Рин

Стукпостук чувствовал себя скверно. Во-первых, давали о себе знать последствия нескольких дней без сознания: головная боль, усталость, призрачная тошнота, которая не лишала чувства голода, а просто насмехалась над ним, не давая есть. Ну, а во-вторых, он испытывал жуткий стыд. Он ощущал себя наркоманом на попечении двух незнакомых ему добрых людей, совсем не помнил, как попал сюда, но был вынужден делать то, что его просят. Человек, представившийся именем Джозефа Маркса и, вероятно, являющийся Джозефом Марксом, вел себя на правах врача. Секретарь не знал, как можно ему верить при отсутствии у него всяких доказательств того, что человеческую жизнедеятельность он обычно приводит в норму, а не отнимает, но, тем не менее, верил. Джозеф, хоть и вел себя нагло и бесцеремонно, знал, что делает. Сейчас он прервал грустные размышления своего пациента настойчивым стуком в дверь, сразу после чего распахнул ее и ворвался в комнату забавным ураганом. Ему было все равно, хочет Стукпостук его сейчас видеть или не хочет, он не ждал ответа, просто входил, но о себе всегда предупреждал. Бросив на него быстрый взгляд, он сказал, не сбавляя темпа шага на пути к шкафу: — Выглядишь отвратительно, - он действовал в спешке, но все его движения были уверенными. Стукпостук никак не отреагировал на комментарий. Он уже почти привык, к тому, что этот «врач» много и по большей части несмешно шутит, - Как себя чувствуешь? — Вроде… неплохо… — С трудом верится, - Джо протянул ему стакан с лекарственным раствором и расслабленно откинулся в кресле, - Побочек не чувствуешь? Можно уже повышать дозу? С аппетитом как? - Стукпостук терялся, - Самочувствие рассказывай. - нетерпеливо допытывался врач. — Голова почти не болит. Есть хочу, но не могу. Усталость. — Отлично. Все, как я и планировал, - в ответ на непонимающий взгляд пациента Джо пояснил, - Я устранил симптомы передоза, осталось только что-то сделать с анорексией. Утомление у тебя от истощения. Надо начать тебя кормить… наверное, снова придется брать анализы. Или просто методом проб и ошибок, - пошутил он и сам же посмеялся, не забыв подмигнуть правым глазом. Стукпостук при всем желании не смог не улыбнуться. - Теперь скажи мне вот что. Как давно ты куришь? — Давно. Начал еще подростком, но теперь уже реже. Помогает сосредоточиться… — Нет, нет. Не табак. Ты же и сам понимаешь. - Джо указал на разломанную сигару на столе. - Их. - Стукпостук потер заднюю сторону шеи в смущенном жесте. — Года четыре… около того… — А зачем начал? - секретарь патриция долго колебался, прежде чем ответить. — Я вообще надеялся, что вы не спросите… — А что в этом такого? — Я чувствую себя наркоманом. — Ну, ты и есть наркоман. Мне нужно, чтобы ты перестал им быть. А для этого важно понимать, почему ты им стал. - Стукпостук не отвечал. Тогда Джо начал нападать, - Их эффект схож с сильным алкогольным опьянением. Но при этом алкоголь в разы дешевле, более легкодоступен, а главное, безопасен. Так почему было не предпочесть его? — Ну… Я бывал в барах, а еще видел, как виски действует на Сэма Ваймса, так что… — Зато не видел что делают с людьми Клатчские сигары? В Анк-Морпорке их запретили сразу, как ввезли. Их знают, как сигареты, «которые лишают рассудка с 300 затяжки и убивают с 500» При всем уважении, ты же неглупый человек. Не надо держать меня за дурака. Скажи правду. - Неглупый человек выдохнул, молча признавая поражение, а потом не выдержал пронизывающего взгляда собеседника и поднял руки, сдаваясь. Изначально он не собирался отвечать, но пытки взглядом Джозефа Маркса мало кто выдерживал. — Ладно, ладно. У меня аллергия на алкоголь. С девятнадцати лет. Я стараюсь избегать этой темы, люди выставляют это постыдным. - Джо победно усмехнулся. — В этом нет ничего постыдного, это важное уточнение. Вдруг, мне удасться с этим работать. До девятнадцати лет пил? — Да, - он уже понял, что проще сказать сразу. — Много пил? — Много. Иногда даже чересчур, - не без стыда признал Стукпостук. — Я так и думал. От небольших количеств аллергия не появляется. И как тебе вздумалось перейти на Клатчские сигары? — Вам нужна вся история? — В идеале. - Секретарь подумал, но после покачал головой. — Нет, всего я вряд ли смогу вам рассказать. — Тогда скажи хотя бы, зачем закурил тогда вечером. Ты кажешься мне человеком начитанным и рациональным. Ты должен понимать последствия каждой затяжки и курить только в случае «крайней необходимости». - Он закивал, подтверждая