Цвет твоего отчаяния

На следующее утро Гермиона с трудом открыла глаза, чувствуя, что что-то мягкое щекотало ее кожу. Живоглот настойчиво ластился к хозяйке, требуя положенного внимания. Рука утонула в пушистой шерсти, даруя легкое освобождение, в котором она так отчаянно нуждалась. Даже смогла искренне улыбнуться, когда довольный кот заурчал от удовольствия и лег рядом, прикрыв глаза. Вчерашний день не принес ничего, кроме горького разочарования из-за этой вечеринки, которая стала для девушки настоящей катастрофой. Воспоминания накрыли с новой силой, проецируя в сознании четкие картины. Неудачный выбор партнера, очередная попытка бегства, срыв и холодные пальцы Малфоя, грубо впившиеся в нежную кожу как кнут, со звоном рассекающий воздух. Она невольно прикусила губу, чувствуя, как медленно накатывал жар, распространяющийся по всему телу как лесной пожар. Этот жест вызвал странную реакцию, но думать об этом совершенно не хотелось. После того, как этот ублюдок молча оставил ее в одиночестве, предпочитая компанию Пэнси, гриффиндорка заставила себя подняться с прохладного пола и уйти в свою комнату, закрывая дверь. Гарри и Рон, наверное, переживали по поводу ее внезапного исчезновения, поэтому за завтраком ее ждал определённо непростой разговор. Однако она твердо решила не упоминать о ситуации с Генри, потому что сама не могла найти этому логическое объяснение. Гермиона уже мысленно прокрутила разговор в своей голове, вставая с кровати и доставая из шкафа джинсы и толстовку. Одевшись, она подошла к зеркалу, сглатывая застрявший в горле ком. На нее смотрела молодая, изнеможденная девушка с торчащими волосами и покрасневшими глазами. Будто бы всю ночь не спала. Ее и правда мучили кошмары, в которых теперь фигурировал Генри, однако это продолжалось совсем недолго. Взяв в руки расческу, Грейнджер аккуратно расчесала спутавшиеся кудри, намереваясь заплести их в густую косу. Неожиданно вспыхнул свет, и ей пришлось отвлечься, принимая сообщение от Джинни. Будто из дыма появилось ее ухмыляющееся лицо. Она уже успела накрутить свои огненные пряди, и прямо сейчас они задорно подпрыгивали при каждом движении. — Гермиона, ты так долго спала? — укоризненно спросила, подозрительно сузив глаза. Сейчас ее сходство с миссис Уизли было донельзя очевидным, что тут же хотелось оправдаться, однако вместо этого она лишь пожала плечами, держа палочку в руках. Яркий свет слепил глаза, пришлось зажмуриться, поэтому она не сразу заметила еще одного собеседника. — Надеюсь, она хотя бы выспалась, в отличие от нас. Губы девушки дрогнули в легкой улыбке, и она увидела Гарри, который тоже улыбнулся в ответ. Он слишком волновался, но, увидев искренние, светлые эмоции на лице подруги, не мог долго злиться. В конце концов, у каждого должно быть личное пространство, и было бы слишком неразумно обижаться на это. Да и что, в конце концов, могло случиться плохого в стенах замка? — Давай, собирайся уже. Сегодня же отборочные. Ждем тебя на завтрак. Голос Джинни потонул, и яркая вспышка света уведомила о том, что разговор закончен. Настроение Грейнджер поднялось и, снова распахнув дверцы шкафа, она достала из него светло-голубую блузку. Ту самую, что купила ей мама в их последний, спокойный день совместного времяпровождения, прямо перед тем, как девушка стерла память своим родителям, пресекая доводы собственного рассудка. Собственных принципов. Тяжелый вздох сорвался с ее губ, но все же она заставила себя переодеться и еще немного повозиться с прической, придавая себе более менее приемлемый вид после вчерашних терзаний. Выйдя из комнаты, резко остановилась, заприметив на полу шикарный букет бледно-красных роз, который переливался всевозможным