Forever lost rose

Прошло две недели, как Джисон находился в томной и безжизненной больнице под просмотров врачей, которые лишь молча входили, давая препараты и также молча уходили наблюдать за другими пациентами. Но было также, что про него просто забывали. Как всегда. Он никому не нужен. Только лишь смерти. Наконец, пришел день выписки Джисона. Слишком долго он пробыл в больнице, не видев звезды, на которые ему приходилось смотреть только лишь из окна больницы, хотя, даже из окна палаты ничего не было видно, все закрывали массивные цветущие деревья. Дождь, который смог бы его успокоить и найти хоть что то хорошее в жизни и обрести приятный холод от мокрой одежды, с каждой каплей которой, одежда прилипала к телу Джисона, оставляя приятную дрожь от холода, но ведь он даже не мог погулять под ним и, конечно, он две недели, а может даже больше не видел свою любимую подругу – кровавую розу. Только она могла его принять любимым и не сбежать как все люди. Она не предаст, никогда, она поймет каждое слово Джисона и утешит его. Возможно, некой слабостью у парня была эта розочка. Джисон, первым делом, как только его выписали из больницы отправился домой, как бы не хотел он этого, ему все равно надо было сложить вещи в свою комнату и поздороваться с родителями. Дома его ждала пустующая тишина, которая нарушалась лишь тихим постукиванием стрелки часов, которые находились совсем недалеко от него. Свет в доме был погашен, очевидно, родители опять работают на заднем дворе дома. Поэтому, как только Хан закинул небольшую сумку с вещами в комнату попутно осматривая свое небольшое убежище, проводя пальцами по пыльным предметам - по гитаре, которую хотелось побыстрее взять, настроить и сыграть умирающую мелодию которая точно будет походить на его жизнь. Взять на небольшой деревянной полке кровати пару глупых романов и открыть пару блокнотов на каждой странице которой был рисунок розы. Все вещи из его комнаты были куплены самим парнем. Родители его, никогда не помогали Джисону в финансах, ведь не понимали зачем тратить деньги на него, если все можно спустить на одежду и новые диски для самих себя. Может, изначально они покупали потребности жизни сыну, но как только ему исполнилось 14 лет, они полностью перестали тратить свои же трудом заработанные деньги на Джисона. Почувствовав безопасность и комфорт, Хан просидел в своей комнате некоторое количество минут, после чего, медленно встал с дивана и, сделав глубоких вдох, отправился к родителям. Он этого крайне не хотел, зная их реакцию, но все же, их надо было предупредить о том, что их сына выписали из больницы. Но ведь какой был смысл, если они пришли только один раз за две недели нахождения Джисона под просмотром врачей, и то, этот один раз был просто отдать ему нужные вещи и коротко спросить о его самочувствие. – Мам, доброе утро. Меня наконец то выписали из больницы...– шепотом, боясь не то сделать, Джисон сказал, опустив голову вниз. – Хорошо. – ответ госпожи Хан был коротким, почти ничего не значимым. – принеси новые перчатки, они на лестнице. – Минсу вынула руки из светло розовых перчаток и отправила их в небольшой карман старой красной кофты в которой она любила работать. Ее лицо было спокойным, но голос оставлял желать лучшего, особенно для Джисона. Госпожа Хан была довольно строгой женщиной городка: черные, короткие, чуть ниже плеч волосы небрежно затянутые резинкой в пучок, холодный взгляд, но добрая улыбка и обычный, деревенский стиль. Но если бы не ее грязная работа, то она одевалась довольно элегантно, например, золотые украшения, платья в пол, подчёркивающие талию и большие шляпы для стиля. – Меня не будет до вечера, я пойду погулять. Хорошей работы вам с отцом. – в ответ, он услышал лишь короткий звук «мгм» и бурчание под нос, видно, говоря что то грубое в сторону Джисона. Когда Хан отдал перчатки матери и попрощался с ней, он схватил наушники и побрел быстрым шагом в сторону леса, где его уже ждала его любовь. – Розочка, ты живая...