Русская красавица:Сердце Лютоволка

***

Вечер в гостиной Слизерина после объявления чемпионов напоминал пир во время чумы. Подземелья гудели от злорадного смеха и ядовитых комментариев, которые рикошетили от каменных сводов. Драко, небрежно прислонившись к каминной полке то и дело поправляя манжеты, упивался моментом. Он вовсю рассуждал о том, что Поттер окончательно потерял стыд и подстроил очередную авантюру, лишь бы снова оказаться в центре внимания. Пэнси и остальные подобострастно вторили ему, соревнуясь в том, кто выдумает более обидное прозвище для «четвертого лишнего».  Мне было тошно это слушать. Кулон под мантией до самой ночи оставался колючим и ледяным, напоминая о той темной магической вспышке, которую я почувствовала в Большом зале, когда Кубок выплюнул четвертую записку. Не в силах больше выносить этот парад лицемерия, я ушла в спальню раньше всех.

***

«Следующий день» Утро встретило меня тяжелой головой и серым, вязким туманом за окном-иллюминатором, за которым едва угадывались глубины Черного озера. Я проснулась с единственной отчетливой мыслью: вчерашнее не было кошмаром. Гарри угодил в ловушку, и на моем факультете никто не желал этого замечать — или, что еще хуже, все просто наслаждались его падением.  Спустившись в гостиную, я застала ту же картину, что и накануне. Драко вышагивал перед камином, оживленно потроша свежий выпуск «Пророка» на глазах у притихших Крэбба и Гойла. — Доброе утро, Анна! — Малфой просиял, едва заметив меня на лестнице. — Слышала последние новости? Весь замок только и говорит о том, как Поттер обвел Дамблдора вокруг пальца. Интересно, сколько он заплатил за этот трюк и чью палочку пустил в ход?  Я остановилась, медленно заправляя за ухо выбившуюся светлую прядь. — Не думаю, что он что-то подстраивал, Драко, — произнесла я максимально мягко, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно, но не вызывающе. — Видел бы ты его лицо вчера. Он был по-настоящему напуган. Гриффиндорцы, может, и безрассудны, но Гарри не похож на самоубийцу. Турнир — это не прогулка в Хогсмид, и он понимает это лучше многих.  Блондин осекся. На его лице промелькнула тень недовольства, смешанная с легким разочарованием — он явно ждал, что я подхвачу его ядовитый тон.  — Ты слишком добра к нему, Романова. Эта мягкость тебя и погубит, — бросил он, поджав губы. Развивать спор он не стал, явно задетый моей холодностью, и снова уткнулся в газету. Я вышла из гостиной, направляясь в сторону Большого зала. В коридорах атмосфера оказалась еще тяжелее, чем в подземельях. Ученики из Пуффендуя и Когтеврана сбивались в плотные группы, провожая каждого проходящего гриффиндорца презрительными взглядами — они считали, что их факультеты в очередной раз лишили честной славы. Но хуже всего было видеть самих ребят в красно-золотых мантиях: многие из них выглядели либо виноватыми, либо вызывающе гордыми, стараясь не смотреть друг другу в глаза.  Шепотки за спиной напоминали шипение змей: «Обманщик», «Вечно он лезет вперед», «Поттеру закон не писан».  Я шла сквозь эту толпу, выпрямив спину и поправляя воротник блузки под мантией, чувствуя себя чужой. Даже воздух в замке казался наэлектризованным от этой смеси зависти и взаимных упреков. Но вдруг, у самого поворота к Большой лестнице, я заметила движение в тени колонн. — Доброе утро, Ледяная принцесса, — негромко произнес рыжий загонщик. В его голосе проскользнула нотка прежней иронии, но взгляд оставался серьезным. — Вижу по твоим глазам, что ты не разделяешь всеобщего восторга от «подвига» Гарри.  Я остановилась напротив него, чувствуя, как жар амулета становится почти осязаемым, пробиваясь сквозь плотную ткань мантии.  — Весь замок сошел с ума, Джордж. Даже твои однокурсники ведут себя так, будто он украл у них Рождество.  Уизли на мгновение отвел взгляд, и его челюсть упрямо сжалась. — Рон с ним не разговаривает. Фред... Фред просто в шоке. А я вижу, что Поттер в беде.  