Русская красавица:Сердце Лютоволка

***

Сентябрь сдался без боя. Ему на смену пришел промозглый холод, который с каждым днем все глубже въедался в каменные стены Хогвартса. За высокими окнами беспрестанно лили дожди. Дни стремительно таяли, утопая в ранних сумерках. В этой сырой полутьме время тянулось невыносимо медленно, а воздух в коридорах, казалось, искрил от предвкушения нашей секретной встречи. Тяжелее всего приходилось Гарри. Всю неделю его терзала изматывающая паранойя. Он то и дело порывался отступить, боясь подставить Орден и подвести друзей. Но Гермиона оставалась непреклонной. Она жестко пресекала любые панические мысли и, строго следуя плану, тайно передавала записки с указанием места самым надежным ребятам. Конспирация требовала предельной осторожности — у нас не было права на ошибку. Именно поэтому родилась идея заколдовать пергамент, на котором всем будущим единомышленникам предстояло оставить свои имена. Об этой мере предосторожности мы договорились только с Гермионой, решив до поры не посвящать в детали даже парней. Подруга составила список, а я взяла на себя магическую сторону вопроса. Используя сложные, изощрённые чары, я наложила на волокна бумаги скрытое сглаз-проклятие. В случае предательства магия должна была сработать без промедления — лицо изменника покроется болезненными язвами, складывающимися в позорное клеймо: «ЯБЕДА». Обезопасив наше тайное общество, я переключила внимание на то, что беспокоило сильнее всего. Смотреть на молчаливые мучения Гарри больше не было сил. Порезы от Кровавого пера упорно не затягивались. Он по-прежнему прятал окровавленные пальцы в рукав мантии и упрямо отказывался идти в лазарет, поэтому я взяла всё в свои руки. В Больничном крыле мне пришлось разыграть перед мадам Помфри целое представление: со слезами на глазах я соврала, будто перепуганный первокурсник жутко расшиб колено, кровь льет ручьем, но бедняга до смерти боится врачей. Целительница сокрушенно всплеснула руками и без лишних вопросов выдала заветный флакон с настойкой растопырника. Когда Поттер наконец опустил ладонь в целебный раствор, терзавшая его боль утихла, а раны начали рубцеваться. И вот, посреди этой скрытой борьбы и глухого сопротивления, настал день, когда студенты могли легально покинуть замшелые стены школы и сделать глоток долгожданной свободы.

***

Погода не щадила: с озера дул пронизывающий до костей ветер, заставляя всех поголовно кутаться в теплые куртки и шарфы. Вокруг стоял непрерывный гомон — сотни ребят в школьном дворе жаждали поскорее вырваться за ворота Хогвартса. У самого выхода, закоченевший и злой, замер Аргус Филч. Из-за сильной простуды завхоз выглядел еще более потрепанным, чем обычно: он беспрестанно шмыгал покрасневшим носом, а слезящиеся глаза сердито осматривали толпу. Держа в руках длинный свиток, он дотошно проверял разрешения и с особым пристрастием потрошил сумки старшекурсников. Около его худых лодыжек безмолвной тенью скользила миссис Норрис, зорко следя за каждым движением студентов. Поттер, двигавшийся прямо за Симусом, то и дело оглядывался и взволнованно поправлял съезжающие от ветра очки. — Давайте всё отложим, пока не поздно? — уже в какой раз за утро тихо зашептал он, наклоняясь к нам. — Всё равно никто не придёт! Мы только зря рискуем. Вдруг Бродяга всё-таки проберётся в деревню, несмотря на запрет? Я выразительно переглянулась с Гермионой. Мы-то, в отличие от него, точно знали, что записки дошли до адресатов и в Хогсмид сегодня придут многие. — Гарри, хватит, — твердо оборвала я его. — Мы уже всё обсудили. И ещё раз я твоё нытьё слушать не собираюсь. Мы идём до конца. Зябко поёжившийся Рон с посиневшими губами сильнее скрестил руки на груди, отчаянно пытаясь согреться. — Слушай, сейчас доберемся до «Трех метел», закажем по горячему сливочному пиву, ты расслабишься, и всё будет хорошо, — мечтательно произнес он, явно представляя тепло паба. Я сильнее запахнула шерстяное пальто, спасаясь от очередного резкого порыва. — Ну и погода, — заметила я, когда ледяной воздух всё-таки пробрался под воротник. Из серой толпы вынырнули близнецы и Ли Джордан. Нагло игнорируя очередь, они направились прямиком к нам. Позади кто-то возмущенно прикрикнул, но Фред лишь обернулся и прижал палец к губам: — Тише, парень. Мы вообще-то с ними. Пока он отвлекал недовольных, Джордж обошел меня со спины и притянул к себе, закрывая от ветра. Замерзшую щеку обжег короткий поцелуй, и промозглый холод сразу отступил. Гарри и Гермиона тактично промолчали, а вот Рон окинул братьев подозрительным взглядом: — И где вас носит? — Задержались в гостиной, Ронни, — Фред двинулся вперед, увлекая нас за собой. — Кое-кто никак не мог решить, какой шарф выгоднее подчеркнет его загонщицкий взгляд. — И мы, если ты не заметил, не опоздали, — негромко пробормотал Джордж мне в макушку. Его руки так и остались лежать на моих плечах, надежно удерживая в этом импровизированном укрытии. Едва наша разношёрстная компания дошла до ворот, Филч принялся за нас с особым, болезненным остервенением. Шумно шмыгая носом, он вырвал пергамент у Гарри и долго сверял имя со списком, а затем практически с головой залез в сумку Рона, потроша её в поисках контрабанды. Миссис Норрис у его ног предупреждающе зашипела на Ли Джордана, который попытался боком проскочить мимо. Покрасневшие глаза Филча сердито уставились на то, как загонщик по-прежнему прижимает меня к себе. Завхоз брезгливо передёрнул плечами и требовательно протянул руку за разрешениями. — Долго вы тут миловаться собираетесь? — прохрипел он, недовольно зыркнув на парня. — Живее давайте бумаги. — А разве это запрещено новыми министерскими декретами, мистер Филч? — наигранно удивился Джордж, сохраняя абсолютное хладнокровие. Завхоз лишь злобно выдохнул. Он с силой шлёпнул чернильный штамп на наши пергаменты и швырнул их обратно. Уизли неохотно выпустил меня из объятий, но тут же переместил ладонь мне на поясницу, плавно направляя вперёд.  