мягким свечением, заставляя затаить дыхание, внимая его красоте. Рука невольно потянулась к пышным цветкам. Пальцы прошлись по гладким лепесткам и за что-то зацепились. В нос ударил характерный запах свежих цветов, и она жадно вдохнула его в себя, наслаждаясь изысканным, тонким шлейфом. Была вложена записка, написанная мелким, каллиграфическим почерком. «Прости меня, Гермиона. Давай встретимся сегодня в библиотеке? Генри». Поджала губы, чувствуя, что нежные цветы теряли свою манящую привлекательность, но выбросить их она просто не могла. Вернувшись в комнату, девушка нашла вазу и поставила в них букет. Как только она вошла в Большой зал, то сразу поняла, что завтрак почти закончился, и большинство студентов уже отправились по своим субботним делам. Кто-то радовался приятной, сентябрьской погоде, когда последние лучи солнца еще давали возможность наслаждаться свободой вне стен замка. Кто-то отправился готовиться к отборочным, ну а кто-то уже поселился в библиотеке, водрузив на стол множество книг. Гермиона быстро заприметила своих друзей в самом конце факультетского стола и уверенно направилась к ним, не замечая никого и ничего вокруг. Рон тоже ее увидел и в ответ помахал. Однако… жар взгляда ударил в затылок, заставляя Грейнджер замереть на месте и опустить руку. Легкое покалывание сопровождалось ощутимой волной, ударяющей прямо в статную спину. Напряглась, едва поворачивая голову. Это точно не чертов Малфой. Его ледяной взгляд плавил кожу, будоражил кровь, посылая импульсы по всему телу. В последнее время это ощущалось особенно остро, в моменты ее уязвимости. В последнее время эта интенсивность ломала изнутри и, не выдерживая чудовищного напора, девушка опускала взгляд в те мгновения, когда их глаза встречались, сцеплялись, пусть даже на пару мгновений. Опускала и мысленно обещала себе, что в следующий раз она выйдет победителем из этой игры в гляделки. Острый взгляд как чертово клеймо, от которого невозможно избавиться, как чертово наваждение, атакующее сознание с разрушительной силой. Она выдохнула, отгоняя посторонние мысли, и прямо перед ней возник Генри. Он выглядел таким изнеможенным, что нетрудно догадаться о том, что он не спал всю ночь. Посмотрела на него в немом вопросе, и его лицо расплылось в теплой улыбке, затрагивающей уголки лучистых глаз, в которых вспыхнула надежда. — Доброе утро, — вкрадчиво, учтиво-вежливо, почти что ласково. — Ты получила мои цветы? — Ммм, да. Спасибо. — А записка? Он сделал шаг вперед, решительно сокращая дистанцию между ними. Так близко, что в нос тут же ударил резкий запах мужского парфюма. Так близко, что она оказалась в ловушке его широкой фигуры и интенсивного взгляда, требующего ответа. Сглотнула, чувствуя, как дикое желание отступить врезалось в грудную клетку. Яростная решимость звучала в голове, пресекая любую попытку возразить: — Я не буду встречаться с тобой в библиотеке, Генри, — девушка осеклась, увидев, как надежда, возникшая ранее, потухла в его глазах, сменяясь горьким разочарованием, обволакивающим плотной пеленой. Добавила чуть мягче: — Если позволишь, меня ждут друзья. Между ними повисла короткая пауза. Черная тень, набежавшая на лицо, заставила ее затаить дыхание. Он резко схватил ее за руку. На них теперь смотрели почти все. Кто-то с жадным интересом, кто-то с недоверием, и множество различных взглядов несколько выбили из колеи, пошатнув стальную решимость, проскальзывающую в каждом движении парня. Он выпрямился, и теперь его улыбка отражала всю печаль. Гермиона чувствовала легкую панику от его навязчивых действий и резко дернула руку, выскользнув из цепкой хватки. Неожиданно Генри застыл. Он вперил взгляд сквозь нее и нахмурился. Что-то