Принцесса нашего мира

Сторибрук образца финала седьмого сезона объединил в себе все возможные сказочные миры под властью Доброй Королевы Реджины. В воздухе пахло хвоей, океанским бризом и свежей магией. Все жили долго и счастливо, пока на центральной площади города, прямо у башни с часами, с оглушительным чихом не припарковался винтажный, песочного цвета автомобиль Citroën 2CV.За рулем этого «утёнка» сидела Лиззи — обычный человек из реального мира со своими земными проблемами, ростом 167 сантиметров и роскошной фигурой «песочные часы», прямо как у Макс из сериала «Две девицы на мели». Занесло её сюда случайно, но Лиззи времени зря не теряла. Ровно за одну неделю она умудрилась совершить кругосветное путешествие по таймлайну всех семи сезонов Сторибрука и составить свой личный, максимально честный рейтинг местных обитателей.Лиззи сидела в роскошном кабинете Реджины, прямо напротив новоиспеченной Доброй Королевы, и с ходу выдавала ей накопленный за неделю ментальный треш: — Реджина, послушай меня, — Лиззи активно жестикулировала. — Я всё понимаю: сложное детство, токсичная мамочка Кора, разбитое сердце... Но твоя жестокость в первых сезонах — это же туши свет! Хотя ладно, платья и корсеты у тебя — чистый отпад, тут моё почтение. Но остальные?! Реджина, которая только-только надела корону Доброй Королевы, сидела в своем кресле и медленно офигевала от этого урагана человеческого фанатизма.— Белль меня просто бесит! — продолжала Лиззи, загибая пальцы. — Это её вечное «уйди-приди» — ну чистый круговорот абьюза! А Киллиан? Пират, пьяница, небритый жмот! Помнишь, во втором сезоне, когда Белль сидела в камере в Сказочном Лесу, он же ей пощёчину влепил за неповиновение? С одной стороны — так тебе и надо, Белль, за твоё нытьё. А с другой — Крюк, ну ты и грубиян, женщину бить! Сука какая! Реджина тихо приложила ладонь к лицу, не зная, швырнуть в девчонку файербол или налить ей чаю.— Эмма — ладно, к ней претензий нет, кроме того, что она иногда жутко тупит, — Лиззи не останавливалась. — Но Белоснежка и Дэвид — это же финиш! Орать на всю прерию: «Я тебя найду!», а через секунду сосаться как леденцы на глазах у всего города — аж бесит эта вечная приторная святость «во благо добра», которая в итоге порождает новых злодеев! А Зелина?! Пик зависти и жестокости! Она же твоего Голда буквально в клетке держала, издевалась, ужас ходячий! А потом бац — «я же мать» и сразу добрая? Логика сценаристов просто вышла из чата! Ну и Аид туда же — харизма огонь, но это его божественное «я крутой парень, я божество»... Да, ты крутой, но не настолько же! Прыгает перед Зелиной, кричит «я люблю тебя», и даже не видит, что ей на него абсолютно плевать!Королева честно попыталась перебить девчонку и строго объяснить, что магия — это опасная штука, которая всегда требует высокую цену... Но куда там! Лиззи любила магию исключительно из-за красивых диснеевских песен и прекрасных нарядов. Поняв, что этот танк человеческой логики ей не остановить, Реджина решила избавиться от Лиззи самым безопасным для себя способом: она отправила её работать помощницей в лавку антиквариата, которой после ухода Голда теперь владел его скромный и интеллигентный сын Гидеон.Первые дни в лавке Голда Лиззи провела, донимая Гидеона и всех редких покупателей одним единственным логическим вопросом: — Слушай, Гид, ну вот чисто технически! Нам семь сезонов втирали, что Тёмного можно убить ТОЛЬКО КИНЖАЛОМ. Так почему твой батя в финале просто вырвал сердце и умер?! Если кинжал цел, почему он ушёл?! Сценаристы, где логика?!