Не отрекаются любя

Следующая неделя была странной. Словно они вдвоем оказались в хрупком, прозрачном пузыре, отделяющем их от остального мира. Сергей сначала ходил по квартире как потерянный, то бормотал что-то про расписание, то вдруг начинал искать в интернете статьи о беременности и развитии плода. Эмилия ловила его за этим занятием и улыбалась. Её Сергей, её великий артист, который покорял миллионные стадионы, сидел с серьёзным лицом и читал, когда у ребенка появляются пальчики на руках. Однако идиллия длилась недолго. Реальность ворвалась в их пузырь в виде звонка от продюсера Сергея, Михаила. Дворецкий был человеком жестким, деловым, который знал только одно слово «успех». Он звонил по громкой связи, пока Сергей был на кухне, а Эмилия сидела рядом с чашкой чая. — Серёжа, через месяц премьера нового клипа. Мы хотим снять тебя с топ-моделью на фоне гор. Выезд в Швейцарию. На неделю. Сергей бросил взгляд на Эмилию. Он явно колебался. — Мишань я не могу сейчас уехать на неделю. У меня… у меня есть дела. — Какие дела, Серёг? — голос продюсера был настойчивым. — Контракты подписаны. Все ждут именно тебя. Отказ будет стоить нам больших денег. Эмилия почувствовала, как Сергей напрягся. Его лицо приняло то самое выражение, когда он пытался взвесить все «за» и «против». Ей стало больно наблюдать за его внутренней борьбой. Он хотел быть рядом с ней, но мир требовал его присутствия на своих условиях. — Я перезвоню, — коротко бросил он и сбросил вызов. — Сереж, ты можешь ехать, — сказала Эмилия, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Я справлюсь. У меня тоже работа. — Я не хочу оставлять тебя одну, — нахмурился он. — Вдруг что-то случится? — Ничего не случится. Я буду дома. К тому же, у меня съемки в Москве на этой неделе. Никаких перелетов. Он подошел к ней, сел на корточки перед стулом и положил руки ей на колени. — Ты уверена? Мне не хочется быть тем мужем, который бросает беременную жену и уезжает в Швейцарию веселиться. — Ты не веселишься, ты работаешь, — она улыбнулась, погладила его по голове. — К тому же, ты не «муж» пока. Ты просто «мужчина, который сделал мне ребенка». — Звучит не слишком романтично, — усмехнулся он. — Ну так сделай предложение, — пошутила она, но в её глазах мелькнула тень надежды. Сергей на мгновение задумался, но ничего не ответил. Он просто поцеловал её руку. Через день он улетел. Эмилия осталась одна в опустевшей квартире. Впервые за долгое время она чувствовала себя не просто моделью, спешащей на съемку, а женщиной, в которой зарождается новая жизнь. Она стала более внимательной к своему телу. Каждое утро она рассматривала себя в зеркале, пытаясь заметить изменения. Ещё ничего не было видно, но она знала — внутри неё растет маленькое чудо. Работа не ждала. Её агент, Таня, женщина в возрасте с острым взглядом и вечным телефоном у уха, была в курсе её положения. Эмилия попросила держать это в секрете, пока не пройдет первый триместр. Таня согласилась, но с условием, что Эмилия будет работать на износ до тех пор, пока её фигура позволяет скрывать беременность. — Это твой последний большой сезон, — сказала Татьяна. — Мы должны взять максимум сейчас. После родов тебе будет тяжело вернуться, у тебя будет много конкуренток. Пойми, это жестокий мир, но ты сильная. Эмилия знала, что Киселевская права. Мир моды — это мир безжалостный, особенно к женщинам. Она соглашалась на съемки, примерки, показы. Она работала с улыбкой на лице, позировала для новых коллекций, рекламировала духи и ювелирку. Но каждую свободную минуту она думала о Сергее. Блондинка скучала по нему. По его голосу по утрам, по его дурацким шуткам, по тому, как он обнимал её сзади, пока она готовила завтрак. Они созванивались по вечерам, и он рассказывал ей про Альпы, про безумно красивую природу, про дурацкую модель, которая пыталась с ним флиртовать. — Ты должна была видеть её лицо, когда я сказал, что у меня есть девушка и я жду ребенка, — смеялся он в трубку. — Ты сказал ей про ребенка? — удивилась Эмилия. — А что? Я горжусь. — И в его голосе она услышала настоящую, неподдельную гордость. Этот разговор согрел её душу. Ленских поняла, что он не просто принял факт беременности, он начал вживаться в роль будущего отца. И это было прекрасно. Однако, не всё было так радужно. Однажды вечером, когда Эмилия пришла домой после тяжелой съемки, её накрыло волной тошноты и слабости. Токсикоз, о котором она читала, оказался не просто словами из буклета. Она едва доползла до кровати и проспала шесть часов, не раздеваясь. Проснулась она от того, что кто-то гладил её по волосам. Эмилия открыла глаза и увидела Сергея. Он вернулся на день раньше, чтобы сделать ей сюрприз. Сидел на краю кровати и смотрел на неё с тревогой. — Эми, ты как? Я звонил, ты не брала трубку. Консьерж мне сказал, что ты пришла уставшая. — Всё хорошо, — прошептала она, улыбнувшись. — Просто устала. И эти гормоны… Он принес ей чай, поцеловал в лоб. В его взгляде она видела любовь и страх. Сергей боялся за неё. Это было новое чувство для него — чувство ответственности не только за себя. — Больше никаких долгих съемок, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Я договорился с Таней. Следующие два месяца у тебя только лёгкие проекты. Если хочешь, вообще на больничный. — Сереж, я не могу бросить работу, — возразила девушка, но уже слабее, чем раньше. Тело предательски хотело отдыха. — Ты не бросишь. Ты возьмешь паузу. Мы возьмем паузу. Я пересмотрю свой график. У меня есть запасные планы, запасные выступления. Эмилия смотрела на него и не узнавала. Этот человек, который всего месяц назад кричал, что ребенок помешает карьере, сейчас сам предлагал перекроить расписание. Она поняла, что его страх начал уступать место ответственности. — Ладно, — согласилась модель. — Но если ты будешь меня слишком опекать, я уйду от тебя к маме. — Только попробуй, — усмехнулся он, прижимая её к себе.