Он снова посмотрел на меня, и в уголках его губ появилась та самая знакомая ухмылка. — Но знаешь, в этом хаосе есть одна стабильная вещь. Мой Гермес. Он уже в Сибири, Анна. И судя по времени, сделка закрыта в мою пользу. Так что готовься — пора отдавать долги.  Несмотря на гнетущую атмосферу, встреча с Джорджем подействовала на меня как глоток ледяной воды в пустыне — бодряще и трезво. Губы тронула слабая улыбка, а напряжение в плечах наконец начало отступать.  — Значит, Гермес всё-таки молния, — я склонила голову набок, разглядывая его. — И что же ты придумал, Уизли? Надеюсь, твоё коварство не заставит меня перекрашивать мантию в цвета твоего факультета?  Джордж рассмеялся, и этот звук в тихом коридоре показался мне самым правильным за всё утро. Он сделал полшага ко мне, понижая голос до заговорщицкого шепота: — О нет, Принцесса, я ценю твой стиль. Давай так: моё маленькое и совершенно невинное желание — прогулка к озеру. Вечером, когда туман будет достаточно густым, чтобы нас не заметил Филч. Только ты, я и пара твоих зубастых друзей... если они обещают меня не съесть.  Я уже собиралась ответить, как из-за поворота, громко топая и насвистывая, вылетел Фред. Завидев нас, он мгновенно затормозил. — О, а я-то думаю, куда подевался мой мозг и по совместительству напарник! — Фред бесцеремонно вклинился между нами, закидывая руку на плечо брату. — Привет, Анна. Обсуждаете условия капитуляции Слизерина?  — Скорее, условия одной совиной сделки, — парировал Джордж, подмигнув мне. — Идемте в зал, а то учебный год закончится раньше, чем мы доберемся до пирогов.  Мы втроем направились по широкой галерее. Коридоры постепенно наполнялись учениками, и гул обсуждений становился всё громче. Но вдруг впереди, в конце длинного пролета, показалась одинокая фигура. Это был Гарри. Он шел, низко опустив голову и так сильно вцепившись в лямку сумки, что костяшки его пальцев побелели. Вокруг него словно образовался вакуум: студенты, завидев его, инстинктивно отшатывались, провожая косыми взглядами. Даже ребята из Гриффиндора, проходя мимо, демонстративно отворачивались или приглушенно хихикали, прикрывая рты ладонями. — Гарри! — негромко позвала я, когда мы поравнялись. Я хотела сказать что-то ободряющее, дать понять, что не все в этом замке считают его лжецом, но Поттер даже не поднял головы. Он лишь сильнее сжал зубы, его спина напряглась, и он прошел мимо нас молча, словно сквозь призраков. Взгляд, мельком скользнувший по мне, был пустым и измученным. Глаза намертво приклеились к его затылку. Ребята тоже притихли, рука Джорджа непроизвольно сжалась в кулак. Атмосфера в школе сгущалась, превращаясь в нечто липкое и враждебное. Я жестом остановила братьев, которые уже готовы были свернуть к дверям Главного зала. — Идите без меня, — бросила я, не сводя взора с удаляющегося Гарри. — Я задержусь. Джордж на мгновение задержал руку на моем плече. Его взгляд стал сосредоточенным, он явно порывался что-то сказать, но лишь коротко кивнул. Близнецы скрылись за массивными створками, а я прибавила шаг, почти переходя на бег, чтобы нагнать Гарри, пока он не скрылся во внутреннем дворе. Холодный утренний воздух ударил в лицо, когда я наконец настигла его у каменного парапета. — Гарри! — я заставила его остановиться, почти преградив путь.  Он обернулся не сразу. В его глазах за стеклами очков я увидела не злость, а тупую, выматывающую усталость. — Где твои манеры? Когда к тебе обращаются, нужно отвечать, — я подошла вплотную, игнорируя пронизывающий ветер.  — Это для твоего же блага, Анна, — глухо произнес он. — Разве ты не слышишь? Весь замок шипит мне в спину. Гриффиндор думает, что я вор, Слизерин — что я лжец. Если тебя увидят со мной, шепотки за твоей спиной станут еще громче. Тебе и так непросто на своем факультете, не хватало еще, чтобы тебя клеймили «подружкой обманщика».  