слова лекаря, а потом и вовсе начал рассказывать. — Витинари отпустил меня раньше. Я… тогда не понял, почему. А сейчас вспомнил. Тогда исполнилось ровно четыре года с того дня, как умерла моя сестра. Он думал, я поеду навестить ее на кладбище… а я даже не вспомнил. Я ужасный брат, - звучало это как утверждение, но оно явно требовало, чтобы его опровергли. Джо не слишком спешил с ответом. Он привык отвечать честно и вместе с тем так, чтобы собеседнику стало легче и спокойнее. Так ведут себя только люди, очень хорошо знающие человеческую натуру. В этот раз он с таким ответом не нашелся. Стукпостук, решив, что он зря ждет, продолжил, - Я должен был почтить память той, кого не смог уберечь, а сам забыл о ее существовании и обкурился до потери сознания!.. Я даже не мог понять, почему мне грустно! — Ты после ее смерти начал курить? - спросил лекарь, поджигая свою сигарету. — Вы тоже курите? - изумился пациент. — Во-первых, это обычный табак. Во-вторых, я врач, мне можно. Ну так что? — Да… то есть, нет. В смысле да, но не из-за этого, - Джо вопросительно поднял брови. - Просто так совпали обстоятельства. Мы были семьей с большим достатком, но наших родителей не стало, когда мне было девятнадцать, а Леле вот-вот должно было исполниться четырнадцать. Тогда мне пришлось завязывать с алкоголем и гулянками, которыми я, признаться, злоупотреблял в свое время, и зарабатывать самому. Я почти сразу нашел работу у Витинари, но платил он мне тогда гораздо меньше, чем сейчас. Нам хватало только на жилье и на еду. А потом Леля заболела. Я не знаю чем. На услуги врача нужны были деньги, которых у нас не было, и работал я немногим меньше, чем сейчас. Около десяти часов точно проводил возле патриция, и еще часа два-три шло на сортировку прошений и документов, оформление писем и прочую работу. Домой возвращался только ночью, она тогда обычно уже спала… Я заговариваюсь, да? О чем вы вообще спросили? — Ничего-ничего, продолжай. - его выражение лица напоминало жестокий интерес. Ни грамма сочувствия. — О чем это я?.. Да. Свободного времени у меня не оставалось, все деньги шли на еду и бессмысленные попытки улучшить состояние сестры. Я при всем желании не мог позволить себе выпивать, хотя хотел. К тому же и эта аллергия… Леля умерла, когда ей не исполнилось пятнадцати. Я остался с ней ночью, но крепко уснул. А она умерла. Утром я это увидел… и пошел на работу. Я явился с опозданием, и когда Витинари справился о причине, я сказал: «У меня умерла сестра этой ночью». Он только бросил: «мои соболезнования», - и мы начали работать. Правда, потом он отпустил меня чуть раньше со словами: «Тебе же еще готовиться к похоронам», - Стукпостук грустно усмехнулся, - Вы не представляете, как мне тогда хотелось напиться в дрова. - Джо просто усмехнулся, - К сожалению, пить я больше не мог. Но я нашел эти сигареты. Мне обещали такой же эффект, как от крепкого алкоголя, и я остался доволен уже после третьей затяжки. Я стал покупать их по огромным ценам и в больших количествах: Витинари поселил меня во дворце, так что не нужно было платить за жилье, и работать я стал больше, а значит больше зарабатывать. Так вот это все началось… — Интересно… - проговорил Джо, и секретарь патриция только сейчас увидел в его руке блокнот, в котором он что-то бодро записывал. — А что вы пишете? — Как что? То, что ты сейчас рассказал. Когда, говоришь, это было? — Но подождите, я думал, это останется между нами…- запереживал Стукпостук. — Слышал о врачебной этике? — Н-нет… — Вот и я тоже. - Джо издал самодовольный смешок. — Но зачем это вам вообще? — Ну, смотри. Все довольно сложно, но, думаю, ты разберешься. Ты зависимый от Клатчских сигар, - секретарь собрался было возразить, но врач его прервал, - Не спорь. До сих пор зависимость этой дрянью, также как и передозировка ею, непременно кончалась смертью. Я за десять дней почти привел тебя в норму, но чтобы ты считался совсем уж здоровым, мне нужно, чтобы ты не закурил опять. Кстати, закурить у тебя уже вряд ли получится. Организм настолько привык к основному эффекту, что теперь будет воспринимать его только после побочных, - Джо выдержал привычную паузу в несколько секунд, а потом пояснил свои слова, даже не проверив, понял ли его собеседник с первого раза, - Будешь падать в обморок или входить в полуобморочное состояние прежде, чем достигаешь эйфории. - Стукпостук не мог знать, что эта привычка у Джозефа возникла за годы общения с