Шестерка

– Осторожно, двери закрываются! – Эй! Эй, стойте! Подождите! Держи двери-то! – запоздало выкрикнул Ки Хун вслед уходящему поезду. Ну и денек выдался. Он устало опустился на лавку. Несмотря на поздний час, люди сновали туда сюда. «Наверное, дома ждут дети, любящая семья..» – всплыла непрошенная мысль в голове Ки Хуна. А его никто не ждал, даже собственную дочку до лифта проводить не позволили. Столько всего произошло за сегодня, он впервые выиграл крупную сумму, успел пообещать Ка Ен праздник мечты.. И как всегда остался в дураках. Сон Ки Хун – неудачник из Ссанмундона. Погруженный в тяжелые думы, он и не заметил, как рядом кто-то присел. Ки Хун без особого интереса поднял голову и тут же встретился взглядом с довольно симпатичным мужчиной в деловом костюме и с чемоданом в руке. Тот поправил воротник и дружелюбно улыбнулся Сону. – Господин, найдется минутка? Ясно, очередной религиозный фанатик или горе-инвестор. – Я не верю в Иисуса, – Ки Хун отвернулся. – Я не об этом. Просто хотел бы предложить вам блестящую возмо.. Настойчивого парня-вербовщика нужно было как-то притормозить, и Ки Хун направил на него неудавшийся подарок Ка Ен, игрушечный револьвер с зажигалкой. Вербовщик воззрился на Ки Хуна и растерянно поднял руки. Умилительное зрелище. Сон нажал на курок и на конце дула показался огонек, а сам мужчина виновато пожал плечами. Вербовщик смущенно отвел глаза, в то время как Ки Хун решил окончательно отбрить собеседника. – Я из семьи буддистов, так что вали и не доставай меня. – Господин, – снова обратился к нему парень, – Вы не хотели бы со мной сыграть? Ки Хун вздохнул и закатил глаза. Да, в его нынешнем положении только играть. – Ты кто? Коммивояжер? Барахло мне впариваешь? Видимо совсем плохо дела идут, но мне некогда и.. Вербовщик улыбнулся и раскрыл чемодан. Ки Хун разглядел содержимое не сразу, но когда заметил стопки денег, прервался. – Господин, вы же играли в ттакджи? Сыграем, и за каждую победу я дам вам ровно 100 тысяч вон, – с этими словами мужчина протянул ему разноцветные конверты. – То есть, если я переверну твою ттакджи, то получу 100 штук?.. – А если выиграю я, вы платите мне 100 тысяч вон, – закончил его мысль вербовщик, – и я уступлю вам первый ход. – У меня настроение на нуле, – будто оправдываясь, сказал Сон, – если это какой-то развод, я просто.. я тебя убью, ясно? Вербовщик молча улыбнулся. – Ты сказал, я бросаю первый? – Какой вы выбираете цвет? Ки Хун выбрал синий конвертик, но сегодня вся удача, кажется, ушла на выигранную днем крупную ставку. Ттакджи осталась на полу в том же положении. Он вздохнул и посмотрел на вербовщика, тот снова одарил его фирменной улыбкой, а затем подобрал красный конверт и с первого раза перевернул ттакджи Ки Хуна. – У вас есть деньги? – он уже знал ответ. – Деньги.. – протянул Ки Хун. – Вы можете расплатиться натурой, – игриво усмехнулся вербовщик. – Как натурой? – удивился Сон и тут же получил хлесткую пощечину, а вместе с ней и ответ на свой вопрос. От неожиданности он попятился назад, держась за щеку и выпучив глаза. – Ты ахренел? – Пощечина стоит 100 тысяч. – Сыграем еще. Спустя каких-то 10 минут щеки Ки Хуна уже горели, но он не собирался сдаваться так легко. – Сыграем еще! Люди удивленно пялились на двух взрослых мужчин, с таким интересом играющих в ттакджи. Одни оборачивались, а другие и вовсе приостанавливались, чтобы понаблюдать за игрой. Вербовщик, казалось, искренне радовался каждой победе, улыбка не сходила с его лица. И наконец свершилось. Красный конвертик подпрыгнул и перевернулся. Ки Хун издал победный клич, воинственно размахивая кулаками в воздухе. Вербовщик хлопал в ладоши. – Да! Я выиграл, видал? Ха! Видал, я выиграл! Давай, подставляй щеку! Ну держись, сейчас так вмажу! – Сон уже предвкушал сладкую месть за свои отбитые щеки. Он размахнулся и.. Мужчина перехватил его руку. Ки Хун обиженно завопил. – А ну-на пусти меня, урод! Вербовщик невозмутимо вытянул пару купюр и бережно вложил их в ладонь Сона. – Ваши 100 тысяч, – заключил он и на секунду слегка сжал его руку, – поздравляю вас. – Да.. 100 тысяч.. – отрешенно пробормотал Ки Хун, разглядывая пальцы вербовщика, сплетенные с его собственными. – Можно много заработать, если поиграть так несколько дней. Не желаете попробовать? – Слушай, это что, какая-то новая пирамида? Ты ошибся адресом, я не какой-то лошара наивный, – усмехнулся он. Вербовщик взял чемодан и поднялся со скамьи. – Господин Сон Ки Хун, вы ведь сегодня подписали договор, – это был даже не вопрос, а утверждение, – Сон Ки Хун, 47 лет, окончил Тэханский техникум, работал в сборочном цехе «Dragon Motors», уволен 10 лет назад, открыл ресторан, затем кафе – прогорел. Зарабатывает на жизнь частным извозом. Развелся 3 года назад, имеет дочь десяти лет. Долг 160 миллионов частным лицам и 255 миллионов банку. Ки Хун тоже поднялся с места, чтобы хоть попытаться быть с высоким мужчиной на одном уровне. Откуда, черт возьми, тот столько знал? – Ты кто такой? Ты как посмел лезть в мою жизнь? Вдруг в ладони Сона оказалась крафтовая визитка с символами круга, треугольника и квадрата по порядку. На другой стороне был напечатан номер «8650 4006». – Мест осталось не так уж много, – вербовщик посмотрел ему в глаза, – позвоните мне. Ки Хун хотел было что-то сказать, хотя бы узнать его имя, но вербовщик в последний момент шагнул в вагон метро, махнув на прощание рукой. – Осторожно, двери закрываются.