Я коротко и резко рассмеялась, и в этом смехе прозвучал вызов всему Хогвартсу. — Мне плевать, Гарри, — отрезала я, вскинув подбородок. — Пусть шепчутся. Пусть думают, что мы были в сговоре и вместе забросили твоё имя в этот Кубок. Мне абсолютно всё равно, что вообразят те, кто прячется по углам. Я знаю, что ты к этому не причастен.  Гарри застыл, пораженный моей прямолинейностью. На его бледном лице промелькнуло что-то похожее на слабую, едва заметную улыбку — шутка о нашем «сговоре» явно попала в цель. — Спасибо, Анна, — тихо произнес он, и в его голосе больше не было того колючего холода. — Кажется, ты единственный человек в этом замке, кто не смотрит на меня как на преступника.  — Просто помни об этом, когда в следующий раз решишь «спасать» меня своим игнорированием, — я качнула головой, глядя на то, как Поттер кутается в мантию. — Идем, холод на улице не способствует здоровому аппетиту, а тебе сегодня понадобятся силы.   Гарри замялся, его взгляд скользнул к дверям замка, за которыми гудела толпа учеников, и он заметно помрачнел. — Знаешь, Анна... иди без меня, — тихо проговорил он, отступая на шаг. — Я сегодня пропущу. Хочу еще немного побыть здесь, подышать. В зале сейчас слишком... шумно. — Ты уверен в этом? — я нахмурилась. — Точно всё в порядке? — Да, — юноша кивнул, выдавив подобие спокойной улыбки. — Просто нужно прийти в себя. Иди, правда. — Как знаешь, Поттер, — я вздохнула, разворачиваясь к входу. — Но если увидишь, как со стола Слизерина в твою сторону летит пара сэндвичей или яблоко — не удивляйся. У нас на севере не принято оставлять друзей голодными. Я направилась обратно в школу, чувствуя на спине благодарный взгляд. Большой зал встретил меня привычным хаосом: звон тарелок едва перекрывал гул голосов. Едва я опустилась на свое место рядом с Пэнси, как почувствовала, что воздух вокруг словно заледенел.  Напротив сидел Малфой. Он медленно крутил в руках серебряную ложку, и его серые глаза буквально впились в моё лицо. — И где ты снова пропадаешь, Анна? — вкрадчиво спросил он, и в его голосе проскользнула опасная нотка. — Говорят, тебя видели во дворе в компании «великого обманщика». Неужели ты решила, что сейчас подходящее время для прогулок с Поттером? Пэнси замерла, выжидающе глядя на меня. Весь стол Слизерина, казалось, притих, ловя каждое слово. — Тебе стоит меньше слушать то, что говорят, Драко, — спокойно отозвалась я, потянувшись к блюду с тостами. — Утро выдалось слишком шумным, я просто хотела проветрить голову в тишине..одна.  Я замолчала, давая понять, что тема закрыта, и невозмутимо принялась за завтрак. Малфой еще несколько секунд сверлил меня взглядом и раздраженно вернулся к своей тарелке.  Вскоре мы с ребятами неспешно двинулись к кабинету Заклинаний, оставляя позади шумные споры и бесконечные пересуды, которые продолжали кипеть за столами. В классе Заклинаний стоял свист рассекаемого воздуха. Профессор Флитвик, водрузившись на пирамиду из толстых томов, так активно жестикулировал, что его остроконечная шляпа то и дело съезжала набок.  — Сегодня, адепты магии, мы приступаем к Манящим чарам! — пропищал он, и пара перьев с его стола послушно взмыла в воздух. — Заклинание «Акцио» требует предельной концентрации. Вы должны буквально притянуть предмет своей волей!  Я заняла место в третьем ряду. Драко, сидевший справа, всё еще выглядел натянутым после утреннего разговора, но при виде задания его глаза азартно блеснули. Он любил сложные чары.  — Акцио, словарь! — уверенно произнес он.  Толстая книга сорвалась с соседней парты и, едва не сбив по пути чью-то чернильницу, влетела ему прямо в руки. Малфой победно вскинул подбородок, мельком взглянув на меня в ожидании оценки.  — Это было... эффектно, — я чуть улыбнулась, искренне радуясь, что книга не прилетела кому-нибудь в голову. — Акцио, подушечка.  