Миновав пост охраны, мы наконец оказались за пределами замка. Оглянувшись, я заметила у окон первого этажа первокурсников. Они обречённо прижимались носами к  стёклам, провожая старших полными чистой зависти взглядами. Впереди, теряясь в тумане, тянулась длинная тропа к деревне. Дожди превратили её в вязкое месиво, в котором каблуки моих ботинок то и дело глубоко увязали, превращая каждый шаг в мучение. Идти по этой жиже было чертовски неудобно. Пейзаж вокруг лишь сгущал уныние: Чёрное озеро покрылось мелкой холодной рябью, Запретный лес хмуро темнел вдалеке, и лишь раскидистый, буйно-яркий силуэт Гремучей ивы вызывающе выделялся на общем блеклом фоне. Заметив, как тяжело мне дается дорога, Джордж сразу же замедлил ход. Он крепко перехватил меня за руку, уберегая от падения в грязь, и мы неизбежно начали отставать от стремительно уходящей вперед компании. Впрочем, это уединение обоим было только в радость. — Ты невероятна, Анна, — негромко произнёс Джордж, пробежав взглядом по моей обуви. — Но это явно не самый удачный выбор для шотландской осени. Хотя, признаюсь честно, повод лишний раз касаться тебя мне только в радость. — Хитрый тактик, — отозвалась я, удерживая равновесие. — Посмотрим, как долго ты сам выдержишь этот черепаший шаг. — О-о, ну раз ты сомневаешься в моей скорости, — в карих глазах вспыхнул шальной азарт, — тогда держись. Прежде чем я успела хоть что-то возразить, Уизли резко наклонился и одним лёгким, уверенным движением подхватил меня на руки. От неожиданности я невольно вскрикнула, крепче обхватывая его за шею. Резкая смена высоты и внезапная близость заставили сердце сбиться с ритма.  Обернувшись на мой возглас, Фред приставил ладони ко рту и, едва перекрикивая завывания бури, проорал: — Эй, Фордж! Если ты решил украсть иностранную делегацию прямо с хогвартской дороги, делай это незаметнее! Уизли-экспресс отправляется без остановок! Ли Джордан громко расхохотался, а Гарри со слабой улыбкой покачал головой. Один лишь Рон скептически покосился в нашу сторону и что-то пробурчал, но его слова окончательно унесло очередным шквалом. Уизли шагал широко и уверенно. Он без труда обходил самые глубокие лужи, даже не сбивая дыхания, будто я ничего не весила. — Джордж! Поставь меня, на нас все смотрят, — тихо, но настойчиво потребовала я, при этом только сильнее сжимая пальцы на его куртке. — Ты ведь сама меня спровоцировала, Романова, — ухмыльнулся он, наклоняясь чуть ближе. — В последнее время ты слишком часто это делаешь. Не боишься, что в какой-то момент я просто не сдержусь? — Не понимаю, о чём ты говоришь, — ответила я, глядя прямо в его расширившиеся зрачки. — Никаких провокаций. Джордж лишь хрипло рассмеялся — моя наигранная невинность его явно позабавила. Тем временем среди идущих рядом студентов прокатилось оживление. Некоторые девчонки провожали нас жадными, оценивающими взглядами — мало кто не мечтал очутиться на моем месте: подальше от грязной жижи и в эпицентре такой заботы. Джинни, шедшая чуть поодаль, одобрительно улыбалась, а вот Малфой, заметив нас, брезгливо скривился и что-то процедил своим приятелям. Миновав последние грязные выбоины у обочины, Джордж вынес меня к самому въезду в Хогсмид. На сухой каменной мостовой у первых деревенских домов он наконец опустил меня на землю, так и не убрав ладонь с моей талии, пока я поправляла подол пальто. Ушедшие вперёд друзья как раз остановились неподалёку, поджидая нас. Остальные ребята торопливо разбредались по тёплым лавкам, а Гарри продолжал тревожно оглядываться по сторонам, вздрагивая от каждого резкого звука. — Да брось ты, — Рон сильнее натянул шарф на нос. — Сириус не дурак, чтобы так глупо рисковать. Представляешь, что будет, если он сбежит и Борис об этом узнает? Отец Анны его сам тогда в какую-нибудь клетку запрёт. — К тому же на дом наложено заклятие Фиделиус, — резонно добавила Гермиона, осторожно обходя раскисший участок. — Прорваться сквозь такую защиту незаметно просто невозможно. Я остановилась на повороте улочки и крепко сжала плечо Гарри, заставляя его замереть. — Посмотри на меня, — спокойно произнесла я, поймав его встревоженный взор. — Ребята правы. Сириус — упрямый, но здравый смысл у него есть. Он не станет подставлять всех под удар. Хватит дёргаться. Поттер глубоко  выдохнул и немного расслабился, согласно кивнув. Чтобы запутать возможных шпионов Амбридж, у центральной площади мы свернули к яркой вывеске «Сладкого королевства». Внутри кондитерской стояло душное, пестрое безумие. Воздух насквозь пропитался ароматами жженого сахара и топленого шоколада. Вокруг звенели монеты, шумели сотни голосов, а над головами покупателей взлетали розовые искры и крошечные мыльные пузыри, которые выпускали изо рта когтевранцы, жующие леденцы «Друбблс». В глубине зала третьекурсники с опаской передавали друг другу прыгающих шоколадных лягушек, а какая-то девчонка испуганно пищала, пока из ее ноздрей валил густой пар от перченых чертиков. В этой суматохе Гарри и Гермиона мгновенно растворились среди высоких, забитых до потолка стеллажей. Рон с горящими глазами сразу же рванул к прилавку, сгребая в охапку мятных жаб. Джордж крепко держал меня за руку, уверенно ведя сквозь толчею к дальним полкам, где уже обосновались Фред и Джордан. Только оттеснив меня вглубь этого тупика, он разжал пальцы и включился в работу. Парни времени даром не теряли — они целенаправленно скупали редкие ингредиенты. Джордж действовал быстро и ловко, но то и дело оборачивался, словно боясь упустить меня из виду в этой неразберихе. Я иронично наблюдала за тем, как в бездонные карманы братьев перекочевывают странные шипучие порошки и едкие сиропы для их подпольного бизнеса. Поймав мой долгий взгляд, Фред подмигнул и с самым безмятежным видом протянул: — Это исключительно для личного пользования, Романова. — Ну да, конечно, — усмехнулась я. Шумно ввалившаяся в кондитерскую очередная партия старшекурсников послужила чётким напоминанием: застревать здесь нельзя. Наше время таяло. Стоило мне подойти к