Бедный Гидеон только краснел, бледнел и пытался спрятаться от неё за вешалками со старыми пиджаками своего отца. Лиззи же, оставшись в один из вечеров в лавке совершенно одна, решила расслабиться. Она достала свой диснеевский сборник и принялась громко петь песни принцесс, приплясывая посреди магазина. Особенно она любила старую классику из «Спящей красавицы»: — ...Ты пришёл ко мне много снов тому назад... — Лиззи кружилась, блаженно закрыв глаза.И вдруг прекрасный, бархатный, вкрадчивый мужской голос с идеальной британской интонацией подхватил куплет, повторяя эти слова. Чья-то сильная ладонь мягко перехватила руку Лиззи и крутанула её в сказочном танце.Лиззи резко открыла глаза и тут же зажала рот ладонью, чтобы не закричать на весь Сторибрук от дикого эстетического шока.Перед ней стоял ОН. Не безумный сморщенный Уиш-Румпель из мира Желаний, а каноничный, потрясающий мистер Голд в своем лучшем виде из пятого сезона — в безупречном костюме и с теми самыми шикарными, пушистыми, невероятно красивыми каштановыми волосами. На фоне его 173 сантиметров Лиззи со своими 167 см смотрелась просто идеально.Голд медленно отпустил её руку, загадочно улыбнулся и наклонил голову: — Я знаю, что прекрасно пою, прелестная певчая птичка. Но кто вы... и где мой сын? — Гидеон... — Лиззи покраснела до корней волос, с трудом подбирая слова. — Он ушёл к Генри. Выпить.Лиззи судорожно пыталась удержать дыхание, чувствуя, как её ладошки от дикого нервного напряжения становятся влажными (вообще, это была её вечная фишка, благодаря которой она была мастером по открыванию пакетов в супермаркетах). — А как вы тут оказались? — наконец выдавила Лиззи, во все глаза рассматривая его прическу. — Вы же типа умерли... Хотя в Сторибруке «типа умерли» вообще не считается! — Знаете, тот мир оказался совсем не таким, каким я его представлял, — с легким вздохом ответил Голд, поправляя галстук. — Просто липкий, скучный туман. А здесь, в вашей компании — такая красота.Лиззи мысленно молилась, чтобы он не заметил её холодные от паники пальцы, и осторожно спросила: — А у вас... у вас осталась Тёмная магия? — К сожалению, да, — с грустью в глазах ответил Голд. Лиззи перехватила его взгляд и возмущенно вскинула брови: — Эй, вы чего? Это же прекрасно! Столько всего можно сделать с магией! Я вот о ней всю жизнь мечтала, но так и не получила. — Магия... — Голд привычно набрал в грудь воздуха, собираясь прочитать лекцию о проклятиях. — Магия всегда имеет свою цену...Но Лиззи не дала ему договорить. Она дерзко сделала шаг вперед и аккуратно прижала свой палец прямо к его губам: — Имеет свою цену, дорогуша, я всё это знаю! Не надо мне тут цену выставлять. Если магия выставила тебе слишком высокие проценты за кредит — просто выкупи этот чертов банк!Мистер Голд замер. Его карие глаза удивленно расширились. Он медленно опустил взгляд на палец Лиззи. Девушка уже испугалась своей наглости и хотела было убрать руку, но Тёмный Лорд аккуратно поймал её запястье, не позволяя отстраниться. — Вы первая, моя дорогая, кто сказал мне нечто подобное, — Голд вкрадчиво улыбнулся. — И вы абсолютно правы... Почему я раньше до этого не додумался?Он мягко прижал её пальцы к своим губам, запечатлев на них галантный поцелуй, от которого у Лиззи окончательно подкосились ноги. — И как же вас зовут, философ века? — тихо спросил он. — Лиззи... — прошептала она, густо краснея. — Ну, полностью — Елизавета.