Я негромко произнесла заклинание, направив палочку на мягкий валик в дальнем конце кабинета. Предмет плавно сорвался с места и, лавируя между головами однокурсников, мягко опустился передо мной. Флитвик восторженно захлопал в ладоши.  — Превосходно, мисс Романова! Какая чистота намерения!  В то время как у большинства ребят результаты были плачевными — кубки разбивались, а свитки беспомощно дергались на столах, — Гарри, сидевший в полном одиночестве на задней парте, выглядел совершенно потерянным. Его подушка даже не пошевелилась. Профессор, заметив это, обратился к нему.  — Мистер Поттер, не отчаивайтесь! Нужно больше концентрации! Мисс Романова, — он обернулся ко мне, — будьте так любезны, помогите мистеру Поттеру. У вас поразительная техника. Я пересела к Гарри под недовольное сопение Драко, которое отчетливо слышал весь класс.  — Как у тебя это вышло так быстро? — негромко спросил Поттер, косясь на мою подушку. — С первой попытки и так идеально...  — Секрет прост, Гарри, — я чуть улыбнулась, показывая ему правильное движение кисти. — В Колдовстворце эту тему проходят на год раньше, так что для меня это скорее повторение. Попробуй не тянуть предмет силой, а представь, что он уже у тебя в руках.  Поттер сосредоточился. В этот раз его подушка хотя бы немного проскользила по дереву парты. Он облегченно выдохнул, и на мгновение тень вчерашнего ужаса покинула его лицо.  Итог занятия подвел профессор Флитвик, восторженно попискивая от успехов Слизерина и Гриффиндора. Несмотря на всеобщее старание, похвастаться результатом в конце часа могли немногие. Кроме меня, идеально освоившей чары еще на прошлом курсе, с задачей справилась только Гермиона. Правда, ей потребовалось несколько неудачных попыток и целая гора измятых пергаментов, прежде чем подушечка нехотя влетела ей в руки. Остальные же либо притягивали собственные мантии, либо бессильно наблюдали за тем, как предметы лишь слегка подергиваются на столах.  Когда колокол возвестил об окончании урока и кабинет наполнился грохотом отодвигаемых скамей, я задержалась у парты Гарри.  — Неплохо для начала, — негромко произнесла я, пока он упаковывал учебники в сумку. — У тебя есть искра, просто ты слишком стараешься её контролировать.  Поттер поднял на меня взгляд, в котором всё еще читалась растерянность. — Спасибо за помощь, Анна. Без твоих подсказок я бы, наверное, до вечера здесь просидел.  — Если захочешь, — я коротким движением убрала палочку в потайной карман мантии, — мы можем потренироваться вне уроков. Кто знает, какие задачи ждут тебя на испытаниях. Может, это пригодится.  В глазах Гарри отразилась искренняя благодарность. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но договорить нам не дали. — Романова, идем! — резкий голос Драко заставил меня обернуться.  Он стоял у самого выхода, нетерпеливо постукивая деревком по ладони. Пэнси и остальные уже вышли в коридор, но Малфой явно не собирался уходить один. Я подхватила свои вещи и направилась к дверям. Едва мы вышли, слизеринцы обступили меня плотным кольцом, фактически отрезая от Гриффиндора. Драко шел рядом, раздраженно поправляя воротник мантии. — Это просто возмутительно, Анна! — выдохнул он, едва мы отошли на достаточное расстояние. — С какой стати Слизерин должен вытягивать Гриффиндор из ямы, в которую они сами себя загнали? Ты тратишь свое время на безнадежного недоучку, вместо того чтобы показать класс остальным. Я резко остановилась, заставив весь наш «конвой» замереть. — Знаешь, Драко, — мой голос прозвучал суше и громче, чем я планировала, — мастерство мага проверяется не только в том, как он машет палочкой, но и в том, способен ли он научить других. Если тебя так беспокоит моё время, может, ты сам поможешь Крэббу и Гойлу? У них сегодня не вышло притянуть даже собственное перо, не говоря уже о словарях. В коридоре внезапно