Джорджу, как он тут же отложил свои коробки. — Мне пора, — я заглянула в его глаза и вполголоса добавила: — Я нужна Поттеру. — Мне ты тоже нужна, — в тон ответил юноша и, воровато оглянувшись на брата, притянул меня к себе. — Давай, Уизли, упаковывай припасы! — Ли бесцеремонно толкнул друга локтем, едва удерживая нелегальный груз. — Хватит сыпать комплиментами, мы не успеваем! Я мягко коснулась теплой щеки Джорджа, и коротко поцеловала в губы. — Видишь? У тебя тоже дела. Решительно развернувшись, я на ходу поймала за рукав куртки увлекшегося конфетами Рона, буквально оттаскивая от витрины. Заметив это движение, со стороны входа к нам уже пробирались Гарри и Гермиона. Вдогонку еще донёсся весёлый возглас Ли: «Вот же голубки!..», но наша четверка уже вытолкнулась из приторной тесноты магазина на свежий воздух. Подруга поправила воротник и коротко бросила: — Идём. Она решительно зашагала вперёд по брусчатке, сворачивая с главной улицы. — Куда это? — удивлённо протянул Рон, едва успевая перебирать ногами вслед за ней. — А как же «Три метлы»? Мы же собирались выпить сливочного пива! — Некогда, Рон! — даже не оборачиваясь, отрезала Гермиона. — Мы идём на почту. Уизли озадаченно запнулся и, наклонившись ближе к нам с Гарри, уже гораздо тише спросил: — На почту? Зачем это ещё? — Полагаю, чтобы отправить письмо, — отозвалась я с тонкой усмешкой. Поттер снова опасливо огляделся и натянул шарф почти до самых глаз, пока мы углублялись в тихую, неприметную часть Хогсмида. Вскоре перед нами показалось небольшое деревянное здание почтового отделения. Прямо над дверью покачивалась от ветра старая резная табличка с изображением растрёпанной совы.  Едва мы переступили порог, нас встретил мерный птичий хаос: небольшая комната напоминала причудливое смешение чиновничьей конторы и огромной голубятни. Все стены здесь до самого верха занимали конструкции со множеством пронумерованных ячеек-сот, забитых свитками пергамента и небольшими свёртками, а совы сидели буквально повсюду — для них под потолком были оборудованы насесты и длинные поперечные балки. Пернатые почтальоны всех мастей без умолку возились, шуршали крыльями и гулко ухали, заполняя помещение усыпляющим шёпотом. Пока мы обречённо топтались у входа, Гермиона направилась прямиком к рядам с птицами. Своего посланника она выбирала мучительно долго — придирчиво оглядывала каждого кандидата и что-то тихо наговаривала себе под нос. — Да у меня скоро уши тут отмёрзнут! — воскликнул Уизли, сердито поглядывая на подругу. — Можно как-то побыстрее? — Не мешай, Рон, — огрызнулась Гермиона, продолжая изучать сипух на верхней балке.  Друг обиженно фыркнул, подался вперёд и перешёл на подозрительный шёпот: — И кому она вообще пишет, а? Анна, ты знаешь? — Без понятия, — спокойно ответила я, переводя взгляд на копошащихся птиц. — Да ладно, ты врешь, — он сощурился, недоверчиво хмуря рыжие брови. — Вы же девчонки, вы всегда всё друг другу рассказываете. Не дождавшись от меня оправданий, Рон махнул рукой и упрямо двинулся следом за Гермионой, решив штурмом взять её скрытность. Я посмотрела на Гарри, который стоял рядом, всё так же напряжённо вглядываясь в окно через запотевшие стёкла очков. — Похоже, паранойя — болезнь заразная, — негромко заметила я. — Оглянись, у нас в компании появился ещё один искатель заговоров. Уизли тем временем упрямо ходил за Грейнджер шаг за шагом, вытягивая шею, и наконец ловко заглянул в пергамент через её плечо. В следующую секунду его лицо вытянулось от изумления. — Ты что, всё ещё пишешь Краму?! — громогласно возмутился он на всю почту.  Гермиона резко развернулась и мгновенно спрятала письмо за спину, густо покраснев: — А если и так? Какое тебе дело, Рон? — Мне просто интересно... — парень раздраженно скривился. — Он что, до сих пор не забыл, как пишутся буквы? — Виктор пишет мне очень интересные письма! — голос Грейнджер звенел от обиды, а глаза яростно сверкнули. — И это совершенно не твоё дело! Мы просто друзья, ясно? Мы с Гарри понимающе посмотрели друг на друга и благоразумно не стали вмешиваться, молча наблюдая за их вечной перепалкой. Влезать между этими двоими сейчас было чистой воды самоубийством. Гермиона швырнула несколько сиклей на деревянный прилавок перед заспанным служащим, дерзким движением привязала шнурок к лапке выбранной совы и сердито подтолкнула её к открытому окну. Пернатая почтальонка с уханьем взмахнула крыльями и улетела в серую сырость. Подруга, даже не взглянув на Рона, стремительно зашагала к дверям, громко стуча каблуками по полу.  Оскорбленный до глубины души Уизли поплёлся за ней, продолжая угрюмо бубнить. Переведя дух, мы с Гарри поспешили за ними на промозглый воздух. Грейнджер быстро двигалась впереди, всё ещё кипя от злости, а Рон понуро отставал от неё всего на пару футов. На первом же перекрестке наша компания свернула в узкий боковой переулок, ведущий к глухой окраине. Чем дальше мы продвигались, тем сильнее менялся окружающий пейзаж. Позади оставались нарядные вывески и праздничные витрины, уступая место невзрачным, обшарпанным домам с замшелыми стенами. Голоса и смех студентов сменились заброшенной пустотой. — Почему у меня стойкое предчувствие, что этот ваш паб — крайне сомнительное заведение? — спросила я, брезгливо перешагивая через сточную канаву. Переулок упёрся в тупик на стыке с загородной просёлочной дорогой. Здесь Гермиона оборвала шаг, вынуждая и нас притормозить рядом. Кабак, ютившийся на самом отшибе, представлял собой покосившееся двухэтажное сооружение, выглядевшее так, будто его не ремонтировали добрую пару веков. Мой взор устремился вверх, наткнувшись на ржавый кронштейн уныло покачивающейся вывески. На старом дереве проступал грубый, почти топорный рисунок — отрубленная голова дикого кабана, истекающая на нижний край густой кровью. Под новым натиском ветра металл жалобно и протяжно заскрипел. — Ах, — тихий вздох сорвался с губ, пока я оценивала этот фасад. — Теперь сомнений точно не осталось. Место просто очаровательное. — Зато здесь нас никто не подслушает и не увидит, — отрезала Гермиона, пресекая любые возражения, и с силой толкнула входную дверь. Гарри на мгновение заколебался перед открывшимся проходом. Тревога всё-таки взяла верх: он остановился, всматриваясь в неприветливую темноту. Понимая, что его нерешительность грозит затянуть наше пребывание на холоде, я потеряла терпение и  подтолкнула друга в спину. — Живее, Поттер, — шепнула я, проходя вслед за ним. — Обратного пути всё равно нет. Внутри нас сразу обступил унылый мрак. Маленькие окна до того заросли копотью и плотным слоем жира, что дневной свет сквозь них почти не пробивался. Паб тускло освещали редкие огарки на столах, испускавшие слабое, колеблющееся пламя. Здесь не было привычной для «Трёх мётел» весёлой музыки — стояла подозрительная тишина.  