как я рад...– Джисон пришел в свое любимое место и, пройдя пару шагов, он присел, начав смотреть на розочку, ведь он так давно ее не видел. – Я соскучился. Столько всего произошло... Меня избили и так я попал в больницу, где будто ничего нельзя было делать, кроме того как лежать, кушать и принимать препараты. В общем – ад. Но ведь сама жизнь просто ад. Каждый день мы испытываем боль, которая рушит нас и в итоге мы просто не справляемся с этим... Я бы очень хотел жизни, где не почувствуешь боль, где ты будешь...нужным. – Слова вылетают с болью, хотя сам Джисон давно не чувствует ничего. Даже слезы. Они просто стали ничем. – Спасибо, Розочка, что всегда со мной, я очень благодарен тебе за это. Подняв голову вверх, Джисон видел небо. Расплывающиеся темные облака из который вот вот начнется дождь шли своим темпом. Но ведь никто и не задумывался, что такое дождь? Дождь, это одна из стихий нашей земли, но ведь если смотреть с другой стороны, то можно понять, что это будет эмоция нашей земли. Он может иметь плохое настроение, после чего появляются массивные темные тучи, а может опечалиться, после чего пойдет дождь. В таком случае, погода правда печальна, особенно летом и осенью, смотря на прогноз погоды где днями мог идти дождь. В такие моменты самому становится грустно. Неужели, они заслужили грусти? Их обидят, они начнут реветь, поглощая город в мрак, но при том же, их начинают ненавидеть люди. Многие не понимаю смысла дождя и просто начинают язвить, злится на погоду, при виде дождя, даже не думая, о том, как же тяжело ей. Без дождя не было бы ничего: моря бы иссохли, растения погибли, как и животные, которым нужна зелень, без животных, погибнут люди и тогда наша земля просто превратится в пустыню, где ничего живого не существовало. Если бы люди правда задумывались на столько мелко и думали утонченно, то кто знает, может, мир стал бы добрее, а может и хуже, в любом случае, все бы изменилось. – Я очень устал...я перестал верить в жизнь, розочка..– По прежнему тихо говорит Джисон, душераздирающе смотря, как розочка постепенно начинает увядать как и сам Джисон, видя как ее лепестки клонятся вниз, придавая им тяжёлый болезненный вид. – Я тут написал стих, хочешь послушать? – За долгое время его депрессии и боли, он смог найти себе силы и мило ухмыльнуться, спрашивая розочку. – «В лесу родилась кровавая роза, Как рана на теле увядшей земли. И капает с веток холодная капля дождя, А в сердце — лишь эхо ушедшей любви. Уходят последние искры жизни, Сквозь пальцы, как дождь, утекают года. И шепчет печаль о несбывшейся тризне, Где тени танцуют у чёрной воды. Лишь дождь всё поёт свою песню без слов, Смывая следы и былые мечты. И роза роняет багряный покров, Храня в лепестках увяданье судьбы. И кровь вспыхнет ярким пламенем на ро́дной земле. И не будет он слышать крики и мольбы слова простого «спасите!», Слышны лишь будет капли дождя, которые целовать будут щеки его до утра. И никто не придет к нему на могилу, Никто не спасет его от смерти и жизни. Никто не запомнит это мгновение, Лишь дождь будет идти в этот день, вспоминая того кто погиб. И на том месте вырастет кровавая роза, на веки которая останется там.» слова смываются и утекают в глубь леса, пока смысл остаётся на месте, придавая странную тишину. Слова как капли воды - они летают вокруг и их не поймать. Они всегда останутся главный оружием в жизни, которое никогда ничего не побьет. Слова всегда будет сильнее любой другой боли. Хан смотрел на бесконечное небо: на облака, которые тянулись в сторону, создавая в голове картинки, позднюю луну, которая еле еле виднелась на голубом небе, на солнце, которые изредка тучи охватывали его. Во всем был свой смысл, во всем, кроме жизни. Солнце, светит и греет нашу землю, дождь, не даёт земле иссохнуть, тучи, прикрывают от солнца и также создают дождь, но для