Альма Старк. Продолжение

I       Их встретил длинный коридор с гладкими чёрными стенами, покрытыми редкими золотыми вкраплениями. Шаги отдавались эхом, а воздух был спёртым — пахло вечностью, металлом и пылью. Вижен двигался бесшумно, Роуди — тяжело, его экзоскелет гудел при каждом шаге.       Тони шёл первым.       Он не знал, что увидит. В его воображении Альма была либо такой же, как раньше — живой, озорной, неугомонной, — либо уже полностью машиной, в которой не осталось ничего человеческого. Реальность оказалась где-то посередине.       Она стояла в центре небольшого зала, который, судя по обстановке, служил чем-то вроде гостиной. Вокруг неё — никакой охраны, только тишина и холодный свет, льющийся из стен.       Она выглядела иначе. Выше, чем он помнил. Худая, но уже не истощённая. Её волосы — некогда длинные, седые — были коротко обстрижены, как после обгорания, но уже начинали отрастать, покрывая голову мягким серебристым пухом. Её глаза — один живой, карий, второй — визор, холодный и зелёный — встретили его взгляд, и в них мелькнуло что-то знакомое. — Тони, — сказала она, и голос её был тихим, почти шёпотом. — Ты пришёл.       Он шагнул вперёд, не зная, что делать — обнять её, коснуться руки, просто стоять и смотреть. — Ты в порядке? — спросил он, и голос его сорвался. — Нет, — ответила она. — Но я учусь. Это другое.       И тогда он понял: она не та, кем была, но она всё ещё она.       Он шагнул к ней, и она не отступила. Она позволила ему коснуться её плеча — холодного, металлического, но уже не чужого. — Я здесь, — сказал он. — Я больше не уйду. — Знаю, — ответила она. — Ты всегда возвращаешься.       И в этот момент из тени выступила Ванда. Она стояла у входа, прислонившись спиной к стене, и улыбалась — тепло, устало, но искренне. — Рада видеть тебя, Тони, — сказала она. — Взаимно, — ответил он, обернувшись. — Ты в порядке? — Я — да, — она перевела взгляд на Альму. — Она — тоже. По крайней мере, сейчас.       И тут из-за плеча Тони шагнул Вижен. Он сделал это так тихо и плавно, что никто не успел заметить, как он оказался рядом. Альма мгновенно изменилась в лице — карий глаз сузился, а зелёный визор вспыхнул ярче. — Ты, — произнесла она.       Голос её стал холодным — почти механическим. Она не кричала, но во всём её теле чувствовалось напряжение, как у хищника, готового к прыжку. — Я не причиню тебе вреда, — сказал Вижен, делая шаг назад. — Я пришёл помочь. — Ты уже пробовал помочь, — отрезала Альма. — В тот раз, когда пытался залезть мне в голову. — Он не хотел причинить тебе боль, — вмешалась Ванда, подходя ближе. — Мы все не хотим.       Альма перевела взгляд на неё. И напряжение в теле чуть ослабло. Она не опустила руки, но уже не выглядела готовой атаковать. — Он не должен подходить к тебе, — сказала она Ванде. — Он не должен стоять так близко.       Тони переглянулся с Роуди, затем с Виженом. Очевидно, что-то здесь не так. — Аль, — осторожно сказал он, — что случилось между вами? — Ничего, — ответила она, и в голосе её послышалось что-то похожее на боль. — Но я не хочу, чтобы он был рядом с ней. С Вандой.       Вижен кивнул, как будто понял. — Я отойду, — тихо сказал он. — Ты права — это твой дом. И я не хочу вызывать у тебя тревогу.       Он сделал несколько шагов назад, остановился у двери, и Альма медленно выдохнула. — Прости, — сказала она Тони, проведя рукой по лицу. — Я... я не хотела быть такой. — Ты имеешь право быть любой, — ответил он. — Мы просто рады, что ты жива.       В этот момент из коридора появился Тах'Атэт. Криптек двигался бесшумно, его старый металлический корпус слегка поскрипывал, когда он поворачивался, чтобы посмотреть на вошедших землян. — Госпожа, — произнёс он, и в его голосе послышалось нечто похожее на одобрение. — Вы нашли время для семьи. Это хорошо. — Тах'Атэт, — представила его Альма. — Мой друг, криптек. Он помог мне с восстановлением.       