Взгляд сразу приметил нескольких колоритных завсегдатаев этого вертепа. У стойки сидела женщина, с ног до головы закутанная в чёрную вуаль; она крошечными глотками цедила мутный напиток. За отдельным столом расположились двое мужчин, набросивших на лица низкие капюшоны. Они разговаривали исключительно хриплым, едва различимым шёпотом, полностью скрывая свои лица. Но больше всего поражал воздух. В нём стоял специфический запах, отчетливо напоминающий коз. — О боже... чем это здесь так благоухает? — поинтересовалась я, стараясь дышать как можно поверхностнее. — Да ладно тебе, говори как есть, — Рон уже совершенно не церемонился, осматривая помещение. — Несёт самым настоящим дерьмом. Мы направились к бару, но подошвы странно проседали в вязком настиле. — Тут что, земляной пол? — тихо спросил Гарри, растерянно глядя себе под ноги. — Нет, Гарри, — отозвалась я, разглядывая это месиво. — Это спрессованная многолетняя грязь. За стойкой маячила фигура единственного работника — угрюмого, нечёсаного старика. Его запущенная борода клочьями спадала на грудь, а спутанные седые волосы явно никогда не знали гребня. Гарри на секунду осекся рядом со мной, вглядываясь в черты бармена, и украдкой шепнул мне на ухо: — Он смутно напоминает мне Альбуса Дамблдора. Вылитый директор, только... одичавший. Трактирщик монотонно протирал стакан невероятно потрепанной ветошью. На ткани отчетливо проступали застарелые пятна — казалось, эта тряпка никогда в жизни не видела мыла. Рон взял на себя инициативу. Шагнув к липкому прилавку, он сиплым от неловкости голосом выдавил: — Три бутылки сливочного пива, пожалуйста. — Стаканы не надо! — резко перебила я друга, выразительно глядя на старика, пока тот не успел потянуться за своим жутким орудием гигиены. Работник не произнёс ни слова. Одарив нас суровым взором из-под кустистых бровей, он молча полез под стойку и достал три покрытые пылью бутылки. Со стуком они опустились на потемневшее дерево. Рон отсчитал серебряные сикли, и монеты звонко легли перед трактирщиком. Тот небрежно смахнул их в открытый денежный ящик, мгновенно теряя к нам всякий интерес. Забрав напитки, мы поспешно отошли к дальнему, уединенному столу. Я устроилась на колченогом стуле и принялась яростно оттирать заляпанное горлышко рукавом, насилу подавляя отвращение. — Ну и сервис... — негромко процедила я. — Местные стандарты гигиены вызывают сильное желание применить очищающие чары ко всему этому заведению. Пока я пыталась вернуть стеклу относительную чистоту, мой взгляд лениво блуждал по темным углам кабака. В противоположной стороне, укрывшись полумраком, сидел человек, чья голова была плотно замотана засаленными бинтами. Нас он не замечал, лишь монотонно курил, выпуская сквозь прорезь для рта клубы сизого, вонючего дыма. Табачные кольца медленно поднимались к потолку, смешиваясь с неизменным козьим амбре этого места. Я сделала небольшой глоток, изо всех сил стараясь не думать, где эта бутылка хранилась до нашего прихода. Друзья тоже нерешительно пригубили пиво. — Странный вкус, да? — Гермиона недоуменно поморщилась, разглядывая жидкость. — Тебя это удивляет? — Гарри криво усмехнулся, ставя напиток на запущенную столешницу. — Здесь всё странное. Начиная от ветоши бармена и заканчивая.. Договорить он не успел: входная дверь со скрипом отворилась, и в паб вошла Джинни Уизли, крепко державшая за руку когтевранца Майкла Корнера. Стоило Рону заметить их сомкнутые ладони, как он судорожно подавился пивом и глухо закашлялся в кулак, отчаянно пытаясь не привлечь к нам лишнего внимания. Следом за парой в помещение проскочили Терри Бут и Энтони Голдстейн. Не успела дверь закрыться, как с улицы ворвалась вторая группа студентов — большая, шумная компания пуффендуйцев. Возглавлял их, как обычно, важный Эрни Макмиллан. Рядом с ним, кутаясь в теплые воротники, шли Ханна Аббот, Джастин Финч-Флетчли и Сьюзен Боунс. За пару минут тесный кабак наводнили шорох курток и приглушённые голоса. Новый стон петель возвестил о появлении Чжоу Чанг. Едва её силуэт возник на пороге, как Гарри резко выпрямился и весь подобрался, не сводя с неё глаз. Чжоу привела с собой Мариэтту Эджком, которая с первых же секунд принялась брезгливо кривиться и жаться к плечу подруги. Поттер ошарашенно переводил взгляд с прибывающих студентов на нас — он совсем не ожидал, что призыв Гермионы вызовет такой отклик. Створка в очередной раз подалась назад, открывая проход для Полумны Лавгуд и Невилла Долгопупса. Девушка бережно прижимала к груди свежий выпуск «Придиры», оглядывая убогую обстановку своими вечно блуждающими глазами. Следом, заполняя паб рокотом и смехом, уверенно завалились Фред, Джордж и Ли Джордан. За их плечами показались Дин Томас и Симус Финниган — последний смотрел волком, поскольку до самого конца сомневался в правдивости слов Гарри. Хвостиком привязались младшие братья Криви; они сразу отыскали взглядами Поттера и замерли, благоговейно уставившись на него с открытыми ртами. Последними робко проскользнули Падма Патил и Захария Смит. Трактирщик оцепенел. Замусоленная тряпка со шлепком вылетела из его рук прямо на стойку, пока он потрясённо наблюдал за бесконечной