Рин

Рин снова стоял в кабинете у лорда Низза. Вообще он не думал, что это когда-нибудь произойдет. — Рад, что ты пришел. - его бывший начальник выглядел удрученно и говорил также, - Как тебе работа на Витинари? Мне очень лестно, что он все же отпустил тебя по моей просьбе… — Давайте ближе к делу, Лорд Низз, - глава Гильдии вздохнул. — Гильдия сейчас в упадке. Дела у нас даже хуже, чем когда распалась ваша компания. Из действующих наемников остались только 5-ая, 12-ая и 16-ая компании. Сам понимаешь, как это катастрофически мало. У нас совсем не осталось хоть сколько-нибудь опытных наемников… — А как же Роб Канн? — Он умер в прошлом году. Пятнадцатая компания тоже распалась. - Рин немного подумал об этом. Оказывается, теперь почти все его враги мертвы. Оставалась только герцогиня, обладавшая определенного рода неприкосновенностью, и Лисс, которую он врагом уже особо не считал. Не то чтобы он сильно ими дорожил, но для чего-то же они нужны были. — Я не могу вернуться. — Да, верно, я знаю. Я и не прошу тебя об этом. — Тогда зачем вы меня позвали? — К нам пришел молодой человек по имени Чайчай. Он… очень своеобразен на первый взгляд, но, я думаю, из него получился бы отличный наёмный убийца. Проблема его в отсутствии нужных навыков. Он почти не умеет пользоваться оружием, я не говорю уже о его способностях к маскировке. Сейчас он проходит обучение. С одной стороны мне нужно, чтобы он как можно скорее приступил к работе, но с другой я боюсь доверять ему заказы. Ты на протяжении почти семи лет был и остаешься лучшим работником Гильдии Наемных Убийц. Мне хорошо известен твой уровень владения метательными ножами и… — Чего вы от меня хотите? - Рин потерял терпение. Когда Низзу нужно было что-то, за что он не будет платить, он начинал заговариваться. Зато когда какая-либо деятельность его подчиненных оплачивалась, он чувствовал, что имеет право требовать от них даже чего-то невыполнимого. — Хочу, чтобы ты взял пару заказов в паре с ним. Мне нужно видеть, как он ведет себя в деле, так что в идеале ты нужен лишь в качестве надзора. Он очень умен, но тем не менее, я боюсь, что он может совершить какую-нибудь глупость. — Хотите сделать меня его наставником? — Называй, как хочешь. Ты понял суть моего предложения. Все заказы будут для тебя оплачиваться так, будто ты полноценный работник. — Ясно. — Я поселил его в тринадцатой комнате. - метатель кивнул. - Все время твоего отсутствия она пустовала. - С неясной целью добавил Низз. Рин снова кивнул и вышел из кабинета. Витинари отпускал его в Гильдию с крайним негодованием. Он просто устал от постоянных писем от Низза. Самого наемника, разумеется, не спрашивали, а просто поставили перед фактом, что он нужен в Гильдии Наемных Убийц. Он проследовал к лестнице, ведущей в крыло общежитий, по привычному маршруту. Ностальгии он не испытывал, ему скорее казалось, что он никуда и не уходил. Поднялся на этаж. Крыло действительно выглядело совсем необитаемым. Почти все двери были раскрыты настежь. Он посмотрел сначала налево: единственная, шестнадцатая дверь, что там находилась, была закрыта, как и обещалось. Беглый взгляд по коридору выхватил номера пятой, двенадцатой и его собственной комнат, все остальные двери скрывали за собой стены и являли пустые, покинутые комнаты. Рин не стал обращать на это много внимания, а просто двинулся к своей двери. Он очень редко видел ее снаружи. Даже во дворец патриция он попадает через окно. Вошел он так, будто намеревался выгнать из своего жилища непрошеного гостя, который, к слову, сейчас сидел на кровати (на его кровати!), но, завидев метателя, сразу встал и подошел к нему. По мере того, как стажер приближался, Рину приходилось все больше и больше склонять голову к груди, что веселило, а когда Чайчай достиг на своем пути конечной точки, он и вовсе зашелся в приступе неудержимого издевательского смеха. Парень был ниже его на целую голову. — Ты имперец, чтоли? Ты чего такой низкий? - сквозь смех начал Рин. Он рассматривал нового жильца тринадцатой комнаты и подмечал для себя все новые его черты, которые, войдя в настроение, считал весьма забавными. - Чего это у тебя волосы такие длинные? То, что ты собрал их в косу, не означает, что они не будут мешать… - вообще то Чайчай длиной своих волос гордился, а потому остался как минимум расстроен этим комментарием, - А зрачки у тебя от природы такие узкие или ты что-то принимаешь? Слушай, мне сказали, тут многообещающий наемник по имени Чайчай, ты его не видел? - Рин завершил свою вступительную речь последней издевкой, когда