Тони подошёл к древнему некрону и протянул руку. Тот смотрел на неё несколько секунд, затем ответил рукопожатием — медленным, аккуратным. — Я видел твои записи, — сказал он Тони. — Ты — хороший инженер. Но ты должен был лучше заботиться о сестре.       Тони опустил взгляд. — Я знаю. И я не ищу оправданий. — Это правильно, — кивнул Тах'Атэт. — Потому что оправдания не вернут утраченное. Но действие — может изменить будущее.       Альма подошла к ним, встав между братом и криптеком. — Я получила сигнал от Илинаши, — сказала она. — Она нашла второй корабль-гробницу. Но там не всё спокойно. Я должна идти. — Мы полетим с тобой, — сказал Тони. — Нет, — твёрдо ответила она. — Ты останешься здесь. С Тах'Атэтом. Ванда будет со мной. И этого достаточно.       Тони открыл рот, чтобы возразить, но она остановила его взглядом — не злым, но неумолимым. — Это не обсуждается, — сказала она. — Ты нужен здесь. Если что-то пойдёт не так — ты будешь знать, где я.       Он хотел спорить, но понял: она права. — Хорошо, — наконец сказал он. — Но если я узнаю, что ты в опасности — я прилечу.       Альма улыбнулась — едва заметно, но искренне. — Я знаю, — ответила она. — Ты всегда прилетаешь. II       Альма стояла у голографической карты, развернутой в центре командного уровня. Изумрудные линии и точки — корабли, орбитальные объекты, зоны гравитационных аномалий — медленно вращались в воздухе, отбрасывая холодный свет на её лицо. Тони стоял справа, Ванда — слева. Тах'Атэт замер за консолью. — Докладывай, — сказала Альма, и в её голосе не было сомнений — только деловая, собранная сталь.       Тах'Атэт кашлянул — звук, который он перенял у людей много веков назад и так и не отучился использовать для привлечения внимания. — Начну с общего состояния, госпожа. Флагман «Несущий Войну» — мы смогли восстановить около семидесяти процентов его базового функционала. Основные двигатели работают в штатном режиме, системы жизнеобеспечения стабильны, навигационный комплекс откалиброван. Однако орудийные батареи — лишь половина от номинала. Щиты — не более чем шестьдесят процентов от проектной мощности. Мы способны к прыжку, но не к затяжному бою против серьёзного противника.       Альма кивнула, не отрывая взгляда от карты. — Армия? — Потери значительны, — продолжил криптек, и в его голосе послышалась тень усталости, которую он не пытался скрыть. — Из тех, кто пробудился, пригодны к бою лишь около тридцати процентов. Остальные либо находятся в ремонтных кузнях, либо настолько повреждены, что их восстановление займёт годы. Это всё ещё десятки тысяч единиц, госпожа, но не миллионы, которыми мы располагали в прошлом.       Альма сжала пальцы в кулак, затем медленно разжала. — А платформа? — спросила она, переводя взгляд на Тах'Атэта. — Моя платформа. Готова к бою?       Тот повернулся к ней, и его визоры на мгновение замерцали. — Ваше тело — физически — готово. Нервная система интегрирована полностью, сенсоры работают, металл и плоть срослись лучше, чем я рассчитывал. Вы способны бежать, сражаться, использовать оружие. Однако, — он сделал паузу, — ваше эмоциональное состояние остаётся нестабильным. Это не техническая неисправность, госпожа. Это человеческий фактор.       Альма опустила взгляд на свои руки — металлические, с длинными, хищными когтями. Она помнила, как эти руки дрожали в первый день после пробуждения. Сейчас они были неподвижны. — Я справлюсь, — коротко ответила она.       Ванда, стоявшая у входа, сделала шаг вперёд. — Она не одна, — сказала Алая Ведьма. — Я буду рядом, если потребуется.       