вереницей хогвартских учеников. Под сводами паба мгновенно разлился невообразимый гул. Мест не хватало, но близнецы сориентировались первыми: под оглушительный скрежет ножек они начали сдвигать вместе грубые столы, собирая прибывших в один огромный круг. — Нам нужно больше выпивки! — весело выкрикнул Джордан. Толпа дружно подхватила его призыв, и со всех сторон посыпались требования повторить заказ. В немом изумлении от столь неожиданного коммерческого успеха старик бросился опустошать подсобные закрома. Бутылки сливочного пива с грохотом полетели на деревянную поверхность одна за другой. Фред из чистого любопытства заглянул в пыльную кассу бармена, быстро оценил наплыв внезапного богатства и азартно подмигнул брату. Джордж помогал Ли устроиться у сдвинутых столов. Посреди суматохи и толкотни он на секунду остановился, безошибочно выхватив мою фигуру из темноты. Его губы тут же расплылись в поддерживающей улыбке — спокойной, уверенной, без слов напоминающей о том, что он рядом. Я кивнула, унося это теплое чувство с собой. Сумятица вокруг постепенно сходила на нет, ребята рассаживались по местам, и вскоре зал окончательно затих. Все двадцать пять человек, заполнивших до отказа мрачный кабак, разом уставились на Гарри. Под этим пристальным вниманием он с такой силой стиснул пальцы на бутылке, что кожа на костяшках натянулась, и сердито скосился на Гермиону. Она, проигнорировав этот безмолвный протест, лишь победоносно улыбнулась. Рон происходящего не замечал — насупившись, он неотрывно следил за сестрой и Майклом Корнером. Видя, как Поттер цепенеет от нарастающей тревоги, я положила ладонь ему на предплечье, побуждая вернуться к реальности. — Ну да, немного больше, чем ты ожидал, — шепотом произнесла я, обводя глазами это разношёрстное собрание. — Обратного пути всё равно нет, Гарри.  Гермиона сделала глубокий вдох и поднялась со своего места. В душной, пропитанной запахом коз и пролитого эля тишине её голос сначала задрожал, но она быстро справилась с волнением и обратилась к замершей толпе: — Привет всем. Спасибо, что пришли. Думаю, вы и сами прекрасно понимаете, почему мы здесь собрались. Нам нужно обсудить Долорес Амбридж и то, что она устроила на уроках Защиты от тёмных искусств. Среди студентов прокатился тихий, единодушный ропот. Подруга обрела былую уверенность и заговорила твёрже: — Давайте смотреть правде в глаза: Амбридж прислана в Хогвартс вовсе не для того, чтобы учить нас защищаться. Её главная цель — полностью лишить нас магической практики. Министерство панически боится, что профессор Дамблдор тайно собирает собственную армию из учеников для государственного переворота. Из-за этого политического бреда Фадж готов оставить всю школу безоружной. Грейнджер сделала короткую паузу, обращаясь лицом к притихшим пуффендуйцам и когтевранцам, и чётко, раздельно произнесла: — Раз чиновники лишили права на защиту, пора позаботиться о себе самостоятельно. Нам необходим сильный, опытный наставник, способный обучить реальным боевым заклинаниям. И мы считаем, что им должен стать Гарри Поттер. Потому что среди присутствующих он — единственный, кто прошёл через настоящие схватки, выжил и знает лицо истинной опасности. Последние слова девушки оборвались, оставив после себя давящее ожидание.  Я остро ощутила, как под моей ладонью напряглись мышцы Гарри. Внутри меня самой в этот миг всё сжалось от понимания, насколько высоки ставки. Внешне я сохраняла абсолютное бесстрастие, но под столом пальцы крепко стиснули ткань собственных брюк. Атмосфера в кабаке сделалась угрожающей. Захария Смит вызывающе скрестил руки на груди, откидываясь на шаткую спинку стула. Его едкий, надменный голос первым безжалостно разрезал гулкое безмолвие: — С чего это ты взяла, Грейнджер, что нам вообще нужен наставник? И уж тем более — почему ты решила, будто Поттер подходит лучше других? Мы хотим знать голые факты. Что именно делает его особенным, чтобы мы рисковали собой перед Амбридж? Рон вспыхнул, точно поднесенный к пороху запал. Забыв про сестру, Уизли со стуком опустил бутылку на деревянную поверхность, так что пена брызнула во все стороны. — Гарри никого сюда не звал и ни на что не напрашивался! — зло отчеканил друг, подавшись вперёд и буравя пуффендуйца взглядом. — Это была наша с Гермионой и Анной идея, ясно тебе? Он просто согласился помочь. И если тебе, Смит, здесь что-то не нравится, дверь открыта. Проваливай, никто не держит. Захария лишь вздернул брови, но под этой яростной тирадой предпочел промолчать, посматривая на неподвижного Поттера.  В этот момент со своего места поднялся староста Пуффендуя Эрни Макмиллан. По своему обыкновению расправив плечи, он строго оглядел собравшихся и весомо заговорил: — Вопрос Захарии имеет полное право на существование. Более того, я считаю его справедливым, — парень снисходительно кивнул Смиту и только после этого развернулся к нашему столу. — Мы все здесь собрались потому, что хотим услышать правду из первых уст. Министерство затыкает рты, а «Пророк» поливает тебя грязью, Поттер. Но ты должен сказать прямо здесь и сейчас, без увиливаний: ты действительно утверждаешь, что Сами-Знаете-Кто вернулся? После этого вопроса все затаили дыхание. Даже старик-бармен за стойкой перестал елозить ветошью, напряжённо прислушиваясь к разговору. Рука Гарри мелко задрожала, и эта вибрация через мою хватку передалась по всему телу. Но он заставил себя поднять голову, и его взор стал твердым. — Да. Он вернулся, — коротко и хлёстко отрезал он, глядя прямо перед собой. Захария лишь пренебрежительно хмыкнул. Скривив губы в мерзкой ухмылке, он надменно бросил на весь зал: — Тогда как именно погиб Седрик Диггори? Ведь Министерство утверждает, что это был несчастный случай на Турнире. Гарри рванулся вперёд, готовый взорваться от этой жестокой раны по живому, и лицо его побелело от ярости. Но я не позволила ему сорваться. Резким, сильным движением я осадила друга обратно на стул, удерживая за плечо, и поднялась во весь рост. Внутри