внутри разрушилось, разлетелось, оседая на коже и впиваясь в нее острыми иголками. Что-то внутри надломилось, позволяя эмоциям сдавить горло. Малфой стоял у самого входа и ехидно ухмылялся, глядя на них с ленивой скукой, будто это всего лишь вынужденная мера, которая не стоила ни капли его драгоценного внимания. Разрушительная энергия, жаждущая крови этого ублюдка затихла еще вчера, скрываясь под поверхностью видимого спокойствия. Того самого, что можно продемонстрировать, не привлекая к грязнокровке лишнего внимания. Однако этот слизняк все равно предпринял попытку извиниться, наплевав на предупреждение Драко. Кажется, угроз было слишком мало или он правда слишком глуп, чтобы понимать, какую войну развязал. Окинув обоих быстрым взглядом, демонстративно прошел мимо, резко задев Генри плечом. Тот лишь недовольно поджал губы и посмотрел ему в след. Глаза вспыхнули ненавистью. Ощутимой, горькой, заполняющей до краев. Грейнджер стало не по себе и, не сказав больше ни слова, она ринулась навстречу Рону, который уже поднялся со своего места и обеспокоенно шагал в ее сторону. — Все в порядке? — Да, я думаю. Вымученно улыбнулась. Кожа буквально плавилась от пронизывающего взгляда Малфоя, и она дрожащей рукой заправила непослушную прядь за ухо, ощущая, как предательски загорелись нежные щеки. Его немое присутствие, его пронизывающий до костей взгляд медленно, но верно толкал к краю, где чувства и эмоции спутались, создавая убийственный коктейль. И гриффиндорка совершенно не знала, как это контролировать, как утихомирить это бушующее пламя, готовое поглотить все без остатка. Она присоединилась к ребятам, сев на свое место и стараясь подключиться к общей беседе. Драко перестал плавить ее взглядом, переключая свое внимание на Пэнси. — Как ты думаешь, мы в этом году точно возьмем кубок? Гарри дотронулся до ее плеча, прерывая бесконечный поток мыслей. Та вздрогнула и вперила взгляд в друга, стараясь казаться максимально заинтересованной. Легкая, одобряющая улыбка украсила губы. — Непременно. Больше ее никто не трогал.

***

Отборочные были назначены после обеда, поэтому Гермиона твердо решила все свободное время посвятить занятиям. Глаза сосредоточенно, усердно скользили по маленьким строчкам, пока она старалась впитать в себя как можно больше нужной информации, но это было крайне тяжело. Все мысли плавно, упорно стекались к Малфою, и от этого горького осознания хотелось, как минимум, закричать, горячо ругая себя за подобную оплошность. Громко, неистово громко, лишь бы стереть, вытравить из воспаленного сознания его мутный, ледяной взгляд, насквозь пронизывающий своей грубой интенсивностью. Нагло впивающийся в ее профиль, с явным намерением заглянуть в ее душу, с явным намерением пробраться под кожу, воспламеняя кровь. Угроза продолжала висеть над головой, как нимб, проецируя самые потаенные страхи. Те самые, спрятанные глубоко внутри, за толстыми стенами безупречного самоконтроля. А вдруг он кому-нибудь проболтается? А вдруг он кому-нибудь расскажет о том, что произошло с Грейнджер за эти несколько дней? Попытка самоубийства, случай с Генри… Нет, ему все равно нет никакого чертового дела до нее. И это правильно. Так и должно быть. Мотнув головой в безуспешной попытке выбросить из головы посторонние мысли, гриффиндорка снова уткнулась в учебник, подперев голову рукой. Очередная попытка выучить хоть что-то. Но совсем скоро книга снова закрылась, и девушка откинулась на жесткую спинку стула, недовольно поджав губы и признавая собственное поражение. Раздражение достигало немыслимых пределов, и она резко встала с явным намерением покинуть пустой кабинет, в котором она только вчера пересеклась с этим зазнавшимся