Поварешка

Часть первая

Golden Age

— А что, Зоро очень даже идет. — Хи-хи, Санджи, он теперь словно твой брат. — Побойся бога! — Черт, он та-а-а-а-ак разозлится, когда проснется… Это была плохая идея, очень плохая идея… Я пойду, покараулю снаружи… — А ну стой! Ты будешь первым, кого он увидит, когда проснется. Давай, вставай поближе. — Не-е-е-ет, прошу, сжалься… Ты же знаешь про мою «мечевую-зеленую-зоро-фобию»… — Хи-хи, точно, давай тебе тоже такие нарисуем… — Хм, я не уверен насчет токсичности этого маркера и безопасности его нанесения на кожу. Где его состав, я хочу проверить? Вдруг у Зоро будет химический ожог… — Какого хуя вы тут собрались? Команда вздрогнула и, как по приказу, вытянулась по струнке вокруг лежащего в гамаке Ророноа, который смотрел на них взглядом, призванным бурить уголь, огранять алмазы, колоть льды вокруг Панк-Хазард; если бы не его обновленные брови, эффект был бы впечатляющим. — Следи за языком, водоросль, на корабле дамы, — Санджи цыкнул, вставляя сигарету в угол рта, чтобы скрыть смешок. Он с колена пнул Зоро под задницу, и тот, схватившись за края гамака, сделал оборот на все триста шестьдесят. — Ты так храпел, что дрожала верхняя палуба. — Гребаная поварешка, тебе не жить, доставай свои лучшие ножи… Зоро спрыгнул с гамака — Санджи с остальными синхронно сделали шаг назад, — едва устояв на ногах после незапланированной дневной акробатики, и очень сурово свел две свои лихо завитые, нарисованные, зеленые брови к переносице. Санджи рванул к двери каюты на палубу, закрывая рот рукой в судорожной попытке сдержать прорывающийся смех. Усопп уже сдался и катался по полу, молотя по нему ладонью. — Беги, Санджи, я его задержу, — он подкатился прямо к ногам Зоро, блокируя тому путь: — злой Зоро такой страшный… — Усопп лежал лицом к полу, скрывая хохот, дрожали только узкие плечи. — Усопп, твоя жертва не будет забыта! — крикнул Санджи, выскальзывая на палубу. Нами, согнувшись пополам и держась за живот, плакала от хохота, а Луффи на сверхзвуковой скорости, зацепившись руками за верх дверного проема, выпрыгнул за Санджи, растягиваясь, как переваренная макаронина. — Санджи-и-и-и, я тоже хочу быть твоим братом, подожди меня! — Кок, урою! Рев Ророноа настиг Санджи, когда он одним слитным движением запрыгнул на верхнюю палубу «Гоинг Мэри», тенью скользя между мандариновых деревьев, теряясь в ароматной зеленой кроне. Ухмылка растянула губы, когда он услышал злобный топот Зоро внизу. — Выходи, ублюдок, не будь трусом! О, он знал этот тон «Ророноа идет убивать». Буквально утром Санджи имел удовольствие спарринговаться с зомби-водорослью за «еще пять минут, дерьмо-кок, пять гребаных минут», выпинывая цепляющегося за все поверхности Ророноа из комнаты. Санджи сделал зигзагообразное движение, огибая кладовую и уходя ближе к корме. — Развернись на четыре часа, сделай восемь шагов на юго-восток! — крикнул он, сложив руки рупором, — два метра по ступенькам вверх, поворот налево, еще налево, потом направо. Твой вызов принят, дурья голова! Приди и сразись со мной! — Сученыш! — где-то внизу послышался лязг мечей, с которыми этот придурок не расставался даже в душе, и Санджи расслабленно присел на хромированный бортик кормы, с наслаждением закуривая сигарету. У него было минимум полчаса в запасе, пока генетическая мутация в лице его соседа по комнате преодолеет расстояние в три метра. Солнце светило высоко и ярко, попутный ветер вздувал кипенно-белые паруса, и их новенький учебный корабль разрезал голубую глазурь моря, как нож — сочные бисквиты; прямо как те, которые Санджи готовил сегодня на завтрак для своей новой команды. Был ли Санджи счастлив сейчас? О, более чем. Чертовски, он был чертовски, практически невыносимо счастлив! Во-первых, — Санджи подкинул и поймал свою позолоченную зажигалку одной рукой, — он снова был в море, в любимом Ист-Блю. Хоть Сабаоди и являло собой островное государство, выходить в море вне занятий практически ни у кого из студентов (кроме кадетов морского корпуса, будущих навигаторов и еще нескольких специалистов с закрытых военных кафедр) не было возможности. Перемещения между островами на пассажирских судах всегда было недешевым удовольствием и, хоть учащимся вузов традиционно предоставлялись скидки на поездки, даже для отличников с повышенными стипендиями частые путешествия были роскошью. Не говоря уже о том, что иметь частные морские суда могли лишь единицы из самых сливок общества. Безусловно, на Сабаоди, граничащем с Мариджоа, учились и те, чьи родители могли позволить себе иметь маленький карманный флот. Но все-таки абсолютное большинство студентов были степендиатами со всего Гранд Лайн. Накануне вступительных они вместе с Зеффом шерстили и «Биг Ньюс», и рекламные брошюры, выбирая заведение, в котором, по мнению старика, даже такого безмозглого овоща, как Санджи, могли чему-то научить. Пф, а то Санджи не знал, что у его одноногого опекуна не было даже законченного школьного образования. И, в контексте множащихся частных университетов, роста популярности различных онлайн-курсов и общей тенденции к разложению системы образования, — Санджи считал себя везунчиком (чертовски старательным везунчиком). Ведь в конце концов он оказался в академии, которая все еще ценила свою репутацию и оставалась в русле классического образования. Хотя еще год назад Санджи был уверен, что все это собачья чушь. Если ты не можешь хорошо приготовить яйцо-пашот — никакие часы в аудитории не помогут тебе отрастить руки из нужного места. Он прикурил еще одну сигарету и с улыбкой всмотрелся в горизонт, отделенный от бескрайнего неба тонкой темно-синей полоской моря. Да, он был горд собой — смелостью взять жизнь в свои руки и выправить ее в нужное русло. Сбежать из интерната, из Джермы, из Норт-Блю. Поворотная точка, которая переломила хребет череде преследовавших его неудач. Путешествие почти через весь Гранд Лайн, сменяющие друг друга корабли и попутчики, черные подработки и, наконец-то, долгожданное место на кухне у Зеффа, подготовка к сдаче школьной программы экстерном, судебная эмансипация (заседание, на которое Джадж не то, что не явился, даже не сподобился отправить хотя бы одного из своих штатных юристов), университетские экзамены… Санджи тряхнул головой, прикрыл глаза и подставил лицо теплому ласковому солнцу. Он