разбушевался шторм, но наружу пробилась лишь уничтожающая сибирская стужа. Стоило мне окинуть присутствующих пронзительным взглядом, как наглый пуффендуец окончательно растерял всю былую спесь. Перед этой решимостью студенты один за другим начали отводить глаза, не выдерживая властного натиска. — Если кто-то из вас пришел сюда ради того, чтобы рассусоливать грязные сплетни и смаковать чужую трагедию, у меня для вас плохие новости: вы зря потратили свое время на прогулку, — каждое мое слово падало со свинцовым весом. — Никто перед вами здесь отчитываться не обязан. И уж тем более никто не станет расписывать в красках детали чудовищного убийства ради удовлетворения дешевого любопытства. В помещении сделалось так тихо, что отчетливо слышался каждый неровный вздох. — Кого-то такой расклад не устраивает? Что ж, как совершенно правильно заметил Рон — вас никто насильно не держит. Вы можете прямо сейчас встать и выйти. Я дала своим словам улечься и продолжила гораздо тише, заставляя зал ловить каждый звук: — Вы до сих пор не поняли, зачем мы здесь? Мы собрались тут не ради Гарри. И не ради Дамблдора. Мы здесь в первую очередь для того, чтобы помочь вам. Всем вам. Потому что Министерство упорно закрывает глаза на правду, оставляя нас беззащитными. И когда придет час расплаты, у вас не будет возможности прочитать противнику лекцию из учебника о том, почему нельзя использовать определенные заклинания. В тот момент вы должны будете уметь делать только одно: сражаться за свою жизнь. Те, кто готов этому учиться — остаются. Остальные — скатертью дорога. Я медленно опустилась на стул. Суровая отповедь подействовала на ребят как ушат ледяной воды. Студенты сидели пристыженные и потрясенные. Краем глаза я заметила, как угрюмый бармен за стойкой едва заметно ухмыльнулся в седую бороду, а подозрительный мужчина в противоположном углу отложил в сторону вонючую трубку. Напротив, через весь сдвинутый стол, меня буравил во все глаза Джордж — на его лице отразилась неприкрытая гордость, отчего у меня самой на секунду оттаяло сердце. Гарри рядом со мной наконец перевёл дыхание, но нервы его не выдержали. Он резко поднялся, увлекая меня за руку вслед за собой. — Пойдёмте, — глухо произнёс он. — Мы зря здесь всех собрали. Вставай, Анна. Вставайте. Я послушно приподнялась вслед за другом, но нас остановил отчётливый голос Дина Томаса: — Слушайте, если даже дочь иностранного министра на стороне Поттера и готова ради этого рисковать, то может... нам действительно стоит прислушаться? По залу пронёсся взволнованный шёпот. Пуффендуйцы и когтевранцы согласно закивали, а повисшее над столами напряжение начало спадать. Словно в подтверждение, Полумна Лавгуд звонко заявила: — Мой отец тоже на стороне Гарри! Газета «Придира» никогда не верила Министерству и этому глупому «Пророку». Мы напечатаем всю правду! Гарри открыл было рот, собираясь что-то ответить, но Терри Бут ловко перевёл тему. Слегка наклонившись, он с живым интересом спросил: — Слушай, Поттер, это правда, что ты ещё два года назад смог наколдовать настоящего телесного Патронуса? Того самого, который в одиночку прогнал целую сотню дементоров у озера? От внезапной похвалы Гарри растерялся. За столом пронеслись удивленные вздохи, а парень, пунцовея под прицелом направленных на него взглядов, тихо кашлянул и выдавил: — Да... Ну, в общем, это правда. — Не скромничай, Гарри, ты потрясающе справился, — добавила Чжоу, глядя на него с мягкой, подкупающей улыбкой. — Я сама видела твоего Патронуса на квиддичном поле. — А ещё он убил василиска в Тайной комнате! — гордо вмешался Невилл Долгопупс, заставив народ пораженно замереть. — Обычным мечом из кабинета директора! Когда мы были всего лишь на втором курсе! Кабак взорвался звенящими голосами. Скепсис испарился без следа: пуффендуйцы принялись шумно спорить о первом испытании Турнира, вспоминая, как Поттер на бешеной скорости обошёл венгерскую хвостогугу, а когтевранцы наперебой расспрашивали Рона о деталях подводной схватки на дне Чёрного озера. Прежняя гнетущая атмосфера прямо на глазах сменилась воодушевлением и азартом. Гарри слушал этот гул с нарастающим внутренним протестом. В какой-то момент он упрямо мотнул головой, пресекая всеобщие восторги: — Хватит! Всё это звучит красиво, только когда об этом говорят вот так, подряд. Но на самом деле почти во всех этих случаях мне просто везло. Я часто вообще не понимал, что делаю, и мне почти всегда помогали. Друг повернулся к нам, безмолвно ища поддержки. Я встретилась с ним глазами и ободряюще улыбнулась.  Финниган, внимательно следивший за разговором, неожиданно перевёл свое внимание на меня: — А Анна тоже будет нас учить? От такой внезапной смены курса я несдержанно подавилась пивом. Рон услужливо, но чересчур сильно хлопнул меня по спине, возвращая способность дышать. — А что? — как ни в чём не бывало продолжил Симус, оборачиваясь к затихшим когтевранцам. — Профессор Флитвик в открытую назвал её будущим дуэлянтом. У неё потрясающая реакция. — Да и русская магия сильно отличается от нашей! — горячо подхватил кто-то из пуффендуйцев. — Вы видели, что она сделала с Гремучей ивой? Я уставилась на Гарри, моля о спасении и незаметно, но отчаянно мотая головой. Однако Поттер перехватить инициативу не успел — за столом снова раздался голос Невилла: — А помните её дуэль с дурмстранговцем в прошлом году? Там же искры летели во все стороны! Среди толпы мгновенно прокатилась волна узнавания, и кабак зашумел в знак одобрения. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Поттер довольно улыбнулся, глядя на мои мучения, и уверенно произнёс: — Да, Анна будет учить вас вместе со мной! Мы сможем вдвоём делиться всем, что умеем на практике. Паб одобрительно загудел, окончательно запечатывая моё новое амплуа подпольного профессора, а я лишь обречённо приложила ладонь к лицу. Рон скосился на меня с довольной, ехидной ухмылкой: — Ну что, напросилась? Ты же сама обещала помочь. — Я имела в виду совсем другое! — яростно зашептала я в ответ. — Помогать другу — это одно. Но я никак не планировала становиться вторым наставником этой тайной организации! — Это заслуженно, Анна, — уже тише добавил Уизли. — И потом, ты же  видела — они сами этого захотели. Против мнения большинства не попрёшь. Пока мы выясняли отношения, из глубины снова раздался дотошный голос Захарии. Он въедливо прищурился, переводя взгляд с Поттера на Гермиону: — Послушайте, а не Сириус Блэк ли подкинул вам эту безумную идею с уроками? — с явным вызовом спросил он. — Министерство утверждает, что он опасный преступник, а вы тут… — Закрой рот, Смит, — оборвал его Джордж, опасно поддавшись навстречу. От этого тона пуффендуйца словно приморозило к месту. — Ещё один бестолковый вопрос — и ты вылетишь отсюда быстрее, чем успеет выдохнуться твоё пиво. Захария уязвлено замолчал, а Гермиона деловито откашлялась, возвращая внимание аудитории к делу: — Отлично. Тогда стоит сразу обсудить организационные моменты. Я предлагаю собираться один раз в неделю. Все согласны? В ответ раздался одобрительный возглас. Ребята закивали, подтверждая, что такой график их устраивает. — По поводу конкретного времени, — продолжила Грейнджер. — Скажу честно: безопасного укрытия в замке пока нет. Но как только подходящее помещение найдется, каждый вовремя узнает о часе встречи. Никакой лишней болтовни в коридорах. Подруга достала из бездонной сумки длинный лист пергамента и заправочное перо. Положив его на середину стола, она объявила: — Каждый, кто действительно хочет вступить в отряд и готов учиться, должен оставить свое имя. Студенты начали шумно подниматься, пододвигая стулья и выстраиваясь в неровную очередь. Пользуясь возникшей толкотнёй, Джордж ловко протиснулся между когтевранцами и оказался рядом со мной, обжигая плечо встречным теплом. — Я не собираюсь подписывать никакие бумаги! — снова запротестовал Смит, упрямо скрестив руки на груди. — Если этот лист со всеми нашими именами случайно попадёт к Амбридж, нас поголовно исключат в тот же день. — Список будет храниться только у меня, и никто из посторонних о нём никогда не узнает, — отрезала Гермиона, в упор глядя на пуффендуйца . — И потом, этот автограф — не просто галочка. Это взаимное, магическое обязательство перед всеми нами. Первым к столу подлетел Эрни Макмиллан. С важным видом он перехватил перо и оставил на пергаменте огромный, размашистый росчерк. Вслед за пуффендуйским старостой к списку хлынул Гриффиндор. Пока Фред, весело переговариваясь с Ли Джорданом, выводил свои инициалы, Джордж наклонился к моему виску. — Подписываю всю эту опасную контрабанду только потому, что ты будешь меня учить, — прошептал он и, отстранившись, заглянул мне прямо в глаза. — Зря ухмыляешься, Уизли, — негромко отозвалась я, глядя на то, как на его губах играет шальная улыбка. — В роли преподавателя я достаточно строга. Парень быстро вывел аккуратные буквы, вернул перо следующему в очереди и снова повернулся ко мне. — Тогда я тем более обязан это увидеть, — понизив голос, обронил он, не отрываясь от моего лица. Очередь двигалась быстро. Ребята один за другим подходили к столу и оставляли имена на заколдованном листе. Когда подошёл черёд когтевранок, Мариэтта Эджком засомневалась и испуганно отпрянула, но Чжоу Чанг мягко подтолкнула её в спину. — Кстати, твоя речь была на уровне хорошего министерского чиновника, — заметил Джордж, наблюдая за тем, как Падма Патил выводит свою роспись. — Сибирская школа дипломатии в действии. Захария Смит так и остался стоять в стороне, продолжая желчно брюзжать себе под нос. Он был последним, кто ещё не оставил свой автограф. Видя это скользкое недовольство, Фред не выдержал. Он бесшумно подошёл к пуффендуйцу вплотную со спины, по-хозяйски заложил тяжелую руку ему за шею, притянул к себе и, широко улыбнувшись, ласково заговорил:  — Если ты сейчас не возьмёшь перо, Смит, то я сам его возьму. И знаешь, куда я тебе его засуну? Захария побледнел, осознав, что весёлые шутки близнецов на сегодня официально закончились. Не произнося больше ни слова, он дёрнул плечом, торопливо склонился над списком и криво черканул на самом краю. Я ухмыльнулась, наблюдая за этой картиной, и повернула голову к Джорджу: — Ну, могу сказать, что вы тоже отлично умеете убеждать людей. Проверенные гриффиндорские методы. Гермиона аккуратно свернула пергамент с подписями, бережно разгладила края и спрятала его глубоко в бездонную сумку, затянув шнурок. Убедившись, что список скрыт от посторонних глаз, она обернулась к присутствующим и твёрдо скомандовала: — Так, а теперь расходимся. Уходить нужно точно так же, как мы сюда и приходили — небольшими группами по два-три человека, с интервалом в несколько минут. Не хватало ещё, чтобы Филч или шпионы Амбридж засекли массовое сборище на окраине деревни. Шевелитесь, но без паники. Посреди поднявшегося гомона Джордж разочарованно вздохнул, красноречиво глядя на меня, будто протестуя против этой вынужденной разлуки. — Пойдём уже, влюблённый узник, — Фред подхватил брата под локоть и потянул к выходу, весело хмыкая. — Дай нашему новому профессору Романовой спокойно закончить конспирацию. Паб постепенно пустел — студенты поочередно тянулись к дверям, послушно соблюдая минутные интервалы. Чжоу Чанг, проходя мимо в одной из последних групп, задержалась на секунду. Она лучезарно улыбнулась Гарри и тихо попрощалась. Наш друг от этого жеста окончательно потерял дар речи, глуповато улыбнулся в ответ и, кажется, полностью позабыл про свою недельную тревогу. Мы дождались, пока в тесном помещении не останется ни души, и только тогда направились к выходу. Свежий воздух после скверного кабака показался обжигающим. Погода за те долгие часы, что мы провели внутри, успела измениться — хмурое небо прояснилось, и пронизывающий ветер утих. Солнце уже клонилось к закату, длинными косыми лучами подсвечивая пожелтевшие кроны деревьев и погружая улочки Хогсмида в вечерние сумерки. Гарри буквально светился неожиданным энтузиазмом, а в его