ублюдком и ощутила грубые прикосновения холодных пальцев, впивающихся в кожу и причиняющих легкую боль. Из-за Генри она решила не заниматься в библиотеке, а остаться здесь. В полном, неприкосновенном одиночестве, которое теперь безжалостно рассекало душу, сводя с ума. Но это вынужденная необходимость, благодаря которой она сможет собрать осколки воедино и взять себя в руки, возвращая контроль над собственной жизнью. Как ни странно, Гарри и Рона ничуть не озадачило решение их подруги. Они лишь коротко кивнули и вернулись к своей беседе во время завтрака. Видимо, они слишком заняты предстоящими отборочными, что ни на что другое попросту не обращали внимания. С одной стороны, это хорошо. Гермионе не нужны лишние подозрения и чрезмерная опека. Она всегда справлялась сама и такие случаи не исключения. Подобные мысли несколько воодушевили, и Грейнджер уверенно подошла к двери, решив, что на сегодняшний день занятий хватит. Но… та не поддалась. Еще толчок и попытка повернуть ручку. Снова ничего. Какого черта произошло? Нахмурилась, силясь вспомнить события последнего часа. Она лишь прикрыла дверь, но не закрывала. Паника хлестко ударила в статную спину, толкая к более решительным действиям. Она забарабанила по твердой поверхности, стараясь привлечь внимания. Эмоции пронзили до костей, продолжая погружать в горькую пучину отчаяния. Заряд электричества прошелся через кожу, как быстро надвигающаяся буря. С горла вырвались истошные крики: — Помогите! Выпустите меня отсюда! Тишина, нарушаемая лишь ее прерывистыми вздохами и жалобными всхлипами. Та самая густая тишина осела в воздухе. Дрожащей рукой гриффиндорка нащупала палочку, небрежно взмахнула ею, едва шевеля губами. Произнесла заклинания, но ее попытка не увенчалась успехом. Кто-то намеренно запер ее тут. Кто-то специально подстроил это. Замкнутое пространство давило, яростная волна распирала желудок, и она обессиленно прижалась спиной к массивной двери и медленно сползла вниз, не в силах вынести такого удушающего напряжения, нависающего над головой. Горло сдавило, хлесткие чувства пронзили молниеносной стрелой. Сколько еще она так просидит, пока друзья не начнут ее искать? Сколько томительных минут придется ждать? Она бы могла попробовать связаться с Джинни, но она тоже была слишком занята подготовкой к отборочным. Воспоминания то и дело лезли в голову, проникая в уязвленное сознание и воспроизводя картины из прошлого. Темная ночь. Непроглядная тьма. Восьмилетняя девочка дрожала от пронизывающего холода. Тонкое одеяло, наспех накинутое на точеные плечи, не согревало. До чуткого слуха доносились какие-то непонятные обрывки фраз на совершенно непонятном языке. На что это похоже? Гермиона покачала головой, пытаясь развеять навеянную дымку, и плотнее закуталась в одеяло, дрожа уже больше не от холода, а от страха быть пойманной. Бабушка строго настрого запретила ей покидать свою комнату, но любопытная девочка не послушалась. Она спряталась в темном шкафу, чтобы понять, что происходит в этом доме, куда она приехала на летние каникулы. Бабушка монотонно читала какую-то книгу и активно жестикулировала руками. Ее длинные, седые волосы развивались от легкого дуновения ветра, губы плотно сжаты, а глаза горели безумным огнем. Со стороны она была похожа на ведьму. Гермиона нахмурилась. Такого не бывает в реальной жизни. Лишь на ветхих страницах сказок эти чудовищные существа оживают и пугают таких же непослушных малышек как она. Бабушка не ведьма. Бабушка ее любила и заботилась о ней. Неожиданно громкий стук в дверь заставил девушку вынырнуть из собственных воспоминаний, возвращая в реальность. — Я здесь! Пожалуйста, выпустите меня! — Какого черта, грязнокровка?!