Три блондина это жопа

На кладбище стояла мертвая тишина угнетая и так скверное настроение, скорбь и боль пропитали это место физически давя на тех, кто прощался с дорогими людьми. Пред могилой с выгравированным именем «Тильда Миньярд», находившейся под раскидистым мертвым деревом, стояли двое, как две капли воды похожих блондина, оба в черных брючных костюмах, только выражения лиц разные. Первый стоял понурив голову из глаз текли слёзы, мягко падая на землю и мгновенно впитываясь в землю. Рядом же стояло само безразличие во всей своей красе, лицо парня не выражало ничего и только глубоко в глазах читалось успокоение. Спустя минуту тишины Аарон гневно вскинул взгляд на брата, костяшки рук поддрагивали от напряжения в них и в момент, когда он был готов нанести удар, его плеча коснулись. Он оборачивается глаза непроизвольно расширяются и злобы будто не бывало, на её место пришёл ступор. Перед ним стояла блондинка с него ростом, со светло карими глазами, короткие волосы собранные в хвост на затылке растрепались, а пустые глаза смотрели в душу, но она быстро отвела взгляд и тихо пробормотала. — Извините, тут похоронена Тильда Миньярд? — на безжизненное лицо было больно смотреть, и выйдя наконец, из ступора Аарон медленно кивнул. Он провожал её взглядом до памятника. Обойдя его девушка присела возле могилы и возложила букет из четырёх красных маков, выпрямившись и отряхнув чёрное платье ниже колен, она сказала неожиданную для братьев фразу. — Спасибо, что родила меня, но я всё ещё ненавижу тебя за то, что ты бросила меня. — она улыбнулась, буквально на секунду и снова её лицо приняло бесстрастный вид. — Кто ты, такая? — за всё это время молчащий Эндрю, подозрительно смотрел на медленно обернувшуюся девушку и встретившись с ней лицом, он слегка напрягся, видя то же что увидел его брат. — Моё имя, Андреа Натали Миньярд. Я могу поинтересоваться кто вы? — карие глаза ожесточились, но не найдя угрозы успокоились. — Когда у тебя день рождения? — это был самый тупой вопрос какой можно задать, но любопытство в Аароне было больше и он намеревался узнать на него ответ. — На кой это тебе? — недоумение читалось во взгляде как Андреи, так и Эндрю, и если одна смотрела, как на сумасшедшего, то второй, как на дебила. — Просто, надо! — Аарон не много стушевался, но решимость не растерял, хватит с него заебали, когда уже все эти дурацкие тайны и недомолвки закончатся. — Ладно-ладно не устраивай истерику, четвертого ноября, доволен? — девушка скривила лицо, как лимон при упоминании этой даты и впилась отросшими ухоженными ногтями в свою руку. Боль слегка отрезвила, но следующая реплика парней убила на повал. — Пиздец! ЧТО ЕЩЁ, Я БЛЯТЬ НЕ ЗНАЮ О СВОЕЙ СЕМЬЕ. Бляяять. — раздражённо в конце своей тирады протянул Майкл. — В смысле? — опешила блондинка, она смотрела на двух странных блондинов, ноги стали ватными, а былая уверенность в своём одиночестве разбилась о скалы надежды, но быстро собралась обратно. — Я не думаю, что мы с вами похожи, я в этом уверена. Плюсом у меня нет семьи. — Ты в зеркало когда-нибудь смотрела, наша копия, тебя это не смущает? — безразлично заметил Эндрю, слегка вскинув бровь. — Или у тебя прекрасная фостерная семья, что ты не желаешь нас знать? — то как вздрогнула Натали, подтвердило мнение Эндрю, но следующие слова его опровергли. — Нет, не важно.Хаа. Если вы не против, вы можете пойти со мной и я вам всё расскажу. Либо можете забыть обо мне, как о страшном сне, — она выпрямилась и крутанула на пальце ключи от машины, которые достала из кармана платья. Виновато улыбнувшись она пошла с кладбища прочь, давая выбор, следовать за ней или забыть, как странное видение. *** Что же, выбор они сделали, именно поэтому сейчас ехали в серой LADA Granta, в неизвестном направлении, по Колумбии. За время поездки никто не проронил ни слова, да и желания разговаривать не было. Ехали они от силы час, прежде чем Натали, остановила машину перед белым двухэтажным домом с балконом, на левой его стороне. Блондинка вышла, мягко хлопнув дверью машины и подождала своих… братьев? Да, наверно, она может их так назвать. Из мыслей её вырвал голос Эндрю и прожигающий взгляд Аарона. Она отмерла и направилась к парадной двери, разобравшись с