стало очень тихо. Я почувствовала, как на меня уставились не только опешившие слизеринцы. Чуть поодаль замерли студенты из Дурмстранга, с интересом прислушиваясь к перепалке, а из-за спин толпы выглядывали Фред и Джордж. Последний смотрел на меня с нескрываемым восхищением, едва сдерживая ухмылку. Щеки обдало жаром, и на этот раз кулон был ни при чем. Мне стало неловко от того, что я сорвалась на глазах у половины школы. — Ладно, — я расправила плечи, стараясь вернуть лицу привычную маску выправки. — Пойдемте на обед. Я слишком голодна. Драко лишь недовольно поджал губы, не рискнув продолжать спор у всех на виду. Движение возобновилось, но кожей ощущалось, как заинтересованные взгляды учеников провожают нас до самого поворота. В Трапезной на меня обрушилась тяжелая, почти осязаемая волна чужого раздражения. Для остальных это был обычный обед, но я видела замок иначе — как поле боя, где взгляды кололи острее, чем заклинания. Я сидела, выпрямив спину, и с отсутствующим видом поглощала еду, почти не чувствуя её вкуса. Меня задевало то, с высокомерием мои однокурсники поглядывали на соседние столы, будто статус «единственных истинных чемпионов» уже был у них в кармане. Мой взгляд невольно скользнул к Гриффиндору. То, что я увидела, отозвалось в кулоне тоскливой, тягучей вибрацией. Гарри сидел в самом конце стола перед пустой тарелкой, а Рон — на максимально возможном расстоянии от него, усиленно делая вид, что ужасно увлечен разговором с Симусом. Лучшие друзья теперь напоминали два полюса, между которыми пролегла пропасть. Вся эта ситуация с Кубком отравляла школу быстрее, чем яд василиска. — Анна, ты сегодня сама не своя, — Пэнси осторожно коснулась моего плеча. — Всё еще злишься из-за стычки в коридоре?  Я медленно перевела взгляд на Малфоя. Он сидел по правую руку от меня, ковыряя вилкой в тарелке с видом оскорбленного достоинства. Пришло время гасить пожар, пока он не перерос в полноценную войну внутри факультета. — Прости, Драко, — я произнесла это мягко, слегка коснувшись его руки. — Накал в этом замке давит на меня сильнее, чем я ожидала. Я сорвалась и совсем не подумала, что мои слова могут задеть тебя. Давай просто забудем об этом. — Ладно, — он чуть заметно кивнул, и на его губах промелькнула тень его обычной самоуверенной ухмылки. — Я понимаю. Просто в следующий раз старайся помнить, кто на твоей стороне, Анна. Не хотелось бы, чтобы мы ссорились из-за какой-то ерунды. Я лишь сдержанно улыбнулась. Ситуация была сглажена, маски надеты. Но в глубине души я знала: этот мирный договор — лишь временное затишье. Кулон под мантией продолжал хранить странное тепло, которое никак не было связано с Драко. Словно где-то в зале на меня смотрели глаза, полные той самой «стратегии», о которой я говорила в совятне. Оставшаяся часть учебного дня тянулась невыносимо медленно. Прорицания и Травология казались бесконечным марафоном скуки: голос Трелони убаюкивал, а возня с колючими кустами в теплицах окончательно вымотала. Когда пришло время ужина, я поняла, что этот прием пищи лучше пропустить. Мысль о том, чтобы снова сидеть между Драко и Пэнси, слушая их бесконечные теории заговора и видя пустые места за столом Гриффиндора, лишала всякого аппетита. Желудок сжало тугим узлом, и я, сославшись на недомогание, поспешила скрыться в тени коридоров.  