чего жизнь? для чего созданы люди? Они портят природу и мир. Человечество не бережет природу, не ценить то, что дал нам бог. Для нас это просто как подача блюда у официанта, где официантом был бог, отдавший многое, за нашу землю, сделав ее планетой жизни. А мы, люди - те, которые берут все эти блюда и оставляют разводы, пятна и крошки после себя, загрязняя все. Все мысли крутились в голове Хана как старая пластинка, мелодия которой становилось все мрачнее, ломаясь на звуках при каждом обороте. Так, он сидел в лесу, наслаждаясь моментов одиночества с любимой розой, которая заменила ему жизнь. Солнце скрылось за кромкой леса, оставив после себя лишь слабое, призрачное свечение. Мир погрузился в глубокие синие и фиолетовые сумерки. На небе одна за другой загорались первые, ещё робкие звёзды. В этой полутьме звуки становились отчётливее: далёкий крик птицы, шелест листвы под лёгким ветром. Граница между реальностью и фантазией стиралась, и казалось, что из-за ближайшего дерева может выйти кто-то... или что-то. – Розочка, я знаю, как много раз тебе говорил это, но я правда устал. Мир погрузил на меня всю тяжесть, чтоб я страдал, глядя, как другие живут хорошую жизнь. Я ещё держусь, ведь у меня есть ты, дождь и звёзды, но не думаю, что смогу продержаться. У меня больше нет счастья, нет печали и грусти, ничего. Лишь пустота. – Джисон притих, вдыхая прохладный воздух ночного леса. – Мне больше не больно. Я не чувствую боли. Никакой. Меня избивают друзья Минхо? Я переживу. Не получу я любви, а наоборот, лишь ненависть. Но все равно, я чувствую укол холодной боли, когда Минхо... избивает и учит жизни... – Джисон? – послышался бархатистый голос сзади. Когда Хан опустил свой взгляд с красивого неба до темной стороны леса, то увидел рядом парня. Крашеные в блонд волосы, закрывали изящные темные глаза, заострённой формой, будто смотря на кошачьи глаза. Нос был идеально ровным, без какого-либо бугорка, с маленькой родинкой на кончике самого носа, а губы, пухлые и ухоженные были немного приоткрыты, что виднелись белые зубы, которые напоминали кролика. Описание будто какого-то принца из книги, в которого каждый мог влюбится. Но это был Минхо. – Что ты тут делаешь? – Минхо медленным шагом подходит к Джисону и садится. Он замечает реакцию парня сидящего рядом и отодвигается насколько это возможно. – Это место, где я могу остаться со своими мыслями в полном одиночестве. Сейчас, я смотрю на звёзды... – Тело покрывается мурашками от происходящего. Все ещё опасающийся взгляд, все таки решается снова подняться, продолжая смотреть на звёзды. – Звезды как звезды, они такие же обычные, как и другие вещи. Это просто светлячки вселенной. – Это не так. Звёзды, это одно из самых прекрасных вещей на нашей планете. Я люблю их также, как и дождь, как розы. Они всегда затягивают мои черные, пустые глаза, когда я смотрю на них и, будто зовут к себе, чтоб я тоже стал одной из звёздочек, ведь для них важно, что бы я светится также ярко, как и они сами. Звёзды, как светлячки. Они светят на нашу планету и улыбаются, видя, как на них ответно смотрят люди и завораживаются от их света. – Джисон, говоря все тише, повернул голову в сторону Минхо, который сидел с ним в паре сантиметров и поглядывал на небольшое скопление звёзд. Странно. Ведь раньше, Хану нельзя было приближается к Минхо, а Минхо, можно было только издаваться над Джисоном. – Многие не замечают всей красоты звёзд. Они просто смотрят на них и не видят ничего особенно. Но ведь они просто не придают большого смысла звёздам. Для них, это просто светлячки на темном небе. Если человек, все же посмотрит на них с другой стороны, то сможет найти смысл. Может даже смысл жизни, который я уж точно никогда не найду даже если буду смотреть на них вечность. – Смысл жизни? у меня он есть, зачем мне звёзды? – Тебе очень повезло, если есть смысл жизни. Но звёзды, как и другие вещи, которые нам кажутся обычными...