с усмешкой подумал, что к своим девятнадцати годам пережил событий на пару томов мемуаров. Нет, когда-нибудь, в день, когда голову его умудрят седины, а сам Санджи будет стоять во главе собственной сети, быть может, тогда все это и ляжет на бумагу… Не исключено, что об этом даже снимут фильм. Черт, хотел бы он видеть кого-нибудь типа Боа Хэнкок в роли своей возлюбленной… — Проклятая поварешка, херо-кок, мишень для дартса… где ты прячешься?! — Еще двести метров на северо—юг, Маримо! И помни: у самурая нет цели — только путь! Но, самое главное, что все было не зря. Все. Так как, во-вторых, Санджи плыл в свою первую экспедицию с лучшей университетской командой, которую только можно было представить. На лице расплылась мечтательная улыбка, стоило вспомнить, как Нами с навигационного стояла утром на палубе, рассветное солнце подсвечивало ее пылающие волосы, коротко стриженные края которых едва прикрывали трогательно выступающие косточки первых позвонков на шее, а изящные руки поправляли тонкие бретельки купальника… В носу знакомо защипало, и Санджи втянул обратно кровавую соленую соплю. Ах, все-таки Санджи дивно потрудился в этом семестре, закрыв сессию на отлично и получив возможность попрактиковаться в настоящем плавании в качестве корабельного кока. Он осмотрелся по сторонам и, никого не обнаружив, сделал свое победное па: два шага в сторону, поворот вокруг своей оси, легкий прыжок, хлопок о колени и запустил ладони в карманы брюк. Он довольно повел головой, давая ветру унести пепел с сигареты далеко в море. Море—море… На планете, на 90% состоявшей из воды, умение сплавляться было в топе навыков, необходимых для выживания, не говоря уже о карьерных возможностях, которые открывались перед специалистом с таким широким спектром софт-скиллов. И Санджи в очередной раз воздал мысленные благодарности Сабаоди за то, что уметь управляться с кораблем, читать карты, переживать шторма входило в обязательную часть учебной программы для всех студентов, успешно завершивших первый курс. И в этой части Санджи тоже сорвал джек-пот. Еще в начале года стало известно, что все корабельные команды укомплектовываются специалистами с разных факультетов для того, чтобы дать каждому, кто захочет связать свою жизнь с морем, релевантный опыт. И, черт возьми, о команде лучше Санджи не мог и мечтать. Он подошел к борту палубы и осмотрел нижний ярус с довольной улыбкой. Усопп сидел на подушках около мачты. Вокруг него стояло четыре ноутбука, в каждый из которых он попеременно вбивал цифровые данные, которые сообщал ему Луффи, прохаживающийся вдоль ряда удочек, лежащих на краю палубы. Судя по маленьким мониторчикам, прикрепленным к каждой удочке, Усопп проводил очередное исследование, а Луффи ему ассистировал, для далеких от понимания Санджи целей надев на голову шапочку из фольги с двумя антеннами из расплавленных пластиковых вилок. О сути эксперимента можно было только догадываться, но эта сцена все равно вызвала у Санджи улыбку. Он перевел взгляд ниже, чувствуя, как пригревающее солнце начинает плавить его самого — Нами устроилась в тени паруса на шезлонге, листая толстую потрепанную папку и изредка делая в ней пометки. Из одежды на ней были только короткие джинсовые шорты и лиф от купальника. Санджи слегка распустил узел галстука и откашлялся, приготовившись отвесить Нами очередной замысловатый комплимент, когда периферийное зрение уловило мягкое движение сбоку. Санджи поднял взгляд на мачту и едва не выронил изо рта сигарету. Маримо с упорством локомотива взбирался на самый верх, зачем-то держа в зубах одну из своих катан. Даже издалека его нелепые зеленые волосы отливали на солнце удивительным изумрудным цветом. Словно глупая муха, ползущая по паутине. — Маримо! Зоро покрутил головой. — Да не здесь, налево! Зоро посмотрел направо. — Другое лево, идиот! Теперь вниз! Вниз! Низ, который у нормальных людей низ, это там, где твои ноги! Зоро, наконец, нашел глазами его фигуру на противоположном конце корабля и замер с нечитаемым выражением лица. Санджи приложил ко лбу сложенные буквой «L» пальцы и с ухмылкой ему козырнул. Лузер. Он не слышал, но был уверен, что Зоро клял его, на чем свет стоит, пока полз вниз и озирался по сторонам. Даже ленивый, чуть-чуть приторможенный Маримо удивительно хорошо вписывался в команду, несмотря на свою рекордно низкую успеваемость. Быть может, для спортсменов умение читать и писать уже считалось достаточным критерием, чтобы пройти экзаменационный порог? Санджи нахмурился, впервые задумавшись о том, как вообще Луффи смог поступить в университет. Если он правильно помнил, тот точно был не на спортивной стипендии… Луффи засмеялся, завопил Усопп, послышался топот Чоппера. Санджи с интересом посмотрел вниз — Луффи был с макушки до пят опутан леской и лежал на палубе, пытаясь пошевелиться. — Нами, смотри, я гусеница! Санджи тяжело вздохнул, прикурил еще одну сигарету и посмотрел на наручные часы. Скоро время полдника — тесто, которое он замешал несколько часов назад, как раз должно было подняться… — Санджи? — его окликнул мягкий глубокий женский голос, и Санджи свесился через перила верхней палубы, отыскивая его обладательницу. — Чем я могу быть полезен изумительной госпоже Нико? Робин стояла на нижней палубе, запрокинув голову, и полы широкой шляпы затеняли ее небесно красивое лицо. — Санджи, я ценю твою заботу о команде, а твои кулинарные таланты достойны самой высокой оценки… — Госпожа Нико, готовить для вас — честь для меня, которой… — …но ты помнишь наш разговор относительно техники безопасности и курения на корабле? Ее глубокие темные глаза блеснули, и Санджи завел за спину руку с дымящейся сигаретой. — Виноват, госпожа Нико, грешен, — он ответил куратору изящным поклоном, — не посмею более оскорблять ваш взор своей пагубной привычкой. Желание леди — закон для Санджи Блэка. Он затушил сигарету о подошву ботинка и спрятал окурок в полупустую пачку, отвесив Робин легкий поклон, который она приняла с мягкой снисходительной улыбкой. Да, черт побери, удача все еще была на его стороне. Их куратором в этом плавании была назначена госпожа Нико. Не просто выдающийся археолог с мировым именем и талантливый преподаватель, но и умопомрачительной красоты женщина, всем своим видом внушающая Санджи неистовый трепет перед зрелой дамской красотой… Он