приступ смеха уже отошел и оставил после себя только улыбку. — Это я, - с трудом сдерживаясь, ответил стажер, - И меня зовут Тчай-тчай, - Опытный метатель еще раз усмехнулся. — И что же из тебя может выйти? - На людей высшего статуса Рин смотрел с холодным безразличием, на людей заведомо сильнее или хотя бы способных составить конкуренцию — с вызовом, однако в его взгляде на Чайчая читалось самое настоящее снисхождение. Именно поэтому будущий наемник наставил на него клинок, который, к сожалению, сразу встретил на своем пути лезвие метательного ножа. Имперец знал, что в любом бою лучше следить за оружием противника, но пока они не меняли положения, он не удержался и бросил взгляд на его лицо, чтобы увидеть на нем удивление. Потом он сразу начал нападать, все больше разочаровываясь в себе с каждой отраженной атакой. Недолгое сражение кончилось тем, что Рин повалил соперника на кровать так, что тот ударился бедром, а потом и плечом о деревянный каркас, а после наставил острие ножа на его лицо, обозначая безоговорочную победу. — Совет на будущее: не стоит нападать на опытного наемного убийцу, когда совсем не владеешь оружием. - сказал он, отворачиваясь от пораженного. — Да ладно. Наемные убийцы не умеют драться. - швырнул он негодованием ему в спину, параллельно принимая достаточно жалкие и не очень результативные попытки подняться. — Ну, а я умею. - вновь послышался невозмутимый голос, - И откуда тебе знать, кто еще умеет? Когда не владеешь оружием, лучше совсем ни на кого не нападать. — Кто ты вообще такой? — Меня зовут Рин, - он снова развернулся с протянутой к пожатию рукой, - Твой партнер. - Чайчай с непониманием смотрел на его ладонь, а когда все же стал неуверенно протягивать свою… - Хотя, правильней, наверное сказать, что это ты мой партнер, - Рин убрал руку, будто даже не заметил этого. Накатывающая волна гнева снова охватила стажера. Он набрал воздух, чтобы выдать хотя бы одну язвительную фразу, но, - И предвещая твой глупый и весьма неоригинальный вопрос: нет, я не женщина. Чайчай коротко выдохнул и наконец встал. (Это все равно не позволило ему оказаться с Рином на одном уровне) — Выходит, мне не повезло с партнером, - выплюнул он. Метатель согласился. — Да, бывает. - Он не назвал себя наставником или чем-то таким, потому что хорошо понимал, насколько выводит из себя присутствие наставников. Скажи он так, Чайчай ненавидел бы его больше и слал дальше, а так он будет переносить его просто как зазнавшегося напарника. Рин в его возрасте… - Кстати, сколько тебе лет? — Семнадцать, - ответил он не сразу. — Неплохо. - Оптимальный возраст для вступления в Гильдию Наемных Убийц. Этот молодой парень с большими амбициями и явно обижен судьбой. Не от его поведения, а просто потому, что такие люди в Гильдию и поступают. Скорее всего он хочет просто заработать как можно больше денег на наемных убийствах, чтобы потом… что там собираются делать с деньгами алчные люди. Как и говорил Джо, Рин был добрым и отзывчивым. Сам он это отрицал, да и снаружи это очень сложно было заметить, однако говорить, что это не так, было бы в корне неправильно. Он, может, искренне хотел помочь взрастить в имперце недостающие навыки. Никаких отрицательных чувств метатель к нему поначалу не испытывал. За время общения с Джо он из горячего злобного мальчишки, который может всей душой возненавидеть что угодно за минуту (влюбляться ему тогда не приходилось), стал холодным и расчётливым парнем, который вообще близко к сердцу ничего не воспринимал, поэтому он так просто пропускал через себя волны чужого негодования. Чайчай Рина возненавидел, чего тот, собственно, и добивался. Рину всегда было гораздо проще вызвать у кого-то к себе презрение, чем доверие, а сейчас он еще и верил, что такой подход будет действеннее. Когда странная расплывчатая цель: «научиться пользоваться ножом» становится яркой и конкретной: «зарезать эту сволочь» освоение навыка идет быстрее. Одним словом, личный наемник Витинари, не имеющий никаких личных счетов с будущим полноценным работником Гильдии Наемных Убийц, изначально намеревался только выполнить поручение лорда Низза как можно лучше и быстрее. Первые тусклые искры взаимной ненависти возникли, как ни странно, при делении кроватей. Рин убрал свою денежную шкатулку на привычное место в ящике и стал расстегивать и кидать ремни со снаряжением на свою кровать, как обычно стоя к ней вплотную. Чайчай, наблюдавший за ним с минуту, сказал без былого негодования, а только с вызовом: — Это моя кровать. — И по какому праву? - после некоторого молчания