Пока весь замок стекался к накрытым столам, я почти бегом направилась к выходу. Тяжелые двери захлопнулись за моей спиной, отсекая гул школы. Прохладный вечерний ветер принес с собой резкий, бодрящий запах хвои и озерной сырости. Наконец-то я могла дышать полной грудью, не чувствуя на себе сотен оценивающих взглядов. Я спускалась по склону к знакомому силуэту хижины Хагрида, и с каждым шагом липкое оцепенение Слизерина отступало, сменяясь привычным спокойствием. — Джек! Клим! — позвала я, едва ступив на мягкую траву опушки. Ответом мне был слаженный, гортанный рык, от которого по телу пробежала приятная дрожь. Мои звери не заставили себя ждать: они вынеслись из сумерек так стремительно, что воздух вокруг них словно заложило. Джек с разбега ткнулся мокрым носом в мою ладонь, требуя внимания, а Клим затеял вокруг нас безумный танец, взрывая мощными лапами землю. В их грубой, первобытной радости было гораздо больше искренности, чем во всех вежливых улыбках, которые я видела за день. Вдруг белоснежный зверь замер, навострив уши в сторону замка, а его черный собрат предостерегающе фыркнул, припадая к земле. Кулон под мантией отозвался коротким, знакомым импульсом тепла, который не имел никакого отношения к животным. Я не оборачивалась. Я знала, что этот жар может принадлежать только одному человеку, который явно не собирался ждать официального начала «сделки». — Ужин в Хогвартсе сегодня особенно скучный, не находишь? — раздался за спиной тихий голос Джорджа. — Знаешь, Уизли, — негромко произнесла я, наконец поднимаясь с колен. — Ещё немного, и я всерьёз начну думать, что ты за мной следишь. Сначала совятня на рассвете, теперь опушка в сумерках… Для случайных встреч это уже перебор.  Я обернулась. Юноша стоял в паре шагов, небрежно засунув руки в карманы куртки. В полумраке вечера его рыжие волосы казались почти багровыми, а на губах играла та самая дерзкая усмешка, которая так сильно контрастировала с чопорной атмосферой подземелий.  — Слежка — это слишком грубо, — отозвался он, подходя ближе. Джек издал короткий, вопросительный лай, но, почувствовав моё спокойствие, примирительно вильнул хвостом. — Назовем это «гриффиндорской опекой» над должниками. Вдруг ты решила сбежать в свою Сибирь прямо сейчас, не дождавшись прогулки у озера?  Он перевел взгляд на моих защитников, и в его глазах промелькнуло искреннее восхищение, смешанное с легкой опаской. Клим подошел к нему вплотную и начал демонстративно обнюхивать его ботинки.  — Ого... — выдохнул Джордж, замирая на месте. — Вблизи они выглядят ещё внушительнее. Надеюсь, они знают, что я пришел с миром и без хлопушек в карманах?  Я усмехнулась, видя, как мастер розыгрышей старается сохранять невозмутимость под пристальным взглядом моих «теней».  — Они знают о тебе больше, чем ты думаешь, — я подошла к нему почти вплотную. — Волки чувствуют ложь и страх. Раз они до сих пор не попробовали твою мантию на вкус, значит, ты прошел проверку. Волк, словно почувствовав азарт, внезапно подался вперед. Его черный нос безошибочно уткнулся в карман куртки Джорджа, и прежде чем тот успел среагировать, волк ловким движением вытянул оттуда ярко-оранжевый сверток — один из  «Забастовочных завтраков», над которыми близнецы корпели неделями.  — Эй! Верни, мохнатый воришка! — вскрикнул Джордж, бросаясь наперерез белому волку, который уже несся в сторону леса, триумфально размахивая добычей.  Мы с Джорджем, не сговариваясь, бросились в погоню. Сумерки сгущались, влажная трава скользила под подошвами, а воздух наполнялся нашим смехом и прерывистым дыханием. Это было так странно и правильно — бежать по опушке за вороватым зверем, забыв о маске «ледяной принцессы» и о том, что нас в любой момент может выследить Филч.  В какой-то момент Джек резко заложил вираж, преграждая нам путь, и мы с Джорджем столкнулись на полной скорости. Я не удержала равновесия и влетела прямо ему в грудь. Его руки инстинктивно обхватили мои плечи, удерживая, и на мгновение мир сузился до бешеного стука двух сердец и невыносимого жара, который выдал мой кулон. Расстояние между нами стало пугающе коротким. От Джорджа приятно пахло порохом и карамелью.  — Поймал, — выдохнул он, глядя мне прямо в глаза. Его голос стал тише, а улыбка — непривычно мягкой. Я медленно отстранилась, поправляя растрепавшиеся волосы, пока довольный черный зверь бросал растерзанный сверток у наших ног. Смех затих, и на опушку опустилась уютная тишина сумерек. — Знаешь, Анна... — Джордж усмехнулся, глядя на то, как Джек терзает остатки упаковки. — Если бы Фред знал, что наши «Завтраки» будут дегустировать сибирские волки, он бы увеличил цену втрое. Но лично я считаю, что сцена твоего приземления мне в объятия — бесценна.  — Это было тактическое отступление, Джордж. Не привыкай к такому гостеприимству, — парировала я, чувствуя, как жар приливает к щекам. Клим и Джек, почувствовав, что суета окончена, неспешно трусцой вернулись к нам. Белый хищник, тяжело дыша после забега, бесцеремонно вклинился прямо между мной и Джорджем, заставив нас разойтись еще на шаг, а черный и вовсе уселся рядом, преданно положив голову мне на колено. — Ну всё, мальчики, на сегодня подвигов хватит, — я ласково потрепала Клима по густому загривку. Волки, словно поняв каждое слово, синхронно фыркнули. Джек напоследок легонько ткнул Джорджа носом в ладонь — жест высшего доверия, от которого тот даже вздрогнул, — и обе тени бесшумно растаяли в сгущающихся сумерках у хижины. Я лишь лукаво прищурилась, глядя на опешившего Уизли. — Идем, пока нас не застукал Филч. Если он найдет нас здесь вместе, Драко решит, что я переметнулась в стан врага, а Снейп с превеликим удовольствием назначит нам месяц отработок — будем драить котлы до самого Рождества. Мы двинулись вверх по склону, стараясь держаться в тени высоких тисовых деревьев. Хогвартс впереди высился над черными скалами огромным темным исполином, прорезая ночное небо острыми шпилями башен. Сотни огней в его окнах казались холодными и далекими, напоминая о том, что за этими стенами нам снова придется стать чужими друг другу. Чем ближе мы подходили к главным дверям, тем сильнее кулон на моей груди начинал остывать, возвращаясь к своему привычному, настороженному состоянию. Но не успели мы миновать массивную каменную арку у входа в виадук, как из густой тени колонн, словно чертик из табакерки, выскочил Фред. Выглядел он так, будто только что совершил марш-бросок через весь замок: мантия съехала набок, а в рыжих волосах запуталось несколько конфетти.  — Попались! — торжествующе прошептал он, преграждая нам путь. — Я обшарил все этажи! Заглянул даже в женский туалет на втором, и поверьте, Плакса Миртл была не в восторге. Джордж, я уже начал составлять твой некролог: «Погиб смертью храбрых, пытаясь приручить сибирских хищников ради одного свидания…» — Это не свидание, Фред, — невозмутимо отозвался Джордж, хотя я видела, как он едва сдерживает улыбку. — О, конечно! — Фред картинно всплеснул руками, переводя взгляд с брата на меня. — А я тогда — декан факультета Слизерин в кружевном чепчике. Анна, скажи честно, он уже пытался выменять наши «Обморочные орешки» на политическое убежище в Колдовстворце? Я рассмеялась, чувствуя, как недавнее напряжение окончательно испаряется. — Твой брат только что скормил образец вашего «Забастовочного завтрака» Климу, Фред. Так что если завтра мой волк решит впасть в летаргический сон прямо посреди урока Снейпа — винить буду вас обоих. Фред замер, его глаза округлились. — Он сделал... ЧТО?! Джордж, это был единственный опытный экземпляр с усиленным экстрактом сонной фасоли! — Зато мы теперь точно знаем, что на волков он действует мгновенно, — парировал Джордж, подмигивая мне. — Чистая наука, брат. — Наука! — Фред схватил брата за локоть и потащил в сторону лестниц. — Идем быстрее, пока Романова не решила, что твои уши — отличная замена потерянному товару. До встречи, Анна! Постарайся не заморозить подземелья своей слизеринской харизмой! Я осталась стоять у входа на виадук, глядя вслед двум рыжим вихрям, которые продолжали громко спорить о «побочных эффектах на хищниках», пока их голоса не затихли в глубине коридоров. Прохладный ночной воздух еще касался кожи, когда я наконец переступила порог. Стоило тяжелым дверям закрыться, как запахи