Тони переводил взгляд с сестры на остальных. Он чувствовал себя здесь лишним — не как брат, а как турист, застрявший на чужой планете. — Аль, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Мы можем помочь. Я могу модернизировать костюм, подстроить его под их технологии. Роуди — тоже. Вижен — он же искусственный, он может адаптироваться. — Нет, — ответила Альма, и слово прозвучало резко, почти холодно. — Вы не можете помочь там, куда я лечу.       Тони сглотнул. Он знал этот тон — такой был у отца, когда тот принимал окончательное решение. — Почему? — спросил он, хотя догадывался об ответе.       Альма подошла к брату и посмотрела ему прямо в глаза — живым глазом, который всё ещё хранил тепло человеческое, и визором, который светился холодным зелёным светом. — Потому что вы умрёте, Тони, — сказала она без обиняков. — Свежеватели, которых мы встретили в «Саркофаге», разрывают вашу броню как бумагу. А те, кого я встретила на поверхности — армия США, — они не были даже близки к тому, что ждёт меня там, куда я направляюсь. Лорд-уничтожитель, которого, возможно, придётся усмирять, — это не солдат. Это элитный воин, который не знает страха, не чувствует боли и не устаёт. Вы столкнётесь с ним — вы не выйдете из этой схватки.       Тони открыл рот, чтобы возразить, но Альма перебила его: — Я знаю, что ты сильный. Я знаю, что ты умный. Но это не тот бой, в котором ты можешь победить. Это не поле битвы людей. Это битва машин, живущих уже миллионы лет. Я не готова потерять тебя во второй раз.       Тони хотел что-то сказать, но вдруг понял — она права. Он в очередной раз столкнулся с тем, что его технология, его гениальность, его костюмы — не панацея. Он может быть гениальным на Земле. Но здесь, среди этих существ, он — всего лишь человек. — Тогда что мне делать? — спросил он глухо.       Альма посмотрела на него с грустью, почти с нежностью. — Оставайся здесь, — сказала она. — Ты нужен мне живым. Ты нужен мне как брат. Не как солдат.       Она повернулась к Ванде. — Ты готова? — Да, — ответила та.       Альма кивнула и снова обратилась к Тах'Атэту: — Мы вылетаем через цикл. Подготовь всё необходимое.       Криптек склонил голову, выражая повиновение. Вокруг них зажглись линии голографической карты, и на ней появились координаты Илинаши. — Корабль готов, госпожа, — сказал он. — Осталось только ваше слово.       Альма подошла к иллюминатору и посмотрела на звёзды. Там, в темноте, ждала не только опасность. Там ждала её цель — быть той, кем она решила стать. Правительницей.       Она шепнула себе, почти неслышно: — Я иду. III       Гостевая комната на флагмане оказалась неожиданно… человеческой. По крайней мере, насколько это слово вообще применимо к интерьеру некронского корабля. Вместо голых чёрных стен — бледно-серые панели с едва заметным золотым узором. Вместо жёстких скамей — мягкие кресла, напоминающие формой коконы, но удобные. В центре комнаты стоял низкий стол из тёмного камня, инкрустированный светящимися нитями.       Тони сидел в одном из кресел, откинув голову на спинку, и смотрел в потолок. Роуди расположился напротив, его экзоскелет был переведён в дежурный режим. Вижен стоял у стены, неподвижный, как статуя — он редко садился, если в этом не было необходимости. — Ну и денёк, — пробормотал Роуди. — Сначала мы летим неизвестно куда, потом нас приглашают на борт корабля-призрака, потом мы встречаем твою сестру, которая теперь наполовину терминатор, и нас оставляют ждать в этой… гостиной. Я что-то пропустил? — Ты пропустил момент, когда она сказала, что мы бесполезны, — сухо ответил Тони. — Нет, подожди, она сказала это прямо. — Она не сказала, что вы бесполезны, — возразил Вижен. — Она сказала, что ваше участие в бою может быть опасно для вас. Это разные вещи. — О, конечно, — Тони усмехнулся безрадостно. — Это звучит гораздо лучше. «Я не хочу тебя потерять, брат, потому что ты умрёшь как муха, если сунешься». Тепло, душевно, почти как объятие.       