спросил Рин, не оборачиваясь. — Я занял ее раньше, чем ты пришел. — Я занимал ее восемь лет. — Комната почти два года пустовала! Где ты был тогда? Могу поспорить, тебя исключили, а потом приняли обратно. — Даже если и так. Но я все еще действующий наемный убийца и я все еще лучший работник Гильдии. - это должно было указывать только на то, что с ним связываться не стоит. Чайчай обреченно сел на кровать напротив, которую некогда занимал Эд. Он видел Рина просто донельзя бесцеремонным человеком с гигантским самомнением и склонностью к дедовщине. Он не собирался терпеть его унижения, потому что тот не имеет никакого права их произносить. Подумаешь, у него стаж десять лет. Подумаешь, он участвовал в Клатчской Резне. Подумаешь, он убил аркканцлера Незримого Университета, за что получил звание лучшего работника лет семь назад и закрепил его за собой до сих пор. (До личной встречи Рина Сто-Гелитского Чайчай знал хорошо: в музее Гильдии ему посвящена чуть ли не целая статья) Но это не дает ему права насмехаться над гордым человеком. Чайчай был вполне серьезен насчет своих планов мести. И по-юношески горяч. Намерение молодого парня согнать Рина с привычного места вызвало в последнем лишь раздражение, однако и этой искры было достаточно, чтобы со временем разгорелся пожар. Начались совместные заказы. Рин много выяснил о своем ученике, и эти сведения пробудили в нем сильное и давно забытое чувство всепоглощающего презрения. Парень был небезнадежен, поистине умен и хитер. Ему недоставало некоторых физических качеств, какие приходят только с опытом, но по меркам Гильдии он был действительно хорошим наемным убийцей. Вот только метатель так не считал. От него не укрылось то, как его губы расплываются в жестокой улыбке каждый раз, когда он отнимает чью-то жизнь. В эти моменты Рину казалось, что он смотрит в зеркало, на себя какие-то восемь лет назад. И, боги, ему хотелось разбить это зеркало к чертям! Радоваться убийству! Кем нужно быть, чтобы чужая смерть приносила удовольствие? Да, Рин сам был таким в первые годы работы. Но он был молод, он был глуп, он ненавидел весь мир. Тогда чужие страдания вызывали в нем улыбку только с осознанием того, что его силами кому-то сейчас хуже, чем ему. Но стоило ему найти свое собственное скромное счастье в друзьях и маленькой комнате общежития, работа стала просто обыденностью. Ни смерть, ни страдания больше его не касались. И так Рин нравился самому себе гораздо больше. Что же до этого юноши? Он не был несчастлив, он не мстил. Он просто наслаждался. Гребаный садист, чертов извращенец. В нем никогда не закончится жестокость. Он слишком жесток, чтобы быть наемным убийцей. Рину не раз приходилось останавливать его от нанесения вреда кому угодно кроме цели, и это выводило из себя обоих. Чайчай возненавидел Рина и согласился с самим собой в намерении убить его еще в самую первую минуту их знакомства, но он и не подозревал, что скоро начнет дышать ненавистью к метателю. Произошло это по причине всего пары случаев и пары тысяч язвительных фраз и замечаний. Первый такой случай произошел еще в самом начале их совместной работы. Как понял Чайчай (хорошие наемники не задают вопросов. Он и не задавал. Он просто пораскинул мозгами на этот счет, но Рин и это считал непрофессионализмом. По его мнению, если ты не задаешь вопросов, то тебе и неинтересно и наоборот.), заказ был сделан мужем неверной жены. Умозаключение основывалось на том, что заказчик обращался за помощью Гильдии весьма нерешительно, то есть прибегал к ее услугам первый раз и был недостаточно влиятельным, чтобы любое, даже самое глупое или безнравственное, его действие выглядело оправданно, а сам заказ был на окраинах равнин Сто. Предстояло прирезать мужчину и женщину в старом деревянном доме. По негласному правилу делали это ночью. Пол дома  был невероятно скрипучим, а стены торчали во все стороны так, что если провести по ним рукой, половина немаленького дерева окажется у вас на ладони в виде заноз. Рин на заказах почти ничего не делал, а только раздавал указания. Чайчай при всем желании не мог противиться. Однажды он уже выяснил, что при неповиновении может быть больно (лезвие в плече вызывает не самые приятные ощущения), чему он тоже никак не мог помешать в силу значительной разницы в опыте владения холодным оружием, а вступать в дискуссии было нельзя, потому что сорвется заказ. Обычно, когда они приходили на место, метатель просто говорил: «Действуй», - стоял над душой, пока Чайчай пытался работать, потом говорил, что все не так. То он ступает слишком