(just) In Case

Удивление.       Это первое, что ощущает Лань Ванцзи, когда, заселившись в номер Люкс с видом на Эйфелеву башню, открывает свой чемодан и вместо стройного ряда белоснежных рубашек видит разноцветное нечто. Неверие.       Это вторая эмоция, которая его посещает вместе с чёткой мыслью – в аэропорту Китая допустили ошибку. Раздражение.       А это финальный штрих, после которого Лань Ванцзи набирает номер горячей линии.       — Аэропорт Шарль-де-Голль, чем я могу Вам помочь? — Доброжелательный женский голос, говорящий на английском с чуть заметным акцентом, ни на грамм не улучшает настроения мужчины.       Его волнует отнюдь не утерянная одежда (благодаря своему финансовому положению, он может заменить хоть весь свой гардероб). Важные документы, спрятанные в потайном отсеке чемодана, — вот, что действительно представляет ценность. Если они попадут не в те руки…       — При регистрации на рейс «MDK-1316» работники перепутали два чемодана.       — Вместе со своим Вы забрали чужой багаж, верно понимаю? — Лань Чжань глубоко вздыхает, стараясь сохранять спокойствие.       — Нет.       — Тогда что у Вас случилось?       — Мой чемодан был зарегистрирован вместе с билетом другого пассажира, — терпеливо поясняет он.       — Я Вас поняла, значит, у Вас на руках сейчас чей-то багаж?       — Да.       — Секунду, проверяю информацию, — в телефоне начинает звучать классическая мелодия, и Лань Ванцзи ставит звонок на громкую связь, чтобы во время ожидания заняться дезинфекцией поверхностей в номере.       Израсходовав все салфетки, которые всегда покоятся во внутреннем кармане пиджака, он уже намеревается начать поиски санитайзера среди одежды, но резко одёргивает себя, вспомнив, что это не его вещи.       — Благодарю за ожидание! По нашей информации, другая сторона не заявляла о пропаже. Вы уверены, что у Вас чужой багаж? — Шумно выдохнув через нос, Ванцзи мысленно считает до десяти.       — Уверен.       — В таком случае необходимо дождаться обращения второй стороны.       Что за бред?! – хочет воскликнуть Лань Ванцзи, прекрасно зная условия возврата утерянных вещей. Однако его воспитывали сдержанным и вежливым человеком, он не может выражаться так, даже если очень хочется.       Вместо вспыльчивости, которой привержен Вэй Усянь, Лань Ванцзи использует интеллект.       — Согласно правилам, мне необходимо привезти чужой чемодан в аэропорт и оставить его у специализированной службы, а затем дождаться звонка.       — Да, всё верно, но эти правила распространяются только на граждан Франции. У Вас есть регистрация?       — Нет.       — В таком случае, при отсутствии обращений с обеих сторон, Вам следует сначала связаться с посольством своей страны в Париже, чтобы доказать, что Вы не украли чьё-то имущество.       У Лань Ванцзи не находится на это слов. Он впервые встречает такой странный, абсолютно нелогичный закон.       Но есть ли у него выбор?       — Сообщите мне, если вторая сторона свяжется с вами.       — Конечно! Рада была помочь, хорошего дня!       Отложив смартфон на тумбу, Лань Ванцзи устраивается в позе лотоса на подушке возле стены и приступает к медитации на очищение разума и души. Его переполняют злость и несправедливость от этой ситуации.       И как такое вообще могло произойти с ним?