Лиззи стояла ни жива ни мертва, судорожно соображая, почему она, взрослая тридцатидвухлетняя женщина, краснеет как школьница. Голд, заметив её смущение, понимающе прищурился: — Может, всё-таки допоете песню, Елизавета? — Я смущаюсь слегка... та и... — пробормотала она. — Никаких «и», «но» или «та», — отрезал Тёмный.Он грациозно опустился в свое законное кожаное кресло и потянул Лиззи за собой. Она испуганно пискнула: — Ой, нет, там же ценная вековая пыль Гидеона! Голд со смешком вздохнул, собственническим жестом обхватил её за талию и уверенно усадил прямо к себе на колени: — Гидеон опять копается в пыли, весь в меня... и в Белль. Пойте, дорогуша.И Лиззи, сидя у него на коленях и чувствуя тепло его рук, запела тихим, дрожащим шёпотом прямо ему в губы: — ...Всё равно мой друг, Глаза твои вдруг «Люблю» скажут мне, Совсем как во сне , В томсамом сне. Они одновременно потянулись друг к другу, их губы были в миллиметре от поцелуя, как вдруг колокольчик над дверью лавки бешено зазвенел — это Гидеон вместе с Генри и Реджиной вернулись из бара и пытались войти. Голд даже не повернул головы. Одним коротким, властным взмахом руки он сотворил Тёмную магию, намертво заперев и заблокировав входную дверь на засов, дабы никто в этом мире не посмел испортить им момент.И они поцеловались. Это был долгий, крышесносный, невероятно горячий поцелуй, который мгновенно сжег весь липкий туман загробного мира. Отстранившись, Голд зарылся длинными пальцами в её каштановые волосы, ласково перебирая пушистые пряди: — Дорогуша... где же ты была лет так двести с хвостиком назад? Не было бы ни Коры, ни предательств, ни Тёмного заклятия... Лиззи нежно убрала с его лба красивую челку и хихикнула: — В те века мои предки обо мне ещё даже не думали! — Тоже мне разница — каких-то триста лет с хвостиком, — ухмыльнулся Тёмный. — Ну, триста плюс мои тридцать два — небольшая разница, хехе, — парировала Лиззи.В этот момент снаружи раздался грохот — Реджина Миллс, поняв, что лавка заблокирована Тёмной магией, в ярости начала выламывать дверь своими фирменными фиолетовыми файерболами. Гидеон что-то кричал за окном. — Мда, — Голд недовольно оглянулся на содрогающуюся дверь. — Покоя нет нигде. Лиззи быстро указала пальцем на дальний прилавок: — Смотри, там Гидеон оставил старинное зеркало перемещений! Оно ведет в разные миры. Можно попробовать сбежать! — Отличная идея, Елизавета, — глаза Голда азартно блеснули. Он мгновенно подхватил Лиззи на руки. Его Тёмная магия даже не почувствовала её 65 килограмм роскошных «песочных часов». Сделав пасс рукой, Голд активировал зеркальный портал, и они вместе прыгнули в сияющую воронку прямо под грохот вылетающей входной двери. Прыжок перенёс их в Новый Сказочный Лес, прямо к подножию старого, величественного замка Румпельштильцхена. Но из-за того, что при переходе Голд не успел вовремя отключить блокировку своей Тёмной сути, магия дала забавный сбой — на несколько секунд он принял свой истинный облик Тёмного: с чешуйчатой золотистой кожей и длинными когтями. Любая другая женщина закричала бы от ужаса, но Лиззи... Лиззи пришла в абсолютный, дикий восторг! Она тут же принялась восторженно ощупывать его Тёмные пушистые волосы, восхищенно лепеча: — Боже, Румпаша, какой же ты прекрасный! Вообще в любом виде! Просто огонь! Голд со вздохом вернул себе привычный облик элегантного человека из пятого сезона, но на его губах играла самая счастливая ухмылка за последние триста лет. Этот раунд человеческого фанатизма Тёмный Лорд проиграл окончательно и бесповоротно.