Роуди хмыкнул и покачал головой. — Ты слышал, что она сказала про свежевателей? Мы едва отбились от парочки в том комплексе. А там, по её словам, целый Лорд-уничтожитель с армией. Она не преувеличивает. — Я знаю, — тихо сказал Тони. — Я просто… я не привык быть тем, кого оставляют. Я привык быть тем, кто идёт вперёд и чинит всё, что сломалось. А теперь я должен сидеть здесь и ждать, пока сестра рискует жизнью, потому что моя технология — не более чем детские игрушки для этих ребят.       Вижен сделал шаг вперёд. — Тони, — сказал он мягко. — Ты помог ей выжить. Ты пришёл за ней, когда никто не знал, где она. Ты дал ей надежду, что она не одна. Это не менее важно, чем умение сражаться.       Тони посмотрел на него и вздохнул. — Ты прав. Но это не отменяет факта, что я чувствую себя бесполезным.       Дверь бесшумно раздвинулась, и в комнату шагнул Хек'Суул. Его массивный металлический корпус заполнил проём, а визоры загорелись тусклым зелёным светом. Он смотрел на Тони, и в этом взгляде не было ни капли дружелюбия. — Энтони Старк, — произнёс он, и голос его звучал низко, с лёгким металлическим резонансом. — Мне нужно поговорить с тобой. Наедине.       Тони медленно поднялся. — Я слушаю. — Я сказал — наедине, — повторил Хек'Суул.       Роуди встал, но Тони жестом остановил его. — Всё в порядке, — сказал он. — Оставайтесь здесь. Это не займёт много времени.       Он вышел в коридор, и створки за ним закрылись. Хек'Суул стоял напротив, возвышаясь над ним почти на голову. Его молчание длилось несколько секунд, затем он заговорил: — Ты позволил ей быть похищенной.       Тони сжал зубы. — Ты позволил ей гнить в этом аду годами, пока ты развлекался с девушками и строил свои игрушки. — Я не знал, где она, — ответил Тони, стараясь говорить ровно, но в голосе прорезались нотки гнева. — Я думал, что она мертва. Я оплакивал её. — Ты думал, — Хек'Суул шагнул ближе, и его голос стал тише, но от этого не менее угрожающим. — А я — я знал её ещё до того, как она стала человеком. Я был рядом, когда она училась стоять. Я был её голосом, когда она не могла говорить. Я видел, как её ломали, и я ничего не мог сделать, потому что спал шестьдесят миллионов лет. Но ты — ты был рядом. Ты был в том же мире. Ты мог искать. Ты мог найти.       Тони поднял на него глаза. — Ты прав, — сказал он тихо, и в голосе его не было вызова. — Я не искал. Я сдался. Я похоронил её в своей голове и пошёл дальше. Я не могу это исправить.       Хек'Суул замолчал. Затем он сделал шаг назад, и напряжение в его плечах слегка ослабло. — Ты хотя бы признаёшь это. Это больше, чем я ожидал от человека. — Я не ищу прощения, — ответил Тони. — Я просто хочу быть рядом, когда она в этом нуждается.       Хек'Суул долго смотрел на него, затем медленно кивнул. — Она доверяет тебе. Это единственная причина, почему ты всё ещё здесь. Если бы не её воля — ты бы не покинул этот корабль живым. Запомни это. — Я запомню, — ответил Тони.       Хек'Суул развернулся и направился прочь, но на мгновение задержался у поворота и бросил через плечо: — Если она вернётся целой — я позволю тебе остаться. Если нет — я уничтожу твой мир. Так что молись своему богу, Энтони Старк.       Он исчез за поворотом, оставив Тони одного в гулком коридоре. Тот стоял, глядя ему вслед, и чувствовал, как внутри него поднимается странное спокойствие. Не прощение. Понимание.       Он медленно вернулся в комнату, где Роуди и Вижен ждали его. — Что он сказал? — спросил Роуди. — Он сказал, что если я снова подведу её, он уничтожит Землю, — спокойно ответил Тони. — Так что, похоже, у нас есть мотивация.       Он сел в кресло и закрыл глаза, чувствуя, как прохладный воздух корабля окутывает его. — Думаю, нам остаётся только ждать.       За иллюминатором медленно разгоралась новая звезда — та, что вела их вперёд.