Сгорая в твоём красном

Опоздать на первый урок в четверти – так мог только Илья Сецко. К счастью, в своем классе, а, возможно, и во всей параллели, он обладал одним неоспоримым преимуществом: быстрее него бегали немногие. Красной вспышкой он пронесся мимо школьного охранника, перескочил через несколько ступенек и уже через сорок секунд остановился перед нужным кабинетом. Илья дернул ручку двери. Та распахнулась прямо посреди объяснения темы, заставив учителя прервать рассказ. В дверном проеме показалась растрепанная копна волос огненно-красного цвета. — Здрасьте, Иван Валентинович! — выпалил Илья, пытаясь отдышаться. — Можно войти? И-извините за опоздание! У доски астроном выводил схему затмения: ровный круг Солнца, темную тень Луны и линии движения небесных тел. Мел застыл в его руке. Медленно повернувшись, Иван Валентинович окинул взглядом нарушителя спокойствия. Его брови удивленно поднялись, но уже через секунду в уголке губ появилась усмешка. Взгляд задержался на ярких волосах Ильи. — Бегаешь ты быстро, конечно. Ничего не скажешь, — протянул учитель. — Заходи-заходи, Сецко. Похоже, комментарии по поводу внезапного преображения он решил оставить при себе. А вот одноклассники такой сдержанности не проявили. С последних парт послышались приглушенные смешки и шепот. — Так… 11«Б», — продолжил Иван Валентинович, возвращаясь к классу. — Я понимаю ваш восторг от нового образа Ильи. Смелый выбор, конечно… Он на мгновение замолчал, заметив несколько ошарашенных лиц. — …Но давайте все-таки вернем глаза на доску. Илья, садись уже, хватит работать светофором у входа. В ответ ученик только широко улыбнулся и, поймав очередную волну тихих смешков, прошел к своему месту. Как обычно – рядом с лучшим другом, который сейчас смотрел на него так, будто вместо одноклассника перед ним внезапно появился кто-то из другого мира. — Здарова, — шепнул Илья, плюхаясь на стул. — Че я пропустил? — И тебе… привет… Крис наконец моргнул и перевел взгляд на доску. — Да ничего ты не пропустил. Иван Валентинович схему рисовал. Про полутень какую-то говорил. Он чуть наклонился ближе, стараясь не привлечь внимание учителя. — Короче, космос, затмение и все такое. Отклонившись в исходное положение, Мастика поймал себя на мысли, что не сможет позволить себе не дать комментариев касаемо этого красного пламени на чужой голове. Взгляд сам собой возвращался к другу, превращаясь ни то в пристальный, ни то обескураженный. — Ты серьезно? Я думал, ты прикалывался, когда скидывал мне этих крашеных девчонок из «тиктока». А ты реально… Он замолчал, кивнув на яркую прическу друга, словно надеялся, что за эти пару секунд она исчезнет. Но нет. «Обновленный» одноклассник все еще сидел рядом. — Покрасился. — Ага. Илья пожал плечами, словно ничего особенного и не произошло. Хотя внутри все было далеко не так спокойно. Когда-то короткое видео с ним внезапно разлетелось по «тиктоку» и принесло слишком много как позитивного, так и негативного внимания. Сначала это казалось забавным. Потом – утомительным. Комментарии, подколы, взгляды в коридорах. Даже обычное движение в танце успевало стать поводом для чужого мнения. Илья быстро понял: людям гораздо интереснее обсуждать образ, чем самого человека за ним. Поэтому в этот раз он решил начать заново. С волос. — Вот так вот, — тихо усмехнулся Илья, доставая из рюкзака с нелепыми обвесами тетрадь, учебник и пенал. — Мир не делится на черное и белое, йоу-у! Он специально выделил последнее словосочетание, отсылая к своему прошлому цвету волос. В свое время Крис, конечно, тоже не упускал возможности подколоть друга. Но в отличии от остальных делал это иначе – без злости и желания задеть. — Мгм-м… — протянул он, прикрывая рот ладонью, чтобы спрятать вырвавшийся смешок. В памяти тут же всплыл тот самый момент, после