навороченным замком, открыла дверь в просторный коридор. Она скинула ботинки и надела тёплые тапочки с кроликами, которые её друг называл белыми монстрами. Близнецы недоуменно посмотрели на это действо, но решив не нарываться тоже начали снимать обувь, только на пол пути были остановлены хозяйкой дома. — Я конечно, понимаю что вы это в знак вежливости, но у меня только одна пара тапочек, а пол холодный. — приняв это за приглашение, Эндрю застегнул молнию высоких теплых кед и прошёл в перед по коридору, минуя шкаф и поворачивая в комнату справа, единственную в которой горел тёплый свет. Аарон же задержался потому что, уже снял один ботинок и быстро натягивая его обратно, поспешил в след за братом. Первая комната в которой они оказались была кухня, она была в холодных серых тонах, но за счёт освещения смотрелась гармонично. Андреа достала три кружки и разложила на столе с чаем, кофе и печеньем. Залила в чайник воду, поставила кипятиться и села за стол, облокотившись головой на руки. — Итак таинственные родственники не расскажите ли, как вас зовут, вы не представились. — она улыбнулась и потянулась к мягкому печенью, слегка нервно вздохнув, что про себя отметил безразлично стоящий Эндрю. — Эндрю Джозеф Миньярд. — представился первый брат привалившись к косяку кухонной двери. — Аарон Майкл Миньярд. — второй тоже не заставил долго ждать, только он стоял позади брата, скрестив руки на груди и прожигая новоявленную сестру взглядом. Повисла неловкая тишина, минуты казалось длились вечность, Андреа смотрела в глаза двух людей на против, впервые стало интересно, что происходило в жизнях других людей, заставляя мозг погрязший в своей трагедии, молчать. Громкий шум, который мешал нормально жить, мешая думать, в этой комфортной для девушки тишине погас и растворился, даря такое долгожданное успокоение. Внезапно звуки вернулись, вместе с сигналом чайника и лёгким щелчком выключения, вздрогнув Андреа забегала глазами в поисках источника звука. Сознание снова включилось и моргнув она встала за кипятком, останавливая внезапный поток мыслей идущих не туда. Разлив его в кружки предложила чай, кофе. Эндрю взял чай, потому что с его слов растворимый кофе отвратителен, Аарон же отказался, следом по кухне пронесся обычный рингтон телефона и он покинул комнату пройдя в соседнюю гостиную. — Рассказывай. — коротко бросил Эндрю, он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, пытливо смотря в глаза и выискивая правду. — А ты задай направление, знаешь ли сложно говорить на пустую голову, что ты хочешь узнать в первую очередь? — смысла отнекиваться не было, как и смысла в жизни, поэтому устало вздохнув и смирившись с судьбой, Андреа отхлебнула из чашки огромный глоток кипятка, что она поняла в последний момент. Казалось рот сейчас сварится, с трудом глотнув превращая своё горло в обожжённый кусок мяса, она хрипло закашлялась. — Блять! Пиздец! Как же сука больно! Чтоб его оленем, через кишечную палочку! Эндрю тихо слушал заковыристые ругательства и обдумывал свой вопрос, сойдясь на том, что в первую очередь хотел бы узнать об этом доме и машине, кивнув своим мыслям, ждал окончания бранной оргии своей сестры. Чуть-чуть успокоившись и выпив холодной воды, она медленно подняла свои светло-карие глаза смотря исподлобья. Короткие светлые волосы растрепались, а челка упала на глаза, делая её похожей на загнанного зверя с горящими взглядом. — Какой интересный способ поддержки, другие же бегали бы вокруг и мешались под ногами. — голос всё ещё был слабый и хриплый, пусть и полный непонятного яда, дополняемого оскалом на губах. — Откуда у тебя этот дом и машина? — прерывая бессмысленный разговор, Эндрю встал с места и подошёл к, теперь уже стоящей у раковины, сестре. — Во-первых, не так близко, во-вторых, дом не совсем мой, а моего друга, пусть и записан на меня, в-третьих с машиной тоже он мне помог, за одну услугу. — она попятилась к окну, попутно захватывая многострадальную кружку, усаживаясь на подоконнике и откидываясь на окно устало прикрывая глаза, медленно вздохнув, чтобы немного отрезвить мысли. В комнате стало невыносимо душно, ей нужен был воздух и она открыла форточку выпуская холодный осенний ветер. На улице начал идти дождь