хвои и свободы мгновенно вытеснил аромат старого камня и магии. Кулон на груди затих, словно тоже затаился, подчиняясь правилам этого места. Внутри меня еще жило тепло от смеха Уизли, но с каждой ступенькой, ведущей вниз в подземелья Слизерина, оно становилось всё призрачнее. Я чувствовала, как на смену недавней легкости возвращается привычная настороженность — та самая, что заставляет держать спину идеально прямой, а лицо — непроницаемым. У входа в гостиную я на мгновение замерла, поправляя мантию и окончательно надевая маску спокойного безразличия. Когда я переступила порог гостиной Слизерина, гул голосов не утих, но стал более вкрадчивым. Изумрудное пламя камина бросало длинные тени на шахматные доски и разложенные пергаменты. Воздух здесь был прохладным и тяжелым, пропитанным запахом старой кожи и озерной воды.  — Явилась, — Пэнси Паркинсон захлопнула толстый том «Основ высшей трансфигурации» так громко, что пара первокурсников у окна вздрогнула. — Мы уже начали думать, что тебя похитил лесной тролль. Драко, сидевший в глубоком кресле, лениво перебирал пальцами серебряные монеты. Заметив меня, он резко выпрямился. Его взгляд скользнул по моей мантии, на которой после бега по опушке остались едва заметные следы травы. — Анна, тебя не было на ужине, — произнес он, и к моему удивлению, в его ворчливом тоне промелькнуло нечто похожее на глухое, тщательно скрываемое беспокойство. — Снейп дважды взглянул на твое пустое место. Я сказал ему, что ты засиделась в библиотеке над свитками по Зельеварению. — Спасибо, Драко. Голова всё еще раскалывается, — я присела на край низкого столика, стараясь выглядеть максимально уставшей. — Свежий воздух помог, но, кажется, мне нужно просто лечь. — В школьном дворе тебя не было, снова «навещала» Хагрида? — Пэнси скривила губы в брезгливой гримасе, демонстративно отодвигаясь. — Как можно добровольно проводить время в этой вонючей хижине рядом с этим... полукровкой? Анна, ты Романова, а не какая-нибудь Лонгботтом. Еще наберешься от него манер лесного лешего.  Блейз Забини, сидевший чуть поодаль и с безупречной осанкой изучавший какой-то пергамент, поднял холодный, оценивающий взгляд. — Пэнси, оставь свои лекции для тех, кому они интересны, — его голос был сухим и ровным. — Романовы знают цену крови и традициям получше многих в этом зале. Если Анна считает нужным посещать опушку леса, значит, у неё есть на то веские причины. Драко встал, прерывая их перепалку. Он подошел ближе и аккуратно, почти невесомо, снял сухую травинку с моего плеча. Я замерла, не ожидая такого жеста. — Ты выглядишь так, будто сражалась с Гремучей ивой, — пробормотал он, и его серые глаза на мгновение потеплели. — Я попросил эльфов оставить тебе немного холодного пирога и яблок. Они в буфете под вторым стеллажом. Не хватало еще, чтобы ты упала в обморок на завтрашнем занятии. — Это очень... предусмотрительно. Спасибо, Драко, — ответила я, стараясь не выдать охватившего меня удивления.  Я взяла тарелку и направилась к лестнице в спальни. «Невыносим», — пронеслось в голове, когда до меня донеслись его новые указания Крэббу, отданные уже привычным властным тоном. Малфой был заносчивым, самовлюбленным и порой просто невозможным, но в такие моменты я понимала, что под маской чистокровного сноба скрывается тот, кто умеет быть преданным другом. Если, конечно, тебе посчастливилось войти в его узкий круг.  Оказавшись за плотным изумрудным пологом своей кровати, я наконец позволила плечам опуститься. В спальне пахло сухой лавандой, которую Милисента вечно раскладывала в шкафах. Я пристроила тарелку на коленях, и аромат яблочного пирога мгновенно заполнил мое маленькое убежище.  Первый кусок показался божественным. Я ела медленно, чувствуя, как с каждым глотком горячего чая колючее напряжение дня постепенно вымывается из тела.  «Что за день...» — эхом отозвалось в мыслях.