еще раз осмотрел палубу и, нигде не найдя рыщущего по его душу представителя мутировавшей флоры, пожал плечами. Если Зоро захотел посетить отсек с двигателями — что ж, он существо со свободной волей, и Санджи бы не стал его судить. Да хоть бы он решил спуститься с батискафом на морское дно и провести там поисковую операцию! Ему же, Санджи, меньше головных болей. Как говорится, минус один рот — больше еды для Луффи. — Держи, — проходя мимо Чоппера по пути на кухню, он положил тому на плечо карамельку, мягко потрепав по волосам. На внимательно осматривающего палец Луффи, который не без помощи Усоппа выпутался из лески, но уже успел всадить в себя рыболовный крючок, Санджи решил внимания не обращать. — Спасибо, Санджи, ты лучший! Вернувшись на камбуз, он скинул пиджак, повесил на спинку стула, закатал рукава рубашки и облачился в любимый фартук, и, мурлыча себе под нос, взялся за готовку. Когда Санджи, хорошенько вымешав тесто, приступил к формированию булочек, нежно нашпиговывая их начинкой, дверь распахнулась. — Имей совесть, Луффи, ты сожрал свой пред-бранч час назад, — не оборачиваясь, отбрил обжору Санджи, доставая противень, и готовясь к грязной атаке со спины, — и если я увижу, что в моей кладовке стало хоть на одну консервную банку меньше… — Тебе пиздец, дуро-поварешка… — Санджи обернулся, натыкаясь взглядом на разъяренного Ророноа в дверном проеме, — какого хуя ты окопался здесь, как партизан… Санджи рефлекторно выставил перед собой скалку и поджал губы. Зоро выглядел так, будто бежал армейскую полосу с препятствиями — взмыленный, взъерошенный, на зеленой макушке покоился листок с мандаринового дерева, щека измазана в земле. И эти дикие, сурово сдвинутые, завитые брови, почти сходящиеся вихрушками у переносицы… Санджи почувствовал, как у него сводит живот от смеха — он успел забыть, с чего начался весь сыр-бор… Он быстро развернулся к плите, делая вид, что закашлялся, чтобы сдержать позывы хохота. — Во-первых, еще один шаг на моей кухне в грязной обуви — будешь месяц жрать сухой рис, — Санджи знал, что хоть Ророноа и был скуп на слова, но за год совместной жизни он более чем привык к санджиной стряпне. По крайней мере, его тарелка всегда оказывалась чистой, что бы Санджи туда не положил, — во-вторых. Что я говорил тебе по поводу обсценной лексики, кретин? Зоро, в свою очередь, тоже проявил удивительную проницательность, сделав шаг вперед. Но катану в ножны убрал. — Не дури, кок. Черта с два ты оставишь голодного голодным, — он не стал подходить ближе, а просто уселся напротив Санджи и сложил локти на столе. Видимо, за полчаса поисков его гнев сильно поистрепался, — и шантажировать едой — против твоих кокских… коковых принципов… короче, ты бы так не стал делать. — Ого, пять очков, Детектив Водоросль, — Санджи хмыкнул, вернувшись к булочкам, — еще будут гениальные инсайты? Зоро задумался, видимо, переводя в своем маленьком мозге слово «инсайт». — Еще ты гребаная заноза в заднице и нарываешься с самого утра. Санджи, не оборачиваясь, чувствовал, как Зоро пялится ему в спину. И он челюсть готов был поставить, что сейчас тот хмурится и испепеляет его своим фирменным «я разрежу тебя одним взмахом ресниц» взглядом, к которому Санджи, в отличие от тех, кто встречал Зоро впервые, успел выработать иммунитет. Как и к его поразительной, раздражающей способности засыпать в любых состояниях, местах и обстоятельствах, дурной привычке постоянно теряться, просыпать важные встречи, проебывать дедлайны по письменным работам и в любой непонятной ситуации натирать свои мечи или идти тягать гири. О, толерантность Санджи на поверку оказалась удивительно растяжимой. Но, черт возьми, хамства от представителей примитивных видов флоры он на своей кухне не терпел. — Прошу прощения? — все-таки посмотрел на него Санджи, взглядом демонстрируя Маримо всю степень своего негодования, — мистер—я—готов—проебать—свою—экспедицию—потому—что—не—могу—с—первого—раза—попасть—ногами—в—штаны будет рассказывать мне про то, что я причиняю окружающим неудобства? — сырно-чесночная паста оказалась замурована в слоеном тесте жестким движением санджиных пальцев. Зоро только фыркнул и, подобравшись, сложил руки на груди. — Я тебя не просил меня ни будить, ни собирать, ни выпихивать на улицу. У меня все было сложено с вечера и стоял будильник! Первая булка полетела на пергамент. Санджи яро мял ладонями следующий эластичный шарик. — Шестой по счету, Ророноа, ты разбудил весь этаж! Нахера вообще ставить будильник на время, в которое ты все равно не встанешь?! — Тебя ебет? Встаю, когда захочу! Не тебе читать мне нотации, мистер—вернулся—с—блядок—в—три—утра, — ловко вернул ему Зоро. Третья булка плюхнулась на противень за второй. — Ты охуел? У меня было свидание, водоросль. Не у всех, знаешь ли, кинки на продолговатые предметы… Санджи многозначительно поднял брови. — Че сказал? — лицо Зоро выражало пустоту. Пожалуй, лист бумаги был бы более эмоционально-зрелым собеседником. Санджи подкинул еще один кусочек теста, поймав его другой рукой прежде, чем указать Зоро пальцем на пристегнутую к его поясу катану. — Говорю, что у тебя фаллическая фиксация, сечешь? Детские комплексы, не знаю. Мне, как здоровому гетеросексуальному мужчине, сложно понять сексуальные привычки представителя фотосинтезирующего царства, но стыдиться своей природы я точно не намерен. Зоро нахмурился, с очевидным трудом переваривая услышанное. И, в конце концов, выдал: — Пф. Да ты просто озабоченный придурок. Санджи хлопнул дверцей духовки, выставил таймер, закинул полотенце для рук на плечо и развернулся к Зоро. — Клянусь морскими богами, я вымою тебе рот с мылом, Ророноа. Зоро поднялся из-за стола и сделал шаг Санджи навстречу, сурово смотря на него из-под завитых бровей. Очевидно, притупившийся гнев к нему вернулся. — После того, как я надеру тебе задницу, шитти-кок. Санджи оскалился. — Подходи ближе, одноклеточное, я познакомлю тебя с подошвой своих ботинок. — Санджи? — за секунду до разгрома кухни на камбуз заглянула Робин. Голень Санджи была блокирована крест-накрест сложенными перед собой руками Зоро, начищенный носок ботинка смотрел в потолок. — Да, госпожа Нико? — Санджи расплылся в ласковой приветливой улыбке и выглянул из-за плеча Зоро. Стоило увидеть в проеме благородное лицо Робин, как он моментально