повседневными имеют смысл нашей жизни. Может, мы не нуждаемся в них, но они наоборот, должны быть ради нас. – Ему все ещё страшно общаться с Минхо, но почему Минхо с ним просто говорит? почему сам он, рассказывает свои мысли ему? Почему? Никто не знает. – А у тебя, я так понимаю, нет смысла жизни, да? – Повернув голову в сторону Хана, он увидел красоту и четкость линий лица парня сидящего рядом. Хан...вроде нормальный...тогда почему он над ним издевался? Бил его? – Нет. У меня есть только три причины. – Три причины? какие же? – Розы. Дождь. Звёзды. Это мои три причины. – Но ведь это и есть смысл жизни, разве не так? Ты, наверно, любишь эти вещи. – слова идут тяжело, а горло болит из за нехватки воды. Услышанные слова Джисона сильно бьют Ли по сердцу. Он понял, что причастен к гибели души Хана. Он никогда не видел Джисона таким подавленным. – Это не смысл жизни, это просто то, что я не хочу терять пока что. Никто не знает, что будет на другом свете. Будут ли там вообще розы? Дожди и звёзды? Я хочу насладится ими, поэтому живу этими тремя причинами. Может, и они скоро погаснут. Джисон слишком много рассказал Минхо о чувствах. Не о тех, что он испытывает к Минхо, а тех, что связаны с состоянием и своей жизнью. Это было слишком пугающе. Он...доверился человеку который наносил ему боль? Тот, который с самого начала просто так унижал Хана? Возможно, это произошло из за любви к парню, а возможно, из за путающихся как нитей мыслей, которые как можно быстрее нужно было распутать. И снова кучу мыслей, которые теперь ещё больше будут путать и цепляться за Джисона. Вселенная его точно не любит. – Прости, – Слова сами вылетают из уст. Минхо видит пугающий, даже скорее отчужденые от мира взгляд Джисона. Тогда, он затихает на несколько секунд, разжевывая слова у себя в голове, дабы не сделать хуже. Наконец, слова подобраны для важного разговора, и Минхо, положивший свои теплые и одновременно влажные руки на колени, вздохнул. – Прости, что причинил много боли. От нашего сегодняшнего разговора у меня побежали мурашки по коже и я наверно понял, на сколько ты подавлен. Я...больше не буду причинять тебе боль, также как и мои друзья. – Спасибо тебе, Минхо. Я надеюсь, это поможет... – Отворачивая голову, Джисон говорит себе под нос так, чтоб Минхо не услышал его. – люблю тебя, но мне все равно уже на все. прости. – Прости ещё раз. Мне надо идти уже, родители зовут в ресторан. Пока? – Встав с небольшой лавочки, он окинул взглядом Джисона: тот сидел, отвернувшись лицом к нему, съеживаясь от прохладного ветра, который уж точно не давал Хану покоя. – А? Пока... – Он посмотрел в сторону уже уходящего от него Минхо, когда в глазах засияли искорки слез. Может, ему и вправду становится легче? Джисон так и остался сидеть в месте, где он точно был нужен - розочке, звёздам и сам себе. Под его черное худи забирался прохладный ветер, а тело покрывалось мурашками. Просидев здесь ещё час, когда небо уже окрасилось в темные тона, а звёзды стали намного ярче, он пошел в сторону дома. Дома, где он был совсем не нужен. Его мысли все также путались, создавая иллюзии страха и дальнейшего конца. Джисон, придя домой проскочил в свою комнату, пока родители, сидящие на кухне и бурно разговаривающие о тяжёлой жизни не заметили своего сына. Закрыв дверь, Хан опёрся на нее и медленно скатился вниз, пока окончательно не сел на пол. Его руки спохватились за волосы. Больно. Но больнее сейчас было его состояние. Он думал лишь о Минхо. – Он извинился? - голос Хана, тихий – разнёсся по комнате небольшим эхом. Это было очень странно, правда. Минхо несколько долгих лет причинял боль Джисону и просто в один момент, когда увидел его состояние...извинился, сказав что больше ему не навредит? Это слишком напрягало Хана. Аж до дрожи в руках. Возможно, это был новый шаг к чему то большему. А возможно и новый план. Больше всего, его пугала неизвестность действий Ли.