Свобода жизни

      Казалось, что мир застыл.       Он то мерцал, то снова затухал. Невиданная раннее жертва своей сущностью, своим существованием содрогнула миры.       Богиня звезд с интересом наблюдала за течениеи жизни одного из миллиардов существ.       Странно, почему так больно на него смотреть?       — Кхм, Кель?       Деликатное покашливание от Бога Смерти и Богиня, удерживая интересный экземпляр, обернулась.       — Чего тебе? - казалось, что Богиня не считалась с другим себе равным.       — Не могла бы ты отдать эту душу?       — Не хочу.       Неловкое молчание заполнило пространство, лишь звёздный ручеек продолжал журчать.       — Кель, дорогая, я задолжал этому человеку, этой душе, слишком многое.       Богиня смерила Бога нечитаемым взглядом.       Невиданно, чтобы Смерть, да и признавал за собой должок? Хм, интересно.       Звезды облипили свою покровительницу, словно вторую кожу.       — Мам, мам!       — А зачем ему интересная душа?       — Мам, от нее пахнет нами!!!       — Давай оставим его себе?       Казалось, Богиня, нет, Кель всерьез рассматривала данный вариант.       — Ну, Кель! Он же и твой потомок тоже.       — Я знаю.       Вот почему он не всегда хотел иметь дело с Богиней Звезд. Никогда не знаешь, что у нее на уме. Как и у его детей...       — Он отдал всего себя ради семьи. Удивительный. Даже не каждая мать пожертвует собой ради ребенка, а он ради всего мира.       — Как ты собираешься восстанавливать? Его фундамент в дребезги разбит.       — Ну я как-то надеялся, что ты мне поможешь.       — Че?       — Кья!       Кель, взяв с себя звезду, резко бросает ее в Смерть, что от неожиданности визжит.       — Наглость, конечно, второе счастье, но это больше твоя натура. Ты уже разговаривал с Равновесием?       — Тот тоже считает, что Кейл заслуживает второго шанса. Ангелина со мной тоже согласна, как и Бог Войны. Осталась только ты.       — Он мой потомок.       — Даааа?       — Ты серьёзно думаешь, что я не помогу ему?       Вспоминая, как та, посылая свои звезды, исполняла чужие желания, не нарушая баланс (не всегда, но Баланс ничего не мог с ней сделать. Никто из богов не мог понять эту слабость перед одной единственной Богиней), Бог почувствовал себя глупым.       Уж она то не оставляла своих потомков, но Равновесие... Войны приходят и уходят, это надо для поддержки баланса, для эволюции.       Боги слишком поздно заметили, что эта Война отличается. Если бы не Кейл Хенитьюз, потомок Темз, то от самих Богов ничего бы не осталось и все миры погрузились во мрак и отчаяние.       — Я помогу ему, но тебе стоит узнать, согласен ли он прожить снова эту жизнь, увидеть родных, чувствовать боль и вину за спасение себя, а не их. Справишься ли ты?       — Конечно, ты что, во мне сомневаешься?       Нет.       Мои дети меня хотят убить.       Кель сверлила его своими неземными глазами. Так и хотелось во всем сознаться.       — Я починю и укреплю его фундамент. Если он снова пострадает... То вы все, включая его мир, встретите мой гнев!       Нервное сглатывание не удалось скрыть.       Блять, если повторится тот раз, нам всем придет каюк.       Бережно держа маленький рубин, Кель с нежностью погладила его, наделяя своей силой.       — Ты мой маленький, но сильный мальчик. Ты настрадался на века вперед, но я обещаю тебе, в этот раз ты будешь не один. Звезды будут тебе спутниками, элементы собеседниками, семью тебе предстоит найти самому. Но я всегда буду рядом, стоит лишь поднять голову.