забыл про мечника и вернулся на обе ноги. — Не будешь ли ты любезен угостить меня чашкой кофе? — Всенепременно, госпожа Нико! Ах, а какой дивный темный шоколад я вам преподнесу… Он заносился по кухне, доставая турку, зерна, специи… Ророноа недовольно сопел где-то за спиной. Робин прошлась по камбузу, устраиваясь за столом — Санджи слышал стук ее ботинок. — Зоро, не составишь нам с Санджи компанию? — Нахер надо, — буркнул Ророноа, переминаясь с ноги на ногу. Санджи практически слышал его сопение, которое согревало душу, как бальзам. Он лишь хмыкнул, поправляя турку и намалывая зерна в кофемолке. — Зоро, кажется, у тебя что-то на лице… Санджи обернулся через плечо, поймав мимолетный взгляд Робин. Та коснулась пальцем своей щеки, внимательно всматриваясь в лицо Зоро. Тот только что-то неразборчиво буркнул и, на ходу вытирая щеку рукавом, вышел с кухни. — Варвар, — коротко бросил Санджи ему вслед. — Подкаблучник, — ответила ему прямоходящая водоросль. — Санджи, не сочти за грубость, но ты единственный ребенок в семье? Прервала их перепалку Робин, с мягким любопытством наблюдая за его размеренной работой. — О, госпожа Нико, увы, я был одарен братьями с не самыми простыми характерами… Он неприязненно повел плечами, надеясь, что их небольшой пранк над Зоро не натолкнет Робин на слишком уж глубокие размышления. — Если я правильно помню, ты из Норт-Блю, не так ли? Черная капля упала на белое блюдце, пока Санджи наливал кофе в тонкую кружку, и он небрежно вытер ее салфеткой. Санджи, скорее, отрубил бы себе большие пальцы на руках, чем использовал свое происхождение для получения каких-либо авансов. Он помотал головой и положил на край тарелки несколько ломтиков черного шоколада с солью и чилийским перцем. — Прошу, Ваш кофе, моя несравненная леди.

***

Посуда была загружена в машинку, стол натерт до блеска. Санджи окинул кухню удовлетворенным взглядом перед тем, как погасить свет и выйти с камбуза, доставая из кармана пачку сигарет. Он размялся прямо на ходу, вдыхая прохладный ночной воздух. Темнело рано, но «Гоинг Мэри», минуя непогоду, продолжала уверенно резать железной кормой черную поблескивающую гладь моря, едва покачиваясь на волнах. Несмотря на то, что Мэри была новейшим кораблем, только-только сошедшим с доков, очевидно, что ее конструкторы вдохновлялись моделями старинных каравелл, бороздивших моря столетия назад. Санджи дошел до самого носа и прислонился к стальному бортику, прислушиваясь к шуму моря. Сытая команда разошлась по каютам, только Чоппер, который сегодня дежурил с Фрэнки (их вторым куратором, ответственным за исправность работы корабля), отправился на свой пост на капитанском мостике, с благодарностью приняв от Санджи кружку с горячим шоколадом и маршмеллоу. Остановившись, Санджи сделал глубокий соленый вдох, покусывая изнутри губу. Несмотря на сумасшедший ужин, — едва не стоивший обнаглевшему Луффи пальцев, а Фрэнки — волос, когда Усопп решил показать трюк с бутылкой рома и зажигалкой, — он совсем не чувствовал усталости. Он предвкушал завтрашний день… — Если ты хочешь незаметно подкрасться, чтобы скинуть меня за борт, то твой план-капкан провалился, Маримо. На самом деле, шум моря скрадывал шаги Ророноа, но Санджи ощущал его приближение загривком — слишком привык к его присутствию за почти полный год сосуществования на одной территории. — И если ты пришел портить мне настроение своим кислым лицом, то у тебя ни черта не выйдет. — Окстись, поварешка, — он встал рядом с Санджи, и тот бросил на него косой взгляд, заметив, что завитые брови чуть поистерлись, но все еще находились на месте, — мир не крутится вокруг тебя. Я просто вышел подышать. — Да—да, — как ни в чем не бывало хмыкнул Санджи, — и катану ты, конечно, тоже решил выгулять перед сном. Зоро только цыкнул, не желая, очевидно, продолжать перепалку, и просто остановился рядом с Санджи, всматриваясь в расходящиеся от носа корабля белые волны. Какое-то время они стояли в тишине, и Санджи задумчиво крутил в пальцах пачку сигарет, борясь с самим собой. Желание быть верным своему слову, тем более, данном леди, пересилило пагубный порыв, и Санджи, не без сожаления, убрал сигареты обратно в карман, шумно выдохнув через нос. Он закусил угол рта, представляя, с какой блаженной тяжестью в нем лежит сигарета. Утешало, что завтра, когда они пришвартуются у «Барати», и, чисто технически — технически — Санджи больше не будет находиться под юрисдикцией экспедиционного корабля, окажется на чужой территории, и, значит, у него появится возможность покурить. Не на кухне, конечно, — за такое Зефф бы его заживо сварил с омарами для ужина, а после запек с лимонным соусом до румяной корочки, — но на задней площадке, около морозильных доков, откуда он часто смотрел вслед уплывающим кораблям, когда приезжал к старику на каникулы. Губы непроизвольно расплылись в улыбке, стоило вспомнить суровый стариковский костыль и набитые им шишки, первый поцелуй, который он получил от дочери капитана одной из субмарин, остановившейся в «Барати» на ланч и дозаправку, пылающие закаты и бесконечный горизонт, за который, Санджи знал, он однажды отправится, чтобы исполнить свои мечты… — Что бы ты там себе не думал — перестань, кок. Выглядишь крипово, как маньяк. — Ха, Маримо. Что ты понимаешь в сложных эмоциях? Я ностальгирую о прошлом… — Ты в нем кого-то расчленил? — Видимо, лимит догадок от гениального детектива Брокколи на сегодня исчерпан. — Нет, серьезно. Хули ты такой довольный? — Да что ты докопался до моего лица? За своим бы последил, — как ни в чем не бывало отпарировал Санджи. Маримо фыркнул рядом: — Без сигарет ты ведешь себя, как истеричка. Санджи скривился и вместо ответа пнул его носком ботинка в голень. Удар был достаточно сильным, чтобы Ророноа, поджав под себя ступню, запрыгал на одной ноге. Несмотря на то, что за ужином никто даже не пытался намекнуть ему на изменения в его облике, Санджи все никак не мог взять в толк, как сам Зоро мог не заметить своих новых бровей?! Он что, ни разу не посмотрел в зеркало? В свое отражение на стекле? А, быть может, он просто не мыл руки после туалета… Санджи на всякий случай сделал микро-шаг вправо от Маримо. Потом вспомнил, что Фрэнки сегодня менял зеркала в уборных, и сделал микро—шаг обратно к Маримо. — Ты кретин. Быть может, Маримо, я провел