыканта изображал чистый страх. Убийца чувствовал себя неловко, хотя внешне и не показывал этого. Такая ситуация случалась с ним впервые. — Все равно. Этого хватит. Ты мне понравился. Дион выдохнул, произведя жалкий хрип, и, не веря собственному счастью, поспешно избавился от всех денег. Он не решался уходить, пока не уйдет убийца, но тот снова не спешил. Он почти с облегчением снял маску, так что  арфист мог разглядеть его лицо, лениво пересчитывал деньги, но после сунул их в карман и посмотрел на Диона. — Дион Селин, значит? А ты откуда? Давно здесь? — Я… — Слушай, а ты случаем не из эльфисов? — Нет,  я из Лламедоса, там все похожи на эльфисов… - они немного помолчали, не зная, как продолжить случайно завязавшийся разговор, но в конце концов, наемник снова заговорил. — Я Рин, кстати. - и протянул руку музыканту. Он пожал, утвердившись в мысли, что перед ним женщина. От того, что теперь хоть в чем-то он мог быть уверен, он почувствовал себя спокойней. Женщин в Гильдии Наемных Убийц было очень немного, кто-то может слегка преувеличить, сказав, что их там нет совсем. Но по большому счету, все сводиться к тому, что выделить точную характеристику женщин - наемниц невозможно. — Тебе, парень, крупно повезло. Полезно иметь дружбу с таким, как я. Ты не собираешься в Анк-Морпорк? - спросил он как бы невзначай. — Да, а как ты узнала… узнал? Прости за нескромный вопрос, но ты женщина или мужчина? — Рин - сокращенное. Я парень. - в глазах Диона мелькнуло сомнение, но, напоровшись на тяжелый взгляд наемника, он постарался его развеять. — Да, прости… Так, как ты узнал, что я собираюсь в Анк-Морпорк? Рин пожал плечами. — Просто угадал. Туда очень многие едут. Я сам родом из Сто-Гелита. — И зачем перебрался в Анк-Морпорк? — Не знаю. Я ребенком был, когда попал туда. После очередного непродолжительного молчания, наемник заговорил вновь. — Я могу сопроводить тебя в Анк-Морпорк этой же ночью. — Что? Зачем? - музыкант заметно растерялся, если не испугался. — Подумай: клиент направил меня в Щеботан, значит знает, что ты здесь. Это может быть опасно. А в Анк-Морпорке у тебя уже есть надежный приятель. Парень колебался. С одной стороны, он не был готов уезжать так быстро, а с другой слова Рина имели смысл. Наконец, решив, что человеку с ножом не стоит отказывать, музыкант кивнул. — Ты меня убедил. Мне нужно взять деньги и другие вещи… — Я подожду здесь, - резко перебил его наемный убийца. Дион снова кивнул и поспешно направился к своему временному месту жительства. У него был шанс сбежать, скрыться дома и больше никогда не видеть этого человека, внушающего ему страх на уровне организма (про себя он заметил, что как только Рин скрылся из его поля зрения, горло перестало саднить). Рин не внушал доверия. Хотя после покушения на свою жизнь Дион уже мало чего страшился. Возможно, наемник прав, и заказчик, узнав, что он еще жив, попытается вновь, и следующая попытка окажется удачной… На самом деле арфист почти не думал, мечась по дому и наспех собирая вещи. Он позволил течению судьбы нести его куда придется. Рин действительно ждал на площади, рядом с покинутой арфой в скучающей позе. Завидев Диона, он немного помог ему с вещами, хотя этого не требовалось, поскольку их было довольно мало. Позже, они уже оказались в почтовой карете, по-прежнему храня молчание. Рин вальяжно откинулся на спину, заложив себе руки за голову, Дион же не мог заставить себя расслабиться и сидел, обхватив колени руками. По мере их пути убийца уже не внушал ему такого страха, теперь появилась заинтересованность. В конце концов, он решился завести с ним диалог: — А как давно ты в Гильдии? — Восемь лет, - тут же отозвался Рин, не меняя положения. — Восемь лет… довольно давно. Сколько тебе лет вообще? — А сколько бы ты дал? - с насмешкой спросил наемник. Дион заколебался, и он, решив долго его не мучить, дал ответ, - Мне двадцать три. — Стой, значит ты пришел в Гильдию… — В пятнадцать лет, да. И это было лучшим решением моей жизни. - он принял более вертикальное положение. — Да? Я слышал, в Гильдии Наемных Убийц работают только те, у кого нет выбора. — Я люблю свою работу. - пожал плечами Рин. — Тебе нравится убивать людей? - вопрос Диона повис в воздухе. Рин нахмурился и молча отпил из фляги. Музыкант поспешил сменить тему. — Что это? - наемник молча передал ему флягу, - Укипаловка? - недоверчиво спросил он, понюхав горлышко. — Сильно разбавленная, - кивнул Рин, - Глотни, если хочешь. Дион отказался и передал флягу хозяину. Тот отхлебнул еще раз и убрал