Пэйринг и персонажи
Метки
Повседневность
Романтика
AU
Ангст
Фэнтези
Любовь/Ненависть
Развитие отношений
Драббл
Магия
Юмор
Вампиры
ОМП
Оборотни
Отрицание чувств
Засосы / Укусы
Дружба
Разговоры
Элементы психологии
Зомби
Близкие враги
Воскрешение
Кладбища
Готический роман
Сверхспособности
Телепатия
Магические учебные заведения
Элементы мистики
Сумасшествие
Черный юмор
Стихи
Русалки
Безумные ученые
Описание
Старинное проклятие возвращается в особняк вместе с Лоренсом — сыном коварного Влада Аддамса. Снежно-белые волосы, ледяной взгляд и тайны, способные разрушить Академию Невермор. Уэнсдей обрела достойного соперника, но выживет ли школа, когда два самых мрачных наследника рода объединят свои силы?
Примечания
События этой истории разворачиваются жарким, тревожным летом — сразу после финала первого сезона сериала Уэнсдей.
Тайны ещё не забыты, тени прошлого не рассеялись, а то, что казалось концом… лишь открыло дверь к чему-то куда более мрачному.
Это повествование — не просто продолжение, а художественное переосмысление и взгляд со стороны на возможные изменения второго сезона.
Глава 10: Механическое сердце и шепот стали
04 июля 2026, 05:16
«Из тьмы восстал ты, дитя шестерёнок,
С разорванной грудью и сталью в груди.
Кровь предателя — ключ, а мы — замок,
Что отворит проклятие в этой ночи».
Я произнёс эти строки тихо, почти шёпотом, глядя, как Пагсли осторожно протягивает куски сырого мяса нашему новому… спутнику. Мы решили оставить его при себе. Тайна, запертая в заброшенном крыле старого общежития, куда редко кто заглядывал. Мы назвали его Исааком. Имя само слетело с губ Уэнсдей, когда существо в очередной раз прошептало «...Иса...».
— Он не просто мертвец, — сказала она тогда. — Он — механизм. И он будет нашим.
Теперь, три ночи спустя, Исаак сидел в углу комнаты на старом сундуке. Его грудная клетка всё ещё была раскрыта, но шестерёнки крутились уже ровнее, а металлический блеск в глазницах стал мягче. Пагсли с энтузиазмом кормил его — свежим мясом, которое «одолжил» из кухни. Кровь и плоть, казалось, питали не только тело, но и ту искру, что теплилась внутри механизма.
Исаак медленно протянул руку и взял кусок. Его движения становились всё более осознанными.
«Плоть питает сталь, а сталь — память,
Воскрешает то, что должно было сгнить.
Мы кормим тьму, что жаждет света,
И в этом — наша прекраснейшая гниль».
Уэнсдей стояла у стены, скрестив руки. Её взгляд был прикован ко мне.
— Ты слишком много говоришь стихами, Лоренс. Иногда мне кажется, что ты боишься обычных слов.
Я повернулся к ней, и уголок моих губ дрогнул в той самой улыбке, которую она уже начинала узнавать.
«Обычные слова — для обычных людей,
А мы с тобой — из кости и яда.
Стих — это нож, что режет тишину,
И в каждой рифме — капля правды».
Пагсли хихикнул, протягивая Исааку очередной кусок.
— Смотрите! Он уже жуёт медленнее. И… кажется, кожа на лице начала… зарастать?
Действительно. Там, где раньше зияли провалы, теперь проступала новая, бледная ткань. Механизм в груди продолжал тикать, но теперь в его ритме слышалось что-то почти человеческое — пульс, который пытался вспомнить, как биться по-настоящему.
Исаак поднял голову. Его голос всё ещё был хриплым, металлическим, но слова уже складывались чётче:
— …больно… но… помню… дерево…
Мы переглянулись. Тайну о нём мы хранили ото всех. Даже Энид знала лишь, что «у нас есть секретный проект». Аякс и Бьянка подозревали неладное, но доказательств не было.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.