Там, где светят звёзды

– ¡Mierda! – вырвалось у Луиса, когда его нога поскользнулась на мокром асфальте, и он едва не рухнул в грязную лужу, разлившуюся посреди дороги. Вода хлестала по лицу, заливая глаза, и он с трудом удержал равновесие, судорожно прижимая к груди колбу с драгоценным содержимым. Стекло обжигало ледяную ладонь, а от бешеной гонки, в которой на кону стояла жизнь самого важного человека, перехватывало дыхание, но Луис не останавливался. Из-за ливня чёрный пиджак налился свинцовой тяжестью, штаны противно липли к ногам, ботинки хлюпали при каждом шаге, но он бежал. Бежал так, будто за ним гнались все демоны его прошлого, будто сам Саддлер восстал из могилы и дышал в затылок. Луис невольно вздрогнул от этой мысли. Чёрт возьми, только ожившего Саддлера ему тут не хватало – и так проблем по горло. Волосы, собранные в небрежный пучок на затылке, давно растрепались – несколько длинных прядей то и дело падали на глаза, и он яростно смахивал их дрожащей рукой. Испанец невольно остановился в нескольких метрах от места происшествия, когда увидел свет аварийных огней. Пройдя чуть дальше на дрожащих ногах, Луис заметил полицейские машины, кареты скорой помощи, отряды в камуфляже – всё это запрудило пространство перед старым административным зданием. Сердце пропустило удар, и невольная мысль заставила его сердце уйти в пятки: неужели он опоздал? Луис рванул было вперёд, но путь ему преградила чья-то рука. – Сэр, остановитесь! – рявкнул полицейский, грубо отталкивая его плечом. – Зона оцеплена! Луис попытался протиснуться мимо, но его схватили за локоть, и он вырвался, попутно крича: – Вы не понимаете! Я должен пройти туда! – Прошу прощения, сэр, но я вас никуда не пущу, – полицейский был непробиваем, как стена. В отчаянии Луис закричал: – ¡Déjenme pasar! Там мой муж! Мой муж, чёрт вас дери! ¡Leon está ahí! Он рванулся из захвата, толкнул полицейского плечом, и тот, потеряв равновесие, отшатнулся в сторону. Луис вырвался на свободное пространство – и в тот же миг увидел Леона. Тот стоял у открытой двери кареты скорой помощи – бледный, в изодранной одежде, на лице и руках виднелись пара царапин и лёгкие синяки, но он был живой. Живой! Луис уже не разбирал дороги. Он бежал, не чувствуя ног, не слыша криков медиков и полицейских позади. Он мчался к Леону, как к единственному якорю в этом шторме, как к свету, который не мог погаснуть. Он налетел на него с разбегу, почти сбив с ног, – колба в его руке взметнулась вверх, стекло блеснуло под струями дождя, и он машинально поднёс её к лицу Леона, будто показывая драгоценный трофей. Сильные руки схватили его за плечи не дав упасть – одна ладонь легла на спину, вторая перехватила запястье с колбой, мягко, но надёжно отводя стекло от лица. Они так и замерли под дождём. Луис дышал тяжело, как загнанный в клетку зверь. Его лёгкие горели, плечи ходили ходуном, с мокрых прядей стекала вода, заливая глаза, но он не отводил взгляда от лица Леона. Тот смотрел в ответ – эти прекрасные глаза цвета штормового неба встретились с его глазами, и в них светилось удивление. – Я принёс лекарство, mi vida, – выдохнул Луис, почти захлёбываясь дождём и слезами, которые безостановочно катились по его щекам. Леон смотрел на него – на мокрого, дрожащего, такого измученного – и его губы непроизвольно дрогнули в улыбке. Он осторожно прижался лбом к лбу Луиса так близко, что их носы почти соприкосались, а затем медленно поднял свободную руку и провёл большим пальцем по мокрой щеке Луиса – нежно, успокаивающе, стирая дорожки слёз и дождевых капель. Это прикосновение было таким тёплым, таким родным, что Луис на мгновение забыл, как дышать. –Тише, – прошептал Леон, и его голос, хриплый и мягкий, окутал испанца, как одеяло. – Я здесь. Всё хорошо. Луис шмыгнул носом, чувствуя, как дрожь постепенно уходит, сменяясь странным спокойствием. Он прикрыл глаза на секунду, позволяя себе насладиться этим моментом – пальцами Леона на своём лице, его дыханием, его теплом. А потом, собрав остатки сил, хрипло произнёс: – Пойдём домой, mi amor. Пойдём домой. Вокруг них была тёмная ночь. Но в темноте было светло. Потому что они были вместе. Потому что даже в аду можно найти свой рай, если есть за кого держаться. Луис позволил себе закрыть глаза и прижаться к Леону, чувствуя тепло тела своего мужа. Завтра начнётся новый день. И они встретят его вместе.