горячую ночь и теперь смакую ее подробности… — Пффф. За плитой? — Ты знаешь, что если бы тебе платили за каждую несмешную шутку, ты бы уже купался в золоте? — А ты знаешь, что если бы тебе платили за каждый раз, когда тебе отказывает девушка, а ты делаешь вид, что так и планировалось, — ты бы уже давно делил с Дофламинго первую строчку «Шичибукаев»? — Эй! — оскорбился Санджи, не желая признавать частичную правоту Зоро, — вообще-то, Ваше Занудство, я был на настоящем свидании, и не просто на свидании, а на чертовски удачном. Я забил хоум-ран, если ты понимаешь, о чем я… Зоро перебил его, вскинув ладонь и дернув плечом. Жест, которым он демонстрировал Санджи свое пренебрежение. — Оставь это, кок. Мне не интересен твой дебильный треп об одном и том же. Либо сковородки, либо блядки, ничего нового. Санджи нахмурился и развернулся к Зоро лицом: — Это ты мне говоришь, полуразвитый кусок травы, живущий в спортзале? Ведешь себя, как ебаный лицемер… — Ты охуел? С чего я лицемер? — О, серьезно? — Санджи сложил ладони у рта в притворном удивлении, но тут же ткнул Зоро указательным пальцем в плечо, — не я один провожу ночи вне комнаты, чтобы ты накидывал на себя белое пальто. И, чтобы ты знал, в универе у тебя репутация похлеще моей, господин ханжа. — И что? — Зоро тоже вскипел, упираясь широкой грудью в санджин палец. Градус спора рос, но стоило Санджи посмотреть Ророноа в лицо, как его гнев снова спал. Нет, серьезно, эти брови. Как вообще можно злиться на человека с таким нелепым лицом? Санджи старался держать в голове, что они все еще препираются, чтобы не разразиться смехом Зоро в лицо. — …причем здесь это вообще? Я просто не хочу это обсуждать. Это тупо. И ты тупой. Санджи понял, что прослушал половину речи Зоро и, отмахнувшись, снова отвернулся к морю, устраивая руки на холодном поручне. Приходилось признать, что веселил его Зоро все-таки больше, чем злил. Глобально. Несмотря на раздражение, которое Санджи транслировал Зоро практически перманентно, злиться на него всерьез и долго Санджи почти никогда не мог. Возможно, сам тот факт, что эмоциональный интеллект Ророноа находился на уровне одноклеточного организма, давало ему перед Санджи несоизмеримую фору. Нет, серьезно. Как он мог на серьезных щах спрашивать с человека, даже не понимающего и половину его острот? Не то чтобы Санджи считал Зоро недалеким… Тот просто был полон других достоинств. М-м... Ну, например, он был довольно чистоплотным и никогда не разбрасывал вещи по их комнате, и сам взял за негласное правило мыть посуду после того, как Санджи готовил еду на двоих. Иногда он выносил мусор… Санджи скосил на него взгляд. — А про что тогда? — решил он все-таки поддержать разговор, чувствуя себя и без того слишком раздраженным из-за нехватки никотина, чтобы усугублять состояние собственной нервной системы очередным бессмысленным спором. Зоро отвернулся к морю и дернул плечом. Он часто так делал, когда не хотел продолжать разговор, и Санджи понял, что ответа ждать не придется. Пожалуйста. — Это про уважение, — тем не менее веско выдал Зоро после продолжительной паузы, а потом снова замолчал, — про уважение к окружающим и своему партнеру. Санджи по-настоящему удивился сказанному, и едва ли не впервые не нашелся, чем оппонировать. Кто бы мог подумать, что за этой зеленой душой такие высокие понятия… — Твое право, — примирительно бросил Санджи и сделал еще один глубокий вдох. Шум волн убаюкивал, и Санджи почувствовал, что его начинает клонить в сон. — Слушай, кок. — А? — А куда мы все-таки плывем? Ха, вот — что и требовалось доказать. Безалаберная, недалекая водоросль… — Я так понимаю, что спрашивать, читал ли ты методичку, которую я тебе скинул, бессмысленно? — короткий кивок, — учебный план тоже, как я понимаю, в пролете? — еще один согласный кивок, — ну хотя бы про то, что по итогам экспедиции тебе писать отчет и делать презентацию, по которой у нас будет защита, ты в курсе? — лицо Зоро покислело на два градуса, — не сдашь — в следующий раз будешь плавать с Багги и его зверушками. В лучшем случае. Зоро издал горлом какой-то нечленораздельный звук, и Санджи сподобился ответить: — Прямо сейчас, как ты мог заметить, мы плывем прямо. Но глобально, первое плавание никогда не бывает слишком длинным. По плану мы должны будем преодолеть Калм-Белт в течение недели, а потом прибыть на 16-ю Базу Дозора для двухнедельного курса спецподготовки. Все в пределах Ист-Блю, — Санджи ткнул Зоро локтем под ребра, — твое море. — Честно говоря, я не слишком много плавал по Ист-Блю, — пожал тот плечами после небольшой задумчивой паузы. — Моя деревня — последний населенный остров в этой части моря. Еще пару лет назад единственным способом уплыть оттуда был паром, который ходил раз в месяц, и то с опозданием, — хмыкнул Зоро, словно сам себе. Санджи замолчал. Джерма, где он родился, была развитым, не одно десятилетие возглавлявшим первые строчки рейтингов по уровню экономического прогресса, государством. Небоскребы из стекла и бетона, летающие над землей скоростные поезда, высокотехнологичные роботизированные производства. Ему сложно было представить край, куда едва доплывали суда… — Ну что ж, Маримо, — Санджи улыбнулся и с сияющим лицом повернулся к Зоро, — тогда тебе можно только позавидовать. Поверь мне, это путешествие ты запомнишь навсегда. — С чего бы это? — Ооо, мой дорогой Маримо, послушай мудрого, видавшего виды корабельного кока, — чуть-чуть польстил себе Санджи, указав на себя большим пальцем, — мы не просто пересечем Ист-Блю. Мы будем проплывать мимо «Барати», и я уговорил госпожу Нико сделать там остановку ненадолго, — закончил он тоном, который должен был расставить для Зоро все точки над «и». Не сработало. — Эм… «Барати»? — лицо Зоро выдавало искреннее непонимание. Он еще сильнее приблизился к листу бумаги по глубине эмоционального спектра. — Ресторан, Зоро. Плавучий ресторан «Барати». Ну, Маримо! Лучший плавучий ресторан во всех морях! Лучший ресторан из когда-либо существовавших на земле и на море! Зоро посмотрел на него с большим сомнением. — И что в нем такого особенного? Ты хочешь там работать или что? — Ха, Маримо. Я уже там работал, — Санджи гордо вскинул голову, — все мои навыки и привычки, вообще все, что я умею как повар — я взял оттуда. «Барати» держит Зефф, лучший шеф-повар всех