ее. На некоторое время воцарилось молчание. — Скажу тебе честно, ты очень красив. - неожиданно заговорил наемник, - Девушки, наверное борются за твое внимание. Арфист смутился. Да, он знал, что эльфийская внешность истинного лламедосца считается чрезвычайно привлекательной для девушек, однако напрямую ему этого никто не говорил. — Ну не то что бы… - начал он невнятно. — Нет, правда. Как у тебя с личной жизнью? - продолжал Рин. — Ну… есть одна девушка… но я ей точно безразличен. — С чего ты решил? Ты похож на эльфа и играешь на арфе. Что еще нужно девушкам? — Она герцогиня Сто-Гелитская. У меня точно нет шансов. — Герцогиня Сто-Гелитская? — Учится в одном из Пансионов в Щеботане. Госпожа Сьюзен Сто-Гелитская. Ее родители умерли не так давно… насколько я слышал. Рин затих. Он очень хорошо знал о смерти Мора и Изабель Сто-Гелистких, поскольку принимал в ней непосредственное участие. Его собственное знакомство с этим семейством началось, пожалуй, когда он был рожден, и все это время они числились у него как худшие враги. Свою к ним неприязнь он объяснить не мог, но любое упоминание их где-либо заставляло его испытывать всепоглощающий гнев. Он вспомнил день, который до сих пор считает своим лучшим днем… — А у тебя как с личной жизнью? - вопрос Диона вывел Рина из воспоминаний (из приятных, судя по выражению лица) — Да никак. Не думаю, что способен на отношения. В конце концов, когда ты видел, чтобы наемные убийцы заводили романы? — Откуда я знаю. Вдруг, у вас друг с другом что-то есть… Этот комментарий наемник проигнорировал. До ворот Анк-Морпорка они доехали молча. Между тем начало светать. Шум в Анк-Морпорке не стихал ни на минуту, и на рассвете было так же людно, как и любое другое время. Двое парней, выбравшиеся из почтовой кареты вышли на одну из площадей. — Ну вот, ты и в Анк-Морпорке. Советую тебе прежде всего купить лицензию в Гильдии Музыкантов. Это вон там. А потом найди себе жилье. Город большой, так что вряд ли еще увидимся, - сказал Рин, собираясь уходить, но вдруг развернулся, - Да, и еще. Вот на первое время, - он взял в руки ладонь Диона и высыпал в нее горстку монет. Дион посмотрел в свою ладонь. Это был тот самый выкуп в двадцать долларов. В голове кружились вопросы, но когда музыкант поднял голову, чтобы задать хоть один из них, наемника уже не было нигде в поле зрения. Дион последовал совету Рина и первым делом пошел в Гильдию Музыкантов по указанному маршруту. Покупка лицензии оказалась делом совсем несложным, особенно при наличии нужного количества денег, однако управляющий все равно показался ему личностью крайне неприятной (к тому же весьма знакомой и опасной). С поисками жилья дело обстояло на порядок хуже: либо нигде не было мест, либо они не сдают мужчинам, либо сдают только людям (Диона неизменно считали эльфом). Так он слонялся по городу из стороны в сторону почти весь день до темноты, несколько раз заходя в бары и таверны и зарабатывая там свои честные деньги. В Анк-Морпорке почти совсем не оказалось ценителей хорошей музыки, к которым Дион так привык в Щеботане (и это было лишь одно из тысячи различий между городами, которые музыкант успел выделить за день). Здесь люди просто хвалили его игру, бросая деньги, и спешили дальше, не останавливаясь больше, чем на пару минут. Но, поскольку деньги у Диона появлялись, он не особо возражал. По мере того, как солнце закатывалось за горизонт, лламедосец все больше ощущал на себе последствия бессонной ночи и все острее перед ним вставал вопрос о поиске жилья. После темноты найти его становилось еще сложнее. В итоге, Дион таскался по улицам, не понимая, куда идет и на что надеется. Арфа и прочие вещи становились все тяжелее, а вскоре ноги отказались нести не только их, но и всего Диона, так что он остановился, оперевшись на стену и стал думать, что ему делать. Вопрос быстро решил голос, раздавшийся из-за угла, но достаточно близко, чтобы понять, что обращаются к нему: — Кошелек или жизнь? - Дион лишь обреченно выдохнул и закатил глаза. После прошлой ночи бояться ему было уже лень. Гораздо больше он удивился тому, что продолжения не последовало. Вслед за голосом не появился человек с оружием или несколько человек с оружием. Только тишина. Парень осмелился заглянуть за угол. Хоть и далеко не сразу. Там он увидел труп грузного бородатого мужчины и, сопоставив все факты, решил, что это и был обладатель басистого хрипловатого голоса. Убийцы в поле зрения не было и тем не менее, Дион поспешил покинуть неблагоприятный район, называемый Тени.