стуча по стеклу и быстро переходя из моросящего в сильный ливень, он любил ливень, хоть тот и был безбожно, коротким. — Ещё вопрос, почему ты появилась лишь в день её смерти? Ты могла прийти раньше показать, что хоть кто-то из её детей устроился в жизни. — Андреа посмотрела на него, всё то же безразличие и может быть усмешка, по щеке покатилось, что-то теплое и мокрое, что это она не знает может кровь из-за перенапряжения потекла, как однажды на работе, её тогда сильно отчитали за испорченный документ. На языке появился кисло-горький привкус. — С чего ты взял, что я хорошо устроилась в жизни? — голос надломился неожиданно, но собравшись она улыбнулась, только сейчас до неё дошло, она плачет. Бесит, что она могла перед кем-то, совершенно незнакомым разрыдаться. Взвесив все за и против, точно зная, что жалости в глазах напротив не будет, она решилась. — Хочешь открою тайну? — последний вопрос, откажется и никогда никто о ней не узнает, она унесет её с собой в могилу, выпроводит их и завтра её уже тут не будет, дом снова опустеет. Казалось время застыло хотя с начала разговора прошло всего минуты две. — Хочу. — одно слово, ступор, торг, принятие и решение, если не сейчас, то никогда. Она судорожно набрала воздух в лёгкие, только сейчас поняла, что затаила дыхание. — Хорошо… Я собиралась умереть сегодня. — она сказала это таким будничным и спокойным тоном, на сколько это вообще было возможно в её состоянии, что Эндрю опешил, сквозь маску безразличия проскочила эмоция удивления совсем короткая, но Андреа её заметила. — Что? — это был короткий исчерпывающий вопрос, описывающий всю ситуацию сразу, недоумение, злость, неверие, боль и понимание. Эндрю был в ступоре, хмуро смотря на сестру. — Ты меня услышал, я собиралась вернуться с кладбища наполнить тёплую ванну, там до сих пор рядом с ней стоит бутылка вина и фужер, плюс пачка сильных обезболов от которых можно передоз хватить и пара точенных лезвий. Всё в лучшем виде, для меня одной. — она не знает, зачем говорит это просто отпустила себя, просто позволила себе слабость. Быстро возвращаясь в реальность она серьезно посмотрела в ответ. — Моя очередь, там на кладбище Аарон чуть не набросился на тебя с кулаками, так вот в чем реальная причина смерти этой, ну ты понял, у меня язык не повернется назвать её мамой. — Она била Аарона… И подсадила его на наркотики, это пока он ещё трезв, скоро будет ломка. — коротко и понятно, хоть от этой информации не холодно, не жарко. — Радикально и тупо, я знаю что это была авария, ты мог умереть, придурок. — Миньярд вздохнула. — Второй вопрос, когда вы уйдете? Я хочу закончить начатое. — последнее предложение она пробормотала так тихо, что при обычных обстоятельствах её бы не услышали, но в этой удушающей тишине её голос звучал особенно громко. — Мы никуда без тебя не уйдём. — он просто сказал это, просто утверждение, но стало так тошно и противно. Губы сами расплылись в самой сладкой, саркастичной улыбке. — Слушай, вот только не надо играть в героя, тебе не идёт. — она фыркнула на свою же шутку. — Тем более, кто ты мне, чтобы запрещать что-то. Для меня, ты сейчас просто незнакомец, как и Аарон. Для меня ты стал просто возможностью выговориться, не более. — Андреа говорила спокойно, даже улыбалась, только этой натянутой маской спокойствия, нельзя было обмануть, и Эндрю не поверил. — Давай заключим сделку, ты пойдешь с нами, а я дам тебе то спокойствие и равновесие, что тебе нужно. — он долго думал, что можно предложить кому-то кто уже сломался и не придумал ничего лучше, чем то, что нужно было ему самому. У них разные истории, но он чувствовал, что они похожи. — Э нет, это так не работает братик. — она выделила последнее слово. — Тем не менее… если тебе это так важно… хм. Сделка, у тебя есть четыре года, во время которых, я буду пытаться просто жить, я уверена, я справлюсь. — она слегка помялась прикидывая своё терпение. — И за эти четыре года тебе нужно будет найти для меня что-то, ради чего, я захочу жить. Я от души посмеюсь, когда тебе не удастся. — она взвесила своё решение и обдумала, потому что обречённый взгляд человека, что пытался её спасти, всё ещё был перед глазами пусть у него появится надежда. Он не должен из-за неё страдать.