Разница

Почему Лайт отбросил Тетрадь? L приложил палец к губам и поднял взгляд, рассматривая улику. Был ли смысл в этом, была ли цель в том, чтобы заполучить Тетрадь и вернуть её? Если Лайт Ягами — не Кира, он, вероятно, пытался избавиться от Тетради, чтобы перестать видеть Бога Смерти. В таком случае, он не знал о правилах и надеялся решить проблему самым доступным способом. Страх затуманил его разум, заставил совершить глупость. Нет, это маловероятно. Если Лайт Ягами — Кира, его план прост: отбросить Тетрадь, имитируя испуг, и завести следствие в тупик. Будь L наивнее, закрыл бы дело после поимки Кёскэ Хигути. Однако Тетради, несомненно, две. Как и в установке версии событий два пункта. Первый: является ли Лайт истинным Кирой, или получает воспоминания, умения и способ мышления извне? Второй: если Лайт — истинный Кира, является ли возвращение воспоминаний причиной, по которой он откинул Тетрадь? — Я не помешаю? L поднял взгляд и переложил Тетрадь из руки в руку. Мгновение назад Лайт стоял у двери, а теперь уверенным шагом направлялся к дивану. — Нет. Можно предположить, что Ягами вернул воспоминания незадолго до прикосновения к Тетради. Это значило бы, что сейчас он Кира. То, что он продолжал участвовать в расследовании, также указывало на это. L поджал губы и опустил взгляд: — Минуту назад я был уверен, что ты ушёл. — Да, я… встретил Мису на улице. Она хотела позвать меня прогуляться. — И? — А я слишком увлечён делом Киры, чтобы куда-то идти, — Лайт улыбнулся и неловко потёр затылок, — Мы приблизились к ответу ровно на половину. Когда поймаем настоящего Киру, я смогу уйти. Если ты не решишь работать с японской полицией. — Не уверен. То, с кем я работаю, зависит от дела. Выражение лица Лайта на мгновение изменилось. Приподнялись брови, подёрнулись уголки губ. Он приложил усилия, чтобы справиться с разочарованием. Смешивать дружбу и работу не стоило, эта истина понятна всем. Понять её просто. Принять сложнее. Лайт сглотнул, приподнялись уголки губ. — …Так, о чём ты думаешь? — Я говорил о Тетради с Богом Смерти. Часть листа отсутствует на одной из страниц. — Думаешь, на этой части можно записать имя? — Не совсем, — L приподнял Тетрадь и, щурясь, остановил взгляд на обложке. — Бог Смерти рассказал мне, что хозяин имеет право отказаться от Тетради. Так, он потеряет воспоминания и Тетрадь навсегда. Однако есть способ вернуть воспоминания, не навредив себе. — Прикоснуться к Тетради? — Да. — Значит, ты опять подозреваешь меня? Плечи приподнялись от вдоха. Что ж, Ягами знал, что это случится. Избавиться от подозрений не так просто. Однако главным преимуществом L были не подозрения, а наблюдательность. Между Лайтом и Кирой есть огромная разница. Разница такая же, как при сравнении среднестатистического студента и Тэда Банди. Не имеет значения, в одном ли теле они находятся. Лайт реагирует, как Лайт. Кира реагирует, как Кира. Один из них, кем бы он ни был, не дал L вставить и слова: — Подозреваешь только потому, что я держал Тетрадь?! Мы все её держали! — Да, — L положил Тетрадь на колени и потянулся за чашкой чая. — И я держал тоже. Однако я не могу подозревать себя. Поэтому я предполагаю… — Мы об этом уже говорили. Со стороны L прозвучал звук, напоминающий мычание. Разговор о том, что подозрения сняты… что ж, все могут ошибаться. — Если ты говоришь это, чтобы я ушёл, я понимаю! Но, если я мешаю расследованию, ты можешь об этом сказать! Я не полицейский, возможно, мне здесь не место… — Нет. Я говорю о подозрениях, потому что ты — полноценный участник расследования. — И потому что я могу выдать себя, если узнаю, что ты меня подозреваешь, — Лайт хмыкнул и потёр переносицу. Так же сообразителен, как и раньше. Однако, сколько бы L ни всматривался, Ягами, опрятный и недовольный, с едва различимым следом беспокойства на лице, не вызывал подозрений. Научился лгать ещё лучше? Или не притворяется? Как бы то ни было, оба варианта ведут к одному. Лайт предложит… — В таком случае, я обязан продолжить расследование не в роли наблюдателя. — О чём ты? — Я готов проверить моё передвижение по городу в дни смертей преступников. Опросить одноклассников и знакомых, чтобы быть уверенным, что я был там, где помню. — Ты… — Но единственное, о чём я попрошу: контролируй моё расследование. В таком случае, я не смогу тебя обмануть, а ты не сможешь во мне сомневаться. Умно. И ни слова о Тетради. L сделал новый глоток чая и поджал колени. Лайт улыбался, в его глазах сверкнул отблеск лампы. Сейчас рано судить о том, кто он такой. Если Лайт в самом деле не знает, к чему придёт, его ждёт страх и разочарование. Он так искренен потому, что уверен, что не убийца? Или потому, что знает, что его не смогут поймать? — Ладно. Мы начнём сейчас. Лайт потянулся к Тетради, но L отдалил его руку, потянув за рукав. — У меня также будет просьба, — начал он, когда Лайт поправил пиджак, — используй фотографии Тетради. Не прикасайся. — Как хочешь. Думаю, так даже удобнее. Мне стоит проверить, похож ли мой почерк на почерк в Тетради? На долгие секунды повисла тишина. Лайт не сможет определить сходство, если оно не будет очевидным. Его уверенность значит, что почерк не совпадёт? В таком случае, они лишь потеряют время. Является ли это отвлекающим маневром? — Да. Также мы проверим почерк Амане Мисы.