океанов и абсолютно сумасшедший старик, у которого я имел честь учиться. Никакая академия, никакие курсы не дадут тех навыков, которые дает настоящая кухня. «Работа в поле», как мы говорим. Этот бешеный темп, шкворчащие сковородки, запах лучших восточных специй, повара, с которыми за первые четырнадцать часов работы ты становишься ближе, чем с собственной семьей, — Санджи говорил взахлеб, вдохновенно, и Зоро его не перебивал, наблюдая с эмоцией, которую Санджи мог охарактеризовать исключительно как интерес, — а кухня Зеффа — это гребаное адово пекло, которое выжимает из тебя все соки, но ты выходишь из него закаленным, как сталь, словно пережив локальный катарсис… Санджи прервался, переводя дух после своей тирады. — Понятно… — не очень понятливо протянул Зоро, — и ты хочешь быть типа как он? Этот старик? Санджи слегка сдулся. — Как бы не было неприятно мне это признавать, но я ему и в подметки не гожусь. Чтобы быть поваром такого уровня нужно практиковаться годами… — Санджи снова почувствовал непреодолимое желание покурить и нервно зацепил заусенец на пальце, оттягивая тонкую кожу зубами, — ты поймешь, как только мы туда прибудем. Одно блюдо из-под его руки, Маримо, и ты забудешь имя собственной матери, — Санджи хмыкнул сам себе и вздохнул, — не могу сказать, что я хочу быть как Зефф. Но в один день мне бы хотелось стоять во главе собственной сети ресторанов, зная, что то, что я делаю, приносят людям радость в разных уголках мира… Зоро ничего на это не ответил, а Санджи, только произнеся это вслух, впервые так четко озвучив кому-то свою мечту, понял — так оно и есть. Это то, чего он хотел, то, ради чего выкладывался, то, что вдохновляло его всегда, с самого первого раза, как он взял в руки венчик. Он почувствовал странное облегчение, почему-то подспудно ожидая, что Зоро его высмеет, но нет — тот хранил удивительно понимающее молчание, и в этой тишине Санджи было, внезапно, комфортно. Хотя оставался шанс, что Маримо просто симулировал мыслительную активность, но на самом деле — оставался в блаженном неведении относительно глубины санджиных излияний… — Эх! Как же хочется курить, — досадливо воскликнул Санджи, чтобы перевести тему, переминаясь с ноги на ногу, — ладно, Маримо. Поздно уже, пора расходиться. Завтра ранний караул. Он чувствовал себя слегка неловко после собственных откровенных слов, и ему захотелось остаться одному. Санджи хлопнул Зоро по плечу на прощание и развернулся на каблуках, когда тот его окликнул. — Эй, кок. Погоди-ка минутку. Пошли за мной. Только тихо. Санджи преисполнился подозрительности, но когда Зоро, обойдя его, уверенно пошел вдоль борта, не без колебания последовал за ним. Его терпение закончилось через десять шагов. — Ты же ведь в курсе, что каюты в другой стороне, да? Говоря откровенно, ночной променад с топографическим кретином не входил в мою вечернюю программу на сегодня… — Помолчи, — бросил ему Зоро через плечо, — почти пришли. Санджи заметил, что Ророноа едва касается кончиками пальцев железного борта, окаймляющего всю нижнюю палубу. По его внутреннему ощущению, они обходили корабль по периметру, двигаясь к задней палубе. Здесь почти не было освещения, Санджи видел только контуры предметов, и из-за того, что глаза не успели привыкнуть к темноте, он врезался в спину Зоро, когда тот резко и без предупреждения остановился в одной лишь ему ведомой точке пространства. — Какого че… — Чшшш. Здесь рядом каюта Нами, не шуми — разбудишь, — Маримо перехватил его за локоть и потащил куда-то в бок. В темноте он едва различал фигуру Зоро перед собой, — теперь забирайся вот сюда, за мной. Перекинь ногу, держись вот здесь. Давай, поварешка. Садись. Шепотом матерясь, Санджи проследовал всем инструкциям. Когда его задница коснулась жесткой дощатой скамейки, он, наконец, осмотрелся и понял, что они сидят в спасательной шлюпке, крепко прилегающей бортом к железному боку «Гоинг Мэри». — Эммм. Это какой—то пранк или что? Зоро сидел на низенькой скамеечке напротив него, сложив руки на груди, и выглядел при этом крайне довольным собой. Даже тусклое освещение не могло скрыть этого кровожадного оскала, который Ророноа, видимо, считал улыбкой. Санджи никогда не жаловался на дедуктивные способности, но за каким бесом Ророноа выволок его в спасательную шлюпку посреди ночи — никак не мог взять в толк. Возможно, это была какая-то сверх-хитрая многоходовочка от детектива Морской Капусты, чтобы совершить кровавую вендетту за утренний пинок под зад? Или Зоро все-таки обнаружил свой новый мейк-ап и решил расквитаться с каждым членом команды по отдельности? А может быть, Санджи слишком часто пересаливал его рис… Он выждал еще несколько секунд. — Маримо, изволь объясниться… Тот закатил глаза — в неверном свете звезд блеснули белки его глаз. — Все, кок. Мы больше не на корабле, — он выждал время, пока полоса загрузки в голове Санджи завершила процесс обработки, но, видимо поняв, что ни к каким конкретным выводам он не пришел, Ророноа все-таки сподобился разъяснить, — можешь курить. Здесь. У Санджи челюсть стукнулась о деревянный пол. Совершенно неожиданно у него полыхнули смущением кончики ушей, и Санджи потребовалось время, чтобы осознать произошедшее и выдать на него достойную реакцию. — Твою мать, Маримо. Я впечатлен. Стоило Санджи одуплить сказанное Зоро ранее, как руки сами потянулись к карманам брюк. Он достал пачку и зажигалку, воткнул сигарету в рот, поджег край и с блаженством сделал первую затяжку. Тихий стон сорвался с губ, и Санджи откинулся на нос небольшой шлюпки, устраивая руки на ее бортах, как в ванной. Небольшая лодка едва качнулась из стороны в сторону, но держащие ее с боков железные тросы были закреплены на славу. Санджи прикрыл глаза, вслушиваясь в плеск волн под ними. Бескрайнее небо простиралось над головой, и он снова словил то чувство, которое накрыло его сегодня утром. Кристально чистое, неразбавленное счастье. — Хей, водоросль, — громким шепотом позвал его Санджи после первой сигареты, за которой последовала вторая. — А? — также тихо отозвался Маримо, с не меньшим удобством устроившись на противоположном конце лодки, упираясь ботинками в ту же перекладину в середине, на которую Санджи положил вытянутые ноги. — Спасибо. Помолчали. — Кстати, — решил сжалиться Санджи. — А? — Посмотри в зеркало перед сном.