шумно, то охрану нельзя трогать… В этот раз все было почти также. Рин со стороны наблюдал, как молодой наемник крадется вдоль шершавой стены. Он и так тихо посмеивался тому, как выглядит эта попытка идти, не издавая звука, заведомо провальная, потому что вот та половица сейчас скрипнет… вот, я же говорил. А тут еще неприлично длинная коса зацепилась за какую-то щепку и повисла в горизонтальном положении. Рин даже не стал пытаться себя сдерживать, а просто метнул нож. Сначала Чайчай услышал свист рассекаемого воздуха и звук врезающегося в древесину металла, потом увидел рукоять ножа совсем рядом со своим лицом, и только потом заметил, что большая часть его волос лежит на земле отдельно от него. Он перевел бешеный взгляд на напарника. Даже под маской было видно, как он пытается ограничить смех одной довольной улыбкой. Старший наемник спокойно подошел, не вызвав ни одного возмущения сгнившего пола, с приятным звуком достал свой нож из стены и сказал, подавляя хохот: «Прости, промахнулся» С жертвами Чайчай расправился, выместив на них часть своего гнева, размашистыми ударами кинжала в грудь, а остальную часть он приберег, чтобы месть была слаще. Когда Рин на выходе сказал, что крови, вообще то, лучше оставлять поменьше, он был готов зарезать его прямо там. За все время работы, а это примерно полтора месяца, в обоих наемниках накопилось достаточно причин, чтобы стать друг для друга первыми врагами, что они и сделали, а предпоследняя их совместная ночь в тринадцатой комнате стала заключительным аккордом. Режим сна, если он у них когда-то был, снова сбился. Предыдущие сутки полностью ушли у них на слежение за очередной целью и разработку плана его устранения (вот здесь Чайчай даже превзошел Рина. Метатель при всем своем профессионализме обладал средним интеллектом), так что следующие двадцать четыре часа у них предполагали хотя бы немного ночного сна и выполнение самого заказа. Чайчай, уже успевший отвыкнуть от ночного отдыха, не смог в эту ночь крепко заснуть. Он проснулся, а открыв глаза, увидел своего напарника. Тот тоже не спал, а сидел на своей кровати и в свете одной свечи читал какой-то рукописный текст («письмо, по всей видимости», - решил имперец) и… улыбался? Да нет, показалось. Метатель заметил его взгляд. — Что? - спросил он, а его лицо сразу стало угрюмым. Чайчай не ответил, а только отвернулся к стене, сделав вид, что спит, а сам стал внимательно вслушиваться в происходящее за спиной. Судя по звукам, Рин сложил бумагу вчетверо, убрал ее в денежную шкатулку в ящике и лег. Чайчай подозревал, что в шкатулке вместо денег лежат письма, но даже если и деньги, их все равно будет полезно присвоить себе. Он выждал нужные человеку для погружения в сон пятнадцать минут и еще пять на всякий случай, потом поднялся и, стараясь в полной мере использовать свои способности к бесшумному перемещению, стал красться к ящику, ничего вокруг не замечая. В пол рядом с его рукой вонзился нож, когда другая уже тянулась к шкатулке. Он поднял взгляд на Рина и увидел, что тот снова в вертикальном положении. — Ты убийца, а не вор, - сказал он, - Это значит, что ты должен не тянуться к моим вещам, а заносить надо мной кинжал. — В следующий раз так и сделаю, - заверил Чайчай, а сам незаметно вытащил из открытой шкатулки аккуратно сложенный лист. Потом он вышел из комнаты и при скудном освещении коридора стал читать убористый почерк с размашистыми завитками. У какого-то Джозефа родилась дочь! Они назвали ее Рин! Не думай, что это в твою честь, это вообще не я придумал… бла-бла-бла. Что за бред? Этот Джозеф пишет так, как будто сомневается, близки они или нет. Но если Рин хранит его письма (это было датировано еще прошлым годом), значит он ему дорог. А это значит еще один отличный способ мести. После выполнения этого последнего заказа Рин пропал из Гильдии, а Чайчаю позволили работать одному без прохождения курса. Оказалось, уже два года Рин Сто-Гелитский состоял на должности личного наемника Витинари. Отлично, тем лучше. Может, так будет проще его достать. Главная проблема Рина в отношении Чайчая была в том, что он сильно его недооценивал. С самого начала. Он видел в нем ум, но не понимал его пользы, потому что сам прекрасно обходился без него. Чайчай же, освободившись от постоянного присутствия лишних лиц во время работы, наконец смог использовать свой интеллект в полную силу, и на заказах это сказывалось очень положительно. Вот только… теперь некому было ограничить его жестокость, и Гильдия в его лице потеряла значительную часть своей известной гуманности.