зелёных глазах горел азартный огонёк. Мы свернули на грязный боковой переулок, направляясь к центру деревни, когда Рон, до этого мрачно молчавший, внезапно взорвался: — Нет, вы видели?! Кто это вообще такой?! — Ты о чём, Рон? — я недоумённо поправила воротник пальто. — Как о чём?! О Джинни, естественно! — он всплеснул руками, едва не задев Поттера. — Ты о Майкле Корнере? — совершенно спокойно поинтересовалась Гермиона. — Ты знала?! — Уизли почти подскочил от её тона, а его уши стремительно залились краской. — Он же придурок! И вид у него какой-то не такой! — А как он должен выглядеть, прости? — Грейнджер скептически приподняла бровь, уверенно шагая по подсохшей мостовой. Но рыжий друг её вопрос проигнорировал. Он продолжал возмущаться на ходу, обращаясь уже ко всему Хогсмиду: — Да она ещё слишком маленькая! Какое «держаться за руки»?! — Рон, вообще-то Джинни уже взрослая девушка, — не выдержала я, иронично косясь на его сердитый профиль. — Я вот с Джорджем ещё в прошлом году... — Только давай без подробностей, Анна! — панически перебил Уизли, замахав перед моим носом ладонями. — Я и не собиралась! — я фыркнула, пихнув его локтем в бок. — Но она не всегда будет оставаться ребёнком. Смирись с этим. — Мало того, что она с ним шляется, так ещё и скрыла всё от нас! — упрямо бурчал он, провожая хмурым взглядом пробегающую мимо компанию. — Она обязана была сначала спросить разрешения у старших братьев! — Разрешения?! — подруга резко затормозила, круто повернувшись к Уизли. — Майкл Корнер — отличный парень! Он прекрасно учится и вообще пришёл поддержать Гарри, рискуя вылететь из школы. — Надо бы поговорить с Фредом и Джорджем, — упрямо продолжал Рон, выпятив нижнюю челюсть. — Чтобы присмотрели за этим Корнером. И устроили ему парочку проверок с новыми изобретениями. Мы с Гермионой переглянулись, едва сдерживая улыбки. Поттер шёл чуть поодаль. Он продолжал блаженно улыбаться, кажется, до сих пор смакуя в памяти похвалу Чанг. — Гарри, а ты чего молчишь? — Рон ухватил его за плечо, требуя мужской солидарности. — Ну скажи же им! Поттер на секунду вынырнул из своих мыслей, перевёл взгляд на взвинченного Уизли, затем на нас с Гермионой и вскинул ладони, капитулируя. — Я отказываюсь в этом участвовать, — с улыбкой отрезал он и прибавил шаг, оставляя друга наедине с его праведным гневом. — Так, Рон, на сегодня твой лимит ворчания исчерпан, — подытожила я. Тропинка вывела нас к окраине, где густела толпа уставших студентов, медленно бредущих в сторону замка. Чуть впереди, у раскидистого дерева, ждали близнецы. Стоило нашей четверке поравняться с ними, как я негромко обратилась к Фреду и Джорджу: — Если хотите спастись, держитесь подальше от младшего брата. У него острая фаза опеки.  Джордж понимающе хмыкнул и ловко приобнял меня, притягивая к своему боку. Рон же, заметив парней, заговорил с новой силой: — Я же просто волнуюсь! А вы вообще знали об интрижках Джинни?! Вы должны немедленно проследить за ними! Близнецы в один голос громыхнули смехом. — Может, тебе приобрести у нас специальный детектор лжи для бойфрендов, Ронни? — ехидно уточнил Джордж. — Или удлинитель ушей, чтобы тайно подслушивать свидания в гостиной? — подхватил Фред, едва не выронив свой сверток. Рон от такой реакции с досадой пнул подвернувшуюся под ботинок кучу прелой листвы: — То есть только мне здесь есть до этого дело, да?! Фред с широченной улыбкой подошёл к младшему брату и с силой бахнул его ладонью по лопаткам: — Ронни, расслабься. Единственный Уизли, которому здесь действительно нужна помощь с девушками — это ты сам. Уизли-младший раздражённо мотнул головой, набычившись и демонстративно игнорируя подколы старших. Гермиона же, лукаво взглянув на Поттера, решила окончательно перевести стрелки: — Кстати, о девушках. Чжоу с тебя сегодня глаз не сводила, — обратилась она к Гарри. — Гермиона, ну зачем? — я только вздохнула, уютнее устраиваясь под крылом у Джорджа. — Теперь он точно до самого утра не уснёт. Ты только посмотри на него, у парня уже крылья за спиной прорезаются. — Издеваешься, Анна? — Гарри попытался изобразить суровую мину, но счастливая ухмылка упрямо выдавала его радость. — Я даже не буду тебе ничего отвечать на это. — Естественно, — я легко улыбнулась. — Ведь я ещё даже не заводила разговор об ответственности за отряд, которую ты сегодня так великодушно подкинул мне прямо перед всеми. — В смысле? — Поттер тут же свел брови к переносице. — Мы ведь идем до конца, ты вроде так говорила, да? — Рада, что у тебя хорошее настроение, Гарри, — со смешком отозвалась я.  Впереди, в подступающей темноте, уже отчётливо замаячили кованые ворота. Возле них к нам как раз пристроился Ли Джордан, на ходу свойски навалившись Фреду на спину. Измотанный и замёрзший за день Филч толком никого не проверял, вяло шныряя покрасневшим носом и механически отмахиваясь от прибывающих учеников. Даже миссис Норрис рядом с ним сонно прикрывала глаза. Поток студентов хлынул в распахнутые двери, и в вестибюле образовалась плотная, гудящая давка. Все спешили поскорее согреться. Мы двигались сплочённым кольцом, зажатые со всех сторон бурлящей толчеёй. Джордж уверенно вёл меня сквозь людской поток, закрывая от чужих локтей, Фред и Ли прикрывали сзади, а Гарри и Рон шли плечом к плечу с Гермионой. Вокруг переговаривались, метались, пахло промокшей тканью, но в этой тесноте посреди рокота наше тайное единство ощущалось как невидимый щит. Стоило вырваться из человеческого затора к Большой лестнице, как я оглянулась на озябших, выжатых за этот бесконечный день, но абсолютно довольных друзей. Внутри вместо прежней тревоги разгорался ровный, упрямый огонь. Первый и самый сложный шаг был сделан. Двадцать пять человек доверили нам будущее, заколдованный пергамент таился на самом дне сумки Гермионы, а древний замок неспешно тонул в тенях приближающейся ночи. Под его вековыми сводами уже зрело сопротивление. И я точно знала: Министерство ещё пожалеет о том, что решило объявить нам эту холодную войну.