***

Солнце слепило глаза, и Санджи приложил ладонь козырьком ко лбу, чтобы внимательнее всмотреться в пляшущие на морской глади блики, с нетерпением ожидая увидеть на горизонте очертания знакомого ресторана. Он даже потеснил Луффи с носа корабля, оставив его один на один с припрятанным с вечера пирогом. После завтрака Нами была восхитительно любезна, уведомив Санджи, что ветра им благоволят и после полудня они достигнут цели. И хотя впереди было еще два часа пути, Санджи все равно не мог дождаться и спокойно усидеть на месте. Со скоростью сверхзвукового электровеника он переделал всевозможные утренние дела: разгрузил и загрузил посудомойку после утреннего балагана, устроенного командой, припряг Усоппа с Луффи драить полы на кухне. Сделал и заморозил заготовки для коктейлей и мороженого, которые он планировал подать в полдень, когда солнце прижарит палубу. Провел ревизию припасов, с неудовольствием отмечая про себя, что неверно рассчитал объем блюд, и рацион команды придется сокращать, пока они не пополнятся на базе Дозора. В связи с уменьшением продуктов, ему пришлось обновлять меню на следующую неделю плавания. Больше углеводов, меньше белка… Оставался еще вариант закупиться у Зеффа, но это было чревато огребанием порции нравоучений от старика. С другой стороны, деревянный костыль не казался такой уж страшной карой перед недоедающим, ошалевшим от голода Луффи… Закончив на кухне и думая, чем еще себя занять, по пути в трюм Санджи докопался до Маримо, раскидавшего свои щупальца по палубе, и подрался с ним, чтобы как-то скрасить скуку. Потом получил нагоняй и лекцию от сонного Чоппера, отчихвостившего их с Зоро за безалаберное отношение к собственному здоровью. Уже в уборной, держа лед у разбитой губы и посматривая в зеркало на наливающийся под глазом фингал, Санджи подумал, что, быть может, ему стоит отпустить бородку — девчонкам такое бы понравилось… И все за час, за один час… Время в ожидании тянулось невыносимо медленно. — Эй, Санджи, — тот обернулся, встречаясь глазами с Фрэнки, подошедшему к носу корабля. — Да, господин Флам? — Ааа, не называй меня так, сразу чувствую себя миллион лет плюс. «Фрэнки», просто «Фрэнки». И можно на «ты», — Санджи никогда не слышал, чтобы кто-то картавил на столь удивительный манер, как Флам. Да и назвать его образцом того, как должен выглядеть и взаимодействовать со студентами преподаватель, у Санджи бы язык не повернулся. Одни эти гавайские рубашки, от расцветок которых Санджи дурнело, не говоря уже о воске для волос… — я даже не штатный преподаватель. Катать детишек — так, хобби в свободное от работы время, — Фрэнки махнул рукой, — пошли со мной, покажу вам с Нами кое-что на мостике. На этих оболтусов в шторм полагаться не придется. Санджи спрыгнул на палубу, сделав сальто, и вдохновенным ураганом, поспешил за Фламом. Только доверенное им с Нами дело, секрет, который они разделят на двоих… У него сердце едва из груди не выпрыгнуло, Санджи был так поглощен своими фантазиями, что едва не пропустил Робин, которая прохаживалась по палубе, на ходу делая пометки в большой увесистой тетради. — Госпожа Нико, прошу простить мою неучтивость, кажется, я не обратил внимания на вашу новую брошь. Удивительно тонкая работа, и этот камень так подчеркивает ваши выразительные глаза… — Ценю твою внимательность, Санджи. Я уверена, что господин Флам найдет ей соответствующее применение, — непринужденно приняла она комплимент от Санджи, легко кивнув Фрэнки головой в знак приветствия. — Я выложусь на все сто, чтобы не разочаровать вас, госпожа Нико! — Санджи на прощание отвесил Робин несколько шутливых поклонов, на которые она ответила мягкой, но отстраненной улыбкой. — Ах, — мечтательно вздохнул Санджи, когда они с Фрэнки завернули за угол и стали подниматься по крутой лестнице к капитанской рубке, — госпожа Нико такая гордая и неприступная… Идущий впереди Фрэнки только хмыкнул, пожав плечами. — Забудь, чувак. Это безнадежный случай, — они шли друг за другом по узкому железному коридору, ведущему в капитанскую рубку, — для тебя так точно. Санджи нахмурился, сунув руки в карманы. — А? Что ты имеешь ввиду? Нет лиги, в которую Санджи Блэк не стремился бы попасть! Как нет дамы, способной устоять перед его обходительностью и упорством, — гордо закончил он. Фрэнки остановился около запертой железной двери и принялся отпирать тяжелый замок, проворачивая металлическое колесо в сторону. — Не-не-не, тут другой случай, бро. Как бы тебе сказать… дело вообще не в лиге, дружище, — инженер пропустил его вперед, когда дверь со щелчком открылась, — вы просто играете за разные команды. — Эм, разные команды? Ты имеешь в виду, что?.. О. Ооо. Ооооо… На большее Санджи не хватило, и он, ошеломленный, остановился на пороге, как вкопанный. Фрэнки, как ни в чем не бывало, обошел его, слегка потеснив крепким плечом, и оказался внутри большого помещения. — Пф, Санджи, скажи еще, что ты не знал? — в капитанском кресле, положив длинные гладкие ноги на панель управления, сидела Нами. Она развернулась, стоило им зайти, и поправила спавшую на глаза соломенную шляпу, — вы долго, я уже сверилась с курсом. — Кажется, у нашего кока культурный