человеком, который ничего в терминологии, выходящей за пределы привычной сферы, не понимал, но искренне старался. — Ладно… Но какая вам с этого выгода? - возник вполне логичный для среднего жителя Анк-Морпорка вопрос, - Вы же лечите меня бесплатно. Или вы потребуете деньги после? - Джо рассмеялся. — О, у меня много причин. Например, я уже давно интересовался действием Клатчских сигар, а ставить эксперименты на подопытных мне все не разрешали. - Пациент уставился на него, пытаясь понять, шутка это или не совсем. Джо подмигнул, поэтому он решил, что шутка. - Еще тебя сюда привел мой друг и попросил помочь, а ему я не могу отказать. Ну и в конце концов, ты — мой доступ к преждевременному началу врачебной практики. Пока что я даже не медбрат. — То есть?.. Вы даже не врач? — Формально да. Но не путай отсутствие медицинского образования с отсутствием опыта. Я лечил половину населения этого города. Даже в больнице, где я все стараюсь начать работать, все признают мой профессионализм. Не берут меня только потому, что я раньше работал в Гильдии Наемных Убийц. «Отравитель не может быть целителем», - говорили они. «Даже бывшие наемные убийцы носят оружие», - говорили они. Зато вот когда я предъявлю им твою историю болезни… — Вы работали в Гильдии Наемных Убийц? - прервал его секретарь. — Учился по большей части. — И откуда же тогда ваш опыт? - спросил Стукпостук с очевидным скепсисом. От внимания Джо это не укрылось, и он почувствовал себя почти оскорбленным. — Своего напарника я несколько раз вытаскивал с того света. — Ого. Не думал, что ваша работа настолько опасна. И часто представлялась возможность? — Не знаю точно, около трех раз. В основном отравления ядами, ему везло, что я отравитель по программе Гильдии. Один раз вирусное заболевание в опасной стадии. Да и вообще Рин себя не бережет. Ты его знаешь, он тоже работает на Витинари. - Стукпостук отчаянно порылся в памяти, но в итоге все же покачал головой. — Не думаю… - Джо из состояния азарта перешел в ушел в мрачную грусть. — Надо бы поуважительней относиться к своим спасителям. — Что значит «спаситель»?..А-а, Рин Сто-Гелитский? - он наконец вспомнил личного наемника Витинари. Секретарю он казался очень неприятным типом и сомнительной личностью. Но в работе ему действительно не было равных. — Да, он. Это он притащил тебя сюда и попросил помочь. Себе он помощи никогда не просил… - вид лекаря стал до боли печальным в основном из-за того, что до этого он не позволял себе ни секунды тревоги или апатии. — Значит, он — ваш друг? — Во всяком случае был моим другом на протяжении восьми лет в Гильдии. Сейчас уже и не знаю… — Почему так? - осторожно спросил Стукпостук. Джо, казалось, его вопроса даже не заметил, просто продолжил говорить как самому себе. — Да, он определенно был мне лучшим другом. А я был просто единственным человеком, при разговоре с которым он не держал наготове нож. Со мной он просто очень быстро доставал его. - на его необычно мрачном лице проскальзывали тени счастливой ностальгии. Он не мог не улыбаться. Улыбка вообще была почти естественным положением его губ, - Мы очень странно познакомились, - Он резко посмотрел на пациента, и тот изо всех сил постарался выразить глазами интерес так, чтобы дальнейший рассказ выглядел ответом на немой вопрос. - Еще до экзамена я попытался убить его, а на самом экзамене он помог мне. Я бы даже сказал, спас. - Глаза Стукпостука раскрылись, а брови вскинулись, на мгновение являя неподдельное удивление. -Он на самом деле очень добрый и отзывчивый, хоть и отрицает это. Я еще не видел, чтобы он оставлял кого-то в беде. Ворчит, правда, как мерзкий старик, но помогает. Мы с ним сильно сблизились за те восемь лет. И вот год назад я совершил ужасную вещь. Я женился и ушел из Гильдии. И теперь на все мои письма ни одного ответа… — И вы жалеете об этом? - Джо задумчиво протянул. — М-м-м… на самом деле нет, не жалею. Просто даже если бы я остался, вряд ли все могло бы сложиться иначе. Рин боялся перемен и перемены настигли его все разом. Наша компания распалась всего лишь за 3 дня. О, я видел Рина тогда, он был в отчаянии. Как он сейчас, кстати? — Не знаю, не могу сказать. Я стараюсь избегать его, если честно. Он мне кажется… как минимум недоброжелательным. — Разговаривает только оскорблениями и не выпускает из рук оружие? - улыбнулся Джо. — Точно. Обычно он так себя ведет? — Только когда в плохом настроении. — Ясно. Значит, я ему обязан? — И я того же мнения.