~◇~

      — Только с тобой такое могло произойти, Вэй-сюн! — Не Хуайсан в приступе хохота валится на просторную не заправленную с самого утра кровать в номере Вэй Усяня, ни капли не сочувствуя другу.       — Хватит смеяться, это вообще-то катастрофа!       Иным словом Вэй Ин просто не может описать ситуацию, в которой, раскрыв сегодня вечером, как ему думалось, свой чемодан, вместо любимых толстовок, футболок, джинсов и шорт, он обнаружил только скучные невзрачные рубашки и брюки.       — А я говорил, что это беспечно, — хмыкнув подозрительно похоже на Цзян Чэна, друг переворачивается на живот и заглядывает в чужие вещи, — ты уже пробовал позвонить в авиакомпанию?       — Не-а, — Вэй Усянь устраивается на полу рядом с чемоданом, точь-в-точь таким же, как его собственный, и задумчиво покусывает губы, — и не буду. Это ли не повод сходить на шоппинг? — Он весело подмигивает удивлённому Не Хуайсану.       — Да уж, верно говорят, что у богатых свои причуды, — качает головой тот, на что Вэй Ин лишь саркастично усмехается, ведь семья Не далеко не самая бедная в высшем обществе Китая. Разница между ними лишь в том, что Вэй Усяню никто не запрещает распоряжаться деньгами так, как он хочет, в то время, как старший брат Хуайсана – настоящий деспот в этом вопросе.       — Будь ты понаглее, давно жил бы, как я.       — Боже упаси жить, как ты, Вэй-сюн! Я ушёл! — Звонкий смех друга скрывается за дверьми номера и ещё несколько секунд стихает в пустом коридоре.       Оставшись наедине с чужим багажом, Вэй Ин взвешивает на метафорических весах любопытство и правила приличия. Вес последних большой, тяжёлый. Несомненно, больше, чем сиюминутный интерес. Для кого-то больше.       Для кого-то, кто Лань Ванцзи (в его голове невольно всплывает образ с холодным взглядом а-ля «Убожество»), но только не для Вэй Усяня.       Не проходит и получаса, как из аккуратно, явно с особым усердием, сложенных белоснежных, кремовых и светло-голубых рубашек, а также классических чёрных брюк на двуспальной кровати вырастает бесформенная куча.       В надежде среди этого рая для ботаников и корпоративных зануд отыскать что-то нормальное Вэй Усянь со стоном разочарования опускается на пол. Ни одних спортивок, ни одних джинсов и даже ни одной майки. Человек, собиравший этот чемодан, точно готовился к отдыху в душном офисе, а не в одном из самых ярких городов мира.       Однако Вэй Ин не мог не заметить брендовые бирки на рубашках от «Celine». А ещё он, конечно же, заглянул в неприметный зип-пакет с нижним бельём. Там его ждали семь боксеров от «Calvin Klein» из чёрно-белой коллекции, видимо, на каждый день. По крайней мере, жертва ошибки сотрудников регистрации знает толк хотя бы в качестве одежды, и это не может не радовать.       Со скукой во взгляде рассматривая порядком опустевший чемодан, Вэй Усянь вздрагивает, когда слышит звук входящего вызова.       — Так и знал, что какая-нибудь херня с тобой точно произойдёт! — Вместо приветствия или хотя бы вежливого вопроса, как он добрался, брат изрекает саркастичный смешок.       — Как будто это зависело от меня! — Бросает Вэй Ин защитно, откидывая голову на матрас позади.       — Не-сюн рассказал мне, как ты наплевал на ваш багаж и пошёл жрать, так что да, от тебя это действительно зависело!       — Предатель, — беззлобно фыркает себе под нос, Вэй Усянь, — если звонишь, чтобы поиздеваться, я сбрасываю.       — Хотелось бы, но не только, — Вэй Ин словно видит, как Цзян Чэн закатывает глаза, — отец просил передать, что собрание перенесли на завтра, так что даже не думай развлекаться ночью!       — Как это может мне помешать? — На самом деле уже второй час в планах Вэй Усяня был только сон, но если он позволит Цзян Ваньиню выиграть в их глупой перепалке, он не будет собой.       — Вэй Усянь! Так и знал, что твоё обещание – пустые слова!       — Эй! Я не сказал, что не приду завтра. Я всего лишь собираюсь взять от этой поездки всё.       — Ты заверил отца, что даже не подумаешь о тусовках, и что я теперь слышу? — Голос брата становится на пару тонов злее.       — Если бы ты видел то, что вижу я из окна этого потрясного отеля, ты бы со мной не спорил, — глаза Вэй Ина скользят по переливающимся неоновым вывескам за стеклом, по высотным зданиям, отражающим блики от каждого источника света, а также по быстрым автомобилям, водители которых спешат кто куда. Отняв телефон от уха, он сворачивает звонок и нажимает на значок камеры, чтобы запечатлеть эту картину активного вечернего мегаполиса.       — Клянусь, если ты сегодня напьёшься-       Возмущение брата прерывается уведомлением, на секунду оглушившим его, и Вэй Усянь ждёт, когда тот посмотрит короткое видео.       — Будет кощунством сидеть тут, пока на улице бурлит ночная жизнь, — он усмехается и поднимается с пола. Оглядев колоссальный бардак в номере, который сам же и устроил, Вэй Ин морщит нос и тяжело вздыхает.       Он с удовольствием окунулся бы сейчас в привлекательный французский поток, если б не этот потасканный аэропортный лук на нём и куча офисной одежды на постели.       — И что? Как будто у нас не так! — Цзян Чэн явно не разделяет его мытарств, — зная тебя, ты ещё не раз там окажешься, но если посмеешь выйти из отеля сегодня, я клянусь, прилечу первым же рейсом и начищу тебе морду, понял?       Вэй Усянь мог бы возразить, мог бы возмутиться или оскорблённо сбросить вызов. Мог бы, если б его пьяные выходки всякий раз не доставляли брату хлопот. Из каких только передряг он его ни вытаскивал…       — Ладно-ладно, ограничусь мини-баром, — шутит он, вызывая очередную волну ругательств. Когда нецензурная брань из уст Цзян Ваньиня, наконец, заканчивается, Вэй Ин с сарказмом интересуется, — а в торговый центр-то хоть можно выйти? Мне завтра даже надеть нечего на встречу с партнёрами – вещи этого офисного червя на два размера больше.       — Оверсайз всегда в моде.       — Цзян Чэн! Поизмываешься потом, у меня реальная проблема!       — Реальная проблема здесь только у меня – иметь такого брата, как ты. Если и пойдёшь за одеждой, то возьми Не Хуайсана с собой, — Вэй Ин обиженно фыркает. Как будто он ребёнок!       — Ты слишком ему доверяешь.       — Уж больше, чем тебе. Вэй Усянь, я серьёзно. Если ты опозоришься завтра перед французами, можешь даже не возвращаться, — а вот это звучит уже как настоящая угроза, Вэй Ин не хочет проверять, на что способен его гневливый брат в действии, — жду фотоотчёт о том, что ты ложишься спать, не позже двенадцати ночи.       — Вы с Не Минцзюэ стали бы отличными друзьями, — усмехнувшись, он быстро осматривает себя в зеркале на наличие пятен от соуса или ещё каких неприглядных элементов и, не найдя таковых, выходит из номера прежде, чем поясняет свою мысль, — оба помешаны на контроле.       — Поговори мне ещё! Я отключаюсь, а ты не забудь связаться с аэропортом – тот человек не виноват, что ты такой придурок.       Не успевает Вэй Усянь придумать колкого ответа, как слышит в динамике короткие гудки. Тихо посмеявшись над ребячеством брата, он направляется к номеру Не Хуайсана. Вечернему шоппингу всё-таки быть!