которого его друг внезапно возненавидел свою прежнюю прическу. Мастика покосился на него, но почти сразу вернулся к доске, по поверхности которой размеренно постукивал мел. Хотя мысли его явно были где-то далеко от астрономии. Пальцы начали отбивать тихий ритм по парте. — Ну что, новый цвет – новый ты? — прошептал он. — Весь класс обсуждает. Даже Иван Валентинович впечатлился. У доски учитель как раз закончил схему и теперь подписывал ее стрелками. Иногда он бросал взгляд в их сторону – скорее из любопытства, чем с осуждением. Несмотря на шепот, который то и дело прокатывался по классу. — О, кстати… — Крис немного наклонился ближе. — А родители что сказали? Илья только сейчас понял: похоже, весь день ему придется слышать вопросы про волосы. Он снова встретился взглядом с Иваном Валентиновичем и тут же отвел глаза, немного смутившись. — А… ну, мама меня и красила. Он не стал добавлять, что первая реакция отца была не самой вдохновляющей. Сравнение с клоуном, конечно, могло бы неплохо приклеиться к новому образу. А единственный человек, которому Илья позволил бы так его называть, сейчас сидел рядом. — Чего?! Крис выпалил это громче, чем собирался. На несколько секунд в классе стало подозрительно тихо. Он тут же прикрыл рот рукой и сжался на месте, чувствуя, как привычный румянец становится еще заметнее. — Так вот почему у тебя корни такие идеальные, — хмыкнул Крис. — Но вообще… это круто. Он откинулся на спинку стула, наконец открывая тетрадь и лениво выводя что-то ручкой на полях. — Кстати, пока ты там со своими волосами маму мучил… Крис бросил быстрый взгляд на учителя. Иван Валентинович как раз отвернулся к доске, дописывая что-то возле схемы затмения. Убедившись, что внимание класса занято не ими, Крис осторожно оттянул рукав черного худи. На внутренней стороне предплечья, чуть ниже локтя, виднелась свежая татуировка. Она еще выглядела новой – кожа вокруг была чуть краснее, но рисунок уже успел зажить. — Фа-ак… — искренне восхитился Илья, округляя зелено-карие глаза. — Как родители на это согласились? Крис тут же довольно усмехнулся. — А они и не соглашались. Он быстро вернул рукав на место. — Просто иногда проще попросить прощения, чем разрешения. — Гений, — с уважением выдохнул Илья. — Септум ведь тоже как-то появился, помнишь? Илья помнил. Крис всегда был таким. Если ему что-то приходило в голову, остановить его становилось почти невозможно. Начиналось все безобидно: отросшие волосы, осветленные по бокам пряди, рисунки маркером на коже, кольцо от брелока с ключей вместо сквозного прокола. Потом появились более смелые вещи: пирсинг, а теперь и татуировка. Илья прекрасно понимал, что для Криcа это было не столько желанием выделиться, сколько способом собрать себя таким, каким он хотел себя видеть. — Кру-уто, — снова протянул Илья, уже возвращаясь взглядом к доске. Астроном продолжал объяснять тему, и Илья действительно пытался слушать. Возможно, именно потому что Иван Валентинович был одним из немногих взрослых, кто никогда не смотрел на него так, будто он был очередной проблемой. — А то, — самодовольно ответил Мастика, устраиваясь удобнее. Спустя пару минут за стеной, в соседнем кабинете, внезапно раздались громкие аплодисменты. Крис тут же покосился на дверь, потом перевел взгляд на Илью. — Я вспомнил, что ты пропустил. Правда, вообще не по теме урока, но да ладно. Он немного наклонился ближе, понижая голос. — Девчонки трепались, что у нас новый географ. Дарья Александровна вроде уходит на пенсию, а вместо нее пришел какой-то молодой парень. Крис сделал паузу, явно наслаждаясь ожиданием. — Прям молодой. Ну, постарше Ивана Валентиновича. Еще одна драматичная секунда. — И-и-и… симпатичный, как Полинка сказала. Так что, наверное, правда. — У Полинки все симпатичные, — закатил глаза Илья. Но