шок. — хмыкнул Фрэнки, ничуть, кажется, не удивленный присутствием Нами в закрытом кабинете, — Ну что же, вижу, с GPS навигацией ты уже разобралась. Тогда открывай аварийный отсек, покажу механику на случай ЧП. — Подождите, подождите, — Санджи отвис и сделал шаг в рубку, не в силах убрать с лица обескураженное выражение, — о чем вы говорите? Вы хотите сказать, что Роб… что госпожа Нико…что она?.. — …лесбиянка? — спокойно помогла ему Нами, откручивая винтики с железной панели, на которые длинной отверткой указывал ей Фрэнки, — у тебя с этим проблемы, Санджи? Они с Фрэнки быстро переглянулись; Санджи не понял этого молчаливого обмена взглядами. — Да, Санджи, у тебя с этим проблемы? — словно подхватил пас Фрэнки, доставая из рабочего комбинезона карту, похожую на электрическую схему, и сверился с панелью, которую они с Нами открыли, — я думал, ты спец в любовных делах. — Хм, и мне казалось, что ты более проницателен, — Нами с легкостью крутанула в руке огромный гаечный ключ и подняла на Санджи взгляд, от которого у него едва не остановилось сердце, — о боже, или ты из тех, кто считает, что женщина должна сидеть дома и обслуживать мужчину и его потребности? — Нет-нет, Нами… конечно нет… Я очень восхищаюсь женщи… — Вообще-то, если подумать, у Санджи есть склонность к объективации женщин, — задумчиво подметил Фрэнки, почесав подбородок. — И все эти его порно-журналы, — вспомнила Нами, подняв вверх указательный палец. — И видео на телефоне, — кивнул Фрэнки. — А история браузера… — И то, как часто он меняет девушек… — И то, как каждый раз хвастается, когда с кем-то переспал… — Вообще, Санджи не очень похож на разборчивого парня, который переживает о чувствах своей партнерши, — выдал вердикт Фрэнки. — А НУ ПЕРЕСТАНЬТЕ! — Санджи стоял красный, как рак, из его ушей едва пар не валил, — я НЕ объект… не считаю женщин объектами! Я восхищаюсь ими — это совсем другое!!! Их умом, красотой, грацией, умением идти на компромисс, ответственностью и мудростью! Силой, с которой женщины пробиваются в этом мире!!! И я никогда, слышите, никогда не позволил бы себе принизить или оскорбить женщину специально, даже мысленно! Он тяжело дышал после своей короткой оправдательной тирады, переводя взгляд с Фрэнки на Нами и чувствуя себя как преступник на допросе, которого пытались расколоть в совершении преступления, которого он не совершал. Те же сохраняли симметрично серьезные выражения лиц, с сомнением сканируя его взглядами: как плохой и очень плохой коп. Казалось, речь Санджи их не проняла ни на йоту. — Тогда, может быть, Санджи просто гомофоб? — спокойно предположил Фрэнки, сложив широкие руки на груди. — Я думаю, ты прав, — как будто самой себе кивнула Нами, отзеркалив его позу и сложив руки на пышном бюсте, куда Санджи изо всех сил старался не смотреть, — типичный «крутой парень», который не видит дальше собственного носа, со всеми этими глупыми маскулинными замашками. — Нет—нет, что вы, я… — А ведь любовь бывает разной, — протянул Фрэнки, смотря куда-то вдаль, — не думал, конечно, что Санджи такой зашоренный. — Это не так! — он снова вклинился в разговор на повышенных тонах, — я не гомофоб! У меня нет проблем с геями и лесбиянками, и с бисексуалами, я считаю… — О, то есть у тебя все-таки был некоторый опыт в этой сфере? — Нами заправила за ухо рыжую прядку. Ее губы были сжаты в тонкую линию, но глаза смеялись, — у тебя была возможность немного поэкспериментировать с границами своей сексуальности? Санджи почувствовал, что вскипает — жаром горели даже корни волос. От волнения и чувства беспомощности у него закружилась голова. — Я… нет, но… да, я… — промямлил он, силясь найти ответ и чувствуя себя абсолютно раздавленным от перспективы разочаровать Нами даже крошечным намеком на наличие у него шовинистических взглядов. — Огоооо! Я ЧТО—ТО ВИЖУ—У—У—У—У! Ор Луффи с нижней палубы вывел Санджи из оцепенения, и он, оправдываясь, путаясь в словах и спотыкаясь, поспешил прочь из капитанской будки, за бешеным шумом в ушах не слыша ничего вокруг. — О боже… нет, я же… Нет, я не такой… Он сослепу натолкнулся на Зоро, но миновал его, даже не посмотрев и не обозвав, так и продолжая невнятно бубнить оправдания себе под нос, которых ни Нами ни Фрэнки не могли воспринять, и продолжил идти, держась за стенку. — Блять, да где здесь толчок?! — услышал он брошенное в спину, но даже не обернулся, — кок?... — Нахуй, иди нахуй, Маримо, я не гей. Не гомофоб. Блять… Санджи спускался с лестницы, держась за перила, и ноги его подрагивали. Ему показалось, что он слышал вопрос, но он не был в этом уверен. — Эээ? А вы че ржете? Вы нахуя сломали повара?! Санджи вышел на свежий воздух и прислонился к боковой стенке капитанской рубки, переводя дух. Со лба и висков пот тек на щеки, и он подрагивающими пальцами достал из кармана платок, вытирая лицо. Руки тряслись. — Ооо, какой крутой дед!!! ДЕД!!! У тебя топовые усы!!! — голос Луффи, по ощущениям, заполнил все пространство палубы. Санджи выпрямился и с замирающим сердцем посмотрел вперед. «Гоинг Мэри» швартовалась у навесного пирса, а прямо на него смотрела знакомая потертая вывеска, при взгляде на которую у Санджи до боли защемило сердце.