следом в голове все равно мелькнула совсем другая мысль. Кроме меня. Когда-то он действительно пытался привлечь ее внимание и понравиться. Дарил шоколадки, смешил ее, пользовался любой возможностью оказаться рядом. Ему казалось, что эта настойчивость рано или поздно непременно даст свои плоды… Пока не стало очевидно: дальше дружбы дело не двинется. Пришлось негласно признать поражение. Он машинально посмотрел на Криса. За последние месяцы тот будто стал совсем другим. Новая одежда, пирсинг, татуировка – все то, что раньше казалось слишком радикальным и рискованным, теперь удивительно ему подходило. Илья посмотрел на друга и невольно усмехнулся. Конечно, сравнивать себя с ним было бессмысленно. Но где-то глубоко внутри все равно неприятно кольнуло. — Итак, — голос Ивана Валентиновича заставил его вынырнуть из размышлений. Учитель отложил мел в сторону и аккуратно промокнул пальцы влажной губкой. Судя по выражению лица, он тоже прекрасно слышал реакцию соседнего класса и уже предвкушал очередную встречу с новым коллегой. Но перед учениками старался сохранять серьезный вид. Закончив объяснение, он прошел между рядами, проверяя записи в тетрадях. — А это что у нас, Кристиан? Он осторожно вытянул тетрадь из-под локтя ученика и покачал головой с легкой улыбкой. Мастика похолодел. Вместо конспекта и дубликата схемы с доски на странице красовались сплошные каракули. — Да я… это… Он замялся, чувствуя, как румянец привычно поднимается к щекам. — Потом все запишу. Честно. Виноватый взгляд наконец поднялся на учителя. И на секунду голубые глаза встретились с его спокойным взглядом. — Конечно запишешь! — Иван Валентинович кивнул с самым серьезным выражением лица, какое только мог изобразить, но улыбка в уголках губ все равно выдавала его. — Хотя знаешь… раз уж ты так любишь украшать поля, я тоже могу оставить тебе свой автограф. Крис не успел даже возразить. Учитель быстро достал ручку из кармана рубашки и аккуратным, почти каллиграфическим почерком вывел на полях тетради размашистую подпись. А рядом красовалась двойка. По классу прокатился дружный вздох. Кто-то тихо засмеялся. Крис уставился в тетрадь так, будто только что узнал о внезапном зачете, к которому не готовился. — Ну Иван Валентинович… — протянул он с обиженным видом. — Я потом у Ильи все перепишу! Он посмотрел на друга в поисках поддержки. Но получил только сочувственный вздох. Спасать уже было поздно. Илья задумался о новом учителе за стеной. Если судить по реакции соседнего класса, тот умудрился стать популярным буквально за первые дни. — А у нас вообще сегодня география есть? — тихо спросил он. — Ниче не помню. Мастика лишь пожал плечами. Что было ожидаемо. Долгожданный звонок прозвенел как раз вовремя. Класс моментально ожил. Зашуршали закрывающиеся учебники, защелкнулись молнии рюкзаков и пеналов, а вместо осторожных шепотов снова появились громкие, характерные для перемены разговоры. Крис, все еще расстроенный своей оценкой, захлопнул тетрадь и спрятал ее в рюкзак. Выглядел он немного удрученным и виноватым, но предвкушение перемены явно побеждало. Он поднялся, закинул рюкзак на плечо и кивнул Илье в сторону двери, мол, знаешь, где меня искать. И прежде чем Илья успел ответить, Крис уже исчез в толпе учеников. Через несколько минут он свернул в пустой коридор и толкнул дверь мужского туалета. Убедившись, что никто не зашел следом, он устроился на подоконнике, скрытом от чужих взглядов. Илья неспешно направился следом. Как обычно – чтобы постоять рядом и прикрыть друга, если понадобится. Но свернуть за угол он не успел. Из потока учеников его уверенно выцепили. — Опа-а! Сецко! Перед ним стоял высокий рыжеволосый завуч. Голубые глаза внимательно изучали Илью, а татуированная ладонь тяжело опустилась на его хрупкое плечо. — Опять опаздываешь?